Ночь

Сигарета дотлела до фильтра, Нил Джостен не сделал ни одной затяжки. Сидя на краю крыши общежития, он пристально смотрел на хмурое, серое, затянутое тучами, ночное небо. В его голове не было и малейшего понимания о том, зачем же он сидит здесь, глубокой ночью, совсем один. Но при этом прекрасно знал, сейчас возвращаться обратно в комнату ему точно не хотелось. Там не было ничего интересно. Старшекурсники спали, как и "монстры", единственные, кто бодровствовал— это Нил и Эндрю, хотя второй еще под вечер уехал куда-то, ничего не сказав. Щелчком выкинув сигарету с высоты на землю, немного перевалился вперед, опершись локтями на свои ноги. Спустя всего минуту  на въезде к парковке, показались ярко горящие фары, которые ослепляли и будто выжигали глаза. Нил сразу узнал машину. Это была новая игрушка Миньярда, которую тот купил совсем недавно. Но благополучно отдал запасные ключи от нее Джостену, в который раз показывая свое доверие к нему. Автомобиль остановился на первом же свободном парковочном месте. Голова опустилась вниз, а взгляд приковался к не так давно размаженным в масо, рукам. В груди, только недавно бывшее чувство боли, которое сжимало все внутри, стихло и что-то теплое разлилось по телу. Это случилось как только краем глаза были замечены вдалеке светлые волосы, которые обвивали белые клубки дыма от сигареты. Одними глазами проследив за парнем, который быстрым шагом, казалось, переплывал большую парковку, резко поднял голову вверх. Холодный ветер просачивался под футболку, а тело реагировало табуном мурашек. Даже это обжигающе-приятное чувство, которые все еще оставалось где-то глубоко, не согревало. Ему показалось, что раз пришел Миньярд, можно и идти обратно, а не сидеть в холодрыге, каждый раз поджигая все новую и новую сигарету. Встав на ноги, которые за пару часов сидения на крыше, успели замерзнуть, направился к выходу. Не успев сделать и шага, дверь сама распахнулась и из нее вышел Эндрю. Все такой же непроницаемый и, казалось, спокойный взгляд, не выражающий никаких эмоций, скользнул по Нилу. Даже в таком скучающем лице, Джостен с легкостью различил напряженность по бровям, немного сведенным к переносице и поджатым до бела губам. Стояли они в тишине долю секунды, после чего Миньярд медленно подошел к парню, сверля его лицо своими карими глазами, которые в темноте совсем почернели. Нил не сделал ни шагу на встречу, ожидая, когда тот подойдет к нему сам. Тело Джостена кочнулось назад, когда вратарь подошёл к нему почти в плотную и резким движением руки ударил в грудь Нила, прижимая к нему черный подарочный пакет. Сердце забилось чаще, а дыхание сперло из-за сильного удара по легким. Неспеша переводя взгляд с парня на руку, которая все еще лежала на его футболке, Нил не придумал ничего лучше, чем задать самый банальный и, казалось, глупый вопрос: — Что это?— Лицо исказило волнением, которое Миньярд сразу заметил, поэтому томно вздохнув и опрокинув голову вверх, ослабил силу, с которой прижимал этот чертов пакет. Снова посмотрев скользящим взглядом на Джостена, явно не желая подробно высказывать что это и зачем это, кинул подарок на бетон. Он приземлился в паре сантиметров от ног Нила. — Вот сам и посмотри,— Скрещивая руки на груди и сжимая пальцы в кулак, показывая свою нервозность, Эндрю отошел на шаг назад, чтобы парень смог посмотреть содержимое. Нагнувшись вниз, Джостен зацепил кончиками пальцев тканевые ручки и поднял пакет с пола. Раскрыв его, брови скатились к переносице, повторяя выражение лица Миньярда. Напряжение оковало тело, просачиваясь и во внутрь. Когда содержимое было схвачено бледной ладонью, пакет вновь рухнул вниз. Взирая на свой подарок, может, минуту, или две, Нил сжал его с такой силой, что побелели костяшки. Мягкая ткань свернулась в гармошку. В руках у него были повязки. Такие же как у Эндрю. Такие же черные, такие же значимые как для Нила, так и для Миньярда, которого без этих повязок, закрывающие все его предплечья, видел только Джостен. Аккуратно продевая свои руки, задевая рубцы ран, сквозящих болью, Нил не решался поднять взгляд на парня, который в свою очередь беззастенчиво пялился на него. Нападающий чувствовал как ткань полностью обволакивает его кожу. Такое непривычное чувство толи недовольства от новых ощущений, толи потерянность, которая не давала покоя. Протягивая руки вперед, почти касаясь Миньярда, Джостен пристально смотрел на обновку. Он бы так и продолжал пялиться на чёрную материю на своих предплечьях, если бы в его поле зрения не появились чужие пальцы. Они еле дотронулись до повязок, будто обладатель этих пальцев проверял, можно ли дотронуться. Нил не дернулся, позволяя ладони Эндрю полностью лечь на свою руку. По телу пробежали приятные мурашки от мягких касаний, которые поглаживающими движениями спускались и поднимались от локтя до запястья и обратно. Хватая запястья Джостена, Миньярд опустил чужие руки вниз, подходя ближе, оставляя между их телами небольшой зазор. В ночной тишине разлился звук варварски раздавленного пакета под ногами Эндрю. Тепло чужого тела Нил ощущал даже через одежду. Оно согревало лучше, чем что либо на свете. Миньярд немного задрал свой подбородок вверх. Чтобы рассмотреть лицо парня напротив получше. — Носи их и не снимай,— Хриплым, почти неслышным голосом, обжигая кожу шеи Джостена своим дыханием, проговорил Эндрю на выдохе.

***