Гей по плану

Прошло три месяца с той ночи, когда Чонгук и Тэхён стали чем-то большим, чем просто "план". Теперь они жили вместе в квартире Тэхёна — небольшой, но уютной, с большими окнами, через которые лился мягкий свет, и вечным беспорядком из фототехники и спортивных шмоток Чонгука. Решение съехаться пришло само собой: сначала Гук оставался на ночь пару раз в неделю, потом забыл тут половину своих вещей, а однажды Тэхён просто сказал: "Оставайся уже насовсем, капитан, а то я устал искать твои носки по всей квартире". Чонгук буркнул что-то про "не зазнавайся", но через два дня притащил свой чемодан. Их отношения были как американские горки — с ссорами из-за мелочей (кто оставил грязную тарелку в раковине?) и моментами, от которых у Чонгука до сих пор замирало сердце. Конфетно-букетный период, как называл это Тэхён, был в самом разгаре, и он явно наслаждался тем, как легко мог выбить Чонгука из колеи. --- Однажды вечером, недели две назад, Тэхён вернулся домой с огромным букетом красных роз. Чонгук сидел на диване, листая телефон, когда дверь открылась, и Тэхён вошёл, пряча что-то за спиной.   — Закрой глаза, — сказал он с хитрой улыбкой.   — Зачем? — буркнул Чонгук, но послушался, потому что знал, что Тэхён всё равно добьётся своего.   Когда он открыл глаза, Тэхён стоял перед ним с этим дурацким букетом, протягивая его с таким видом, будто это была самая обычная вещь в мире.   — Это тебе, капитан, — сказал он, едва сдерживая смех. — Ты же мой парень, вот я и решил тебя побаловать.   Чонгук уставился на розы, чувствуя, как лицо заливается краской.   — Ты серьёзно? — выдавил он, беря букет так, будто это была бомба. — Это что, прикол?   — Ага, прикол, — Тэхён плюхнулся рядом, обнимая его за плечи. — Но ещё и правда. Ты же краснеешь, как эти розы, значит, работает.   — Заткнись, — Чонгук ткнул его локтем, но не смог скрыть улыбку. Он поставил букет в вазу — старую банку из-под кофе, потому что ничего лучше у них не нашлось, — и весь вечер косился на цветы, будто они могли его укусить. А Тэхён только ухмылялся, то и дело целуя его в щёку, пока Чонгук не сдался и не поцеловал его в ответ, бурча что-то про "дурацкие подарки". С тех пор Тэхён взял за привычку приносить ему что-нибудь — то шоколадку, то кофе с карамельным сиропом, то записку с надписью "ты крутой, капитан", которую он находил в кармане куртки. Чонгук ворчал, но втайне хранил каждую мелочь, складывая их в ящик стола. Он никогда не думал, что будет таким — парнем, который смущается от цветов и прячет любовные записки. Но с Тэхёном это было естественно. --- Сегодня был субботний вечер, и за окном шёл дождь, укутывая их маленький мир в уютный шум. Они сидели на диване в гостиной — их общем доме, — под одним одеялом, с коробкой пиццы на столе. Чонгук положил ноги на колени Тэхёну, а тот лениво перебирал его волосы, листая телефон другой рукой.   — Ты опять фотки смотришь? — спросил Чонгук, ткнув его носком в бок.   — Ага, — Тэхён поднял глаза, улыбнувшись. — Нашёл ту, где ты с розами. Выглядишь как котёнок, которого заставили держать кактус.   — Очень смешно, — буркнул Чонгук, но его губы дрогнули. — Ты сам виноват, что я так выгляжу.   Тэхён отложил телефон и придвинулся ближе, обнимая его за талию.   — Виноват, — согласился он, целуя его в висок. — Но ты же любишь мои приколы.   Чонгук фыркнул, но не отстранился. Вместо этого он повернулся, устраиваясь так, чтобы его голова легла на грудь Тэхёна. Он слышал его сердцебиение — ровное, спокойное, — и это было лучше любой музыки. Тэхён обнял его крепче, его пальцы скользнули под край футболки Чонгука, поглаживая кожу на спине.   — Ты тёплый, — пробормотал Тэхён, уткнувшись носом в его волосы. — Как печка.   — Это ты холодный, — ответил Чонгук, но прижался ближе, чувствуя, как тепло их тел смешивается под одеялом.   Они замолчали, просто наслаждаясь моментом. Дождь стучал в окна, пицца остывала, а Чонгук думал о том, как далеко он ушёл от того дня, когда кричал на Юну и бросался дурацкими угрозами. Теперь его жизнь была здесь — в этой квартире, с этим парнем, который знал, как довести его до белого каления и тут же заставить улыбаться. — Помнишь, как ты мне кофе принёс в библиотеку? — спросил Чонгук, нарушая тишину.   — Ага, — Тэхён усмехнулся. — Ты тогда выглядел так, будто собирался меня прибить.   — Я и хотел, — признался Чонгук, поднимая голову, чтобы посмотреть на него. — Но потом передумал.   — Почему? — Тэхён прищурился, его рука замерла на спине Чонгука.   — Потому что ты мне понравился, — сказал он тихо, и это было первое, что пришло в голову. — Даже тогда, хотя я сам этого не понимал.   Тэхён замолчал, его глаза потеплели. Он наклонился и поцеловал Чонгука — медленно, нежно, с такой лаской, что у Гука перехватило дыхание. Когда они отстранились, Тэхён прижался лбом к его лбу, шепча:   — Ты мне тоже понравился. С первого дня, когда ты стоял в клубе и смотрел на меня, как на врага народа.   Чонгук рассмеялся, но смех быстро затих. Он смотрел на Тэхёна, на его тёмные глаза, на эту улыбку, которая стала для него домом, и вдруг сказал:   — Я тебя люблю.   Слова вырвались сами, и Чонгук замер, чувствуя, как сердце заколотилось. Он не планировал это говорить — не сейчас, не так, — но Тэхён не дал ему времени запаниковать.   — Я тоже тебя люблю, Гук, — ответил он, его голос был мягким, но твёрдым, как обещание. — И давно уже.   Чонгук моргнул, пытаясь осознать, что только что услышал. А потом улыбнулся — широко, искренне, как не улыбался, кажется, никогда.   — Ты серьёзно? — спросил он, хотя уже знал ответ.   — Серьёзнее не бывает, — Тэхён потянул его к себе, целуя снова, теперь глубже, с какой-то новой силой. — Ты мой, капитан. И я твой.   Чонгук ответил на поцелуй, чувствуя, как внутри всё переворачивается от счастья.   — Тогда не называй меня капитаном, — буркнул он, отстраняясь на секунду. — Просто Гук.   — Окей, просто Гук, — Тэхён рассмеялся, прижимая его к себе. — Люблю тебя.   — И я тебя, — ответил Чонгук, зарываясь лицом в его шею.   --- Они заснули на диване, под шум дождя, с пустой коробкой из-под пиццы и букетом роз, который всё ещё стоял в той дурацкой банке на подоконнике. Их ноги переплелись под одеялом, а руки Тэхёна обнимали Чонгука так, будто он боялся его потерять. Но Чонгук знал, что никуда не денется. Его план давно рухнул, но то, что он нашёл вместо него — этот дом, этот человек, эта любовь, — было всем, о чём он мог мечтать. И, засыпая, он подумал, что, может, жизнь всегда была лучше, чем любой план.