Чайное сердце

***

Самолёт приземлился с лёгким толчком, и Арсений, который уже сорок минут смотрел в иллюминатор, тяжело выдохнул. Наконец-то прилетели. Хоть он и ненавидел самолёты, но перелёт прошёл на удивление спокойно: без турбулентности, без резких движений, да и сосед у окна оказался молчаливым. Теперь оставалось только выбраться отсюда. Когда Арсений шагнул в коридор аэропорта, его тут же накрыло новой атмосферой. Просторное здание наполнял гул голосов — вокруг говорили в основном на китайском, иногда проскальзывали английские фразы, совсем редко — русский. Таблички с иероглифами, указатели, которые он машинально читал — на английском. Влажный воздух, будто пропитанный чужим дыханием, ударил в лицо. Он огляделся, поймал взглядом вывеску «Baggage Claim» и направился туда. Чемодан доехал без происшествий. Взяв его, Арсений прошёл дальше — в зону выхода. За стеклянными дверями уже начиналась другая жизнь. Там было шумно как всегда: таксисты что-то выкрикивали, люди искали свои трансферы, Арс глубже вдохнул. Запахи. Они были другими. Влажность тёплого воздуха смешивалась с ароматами еды — резкий, пряный запах уличных закусок. Где-то тянуло жареным тестом, мясом, приправами. Но на этом фоне слышался и слабый запах выхлопных газов, немного раздражающий, но в целом — терпимый. Он поймал такси — чёрную машину с красными полосками. Он плох в марках машин. Водитель, к счастью, знал английский, но говорил быстро, и Попову пришлось дважды повторить адрес. Пока машина вливала в поток, он смотрел в окно. Неоновые вывески с иероглифами, некоторые знакомые бренды, но написанные по-другому, светящиеся знаки на магазинах. Узкие улочки сменялись широкими проспектами, а потом снова превращались в лабиринт переулков. Везде люди — кто-то шёл быстрым шагом, кто-то стоял у уличных киосков, кто-то жестикулировал в разговоре по телефону. Мотоциклисты проезжали между машин. Когда такси остановилось, Арсений выдохнул. Отель был небольшим, с традиционным фасадом: тёмное дерево, фонари с тёплым светом. Он заплатил, забрал чемодан и вошёл. На стойке регистрации сидела девушка в аккуратной форме. Она подняла голову, улыбнулась и тут же заговорила: — 你好，欢迎光临！ Арсений на автомате включил английский, в надежде что девушка его понимает. — Hi, I have a reservation. My name Arseniy Popov. Девушка на секунду замерла, потом кивнула и быстро зашлась в компьютере. Он терпеливо ждал, пока она что-то печатала, но через минуту её брови сошлись на переносице. — 您的房间…有问题。 Арсений медленно моргнул. — What problem? Она выглядела виновато, быстро пробежалась глазами по экрану и снова подняла взгляд. — 系统出错了，您的房间已经被别人入住了。 Арсений шумно выдохнул, потёр лоб. — So what should I do now? Девушка торопливо начала что-то печатать, явно стараясь найти решение. — 我们可以给您另一间房间，稍微小一点…但很好。 — Fine. Она снова улыбнулась, протянула ему карту-ключ и показала, куда идти. Арсений забрал чемодан и направился в номер. Когда он наконец открыл дверь, сил разбираться в обстановке уже не было. Комната действительно была меньше, чем он бронировал, но сейчас это не имело значения. Он бросил чемодан у стены, скинул кроссовки, прошёл к кровати и буквально рухнул на неё. Простыни были свежие, мягкие, и в тот момент это было единственное, что имело значение. Где-то за окном гудел город, но здесь, в этом небольшом номере, было тихо. Он устал.

***

Арс сидел у окна, лениво водя пальцем по краю чайной чашки. За окном моросил дождь — лёгкий, почти незаметный, но достаточно плотный, чтобы воздух наполнился влажной свежестью. В чайной было тепло и уютно: деревянные столики, приглушённый свет бумажных фонарей, тихие голоса посетителей, время от времени прерываемые негромким звоном фарфоровой посуды. Здесь он всегда чувствовал себя чуть ближе к чему-то важному. К воспоминаниям детства, к самому себе. Но сегодня что-то было не так. Может, из-за усталости. Или из-за того, что в этот раз он приехал один. Он поднял чашку, вдохнул аромат свежезаваренного лунцзина и только собрался сделать глоток, когда услышал, как скрипнула дверь. Попов машинально посмотрел в ту сторону и замер. В чайную вошёл парень. Высокий. Очень высокий. Арсений сам выше среднего роста, но юноша явно выше. Он слегка пригнулся, проходя под дверным косяком, а потом выпрямился и огляделся по сторонам. Свет фонарей поймал рыжеватый оттенок в его светло-русых волосах. Арс неосознанно чуть дольше задержал на нём взгляд. Тот выглядел растерянным, но не в плохом смысле — скорее, в лёгком, как будто впервые тут. Он явно был здесь впервые, но чувствовал себя уверенно. Бросил взгляд на стойку, на посетителей, на табличку с меню на стене и подошёл ближе. И вот тут началось самое интересное. Парень встал перед стойкой и полез в карман за телефоном. — One minute…— пробормотал он, открывая что-то на экране. Арс прищурился. Гугл-переводчик? Официант терпеливо ждал, пока парень вводил текст. Спустя несколько секунд телефон бодро зачитал фразу механическим голосом. — «你好，我是第一次来这个地方。朋友推荐的。我应该尝试什么茶» Попов фыркнул в чашку, пытаясь скрыть улыбку. Официант, не моргнув глазом, ответил что-то по-китайски. Парень сосредоточенно уставился в телефон, который пытался разобрать голос, а потом выдал ответ. — «У нас есть традиционные сорта, зависит от ваших предпочтений. Хотите что-то лёгкое или насыщенное?» Парень чуть наклонился к экрану, будто от этого он мог лучше понять смысл, а потом снова начал набирать текст. — 有什么……好吃的吗? Переводчик покорно повторил фразу на китайском. Официант слегка улыбнулся и кивнул. Арс опустил взгляд в чай, сдерживая смешок. Через пару минут перед парнем поставили небольшой исинский чайник, пиалу и бамбуковую подставку. Он забрал всё с осторожностью, как будто держал в руках что-то хрупкое, и оглядел чайную в поисках места. Попов вдруг понял, что свободных столиков нет. Он не сразу сообразил, что парень идёт именно к нему, пока тот не замер рядом и не указал на соседние кресло. — Можно? Попов посмотрел на него снизу вверх. Ближе он оказался ещё выше, чем казался у стойки. — Да, конечно, — кивнул он, чуть отодвигая свою чашку в сторону. Парень с благодарностью опустился на стул, поставил перед собой чайник и пиалу и выдохнул, будто проделал долгий путь. — Друзья сказали, тут хороший чай, — пояснил он, улыбаясь. Арсений кивнул. — Да, так и есть. Официант принес чай. Парень налил себе чай, понюхал, одобрительно кивнул и уже поднёс чашку к губам, когда Попов не выдержал. — Эй, — сказал он, чуть подаваясь вперёд. Парень замер и посмотрел на него. — Чего? Попов кивнул на пиалу. — Не пей сразу. Юноша нахмурился. — Почему? — Дай ему раскрыться. Тот медленно опустил чашку обратно, взглянул на чайник, потом снова на него. — Ты разбираешься в чае? Вопрос прозвучал с любопытством, без тени сарказма. Арсений пожал плечами. — Так вышло. Парень смотрел на него пару секунд, потом снова на чайник, как будто пытался разобраться, действительно ли тот раскрывается, или это какой-то секретный китайский ритуал, который он упустил. Попов откинулся на спинку стула, склонив голову к плечу, и чуть наклонил чашку, наблюдая, как янтарная жидкость покачивается внутри. — У тебя хороший выбор, — заметил он, кивая на чайник. — Да? — Парень оживился. — Это… какой? — Лунцзин. Зелёный чай, один из самых популярных здесь. Его ещё называют «Колодезный дракон». — Звучит мощна. Арс усмехнулся. — Ты откуда вообще? — Из России. Попов кивнул, разглядывая его чуть внимательнее. Теперь стало понятнее, почему у него такой… домашний акцент. — А ты? — Тут моя сестра живёт с семьёй. Парень поднял брови. — А ты? Попов улыбнулся краем губ. — Я тоже, но… не совсем. — Загадочно, — протянул тот, но не стал давить. Вместо этого снова взглянул на чайник, потом на него. — Ну, раз уж ты разбираешься, — он наклонился вперёд, чуть сдвинув чашку, — покажешь, как правильно? Попов хмыкнул. — Думаешь, я бесплатно делюсь такими знаниями? — Ладно, — парень сделал серьёзное лицо, — сколько с меня? — Чайник чая. — Ты абалдел! — Чшш… Это честно. — Да ты разбойник, — он покачал головой, но смеялся. — Так, я правильно понял? Мне нужно подождать, пока он «раскроется»? — Спросил Шастун. — Да. — Вновь сказал Арс. — А вдруг он интроверт? Попов засмеялся в ответ, двигая его чашку ближе к себе. — Смотри, — он аккуратно взял чайник, продемонстрировал, как правильно наливать, чтобы не было осадка, как дать чаю раскрыться, как правильно пить. Парень смотрел внимательно, будто запоминал каждое движение. — Так… — он осторожно поднёс пиалу ко рту, вдохнул аромат, сделал глоток и одобрительно кивнул. — Хорошо… Арсений тихо засмеялся. Разговор завязался сам собой. Оказалось, что парень приехал в Китай по работе, но у него есть несколько свободных дней, и друзья посоветовали эту чайную как «атмосферное место». Арс рассказывал про традиции о которых знал, а тот в ответ делился забавными историями из поездки: как пытался заказать лапшу, но получил нечто совершенно неожиданное… Вместо макаронов там были осьминоги!!! Рассказывал как заблудился в переулках и чуть не опоздал на встречу. — Короче, я понял: мой китайский — это пиздец. — Зато с переводчиком у тебя флирт элитный, — заметил Попов, хитро глянув на него. Тот рассмеялся. Так за разговорами время пролетело незаметно. Когда они наконец заметили, что в чайной уже значительно поубавилось людей, а за окнами почти стемнело, стало понятно, что они сидят здесь слишком долго. — Кажется, меня затянул этот твой… Лунцзин, — протянул парень, разглядывая пустую чашку. Попов усмехнулся. — Это чай. Он делает такое. — Или компания. Они обменялись взглядами, и Попов чуть приподнял бровь. Парень улыбнулся и достал телефон. — Давай, раз уж ты меня учил, в следующий раз я угощаю. Попов посмотрел на него пару секунд, потом кивнул. — Давай! Они обменялись номерами.

***

Они долго гуляли по улочкам, где свет фонарей отражался в лужах, а воздух был пропитан запахом специй и чего-то сладкого. Антон периодически останавливался, чтобы рассмотреть что-то в витринах, и каждый раз поворачивался к Арсению с этим живым, искренним интересом. — Как называется вот это? — он ткнул пальцем в тележку с какими-то жареными шариками. — Я не знаю, но это японская еда, — усмехнулся Арсений. — Да??? Я думал ты все знаешь, Арс! — Ты меня за экскурсовода держишь, что-ли? Антон хмыкнул, сунул руки в карманы и через пару шагов выдал: — Давай поедим где-нибудь? Попов кивнул, хотя особого голода не чувствовал. Они свернули в переулок, где было небольшое кафе — уютное, полное людей, с негромким гулом разговоров и звоном фарфоровых чашек. Семьи, друзья, влюблённые парочки, которые делили один десерт на двоих. К их столику подошёл официант, и Арсений уже собирался сделать заказ, но Антон опередил его, включая переводчик. — Добрый вечер! Мы хотим попробовать… эээ… — он замялся, сверяясь с экраном. — Это читается как «Ла миан»? Попов едва сдержал смешок. — Лаомянь, — поправил он. Официант кивнул с понимающей улыбкой, а Антон, сделав заказ, повернулся к Арсу. — Ну как? Уровень мой китайский на грани среднего? — На грани, — усмехнулся Арсений. — Но не среднего. — Жестоко, — Антон покачал головой, но в глазах блеснула усмешка. Арсений только покачал головой в ответ, и сделал глоток чая. Еду принесли быстро. Как только перед Антоном поставили тарелку, он замер, держа в руках палочки. — Так, стоп, — нахмурился он. — А ложки тут нет? Арсений усмехнулся. — Это тебе не суп. — Ну ты же понимаешь, что если я сейчас попробую взять это палочками, всё окажется у меня на коленях? Попов пододвинулся ближе, показал, как правильно держать палочки. — Давай, пробуй. Антон осторожно попытался подцепить лапшу, но она сразу же соскользнула обратно. — Отлично, — пробормотал он. — Ты слишком напряг пальцы. Расслабься. — Легко сказать, — он поморщился, но попробовал снова. Арсений уже собирался что-то сказать, но вдруг заметил, как собеседник прищурился с каким-то слишком хитрым выражением. — Кстати, как будет «самый лучший учитель» на китайском? Попов сощурился, но ответил. — 最好的老师  Антон тут же попытался повторить, но получилось что-то совершенно невообразимое. — Ты только что назвал меня кастрюлей. Антон моргнул. — В смысле? — Ты неправильно поставил тон, и теперь это звучит как «большая кастрюля». Он внимательно посмотрел на Арсения, будто пытаясь понять, шутит тот или нет. Потом нарочно повторил ещё более странный вариант. — Так лучше? Арсений рассмеялся. — Ты вообще слышишь, что я говорю? — Конечно, — самодовольно сказал Антон. — Я сказал «Арсений — самый лучший». Попов покачал головой, но внутри вдруг стало тепло. Потому что, несмотря на все ошибки, несмотря на весь этот абсурд… Ему нравилось, как Шастун старается. Как пытается рассмешить его. Как будто всё это уже не просто прогулка или ужин в кафе. Похоже на свидание… Нет, бред какой-то.

***

Дождь начался резко — не было ни лёгких предупреждающих капель, ни приглушённого раскатов грома вдалеке. Просто в один момент солнце спряталось за тучи, а в следующий — небо разверзлось, и тёплая вода хлынула вниз, заставляя прохожих в панике искать укрытие. Арсений не сразу среагировал. Он смотрел на медленно темнеющую мостовую, на мокрые спины людей, на капли, что мгновенно пропитывали ткань его рубашки. А потом — на Антона, который остановился рядом, чуть запрокинув голову, и усмехнулся: — Ну и погодка. Арс тоже бы усмехнулся, если бы не заметил, что вокруг почти нет навесов. А те, что есть, уже заняты людьми. — Сюда! — коротко бросил он, не дав себе времени на раздумья, и резко потянул Антона за руку. Они влетели под небольшой выступ крыши какого-то магазинчика, мокрые, дышащие чуть сбивчиво, с лёгким привкусом неожиданного веселья на губах. Дождь с шумом обрушился на улицу, стёк по краям козырька, будто силясь дотянуться до них. Арсений выдохнул и только тогда заметил, что стоит слишком близко. Он буквально прикрывал Антона собой. Тот тоже это понял. Посмотрел вниз, на промежуток между ними — сантиметров пятнадцать, не больше. — Тепло, — вдруг сказал Антон, чуть вскинув брови. Арсений моргнул. — Привык так. — хрипло сказал он и быстро отвёл взгляд. — Я и не против, спасибо, — мягко ответил Антон, будто правда благодарил. Он не двинулся. Антон смотрел на него слишком внимательно. — Ты… — с ухмылкой начал Антон, но Арсений не дал ему договорить. — Дождь скоро кончится. — пробормотал он, глядя в сторону.

***

Чай медленно остывал, а разговор перетекал из одной темы в другую, пока слова не начали путаться, а паузы не становились длиннее. Арсений заметил, как Антон всё чаще прикрывает глаза, как зевает, уже не пытаясь это скрыть. — Спать хочешь? Антон качнул головой, но по его виду было понятно — да, ещё как. — Тогда иди домой, — усмехнулся Арсений. — Такси лень заказывать… — пробормотал тот, опуская голову на руку. Арсений скрестил руки на груди. — Намёк понят. Всё, давай, спать. Антон кивнул, даже не открывая глаз, просто завалился на бок и устроился на диване, закинув одну руку под голову. Через пару минут он уже дышал ровно. Попов смотрел на него несколько секунд, потом встал, накинул на него плед и взъерошил волосы. — Заснул, как ребёнок, — тихо пробормотал он. Антон чуть шевельнулся, что-то невнятно сказал во сне, но так и не проснулся. Арсений вздохнул и сел рядом. Почему-то в этот момент его не смущало ни то, что в квартире стало слишком тихо, ни то, что кто-то занял его диван. Арсений сидел рядом с Антоном, не в силах оторвать от него взгляда. Тот спал так спокойно, что это сразу приковывало к себе внимание, создавая ощущение, что мир вокруг на секунду остановился. Арсений оглядел его — мягкие черты лица, слегка вздёрнутый уголок губ, такие расслабленные и доверчивые. Он словно бы не замечал, что Арсений сидит рядом и смотрит на него. И в этот момент Арсений понял. Он влюбился. Помогите. Сердце стучало в ушах, пальцы всё ещё ощущали тепло его кожи. Арсений прикрыл глаза, вдохнул глубже. — Так, Попов, не паникуй… Ты просто… просто… Он посмотрел на спящего Антона и вздохнул. — Ладно, паникуй… Он пытался отогнать эту мысль, но она не уходила. Он знал, что это может быть странно. Они только начали дружить, они вообще не были в такой близости, и вот теперь… что? Арсений тихо вздохнул и осторожно, почти робко, провёл пальцем по его волосам. Приятные на ощупь, тёплые, совсем не такие, как у других людей. Он хотел сразу убрать руку, но не мог — она как будто притягивала его обратно. Он продолжал гладить, мягко и спокойно, думая, что, наверное, никогда раньше не чувствовал себя таким образом рядом с кем-то. «Ты так сильно мне нравишься» — мелькнула мысль, и Арс буквально дернулся от того, как это прозвучало в его голове. Быстро отогнал её, чуть смущённо улыбаясь самому себе. — Ты что, с ума сошел? — прошептал он вслух, едва не потревожив сон возлюбленного. Антон не проснулся, не пошевелился. Арс продолжал держать руку на его голове, а потом убрал её, подумав, что он может навредить всему. «Но ничего страшного», — подумал он. — «Всё нормально» Это была правда. Он знал, что был всегда немного сложным человеком, но не до такой степени, чтобы не понять, что с ним сейчас происходит. Он всегда был бисексуалом, так что чего тут удивляться? Он просто никогда раньше не чувствовал, что это так близко, так ощутимо. И если бы он был честен с собой, это уже не казалось таким странным. Сглотнув, Арсений склонился к Антону ещё ближе, вглядываясь в его лицо, и на мгновение ему захотелось просто поцеловать его, не думая ни о чём другом. Но он сдержался. Вместо этого просто осторожно поцеловал его в щеку — так, чтобы это не потревожило его сна. Сердце забилось быстрее, а в голове закружился туман. Он отстранился, почти сбежал с дивана, чувствуя, как неловкость растёт в груди. «Так, всё, хватит» подумал он, вставая и направляясь к двери. «Нужно принять душ..»

***

Антон чувствовал себя удивительно спокойно рядом с Арсением. Раньше у него такого не было — он всегда был в активным что-ли? С людьми, но без привязанности, с шутками, но без ощущения, что его действительно хотят слушать. А с Арсом… Он хотел не только слушать, а и слышать… Они сидели в кафе после ужина, чашки с чаем медленно остывали, за окном ещё шёл дождь, но уже не ливень, а лёгкая морось, оставляющая на стекле тонкие капли. Говорили неторопливо, перебивая друг друга только смехом. Антон смотрел, как Арсений рассеянно водит пальцем по ободку чашки, чуть хмурится, подбирая слова, и чувствовал, что внутри расползается какое-то тёплое, ленивое довольство. А потом, когда они уже вышли на улицу, Шастун вдруг чуть наклонился и легко, будто невзначай, коснулся запястья Арсения кончиками пальцев… Лёгкое, почти незаметное касание. Но Арсений, кажется, затаил дыхание. Антон заметил, но ничего не сказал. Только улыбнулся чуть шире и спокойно добавил: — Завтра увидимся? Арсений кивнул, не сразу найдя голос. — Да, — выдохнул он, а потом быстро добавил: — Конечно! Антон снова коснулся его запястья — чуть дольше, чуть увереннее, — и ушёл, оставляя после себя странное, но удивительно приятное ощущение. А Арс так и остался стоять. Это просто случайность… Антон не мог знать каким интимным местом для него является запястье… Случайность. Слу-ча-й-но-сть.

***

Антону пора было уезжать. Арсений не напоминал об этом, но чувствовал — чем ближе был день отъезда, тем чаще парень задерживал на нём взгляд. Будто пытался запомнить. Будто не хотел прощаться. Арсений не спрашивал, хотя мог бы. Вместо этого просто сказал: — Останешься у меня сегодня? Посмотрим фильм. Антон усмехнулся, но легко, будто даже рад этому предложению. — А ты точно хочешь, чтобы я уснул у тебя на плече через двадцать минут? — Ты меня недооцениваешь, — фыркнул Арсений. — Я выбрал самый захватывающий фильм, какой только можно найти!

***

Антон, конечно, уснул. Арсений знал, что так и будет, и всё равно усмехнулся, когда почувствовал, как голова Антона чуть сильнее навалилась ему на плечо. Фильм давно шёл фоном. Всё внимание Арсения было на другом: на тихом, ровном дыхании, на мягких волосах, на тёплом весе, от которого почему-то сжималось сердце. Арсений знал, что влюблён. Знал, но… Он сглотнул и провёл ладонью по лицу. Потом осторожно потянулся, взял плед и аккуратно накрыл Антона, стараясь не разбудить. Антон вздохнул во сне, уткнулся носом в его ключицу. Арсений прикрыл глаза. Ну и как после этого спокойно дышать? Он посмотрел на Антона — привычного, родного, бесконечно важного. Хотелось коснуться. Хотелось сказать. И сказать проще всего было именно так. Арсений аккуратно провёл пальцами по волосам Антона, задержался у виска, склонился ниже и почти беззвучно выдохнул: — Я тебя люблю. Потом поцеловал его в щёку. Лёгкое, осторожное касание, но стоило губам коснуться тёплой кожи, как внутри всё перевернулось. Антон пошевелился. Арсений замер. — Это к лучшему, что я не сплю, — раздался хриплый голос. Арсений чуть не задохнулся. — Чёрт! — выругался он. Антон лениво открыл глаза, не отстраняясь. — Значит, любишь, да? Арсений закрыл лицо руками. — Почему ты не можешь просто сделать вид, что спал? Антон усмехнулся, потянул его ближе, уткнулся в висок. — Потому что хочу услышать это ещё раз. Арсений сглотнул. — Я тебя люблю. Его рука скользнула к затылку Арсения, пальцы вплелись в его волосы, притягивая ближе. Поцелуй стал глубже, требовательнее, и мир вокруг будто сжался до одной точки — тепла чужого тела и их сбившегося дыхания. Арсений застонал тихо, почти жалобно, когда Антон притянул его к себе ещё ближе, позволяя пересечь ту невидимую черту, которую они так долго не осмеливались переступить. Его ладонь скользнула по спине Антона, прижимая его к себе, как будто он боялся, что тот исчезнет. — Чёрт… — выдохнул Антон, когда им всё же пришлось прерваться, чтобы перевести дыхание. Его губы горели, а взгляд Арсения казался почти голодным. — Не думал, что ты когда-нибудь позволишь мне сделать это, — голос Арсения дрожал от сдержанной эмоции. — Я тоже, — честно признался Антон, наклоняясь ближе и целуя его снова, жаднее. — Но я устал притворяться. Арсений усмехнулся, его пальцы ловко скользнули по краю футболки Антона, поднимая её вверх, нагло лапая торс. — Тогда, может, прекратишь тянуть? — Нахал, — фыркнул Антон, но уже помогал ему стянуть ткань через голову. Арсений чуть отстранился, чтобы рассмотреть его — растрёпанные волосы, слегка припухшие губы, оголённую кожу. В глазах его горело что-то тёплое и необратимое. — Ты просто… — он покачал головой, будто не веря, что это происходит, — пиздец красивый. — Если ты сейчас не замолчишь, — проворчал Антон, стягивая с него толстовку и прижимая обратно к себе, — я передумаю. — Ни за что, — прошептал Арсений, прежде чем снова поймать его губы в поцелуе, горячем и бесконечно жадном. И в этот момент всё остальное перестало иметь значение. Арсений проводит языком по нижней губе Антона, дразня, но не углубляет поцелуй, заставляя тот сам сделать шаг вперёд.

***

— Я сдаю билет. Арсений моргнул. Антон сидел на кухонном столе, болтал ногой в воздухе и невозмутимо тыкал что-то в телефоне. — Что ты делаешь? — выдавил Арсений. — Остаюсь ещё на несколько дней. Уедем вместе. Арс закрыл лицо руками и рассмеялся. — Господи. Ты сумасшедший. Антон ухмыльнулся, протянул к нему руку. — Ты же знаешь, что да. Арсений проводит пальцами по запястью Антона, чувствуя, как под кожей бьётся пульс.       Взамен Шастун лениво целует (своего) парня в уголок губ, чуть улыбается и снова прижимается к нему.

***

Они решили сделать свадьбу в китайском стиле, ведь это символ их знакомства! Напомню вам. Когда-то Арсений сидел в маленькой чайной, спрятанной в переулке среди бумажных фонариков, пил улун и не о чем не думал. Было тихо, в воздухе витал аромат свежезаваренного чая, и ничто не предвещало перемен. Но дверь скрипнула, и в чайную вошёл он. Высокий, с кудрями, Антон огляделся по сторонам, задержал взгляд на Арсении, а потом подошёл к стойке. С того момента всё изменилось. И вот теперь, спустя годы, они стоят друг перед другом в красных ханьфу, сшитых по старинным традициям. — У тебя волосы растрепались, — замечает Антон, опуская взгляд к лицу Арсения. Тот усмехается. — У тебя тоже. Антон протягивает руку, зарывается пальцами в его волосы и аккуратно приглаживает выбившуюся прядь. Его прикосновение тёплое, почти невесомое. — Так лучше, — негромко говорит он, а потом проводит большим пальцем по скуле Арсения. Арсений вдруг осознаёт, что его сердце стучит быстрее обычного. Он слишком любит этого парня.

***

В чайном доме тихо, только негромко потрескивает свеча, да кто-то из гостей иногда переступает с ноги на ногу. В воздухе витает аромат свежезаваренного пуэра. Они опускаются на колени перед столом с чайным сервизом. На них смотрят родители, друзья, близкие — все те, кто был с ними в самые важные моменты жизни. Арсений берёт чайник, медленно заливает кипяток в чаши. Первая порция уходит на прогрев, вторая — уже для питья. Он аккуратно передаёт чашку Антону. — Теперь у нас будет свой чай, — говорит он, и в глазах Антона загорается тёплый свет. Антон смотрит на чашку, потом на него. — Свой? Ты дурак? Арсений кивает, достаёт из-под стола небольшой глиняный горшок с молодым чайным кустом и ставит перед ним. — Теперь у нас будет свой чай. Антон моргает, потом переводит взгляд на куст, осторожно проводит пальцами по его листьям. — Ты вырастил его? — Купил! — уточняет Арсений. — И теперь мы будем выращивать его вместе. Антон долго смотрит на куст, затем на него, и в уголках его губ появляется улыбка — мягкая, почти детская. — Ты невозможный. Арсений улыбается в ответ: — Но ведь ты всё равно любишь меня. Антон закатывает глаза, но затем берёт его за запястье, притягивает ближе и касается губами его лба. — Без шансов.

***

Позже, когда все формальности завершены, когда в воздух взлетают бумажные фонарики, они остаются вдвоём в саду чайного дома. Над головой — чёрное небо, усыпанное звёздами. Луна отражается в воде пруда, а откуда-то доносится приглушённая музыка. Антон смотрит на Арсения, слегка склоняя голову набок. — Потанцуем? — Чего?… — Ну… Пообнимаемся? Антон берёт его за руку, ведёт в центр двора. Укладывает ладони Арсения себе на плечи, а свои опускает ему на талию. Арсений тихо смеётся. — Мы же даже не умеем танцевать. — Пофигу. Антон чуть сильнее прижимает его к себе, и Арсений чувствует его дыхание на своей коже. Мягкое, тёплое. — Я люблю тебя, — вдруг шепчет Антон, и сердце у Арсения замирает. Он прикусывает губу, смотрит на него, потом тянется вперёд и целует. Антон сразу же отвечает — с лёгкостью, с уверенностью. Его руки крепче обнимают Арсения, а пальцы осторожно скользят по его спине. Арсений чувствует, как губы Антона чуть подрагивают от сдерживаемой улыбки. — Что? — спрашивает он, когда они наконец отстраняются. — Просто… — Антон проводит носом по его щеке. — Теперь у меня есть всё, что нужно. Арсений улыбается, ловит его руку и переплетает их пальцы. — У тебя есть я. Антон сжимает его пальцы крепче. — И это главное. Теперь Антон приносит Арсению чай, даже если тот не просил, просто потому что знает — он любит именно этот вкус.