Reason to shine

      Солнце уже поднялось над горизонтом, но воздух у моря оставался прохладным, свежим, пропитанным солью и лёгким ароматом водорослей. Вода отражала солнечные лучи, рассыпая по поверхности тысячи сияющих бликов, и небольшие волны с мягким шорохом накатывали на берег.       Таня шла босиком по гальке, оставляя за собой едва заметные следы. Камушки приятно вдавливались в ступни, хрустели под ногами, а волны периодически подбирались слишком близко, заставляя её подпрыгивать и смеяться. Ветер лениво перебирал пряди её волос, трепал край футболки, и Таня чувствовала себя на удивление свободной.       Мария шла рядом, чуть позади. Она привычно наблюдала за Таней, но сегодня — без раздражения, без привычного недовольства. Просто смотрела, как та снова превращалась в ребёнка, играя с солëными брызгами и солнечными лучами.       — Эй, Мария Генриховна! — Таня вдруг развернулась к ней и, наклонившись, подняла с берега плоский камешек. — Держу пари, что смогу запустить его дальше вас!       Мария прищурилась, лениво делая глоток кофе из своего стакана. Его принесла Таня. Снова.       — Опять эти детские соревнования? — хмыкнула она, переступая через очередной большой камень.       — Вы просто боитесь проиграть!       Мария усмехнулась, склонилась, подняла первый попавшийся камень и без лишних слов бросила его в воду. Камень плюхнулся, ушёл под воду, даже не подпрыгнув. Таня прыснула со смеху, прижав ладонь к губам.       — Мария Генриховна, вам срочно нужен урок «блинчики»!       — Знаешь, — Мария скрестила руки на груди, — я всё ещё главная.       — Ой, не напоминайте, — усмехнулась Таня, прибирая непослушную прядь себе за ухо.       Мария закатила глаза, но в её взгляде не было ни тени раздражения. Таня же сделала вид, что собирается серьезно подойти к делу, выбрала самый плоский камень, прицелилась, вдохнула и запустила его в море. Камень легко скользнул по воде, подпрыгнул раз, другой, третий, четвёртый… И только потом утонул.       — Видели?! — Таня победно вскинула руки вверх. — Четыре!       — Пять, — лениво поправила Мария, делая ещë глоток кофе.       — Четыре.       — Пять.       Таня подозрительно на неё покосилась, но решила не спорить.       — Ну ладно, пусть пять. Я победила.       — Это ещё ничего не значит.       — Ой, Мария Генриховна, прекратите, — Таня подошла ближе, хитро щурясь, — давайте уже признаем, что я лучше вас во всëм.       — Во всём? — Мария изогнула бровь и едва сдержала усмешку.       — Ну… Почти.       Они обе рассмеялись, и Таня снова повернулась к морю, не в силах устоять перед соблазном бросить ещё один камень. Она присела, запустила руку в гальку, выбирая самый гладкий, самый идеальный. Но в этот момент очередная волна неожиданно накатила на берег, окатив её ноги ледяной водой. Таня взвизгнула, резко дёрнулась назад, но, буксуя на мокрой гальке, чуть не упала.       Мария запрокинула голову и громко рассмеялась.       — Вот это да! Настоящая морская нимфа! — сквозь смех сказала она, делая очередной осторожный шаг, стараясь не сломать каблуки.       — Эй! — Таня, шатаясь, выпрямилась, наигранно возмущённо сверкнула глазами и замахнулась камушком в её сторону.       Мария сделала шаг назад, вскинула руки, защищаясь.       — Только попробуй!       Таня ухмыльнулась, но всё-таки швырнула камешек в воду, отряхнула руки и подошла ближе к Марии.       — Всё-таки море меня любит больше, чем вас, — хмыкнула она и подцепила непослушную прядь волос, убирая ту за ухо.       — Да уж, я это поняла, — хмыкнула Мария Генриховна, скрестив руки.       Таня не особо отличалась от детей, хотя ещё недавно Мария бы обязательно сделала ей замечание. Но сейчас ей было всё равно. Точнее, ей просто не хотелось портить этот момент. Потому что впервые за долгое время ей было легко.       Они продолжали идти вдоль берега, неспешно, наслаждаясь утренней прохладой. Море сияло под солнцем, лениво подбрасывая к их ногам блестящие гальки и мокрый песок. Таня с какой-то детской беззаботностью вгрызалась в вафельный стаканчик с пломбиром, который купила у прибрежной лавки.       — Ой, какое вкусное! — протянула она с довольной улыбкой, покрутив мороженое в руке. — Мария Генриховна, ну попробуйте!       Мария даже не повернула головы, продолжая болтать стаканчик с остатками кофе в руке.       — Не хочу, спасибо.       — Ну вы и скучная, — Таня закатила глаза, сделала ещё один жадный укус.       Её губы тут же испачкались растаявшим пломбиром, и она даже не заметила. Благо, что на футболку не капнуло. Зато Мария заметила. Сначала она собиралась просто проигнорировать этот нелепый факт, но, глянув на Таню, которая ничего не подозревала и продолжала радостно жевать, что-то внутри у неё дрогнуло. Может быть, это было раздражение, может, совсем другое чувство — но видеть, как Таня щеголяла с измазанным лицом, было выше её сил. Перфекционизм победил.       — Таня, стой!       — М? — девушка застыла на месте и обернулась, продолжая вертеть в руках вафельный стаканчик.       Не раздумывая, Мария протянула руку, нежно провела пальцем по уголку её губ, стирая потëкшую сладость.       — Ты вся выпачкалась, — спокойно заметила она.       Таня вздрогнула от неожиданности, а губы приоткрылись сами собой от удивления.       — Эй…       Но Мария уже убрала руку, даже не посмотрела на неё, будто ничего особенного не случилось. Лишь вытерла липкие пальцы о бумажный платок, который лежал в кармане пиджака. Таня прикусила губу, а потом вдруг нарочито громко чмокнула воздух, как бы проверяя, не осталось ли ещё чего на губах.       — Ну что, чистая? — с улыбкой спросила она, а большим пальцем скользнула по своей нижней губе.       Мария бросила на неё взгляд — и почему-то не смогла скрыть лёгкой улыбки.       — Да, теперь чистая.       Таня прикусила губу и опустила взгляд, стараясь не улыбаться. Но даже малейшая дрожь Таниных губ не могла укрыться от взгляда Марии Генриховны, которая, кажется, периодически проверяла не выпачкалась ли Таня снова.       Они шли дальше. Под ногами приятно похрустывали камни, а шум волн успокаивал. До подъема детей ещë оставалось время, поэтому можно было позволить себе отдохнуть.       Таня облизала край стаканчика, задумчиво посмотрела на горизонт, на искрящуюся воду. Ветер играл её волосами, чуть щекотал кожу. Было так чертовски хорошо, что на несколько секунд ей показалось, что так в принципе не должно быть.       Вдруг заиграла мелодия. Таня резко остановилась, нахмурившись. Вибрация телефона в кармане била в бедро, требуя внимания. Мария тоже заметила.       — Возьми трубку, у тебя телефон звонит, — сухо произнесла она, кивнув в сторону Таниного кармана.       Таня лишь хитро улыбнулась, достала телефон и бросила взгляд на экран. Ничего важного.       — Ты не ответишь? — Мария выбросила стаканчик от кофе и подошла ближе, пряча руки в карманы.       Таня посмотрела на неё, потом на экран, где высвечивалось имя, и спокойно спрятала его обратно в карман.       — Нет.       Мария нахмурилась.       — А если это важно?       — Сейчас — нет.       Мария хотела было сказать что-то ещё, но в этот момент Таня резко схватила её за запястье, крепко сжала пальцы.

But to me, girl, you're so much more than gorgeous

So much more than perfect

      — Знаешь, что сейчас важно? — в её голосе слышалось озорство, а глаза блестели азартом.       Мария чуть наклонила голову, в её взгляде промелькнуло недоумение.       — Что?       — Это! — Таня дёрнула её за руку, сделав шаг назад, чуть приподнявшись на носках, будто приглашая в какой-то сногсшибательный танец.       Мария опешила.       — Ты что…       — Потанцуем, Мария Генриховна!       Мария открыла рот, собираясь возразить, но в этот момент Таня уже потянула её за собой, закружив, заставляя шагнуть в этот безрассудный момент.       — Таня… Это глупо…       — Это весело!       Таня ловко обхватила её запястья, увлекая в лёгкие и плавные движения, сдаваясь этому солнечному утру, морю, волнам. Мария сначала попыталась удержаться, не поддаться, но потом… Потом её пальцы как-то сами собой легли на талию Тани, и она позволила себе двинуться в такт.

Look at the sky tonight, all little stars have a reason

A reason to shine, a reason like mine and I'm fallin' to pieces

      Таня смеялась, кружась вместе с Марией, пока телефон звонил снова и снова. Она чувствовала тепло Марии, её ладони, её движения. Всё вокруг исчезло — остались только они и этот странный, может, немного глупый, танец на берегу моря. И в этом танце вдруг не осталось ни дистанции, ни субординации. Только солнце, ветер, шаги по гальке и пальцы, скользящие по запястьям.       В какой-то момент Таня, поддавшись порыву, притянула Марию чуть ближе, крепче сжав её пальцы. На какие-то мгновения их тела оказались слишком близко, дыхание смешалось, и Таня чувствовала, как сердце Марии стучит через ткань её одежды. Но затем, будто испугавшись собственной смелости, она резко разжала пальцы и отступила, заливаясь смехом.       — Ох, Мария Генриховна, вы видели своё лицо? — Таня прижала ладонь к груди, стараясь отдышаться.       Мария сначала молча смотрела на неё, потом фыркнула, покачав головой.       — Ты сумасшедшая.       — Это жизнь! — Таня снова закружилась, раскинув руки.       Мария улыбнулась, но через секунду резко шагнула вперёд, толкнула Таню в плечо, заставляя её пошатнуться.       — Всё, хватит!       — Эй!       Но Мария уже схватила её за запястье, крепко, уверенно.       — Пойдем отсюда.       —Мария Генриховна, давайте ещё минутку!       — Никаких «ещё». Дети скоро проснутся.       — Да плевать на детей!       — Таня!       Мария не стала слушать, просто потянула её за собой, твёрдым шагом направляясь к выходу с пляжа. Таня попыталась было сопротивляться, но в итоге только рассмеялась и подчинилась, весело шагая за ней.       — Ну всё-всё, ведите меня, Мария Генриховна!       Мария закатила глаза, но всё равно не отпустила её запястье до самого выхода с пляжа.