Scandal

Эдди Мансон — скандалист. Стив понял это в ту самую минуту, когда впервые его увидел. На экране телевизора и в клипах он был в точности таким же, просто очевидно, умело скрывал свой вредоносный характер. Харрингтон провёл с ним в одной комнате от силы пару минут, но уже успел сделать свои выводы. От него пахло лаймом и текилой. Стив раньше не встречал таких запахов у альф, но ведь Эдди был особенным, удивляться не приходилось. — Я хочу добавить экстрим вокал после этого куплета, ну неужели ты со мной не согласен? — Мансон стоял, уперев руки в боки посреди тату салона. На нем были короткие джинсовые шорты с болтающимися цепями и драной бахромой в районе коленей и голубые тапочки. — Это будет бомба, Гаретт, вот увидишь. Эдди раскинул руки в стороны и пропел часть куплета, в конце прыгнув на несколько октав вверх. Завораживающий трюк, который он исполнил со своим голосом поразил Стива. Альфа слушал его музыку и она нравилась ему, он слышал экстрим вокал раньше в песнях. Но одно дело, когда ты слышишь это в записи, а совсем другое, когда сам неповторимый Эдди Мансон стоит перед тобой в блядских коротких шортах и с голым торсом, параллельно издавая эти нечеловеческие звуки своим прекрасным ртом без всякой подготовки. Харрингтон определённо испытал сегодня сильнейший стресс от первого дня на своей новой работе. Ему и в голову прийти не могло, что альфа, на два года младше него может быть таким сексуальным. — Мне кажется, это будет отличной кульминацией. — Мансон повернулся к Стиву. — Кто этот мужик? Я не видел его раньше. — На его лице ядовито зелёная увлажняющая маска и патчи, мало сказать, что Эдди выглядит экстравагантно, он выглядит, как королева драмы. Ему безумно идёт этот образ, Стив не собирается этого отрицать. — Это твой новый телохранитель, Эдс. Пугающе громкий дзынь в голове Мансона среди наступившей гробовой тишины слышали все. Эдди поворачивается к Стиву лицом, ему словно только что сообщили, что от него беременна проститутка из клуба и он скоро станет отцом. За версту прет скептицизмом. Телохранитель делает шаг вперёд и слегка кивает своему новому подопечному. — Добрый вечер, сэр, мое имя Стив Харрингтон. Эдди жалобно морщит лоб. Стив думает о том, что перед Мансоном наверное омеги падают, падают и штабелями укладываются, не смотря на его андрогинную внешность. Альфа поправляет краешек своей радиоактивной маски. Гаретт кажется чувствует надвигающуюся истерику и хочет начать бежать. — Нахрена мне новый телохранитель? — Эдди начинает муштровать оппонента как у себя дома. — Чем старый был плох? — альфа топает ногой в синем тапочке и скрещивает забитые татуировками руки на груди. — Я не хотел телохранителя альфу. — Беты не выдерживают, Эдс, ты же знаешь. И почему ты так принципиально… — Я не хочу альфу. — Мансон надулся и сел на кресло. Тату мастер принялся готовить свое оборудование к работе. — Эдди, давай без истерик, вы подружитесь, он славный парень. Стив расправил плечи, стараясь оправдать комплимент. Он уже понял, насколько тяжело ему будет справиться со своим подопечным. — Ты специально меня третируешь на кануне тура? — обиженно спросил Эдди своего товарища. — Я забочусь о тебе, Эдс, ты просто не должен преходить рамки, что во время выступлений, что после них. Ты можешь пострадать, понимаешь? — Не хочу говорить об этом, отстань. — Эдди тряхнул небрежно собранными в пучок тёмными кудрями и отвернулся. Тату мастер кропотливо обрабатывал его предплечье иглой. Стив внимательно следил за тем, как на коже постепенно вырисовывается изображение клыкастой летучей мыши. Эдди даже ни разу не вздрогнул. Судя по количеству его татуировок, альфа уже свыкся с болью и не придавал ей большого значения. — Хорошо, Гаретт, я потерплю ради тебя. — Эдди согласился слишком просто и Харрингтон заметил, как его товарищ напрягся. — Он будет сопровождать тебя везде, Эдс, вы поладите. Мансон нарочито невинно кивнул и бросил на альфу нечитаемый взгляд. — Конечно, дружище, ты прав, скоро мы станем хорошими друзьями, вот увидишь. Мне очень приятно познакомиться с тобой, Стиви бой. Эдди протянул руку и Стив поспешил максимально уважительно ее пожать. Гладкая, ухоженная кожа, короткие ногти, красивый черный маникюр, много родинок. Даже его руки — они сильные, не не типичные для альфы. Харрингтон решил свести все к тому, что Эдди просто музыкант. Руки музыкантов всегда отличаются, как и руки художников. — С нетерпением жду, когда вы сблизитесь. — без особой уверенности выдавил из себя Гаретт. — Спасибо, дружище. — сладко пропел Эдди, прикрывая глаза. — Скоро будем как родные братья, непременно.