Ходзё: рецепт успеха

Открыв глаза, я уставился на тёмно-коричневый потолок. Деревянная вагонка, если точнее — причём лакированная и натёртая до такой степени, что даже сейчас в ней видно отблески света. Благо потолочная люстра сейчас была выключена и никак меня не слепила. — У-у-ух… — из меня вырвался облегчённый стон. Наконец-то я пришёл в себя! Мучавший меня до этого приступ головной боли в кои-то веки отступил. Последние минуты ощущались так, словно кто-то целенаправленно вгонял в неё раскалённую кочергу прямо через ухо… Полежав с минуту и убедившись, что боль ушла наверняка, я принялся фокусировать взгляд и неторопливо стал оглядывать комнату, в которой прямо сейчас находился. Всё же не помню, чтобы в моей квартире был такой шикарный потолок и дорого выглядящий светильник… Итак, что же тут у нас? Небольшой письменный столик с принадлежностями и скромной башенкой из книг. Пара полок с какими-то безделушками. Сундук для игрушек и прочей мелочёвки. Платяной шкаф. Удобное кресло, тумба и кровать, на которой я в данный момент лежу. Пол из тёмного паркета, хорошо сочетающегося цветом с потолком. На самом полу расстелен здоровенный мягкий ковёр. Такое ощущение, будто я угодил в барскую избу… А, нет, ложная тревога — стены каменные и выглядят достаточно крепкими. Скорее просто домик какого-то зажиточного горожанина. Глянул в сторону окна. Большое, раздвижное — хоть заходи и выходи через него, да ещё и слегка прикрыто плотными занавесками. Если доселе увиденный антураж казался мне незнакомым, то теперь я уже начал узнавать его. — М-да уж… — устало выдохнул я, медленно поднимаясь на кровати и оглядывая интерьер комнаты, успевшей стать для меня родной за столько лет. — Типа… здравствуй новый мир? Заговорил я тонким детским голоском, отчего лишь состроил грустную мину и глянул на свои крохотные ручонки. Шесть лет, да? Ну и как так вышло, что я оказался в теле ребёнка-шиноби, который только-только начал проходить клановое обучение, тем самым готовясь к поступлению в академию малолетних убийц? Вопрос, честно говоря, на самом деле далеко не из простых! По сути, на него сложно дать хоть какой-то вразумительный ответ, поскольку осознание себя в подобной ситуации кажется мне чем-то невозможным. С большей вероятностью человек двадцать первого века скорее всего решит, что данный пассаж — это тот самый легендарный случай попаданчества, о котором в последние годы всё чаще и чаще крутят всякие фантастическо-фэнтезийные фильмы и довольно активно обсуждают саму тему «исекая» в интернете. Ну и если бы не то, что сегодня со мной приключилось, я бы в жизни не поверил, что подобное вообще может случиться! Хотя вряд ли кто-то вообще смог бы поверить в феномен «исекая», пока сам не окажется в теле мальчишки, живущем в мире людей-пауков вперемешку с Иисусами. И всё же факт остаётся фактом — около часа назад я мало-помалу начал вспоминать свою прошлую жизнь! Процесс в какой-то мере оказался долгим, неприятным и жутко болезненным, зато теперь я помню не только относительно сознательную часть жизни в этом мире, но и ту — с теперь уже наверняка далёкой для меня Земли. Так вот… в прежней бытности я, конечно, не был каким-то особенным или подающим надежды человеком. Скорее уж являлся ничем непримечательным гражданином Российской Федерации, пытающимся жить своей маленькой скромной жизнью. Жаль, что прожить её удалось недолго, ибо от несчастных случаев, увы, никто не застрахован… Видимо что-то случилось в ресторане, раз я не могу подробно вспомнить свой последний рабочий день. Стоит полагать, либо что-то взорвалось из-за какой-нибудь поломки, либо один из новеньких где-то с чем-то накосячил или вовсе чем-то траванул меня, либо случилась утечка газа… Хотя какой смысл уже гадать? Только ещё сильнее разволнуюсь. Чёрт! Я ведь совсем недавно разменял третий десяток, вступил в полноценную взрослую жизнь, привык к тому, что некоторые начали звать «стариком» и начал приспосабливаться к размеренной холостяцкой жизни. Захотелось по привычке отпроситься у су-шефа на перекур, выйти на скамейку и, любуясь снегопадом, хорошенечко затянуться… боюсь, если меня теперь кто-то застукает за подобным методом расслабления, то хорошенько надерут уши и от души наругают в придачу. Имя? А надо ли его лишний раз вспоминать? Тут новая жизнь и нету особого смысла отзываться на то имя, что осталось позади. По крайней мере сейчас мне эта мысль нравится куда больше, чем какая-нибудь дурацкая попытка называть себя кем-то привычным — местные всё равно не поймут. Так-с, ну и что же я ещё помню? Детский сад очень смутно и то на ум приходит лишь парочка ярких событий. Домашний быт с родичами — надеюсь, старшая сестра и младший брат о них позаботятся. Непривычно, что дети уходят раньше родителей и мне ещё повезло, что я не оставил их совсем одних. Следом вспоминаются школьные годы, кулинарный колледж, армия… Особо нечем похвастать, если честно. Я везде учился на крепкого хорошиста и, в основном, интересовался кулинарией, поскольку с детства обожал смотреть всякие кулинарные телепередачи и шоу в интернете за что среди друзей имел прозвище «Кухарь». Самое забавное, что оно следом за мной перекочевало из школы в шарагу — причём снова дали за то, что больше остальных шарил в кулинарии и с лёгкостью мог применить свои познания в практической области. Также в бытность школьником благодаря отцу начал увлекаться спортивной стрельбой и даже пару раз участвовал в районных соревнованиях, но после службы в армии как-то охладел к этому делу. Даже прохождение подготовки и получение должности пехотного снайпера не помогло! Всё-таки, когда душа больше лежит к кулинарии, а не к стрельбе, то ответ всегда будет очевиден… …да и как-то не прикольно сидеть на месте часами — иногда даже не двигаясь. Аттестата, свидетельства о профессии, военного билета и доброй улыбки хватило, чтобы найти более-менее приличное место. Через несколько лет нашёл девушку и спустя пару месяцев по собственной дурости женился… ну и, естественно, по прошествии пары лет мы с этой стервой закономерно развелись, благодаря чему я нажил себе лишь ещё больше проблем. Но даже не смотря на всё, что на меня успело тогда навалиться, я всё равно не унывал и потихоньку стремился к своей мечте — месту шеф-повара! Пришлось много ходить на различные курсы и даже поступать в ВУЗ на заочку. И не смотря на все сложности я продолжил оставаться весёлым парнем, что жил своим увлечением, весёлыми встречами с друзьями, редкими походами в тир, ну и любящим время от времени поиграть в компьютер. Самое интересное, что воспоминания начали возвращаться в момент, когда у меня только-только начался первый день клановой подготовки, а учитель старался помочь всем с пробуждением очага чакры. Видимо в момент, когда очередь дошла до меня и начались те самые головные боли. Повезло, что мой случай оказался не выходящим за привычные рамки — меня просто отпустили домой, наказав хорошенько отдохнуть и прийти в себя. Надеюсь, домашние не сильно обеспокоены и не вызвали на дом медика… Ну а далее уже и сам не заметил, как добрался до семейной обители и оказался в своей постели, уткнувшись лицом в подушку и изнывая от головной боли. Хуже было в самом начале, когда воспоминания шли одно за другим и мой мозг тупо не успевал всё обработать, отчего, видимо, и пошли болезненные ощущения. Хорошо, что позже стало полегче и я уже методично вспоминал всё больше и больше деталей из собственного прошлого, а также потихоньку смирился с неоспоримым фактом того, что теперь у меня началась новая жизнь и мне уже не тридцатник…, а шесть годиков. — Говорят, у кошек девять жизней. У меня уже было двенадцать, и я не знаю, сколько их будет ещё… примерно так вы говорили, дядя Гордон? — весело усмехнулся после того, как смог полностью прийти в себя и успокоиться. — Полагаю, если судить таким образом, то настало время моей второй жизни? Думаю, пора насладиться предоставившейся возможностью на полную катушку. Всё же теперь у меня есть шанс стать одним из лучших кулинаров этого мира… точнее, стать им после того, как только я смогу спокойно уйти в отставку в будущем. Ну что, приятель, теперь твоя новая жизнь начинается не в маленьком провинциальном городке, а в одной из великих стран этого мира — стране Огня! Да и не в каком-то мелком захудалом посёлке, а аж в целой деревне Скрытого листа — или же просто Конохе! По местным меркам это место считается целым мегаполисом несмотря на то, что какой-то идиотской причине называется деревней! Хоть мой путь становления и начинается рядом с окраиной и в старом районе, зато в центре, где вовсю кипит жизнь и у меня есть куча возможностей для развития. Я тут же принялся собирать все, что успел узнать за шесть лет жизни… Во-первых, мне повезло родиться в послевоенное время поскольку последний глобальный конфликт стран произошёл приблизительно около десяти лет назад. Надо будет потом более подробно ознакомиться с историей мира и прочими мелочами, а то на каком-то минимуме знаний и собственных догадках далеко не уедешь. Надеюсь, другие нации ещё оправляются после войны и не готовят какую-нибудь гадость… Как раз у меня уже началось клановое обучение, а после него будет уже академия ниндзя Конохи, где дадут более обширный курс знаний или, по крайней мере, снабдят всей необходимой информацией. Во-вторых, я родился в очень странном мире, где детей уже с юных лет учат убивать и судя по тому, что сегодня должен быть мой первый день кланового обучения, то мне сильно повезло родиться шиноби. Ага, уже не раз доводилось видеть местную магию, которую остальные называют «техниками» и, видимо, очаг чакры — местный аналог маны — есть и у меня, раз взялись за моё обучение. Наверное, из-за попытки пробудить очаг чакры и вышло так, что каким-то непонятным образом мозг смог разблокировать память прошлой жизни. Неужели в подобной аномалии тоже замешана чакра или всё же моё «пробуждение» — лишь удачное стечение обстоятельств? Лучше всё же буду считать это внезапным подарком судьбы! В-третьих, у данного мира довольно странный уровень развития. Он походит на некую помесь средневековья с некоторыми элементами технического развития двадцатого и двадцать первого века, выдержанного в стиле, похожем на японский. К примеру, мне уже пару раз довелось поиграть со своими ровесниками в ниндзя, пользуясь то ли списанными, то ли просто морально устаревшими барахлящими рациями взрослых шиноби нашего клана. Так же, как вариант, могу добавить походы с отцом в кинотеатр, где крутят фильмы качества киноделов Земли периода где-то сороковых-восьмидесятых годов. Сам ещё пока не пойму, насколько здесь развит кинематограф. Ну а после просмотра занимательного кинца мы с папаней посещаем один из наших магазинов, торгующих холодным оружием, коим тут пользуются ниндзя. Грустно, что здесь нету огнестрельного оружия… хотя кому оно нужно, когда местные шиноби способны выдувать огромные огненные шары, ходить по воде, словно Иисус, и призывать всякие вещи из бумажных свитков? Полагаю, если бы я в прошлом продолжил и дальше заниматься стрельбой, подписал контракт и повысил свою снайперскую классификацию, думаю, сейчас бы все, кто находится дома, услышали бы отборный русский мат в исполнении шестилетнего мальчика. Наверняка местный уровень стрелкового искусства застрял где-то на луках, духовых трубках и каких-нибудь навороченных арбалетах, коими наверняка пользуются исключительно «не ниндзя». Жаль, что так вышло, а то появление первого в этом мире подготовленного стрелка вполне могло бы навести шороху и обеспечить мне достойное будущее, а потом и приятную пенсию, если она здесь вообще имеется. Так, что ещё могу вспомнить? Ну конечно же — я родился в клане! Клан Ходзё — древний и уважаемый род торговцев, который каким-то неведомым образом умудрился расселиться по всему миру и поддерживать связь с родственниками невзирая на то, что их страны ненавидят и презирают друг друга. И даже если эти самые родичи служат другим великим странам чуть ли не в верхних кругах власти. Вроде как, когда я был ещё моложе, меня возили к тётушке в страну Ветра. Судя по куче песка в воспоминаниях, ездила наша семейка в местную Мавританию. Ходзё, вроде как, знамениты тем, что благодаря нашим родственным связям мы тащим из разных стран всякие интересности и редкие ресурсы, а затем перепродаём их. Но не это основная фишка в роде — отнюдь! Мне уже много раз повторяли, что в будущем я буду важен, поскольку обучусь секретной технике и познаю таинства создания и работы с особыми чернилами, кои производит мой клан. Надо бы тоже узнать об этом побольше, а то реально только-только пришёл, а уже чувствую себя неприспособленным идиотом. Раздался стук с той стороны двери. — Молодой господин, как вы себя чувствуете? — послышался взволнованный женский голос. — Боль уже отступила? Всё хорошо? Я тут же вспомнил его обладательницу и довольно улыбнулся, желая вновь увидеть эту милую девушку. — Да, Пакура, спасибо за заботу — мне… уже хорошо! Можешь войти! Дверь медленно распахнулась, а в комнату со слегка неуверенным видом вошла красивая светлокожая молодая девушка среднего роста с карими глазами на фоне которых очень трудно разглядеть её зрачки. Она носит шикарные тёмно-зелёные волосы, которые чаще всего старается собирать в пучок, а также оставляет две выступающие пряди по обе стороны лица, которые почему-то имеют оранжевый цвет. Теперь даже интересно, она их красит или они у неё такие от природы? Одета Пакура в некое подобие классической униформы горничной девятнадцатого столетия: тёмное закрытое платье оливкового цвета с длинными рукавами, белый фартук, чепчик и воротничок, а также простенькие чёрные сабо. М-да, а ведь в прошлой жизни я бы принял их за прикольные шлёпанцы и купил, а потом от друга узнал бы, что это вовсе не забавные сланцы… Пакура уже где-то около полугода служит конкретно нашей семье и мне в частности. Помнится, здешний папаня привёл её с одной миссии вместе со своими соклановцами. По какой-то неизвестной мне причине они оставили её в нашем доме. Поскольку я тогда особо не вслушивался в разговоры взрослых, то естественно пропустил их мимо ушей, но не саму девушку — я откровенно глазел на неё. Сама Пакура тогда выглядела откровенно хреново, аки жертва маньяка, коих иногда показывали по ящику: усталые измождённые черты лица, худоба, затравленный взгляд и некоторые признаки душевной пустоты — вид той, кто прошёл через ад. Помнится, тогда я, не смотря на тогдашний пришибленный вид, посчитал её очень красивой, ну и невзирая на слова взрослых подошёл и сказал, что она очень красивая и сильно мне нравится. Как позже выяснилось, Пакура почти ни с кем тогда не разговаривала и лишь пару раз отвечала на вопросы… ну а я же оказался исключением.

[минутка флешбяки]

Память хоть и детская, но всё же в ней кое-что смогло отпечататься: переоборудованная под подобие тюремной камеры или изолятора комната, куча бумажек с заклинаниями наклеены на дверь и окна (они же — печати), также магические рисунки в комнате. В общем, есть некоторые элементы триллера и ужастика, но малолетнего меня такое ну вообще не пугает. Внутри помещения всё куда проще: невесть откуда притащенная старая односпальная кровать, древний облупившийся шкафчик, откровенно тусклая лампочка-сороковка, бог знает откуда взявшийся санузел и некоторые мелочи из категории «первая необходимость». Пакура в выданных ей кланом простеньких невзрачных одеждах сидит на кровати пока к её рукам прицеплены стильные браслеты, атрибутом которых была тянущаяся к стене цепь — предосторожность прежде всего! Ну и куда же без магических узоров на самих кандалах? И аки вишенка на получившемся торте из уныния мёртвая внутри обитательница этой милой комнаты — Пакура. Грустный загнанный взгляд, граничащий с отчаянием. Закрытая поза, состоящая из прижатых к груди коленей, которые та обняла руками и разве что не раскачивалась вперёд-назад. И общее состояние, описывающее её «Отстаньте от меня, мне хреново и разбираться с этим никак не собираюсь!!!». В общем, крайне атмосферненько! Не знаю почему, но малолетнему мне всё это казалось до одури интересным, и я каким-то образом мог войти внутрь не взирая на заколдованный проход. Одно не пойму: отец специально меня добавил тогда в местную систему распознания «свой/чужой» или на детей это колдунство не распространялось, благодаря чему я мог к ней войти? Хотя может родственная связь с папаней сыграла роль и чудо-двери были мне открыты — боюсь без необходимых знаний на этот вопрос я так просто ответить не смогу. Зато благодаря этой «мелочи» мне и удалось познакомиться с неизвестной мне тогда куноичи. Ну и, собственно, как всё произошло: дверь с тихим скрипом открывается, Пакура обращает на это внимание и видит выглядывающего из-за двери улыбчивого мальчугана, что прямо буравил её своим добрым и наивным взглядом, лучащимся неприкрытым любопытством. Во рту невесть откуда взявшаяся игрушка «язык-свистулька». Сам не помню, откуда она у меня вообще взялась. Мне тупо интересно посмотреть на «тётю в комнате», а Пакура немного удивлена тому, что её навестил какой-то шкет, а не очередной шиноби-Ходзё. Смотрим друг на друга в полной тишине. — …что? — первой тишину нарушает она. Причём с видом, словно вообще никого не желает видеть рядом, и мелкий карапуз её ничуть не умиляет. «Пи-и-ип! Пип! Пи-и-ип!» — отвечаю я, дудя в свистульку и продолжая улыбаться как дурачок. Да-да, мелкий я — истинный оратор. Какой красноречивый, что даже одним ответом загрузил Пакуру и заставил её ненадолго умолкнуть. — … «Пи-и-и-ип!». — Можешь ответить нормально? — я тогда ещё не так хорошо разбирался в общении с собеседниками и не мог по свой детской памяти точно определить эмоцию. Уверен, пищалка её если не раздражала, то по крайней мере выбивала из колеи. Следом глаза куноичи сместились в сторону, и она застыла, словно ожидая неприятностей. Я же спустя мгновение ощутил, что сейчас-что-то будет… — Пошли, Аой! — потом внезапно меня подхватывают чуть ли не за шкирку, и я слышу голос отца. — Время ужинать. На это я лишь издаю протяжное «пи-и-и-и-и-и…», тем самым выражая свой вялый протест. Хотелось тогда получше познакомиться с Пакурой, только, боюсь, у самой куноичи и у моего родителя на эту тему было совсем иное мнение. Ну и пока батяня, обняв меня и уходя из комнаты, жаловался на то, как я вообще умудрился попасть в «запечатанную» комнату, я напоследок улыбнулся и помахал Пакуре из-за его плеча ручкой, пропищав на прощание. Надеюсь, у неё тогда не возник нервный тик… В следующий раз история снова повторилась: я снова каким-то Макаром пробрался в «закрытую» комнату — поиграть с то ли сестрёнкой, то ли с тётей. Я ещё тогда толком не определился. — …Я снова спрашиваю… — непонятным тоном спрашивает Пакура, обращаясь к выглядывающему из-за двери мне. — Что тебе… от меня нужно… мальчик? Неизвестно, бесилась ли она от присутствия других людей, было ли это последствием каких-то моральных травм или я реально был раздражающий, но на меня она всё-таки реагировала. С другими Пакура больше походила в общении на оживший труп, а рядом со мной начинали прорезаться первые неуверенные эмоции. Неужели всё дело в детском обаянии? Или всё же я реально всё то время был таким раздражающим? А зашёл чуть глубже в комнату, и встал, держа руки за спиной, продолжая испускать чуть ли не лучи позитива во все стороны. — А ты красивая сестрёнка! Кто ты? — …ха? И тут, кажется, жизнь ещё больше к ней вернулась. Пакура натурально опешила. Даже бровь дёрнулась. — …я Пакура. — А, не важно! — видимо, устав от ожидания я выпалил именно в тот момент, как она представилась. — Ты, небось, голодная? — А-а… э-эй, что… — возможно, она не так часто контактировала с детьми, поэтому сама терялась в общении со мной. Ну или просто реально отвыкла от социальной жизни и испытывала трудности в коммуникации с окружающими. Поняв, что я что-то скрываю за спиной, Пакура напряглась. Видимо, уже стала подозревать во мне какого-то откровенно малолетнего киллера с великолепнейшими актёрскими способностями. Только я удивил куда больше, ибо достал из-за спины своё «творение»! Первый онигири, который я сделал своими руками. Почему-то есть у меня подозрение, что и без памяти прошлой жизни я бы и в этом мире испытывал повышенный интерес к кулинарии — что тогда частенько тусил на кухне, что и тут повторяю. В общем, в протянутых руки на развёрнутой то ли салфетке, то ли полотенчике было всё совсем страшно: какая-то чудом держащая форму куча риса, хотя немного успело за это время развалиться и, естественно, листик нори. Настоящий шедевр малолетнего пацана и начинающего повара!!! Вот интересно, была ли тогда Пакура кем-то вроде пленницы или ценного заложника? Всё же жила она тогда явно лучше большинства обычных заключённых. Но вот с чего я вообще решил, что Пакура могла ну прям совсем уголодать? Из-за подавленного вида и образа полутрупа или из-за того, что не покидала комнату, а я не видел, как кто-то носил ей еду? — Вот! — подхожу ближе и вытягиваю руки. — Съешь этот рисовый шарик! Она как-то странно осмотрела мою «поделку» и отвела глазки. И снова непонятно, чего она в тот момент успела себе навыдумывать? Неужели реально посчитала, что кто-то подсунет мне такую хрень и попросит угостить «тётю в комнате», а на деле я скормлю ей яд? Бред же! Или её так смутила моя забота? — …мне… не нужно. И снова слышится топот отца, обозначившего своё присутствие. Меня в очередной раз приподнимают над полом, пока я слышу его устало-страдальческий голос: — Аой, тебя и на минуту без присмотра оставить нельзя. Как ты вообще умудряешься обойти печать? — Ой-ой-ой! Попался! — а это уже выдаю я, явно пойманный на горячем и смирившийся с поражением. Кстати говоря, папаня уже после первого посещения мне успел проехаться по ушам со словами, что запертая в комнате девушка опасна. — Эту куноичи… бывшую куноичи и так неплохо кормят. Ну и смотрит на неё с некоторой долей подозрения и враждебности. Пакура, кстати, почти никак не отреагировала на оброненные им слова. Скорее снова опустила глаза и стала запираться в себе. Меня поставили на пол. — Пошли, Аой. Пора обедать! Ну и пока папаня уже шёл куда-то в сторону кухни, я пулей подлетел к постели Пакуры, сильно её удивив своей выходкой. Ну да, всё же пожелай она тогда меня убить или взять в заложники, ей бы это без труда удалось, и у папаши возникли бы крупные проблемы. А тут я безо всякой опаски подскакиваю, кладу неподалёку свой кулёк с рисовым шариком и с плутливой улыбкой прикладываю палец к губам, отчётливо издавая «тс-с-с-с!». А затем разворачиваюсь к выходу, быстро перебирая ножками и машу ей: — Не забудь съесть его! Ну и оставил Парку наедине с «угощением», а сам беззаботно отправился следом за отцом. И таким образом дни стали размеренно течь один за другим. Я навещал Пакуру. Притаскивал ей свои кулинарные пробы, хоть это чаще всего и были разваливающиеся онигири с ничем. Не знаю, ела ли он их тогда или просто выкидывала, но свёртков я не находил. Плюс время от времени Пакура пыталась прогнать меня, запугивая меня злыми глазками, но я почему-то был непрошибаем и совсем её не боялся. Хех, может ей отца стало жалко? Или она просто боялась находиться в компании ребёнка? Одни вопросы… Время неумолимо шло. Я научился добавлять хоть что-то в рис, а не просто лепить из него подобие развалюхи. Жаль, но и тут первый блин тоже вышел комом. Я так радовался новому «шедевру», что побежал угощать им Пакуру. Но вот незадача, вновь пробравшись в комнату куноичи, я каким-то неведомым образом запутался в ногах или споткнулся на ровном месте и выронил онигири с начинкой. Прямо на Пакуру. Причём было видно, что её это не оставило равнодушной. Хотя, когда в тебя буквально кинули шариком риса и теперь он весь на тебе, то настроения от этого отнюдь не прибавится. Благо, она не психанула и не начала вести себя агрессивно по отношению ко мне. Ещё вышел интересный казус, касательно нашей «заключённой». До сих пор неясно, почему клан решил «поселить» Пакуру именно в нашем доме… Так вот, клан у нас вроде немаленький и ребятни с молодыми ниндзя хватает. И в какой-то день вся эта «детвора» то ли носились по своим делам прямо по крышам, то ли выполняла какую-то миссию, то ли тренировалась — не суть. Главное, что эти вредители каким-то хреном смогли повредить крышу нашего дома. И в точности там, где была заточена Пакура! Ну это прямо натуральное «везение». Не вдаваясь в подробности, какое-то время в дождливые дни на Пакуру стало капать с потолка и благо, что не со светильника, а отец пока почему-то не спешил с ремонтом. Всё ссылался на загруженность и занятость. Удивительно, что он к тому времени уже привык к моим походам к Пакуре и даже смог немного расслабиться. Я же одним вечером заходил к ней с ужином и увидел небольшие лужицы на полу и слегка промокшую девушку с грустной мордашкой. С проблемой она ничего не могла поделать, и даже отодвинутая в сторону постель не сильно исправила возникший казус. Мой детский мозг сгенерировал сногсшибательную идею: я сбегал в кладовку, нашёл там большой старый зонт и принёс его Пакуре. Причём кое-как раскрыл и умудрился поставить его так, чтобы на неё не капало. Ага, спите под зонтом, барыня! Был бы припасён пляжный зонтик, уверен, притащил бы конкретно его… — Вот, теперь ты больше не намокнешь, Пакура! Папа скоро всё починит! — сообщил ей со своей доброй физиономией. И, кажется, когда я уходил и закрывал двери, то, кажется, слышал едва различимые тихие всхлипы. Ребёнком я мог не обратить на это внимания, но вот почему-то обретя память прошлой жизни и вспоминая тот случай, отчётливо слышу её тихий плач. Неужели её это так сильно тронуло? И не знаю, сколько это длилось, но своими визитами я потихоньку начал поднимать Пакуре настроение. Крышу, кстати, вскоре починили, а в комнате она сама смогла прибраться. Надеюсь, папаша тогда выдал ей новый сухой комплект постельного белья, а не заставил высушивать имеющийся. А в очередной день, когда я пытался угостить её стряпнёй, зашёл и увидел на лице Пакуры то ли радостную усмешку, то ли попытку выдавить из себя позитивную эмоцию, словно она и сама забыла, как это делается. Тогда я ещё сам припёрся голодным, ибо решил покормить Пакуру после того, как проснулся и даже сам не успел позавтракать. Меня сдал шум в животе. — Ой… я тоже голодный… что же делать?! — я тогда конкретно завис и был готов запаниковать. — Просто возьми и съешь свой онигири, — выдохнув, предложила узница комнаты. — В конце концов, это твоя еда. К своему стыду, я чуть реально не сожрал ту кучку риса с начинкой. Благо вовремя смог взять себя в руки и вновь сгенерировал великолепную идею. — Ладно! — ответил ей. — Боже… — протянула Пакура, прикрыв глаза. И тут я протягиваю ей половину того, что принёс. — Вот, держи половинку! — и улыбаюсь так радостно, словно это было самое гениальное решение в моей жизни. — Теперь мы сможем съесть его вместе!!! — С-спасибо… Она взяла его и принялась трапезничать со мной. Да, словцо красивое, но на деле мы просто жевали ту фигню, что я учился готовить. — Ну как? — радостно спросил я, ликуя с того, что впервые увидел, как она ест мою еду. — Вкусно… — с её глаз потекли слёзы. Не знаю, почему, но я тогда начал смеяться и чуть ли не тыкать в неё пальцем. Она же тоже внезапно засмеялась вместе со мной, хоть по её лицу и катились слёзы. Не знаю, почему я тогда так поступил, но, думается мне, я сделал всё правильно.

[зэ энд оф флешбяка]

Вот после всего этого Пакура и перестала отгораживаться ото всех, от остальных людей и от меня за стеной отчуждённости. Она позволила себе быть более расслабленной и даже начала улыбаться. Иногда тихо плакала, прижимая к себе, но это были редкие моменты слабости, которую она старалась показывать как можно реже. Да уж, дети в столь юном возрасте действительно могут растопить сердце и своей искренностью намерений пробиться даже к чёрствым сухарям. …и ещё я на двести процентов уверен, что отец или кто-то из клана во время моих визитов постоянно были где-то неподалёку и следили за тем, чтобы со мной действительно ничего не случилось. Сама куноичи очень сильно ко мне привязалась. Какое-то время Пакура вообще без меня ничего делать не хотела, как и говорить. И в какой-то момент её внезапно озарило, и она просто захотела служить нашей семье — стала упрашивать папашу взять её в качестве моей служанки, ну или в статусе личной охранницы. При этом добавляла, что как только к ней силы вернутся, то мало кто в Конохе сможет сделать мне что-то плохое. Договориться им всё же удалось. Отец выпустил Пакуру из «темницы» и ушёл с ней куда-то, ясное дело всё ещё не доверяя и держа под теми кандалами с магическими рисунками. На несколько дней она исчезла, после чего внезапно объявилась в доме — вырядившись служанкой — и с одухотворённым видом выдала что-то в духе: «С этого дня я присягаю на верность вашей семье и лично вам, господин Аой до конца своей жизни!». Сказать, что я растерялся — это вообще ни о чём! А когда Пакура встала на колени и начала нести всю ту пургу, я вообще чуть ли не синий экран словил, благо вскоре появился взмыленный папаня и кое-как поставил куноичи на ноги, прося её повременить с подобными клятвами хотя бы до того времени, как я немного вырасту. Скорее всего те дни, что Пакура отсутствовала, клановые проводили с ней разъяснительные беседы и старались получить как можно больше полезной информации. Мне уже дали понять, что для Конохи Пакура чужая и так просто верить ей никто не собирается. Кроме меня, конечно же. Ну и попутно Ходзё проверяли, не является ли Пакура засланным казачком, а её желание всецело следовать за мной — лишь способ втереться в доверия и получить большую свободу действий? И местных в этом деле всецело можно понять: всё-таки привести левую девушку, да ещё и из далёких мест — тут любой начнёт сомневаться в том, что она резко взяла и захотела служить какому-то сопляку, проявившему к ней капельку доброты и действовавшему без злого умысла. Я ещё молчу о том, что местные довольно хорошо знали Пакуру, ибо она явно уже где-то в прошлом успела засветиться и, возможно, не раз умудрилась нагадить Конохе или её шиноби. И всё же народ быстро успокоился, как только смог всецело подтвердить личность Пакуры, разобраться в её ситуации и получить от куноичи уйму полезных сведений. Полагаю, она охотно им всё рассказала, как только появилась возможность остаться у нас, получить защиту и находиться рядом со мной, ибо сложно будет объяснить то, что эта милая дамочка уже долгое время находится рядом и действительно желает для меня всего наилучшего — в пределах нормы, конечно! Батя в этом деле старается не давать ей потакать всем моим капризам, дабы я не вырос слишком избалованным, раз мне повезло заиметь собственную служанку. Стоит думать, до нашего знакомства прошлое Пакуры было до ужаса мрачным и невесёлым, раз она так сильно вцепилась в меня, словно умирающий от жажды в пустыне в бутылку с водой. Видимо моё беззаботное отношение и откровенное проявление симпатии смогло немного отогреть измученную душу девушки. Ну и теперь я стал для неё неким якорем, благодаря которому она постепенно приходит в норму. Главное, чтобы Пакура не превратилась в какую-нибудь «заботливую мамочку», а то мне пока отца порою хватает в роли курицы-наседки и воспитателя детского сада… — Молодой господин… — я недовольно поморщился. Пакура сразу поняла, чем я недоволен, — ой, гос… Аой… что с вами… то есть, тобой случилось? Ей до сих пор сложно нормально со мной общаться, даже когда мы остаёмся наедине. Хе-хе, а ведь судя по памяти, до своей «присяги» она очень даже не стеснялась общаться на ты. Да и какое вообще может быть уважение к левому малолетнему сопляку? — Начались занятия, учитель попытался то ли пробудить мой очаг чакры, то ли дать почувствовать саму чакру, как у меня резко разболелась голова, — беззаботным тоном отвечаю ей, заглядывая девушке в глаза. — Может, это знак, что мне не стоит учиться? — Моло… Аой, не стоит так говорить! — наигранно недовольно сказала она, а затем уселась рядом, прижала голову к груди и стала осторожно гладить мои волосы. Какая же она очаровашка! — Тебе предстоит вырасти и стать прекрасным человеком, отличным торговцем и хорошим шиноби. Думаю, я могу понять ва… тебя, Аой. Никому не хочется так рано расставаться с детством… Тон её голоса стал ласковым, а на лице появилась лёгкая усмешка. — Хотя многие взрослые шиноби частенько ребячатся и ведут себя как великовозрастные дети. Наверное, из-за этого многие ниндзя и ведут себя весьма причудливо — им просто не хватило времени на детство. — Блин! — теперь уже я изобразил недовольство. — Думал, смогу всю жизнь играть с ребятами, а потом весело проводить время с тобой… — Гос… Аой-кун, ещё полгода назад я поклялась служить тебе и быть рядом. У нас ещё найдётся время, чтобы вдоволь наиграться, но сначала тебе стоит хорошенько выучиться и стать превосходным шиноби, — хоть эта девушка и говорит, что мы всё ещё успеем и она так сильно рада тому, что я глубоко ценю её, раз горю желанием поиграть с ней, как и со своими сверстниками. Интересно, о чем она думает? Прошло полгода, а она такая же интересная, как и соседские детишки, с которыми я весело провожу время. Хе-хе-хе, до сих пор в приоритете! — Так ты же тоже ниндзя, Пакура! — возразил ей. — Я помню, как видел твой протектор, но что-то ты не очень ребячишься и играешь только тогда, когда я этого хочу… — Моя странность кроется в том, что я до сих пор… жива… — лицо ненадолго помрачнело, но увидев нотки беспокойства в моём взгляде, оно снова наполнилось позитивом, — и решила посвятить всю себя вам, господин Аой! Рядом с вами мне становится лучше, а также в груди, скорее всего в самой душе, распространяется приятное тепло, которое хочется ощущать всё чаще и чаще, отчего мне и не хочется покидать вас, Ходзё-сама! Хотя такое я должна говорить совсем другому мужчине… Раздался смущённый смешок. Надо будет как-нибудь поподробнее узнать о её жизни, а то ведь сама Пакура ничего о себе почти не рассказывает. Максимум, всякие мелочи её юности. А ведь её недавняя мрачная физиономия говорит о многом! При возможности, выясню, что было в её прошлом, о котором она так сильно не хочет распространяться. И всё же сейчас в её взгляде столько заботы, преданности и любви, что хочется взять и обнять такую прелесть, никому никогда не отдавая! — А если я вырасту и женюсь на тебе, то стану тем самым мужчиной? — бросил ей, стараясь заметить её реакцию. Она лишь мило мне улыбнулась, хотя в глазах так и читалось: «Если бы это было правдой…». — Уверена, к тому времени у вас будут другие молодые и красивые невесты, — вскоре ответила она. — К тому же, не думаю, что даже если вы вырастите и захотите взять такую старушку в жёны, то старейшины Ходзё вряд ли согласятся одобрить подобный брак, как и власти Конохи. Как-никак, я служила другой великой деревне, потом вообще ужас, а сейчас являюсь всего лишь скромной прислугой… хотя твои слова, Аой-кун, греют моё сердце! — Пакура ещё сильнее прижала меня к себе, а я же ощутил затылком мягкость её прелестей. Ага, политика… Теперь придётся думать, чего бы такого полезного сделать, дабы официально узаконить свои отношения с этой красотой. Пакура уже успела стать для меня своей, да и сама по себе милая… к тому же, не такая она и старая! Ей на вид можно дать лет двадцать, максимум, если на шестнадцать-семнадцать — потерплю до местного совершеннолетия, а потом найду способ привести её под венец! Подождите! «Другие невесты»? Я не ослышался? Тут что, разрешено многожёнство? Или такая привилегия доступна лишь клановым? Чёрт, надо срочно учиться и собирать информацию! Уже больше половины десятилетия баклуши бью! — Гос… Аой-кун, говоришь, сегодня ты учился ощущать чакру? — Пакура попробовала уйти от неприятной темы. — Ага, но, кажется, из-за головной боли у меня ничего не получилось, — я решил подыграть ей. Пусть пока продолжает не верить в чудеса, раз так хочет… — Хоти… кхм… хочешь, я помогу тебе с этим? — А ты можешь? Безо всяких разговоров она приложила указательный палец правой руки к моему лбу. В следующий миг я ощутил приятное покалывание в том месте, где находилась подушечка её пальца. — Почувствовал? — игриво спросила девушка. — У тебя пальцы колючие! — и демонстративно скривился, вызывая у той новый прилив позитива. — Каждый учится ощущать чакру по-своему, — с довольным видом принялась объяснять Пакура. — Поскольку в мире не все рождаются гениями или просто талантливыми, то большинство стараются пробудить свой очаг или нащупать её со сторонней помощью. — Мне теперь надо как-то ощутить те покалывания что ли? — Умничка! — сильнее заулыбалась девушка. — Дальше попробуй медитировать после обеда и перед сном. Постарайся нащупать внутри себя эти покалывания… — Ещё и медитации? — простонал я. — А развлекаться когда? Мне шесть, а не шестнадцать! — В таком случае, если ты научишься чувствовать чакру, то я… — Пакура задумчиво приложила пальчик к губам. — В качестве награды покажу тебе свои техники! — Если собираешься ходить по воде или по стенам, то я это уже видел… — Поверьте мне, молодой господин, мои способности уникальны! — она подмигнула, после чего мягко выпустила меня из своих объятий и направилась к двери. — А теперь давайте спустимся в столовую, уже время ужина, а я очень старалась сделать что-нибудь вкусное… Нет, если я в детстве старался и это даже можно было есть, то вот судя по памяти последнего полугода. М-да… Пакура, вероятно, очень сильная куноичи, но как служанка — та ещё посредственность, хоть и старательная… — Может лучше подождать папу? — тихонько проговорил я после того, как девушка скрылась за дверью. Или лучше самому начать готовить? Начинал же в какой-то момент, пока меня не отстранили от плиты. Так что сейчас мешает вновь взяться за кастрюли и сковородки?