Цвета одного

      – Ты дома? Ты занят? У тебя есть планы на вечер? – Фудзио, как всегда, сыплет градом вопросов, сшибая волной энтузиазма и слишком громкого звука в динамике. Цукаса хмыкает и чуть приглушает звук, снова поднимая телефон.       – Дома. Нет, планов не было. У тебя что-то случилось?       – Нет... То есть, да.       Блондин удивленно поднимает брови. Фудзио не так часто запинается в словах, а сейчас как будто... Стесняется?       – И все-таки?       – Мне надо тебе кое-что сказать. Придешь на крышу вечером?       Цукаса резко вдыхает и чувствует, как сердце начинает биться в несколько раз чаще.       – Да, приду. Во сколько ты хочешь?       Они договариваются насчет времени, Фудзио сбрасывает звонок, и блондин несколько секунд счастливо улыбается, глядя в экран телефона, на котором все еще высвечивается номер.       Он кое-как может спокойно заниматься делами весь остаток вечера, постоянно ловит себя на том, что стоит, глядя в одну точку и по идиотски улыбается. У него нет никаких сомнений в том, что сегодня он наконец услышит долгожданное предложение отношений. Нет, все и так уже думают, что они вместе, учитывая, сколько времени последнее время проводил с ним Фудзио, но официально никто не предлагал. Мысли о том, что он сможет теперь называть его своим, что никогда больше его от себя не отпустит, потому что еще раз отъезда парня куда-то Цукаса, как он думает, не переживет, не дают сосредоточиться на делах. Наконец подходит назначенное время, и он практически выбегает из дома. Дорога до школы кажется непривычно долгой. Он кивает знакомым парням, поднимаясь наверх по лестнице. Перед дверью останавливаются, давая себе выдохнуть, поднимает голову, и, улыбаясь, толкает дверь вперед.       Чтобы увидеть, что на их месте сидит Фудзио, обняв за плечи Сачио. Лидер Хаузен в своей обычной белой рубашке, волосы чуть разлетаются при слабом ветре, на лице красиво отсвечивает закатное солнце.       Цукаса замирает на несколько секунд, улыбка пропадает с лица, в голове бешено пролетают мысли о том, что наверное, у них просто гости, что, возможно, Сачио пришёл обсудить какие-то проблемы, а Цукаса им нужен, как человек, занимающий почти что позицию лидера в Оя, что они...       Но Фудзио проводит рукой по плечу Сачио, а тот нежно улыбается в ответ и блондин чувствует, как внутри что то разбивается на осколки. Он закрывает дверь, автоматически возвращая себе обычное спокойное выражение лица, когда парни на диване замечают его, кивает Сачио и садится напротив них.       – Ты хотел поговорить? – он смотрит на Фудзио, и тот, смущаясь, убирает руку с плеча Сачио. Цукаса искренне не понимает, как у него получается говорить спокойно.       – Да... Понимаешь, за последнее время сколько всего произошло... – Фудзио очаровательно улыбается, пряча взгляд. – Я все не успевал поделиться с тобой кое-чем, да и официально и рассказывать то было нечего... А сейчас все официально, и я хочу, чтобы ты узнал об этом первый. Все-таки мы друзья, и было бы некрасиво, если бы ты услышал от кого-то ещё.       «Друзья, понятно». Цукаса чувствует себя так, как будто падает в пропасть, настолько глубокую, что дна не видно, и когда он все-таки разобьется, неизвестно.       – Поэтому хочу сказать, – уже увереннее продолжает Фудзио, и берёт Сачио за руку, – что мы теперь вместе.       Блондин не знает, что хуже – когда ты летишь в пропасть, или когда разбиваешься. Потому что ему становится почти что физически больно смотреть на счастливо улыбающуюся пару напротив. Он думает, что до этого по настоящему и не знал, что такое боль.       Пауза затягивается, Цукаса, собирая все своё самообладание, говорит:       – Хорошо, я... Я рад за тебя. За вас. – он как может, старается улыбнуться. Судя по расцветающей ответной улыбке Фудзио, у него неплохо получается.       «Почему он? Ты столько времени проводил со мной, мы столько пережили вместе, и ты не увидел, как я тебя люблю? Как ты мог этого не увидеть?»       Ему на секунду кажется, что пол под ними дрожит, разрушаясь. Прежде чем вздрогнуть, он понимает, что вокруг все остаётся на месте. Рушится только весь внутренний мир.       – ...И мы хотели пойти куда-нибудь вместе это отметить. Со стороны Хаузен тоже будет компания. Идем?       Цукаса слышит только половину фразы, но до него доходит суть.       – Нет, извините, но у меня были дела. Я, честно, думал, что мы поговорим, и разойдемся, поэтому мне надо ещё кое-куда зайти до ночи. Прости, – он смотрит на них, поднимаясь.       – Жаль, – голос Фудзио звучит расстроенно. – А ты не можешь перенести эти дела?       «Я ради тебя что угодно мог сделать, и где мы теперь?»       – Нет, это правда важно.       Надо уходить, потому что боль накатывает волной все сильнее, скрывать это долго он не сможет. Блондин идет к двери, открывает ее и, развернувшись, говорит:       – Вы красиво смотритесь вместе.       Как он спускается вниз, Цукаса не помнит. Он проходит по коридорам школы, видя перед собой только какие–то размытые пятна вместо привычной обстановки.       – Цукаса, слушай, там на улице такая... Что с тобой?       Джамуо подбегает в нему явно с какой то новостью, но замирает, тревожно вглядываясь в глаза. – Ты с кем то подрался? Тебе плохо? Ты ужасно бледный!       – Нет, все нормально, – блондин отводит взгляд, – наверное, на солнце перегрелся. На крыше очень душно. Я пойду.       Джамуо не находит, что возразить, провожая взглядом чуть шатающуюся фигуру.