Проблема

      Моя проблема всегда была в том, что я слишком предан Скэриэлу Лоу.       Независимо от того, что я храню секреты Хитклифа. Независимо от того, сколько раз Лоу хотел меня убить или угрожал — я все ещё целиком и полностью его человек.       Я постоянно ненавижу себя за это. Хочется от такого задушить самого себя. Но получая его внимание, чувства, — пусть и напрочь фальшивые, — я раз за разом понимаю, что все мои попытки пойти против него — четны.       Несмотря на все мои отговорки решение идти за Скэриэлом до конца было принято мной давно.       И, к моему глубочайшему сожалению, все ещё являлось правдой.       Я до сих пор был готов убить ради Скэриэла и умереть за него. Иногда казалось, что от Лоу я был зависим, ведь любая похвала и касание, любые ласковые слова — все ещё воспринимались мной как что-то удивительное, нечто прекрасное.       Я правда хотел верить, что для Скэриэла что-то значу, но с каждым его действием казалось что это все ещё ложь.       Сейчас я лежал на кровати в своей комнате в доме Спасения и Поддержки. От названия все ещё хотелось засмеяться.       В очередной раз в попытках сказать самому себе, что Лоу совершенно меня не ценит и я ему не нужен, я прокручивал в голове все наши диалоги. — Ты верил в то, что если предашь меня, то умрёшь. Разве я соврал?       Почему-то это вспоминалось слишком отчетливо.       Хотелось ударить себя по голове от того, что это было правдой.       Я не мог предать Скэриэла. Даже если клятвы на крови не существует.       Я вспоминал не только слова Скэриэла, бывало это были мои же слова. — Ты меня терпишь, потому что я — твоё напоминание, твоя связь с реальностью.       До сих пор я отчаянно желал, чтобы это было правдой.       А ведь когда я это говорил, то правда верил в это.       Но... Сам Скэриэл верит в собственную ложь. Наверное даже не знает где начинается его правда. Так что думать, что мои домысли достоверны на сто процентов было с моей стороны слишком наивно.       Недавно сам Скэриэл признался, что уже не знает кто он.       Это буквально было вчера.       Черная кожа на кончиках пальцев и белые пряди среди черной шевелюры все ещё казались выдумкой моего сознания.       В тот момент я впервые назвал в своих мыслях Лоу полностью сумасшедшим. Его голос в тот момент звучал на октаву ниже, а детская считалочка, которую до этого я никогда всерьез не воспринимал, слетавшая с его губ заставляла табун мурашек пробежать по моей спине.       Отмахнувшись от своих мыслей, ведь все же я идиотом не был — против Скэриэла я самого себя не настрою, хотя этого и хотелось до боли в коленях, я поднялся с кровати.       Стоило навестить Лоу.       Тот не должен был уезжать до вечера.       Дверь в его комнату оказалась открыта. Он развалился на кровати, — в очередной раз без носков кстати, — и прислонив телефон к уху, беседовал с кем-то по телефону. — ...Прости, Готи, — Стоп. Этот Хитклиф, который не Хитклиф, все же вновь верит Скэриэлу? — Ко мне пришел Джером. Давай до обсуждаем это к академии. — И голос резко стал куда холоднее. — До встречи, Киллиан.       Киллиан? Чего?       У них там что, игра в секреты? Звучало... Не слишком весело. И как только Хитклиф, — учитывая что он понимал кто такой Скэриэл, — согласился на это? — Что-то нужно, Джером? — Я не обратил внимание на то, что Лоу уже сбросил трубку и повернулся ко мне.       Я окинул его лицо задумчивым взглядом. Волосы он уже успел покрасить — от белой прятки не осталось ни следа.       — Я хотел спросить про Хитклифа, который не Хитклиф, — решился я, — Раз он не выходец из этой семьи, нужен ли он для наших планов?       Наших... Ага, конечно. Скэриэл не расскажет свои настоящие и точные планы даже под дулом пистолета.       Но, если ему "надоест" Хитклиф, то, возможно, тот сможет подобраться к Лоу, со способностями извлекателя, ближе и забрать темную материю Скэриэла. — Да, он оказался куда более значимой фигурой, — на его лице расплылась улыбка.       Звучало так себе. — И? — Учитывая, что ты... Ну и он, я так понимаю, в каком-то подобии сговора, то он рассказал про свое настоящие имя?       Когда я отрицательно покачал головой улыбка на лице Лоу только выросла.       На деле, мне не слишком нравиться тот факт, что Скэриэл знает про, образно говоря, маленький бунт против него. — Киллиан Парис Берко. — Берко? — Удивленно переспрашиваю я сразу же, ведь не мог ничего с собой сделать. — То есть, он тот потерянный наследный принц? — Ага.       Лоу вальяжно подтянулся на кровати, возможно даже специально, чтобы я мог увидеть его торс. — Прекрасно, согласен? — Конечно, — сглотнул я.       Движением головы Скэриэл указал на свою кровать и, — не слишком раздумывая, — я присел на неё.       Взяв мою ладонь, Лоу протянул её к собственному лицу.       Я не знал чего ожидать. Скэриэл, — как я знаю по горькому опыту, — мог вытворить не пойми что. От поцелуев, на которые я искреннее старался не вестись, но это был Лоу вечно портящий все мои планы и надежды, вплоть до того, что перережет мне вены темной материей, если это конечно возможно.       Но руку я не отдернул, даже наоборот — сам прикоснулся к Скэриэлу, оглаживая чужую щеку. — Ну давай, поцелуй, ты же хочешь, — прошептал Лоу, нахально улыбаясь. Этими словами они совершенно выбил меня из своих мыслей и я остановил свою руку. — Ты так смотришь, будто бы ты либо хочешь убить, либо поцеловать меня. — Поделился он.       Я отвел взгляд. Понимал, что его слова правдивы — я хочу его до умопомрачительности. Как и убить, так и переспать.       Так зачем же сопротивляться?       Вновь повернув голову, чтобы смотреть в чужие глаза, которые напоминали темные омуты, я не уверенно приблизился к Скэриэлу.       Он первым преодолел расстояние и впился в мои губы слишком настойчиво.       Лоу кусал мои губы, иногда вокруг них и по ощущениям поедал мой рот.       Я был уверен, что на утро в зеркале увижу кучу ран на своем лице. Не то чтобы я буду возмущаться. — Ненавижу... — Тихо выдохнул я между поцелуями, которые Скэриэл как-то слишком упорно оставлял на моих губах.       Подобное ощущение смущало, как минимум, потому что обычно он был сдержан.       Я не заметил момент, когда его руки прицепились к моей шеи, заставляя воздух попадать в легкие реже. Теперь я задыхался не только от поцелуев, но ещё от хватки на шее.       Да, я мог бы выбраться, но... Какой в этом толк?       Ведь именно так я чувствовал себя живым.