•∆•

Учеба не стоит на месте. И студенты разбегаются кто куда. Некоторые торопятся на лекции, кто-то в столовку, а кто-то вообще не пришел. Серега никуда не торопится. А зачем? Ему будет интереснее наблюдать из окон университета за красивыми деревьями и ярко оранжевыми листьями. Кажись, вот-вот и вспыхнут горячим пламенем и вокруг не осталось бы ничего живого. И Сергея тоже. Красота. Его вдохновляют такие виды, появляется мотивация, чтобы рисовать. Сегодня был тепло. Брюнету в лицо светило солнце. Под тёплыми солнечными лучами его зелёные глаза становились такими яркими, будто два изумруда, а его веснушки на лице было видно более четко, несмотря на светлую кожу. А кудрявые волосы цвета грецкого ореха ослепительно красиво блестели. Сергей мог бы и дальше стоять и любоваться пейзажем, но до начала лекций осталось минут пять, перерыв почти закончился, солнце пекло и ужасно хотелось пить. Брюнет пошел в туалет. Студенты в коридоре кидали на него разные взгляды. Кто-то смотрел с отвращением, будто он изгой, кто-то с сочувствием, а кто-то и вовсе не смотрел. Отдельная им благодарность. «Если у меня выпивает мать, это не значит, что она алкоголичка. Заебали вешать ярлыки, не понимая всей ситуации». С этими мыслями сергей зашёл в туалет. Только хотел подойди к раковине, но увидел черноволосого парня, который, облокотившись на стену, сидел на полу напротив туалетных кабинок и плакал, закрывая лицо руками и поджимая к себе длинные ноги. Очки и рюкзак лежали рядом. Он не обратил на Сергея никакого внимания. Видимо, не услышал, как кто-то зашёл. Брюнет не мог просто смотреть на такую ужасно грустную картину, поэтому подошёл к нему и сел рядом с ним в такую же позу. Даже в сидячем положении этот парень оказался выше брюнета. Пока парень плакал, Сергей разглядывал его профиль. Пирсинг на его правом ухе выглядели стильно, дополняли его образ и модную прическу. Интересно было бы посмотреть на него в очках. Широкие черные штаны и черная оверсайз-толстовка сидели на нем, как влитые. А еще он заметил маленькую темную родинку под уголком правого глаза. Брюнет хотел успокоить черноволосого, но пока рассматривал его внешность, забыл все подбадривающие слова. Тот наконец обратил внимание на брюнета. — Ой, привет, ты в порядке? — Спросил кудрявый. «Неловко. Он, наверное, подумал, что я, вместо того, чтобы узнать, что случилось, сидел и смотрел на него, пока он плачет. В целом он будет прав, если он и правда так подумает». Черноволосый, вытирая лицо рукавами своей кофты, хотел было сказать, что все нормально, но понял, что было бы глупо врать брюнету, смотря на него опухшими от слез глазами. Но и говорить правду первому встречному он тоже не горел желанием. — Нет, не в порядке. Но и рассказывать ничего не собираюсь. Прости, что отнимаю у тебя время. — Сказал черноволосый, — Если что, меня зовут Герман. Автор заебал называть меня черноволосым, как будто других отличительных признаков у меня нет. С этими словами Герман взял очки в руки, поднялся и накинул рюкзак на плечи. Брюнет поднялся вместе с ним. — Ээ, хорошо, понял. Я Сергей, приятно познакомиться. Можно просто Серёга «Какой автор? о чем он говорит? Хотя, неважно. У него, видимо, свои тараканы в голове». Герман подошёл к раковине и умыл лицо, пока Сергей пил из крана. «Почему он вообще обратил на меня внимание? Мог просто сделать свои дела и уйти, но нет, он сидел рядом и просто смотрел на меня своими зелёными глазами, пока я плакал. Я заметил шрам у него на лбу. Интересно, откуда он у него? Мне кажется, что это я должен был спрашивать, все ли с ним в порядке». Герман собирался выйти из туалета, но его остановил Сергей. — Герман, стой. Давай прогуляем пары? Все равно сейчас идут скучные лекции, потом спишем у одногруппников. И мы как раз ближе познакомимся. — Ну хорошо, я согласен. И что ты предлагаешь? Как мы выйдем из универа? — Не парься, охранник наверняка сейчас спит. Мы просто по-тихому перелезем через турникеты и выйдем. — Ну хорошо, поверю тебе на слово. Герман и Сергей вышли из туалета и направились к выходу. --- — Я же говорил, что мы выйдем! — Радостно воскликнул Сергей. Парни вышли из университета без проблем. Им повезло, что они все это время не снимали рюкзаки. (Приклеили, долбоебы). — Тише ты, услышат - и нам конец. — Ой. — Он закрыл рот рукой, будто действительно боялся этого. — Актер недоделанный, предлагай, куда мы пойдем. — Пошли в парк. Такая жарко сегодня. Нужно купить мороженое. — Брюнет вытер блестящие капельки пота со лба. — Согласен, пошли скорее. Не хватало еще, чтобы нас заметили. Прилетело бы не хило по шапке. Они пошли быстрым шагом, чтобы солнце не так сильно пекло́. Герман начал жалеть, что надел сегодня толстовку со штанами. Толстовку можно снять и ходить в футболке, а штаны не снимешь. В трусах на улице никто не ходит. За сумасшедшего примут. Герман завидовал Сергею, тот ходил в шортах черного цвета до колен и в темно-зеленой футболке, прямо под цвет его глаз. «И как ему было не холодно утром? Невероятно.» По дороге они купили мороженое в стаканчиках. Теперь было уже не так жарко. Сергей быстро справился со своим мороженым со вкусом шоколада, а Герман ел медленно, наслаждаясь клубничным вкусом и приятной прохладой, исходящей от мороженого. Парни, тем временем, дошли до парка. На лавочку не хотелось садиться, поэтому они решили сесть в тени́ под деревом. Герман устроился на траве поудобнее, облокотившись на дерево спиной. Рюкзак он бросил рядом. Сергей бросил свой рюкзак рядом с рюкзаком Германа, а сам он лег на траву с левой стороны от него, раскинув ноги, и положил руки себе под голову. Герман посмотрел на Сергея и заговорил первым: — Ты вообще не волнуешься о том, что тебе может влететь от декана? Ты лежишь так непринужденно, будто не тебе должно влететь за прогул лекций. — А ты сидишь и ешь мороженое с таким невозмутимым видом, будто не ты согласился прогулять со мной эти пары. — Сказал он. Затем, не услышал ответа, добавил. — Да мне вообще с высокой колокольни, если быть честным. Я бы волновался, если бы учился на специальность, которая мне нравится. Но меня заставили пойти на айтишника. Мой ответ очевиден. Кстати, про твой невозмутимый вид я не шутил. — Я правда волнуюсь, но айти – тоже не моя любимая специальность. Я бы хотел пойти в гончарное дело. С детства об этом мечтаю, эта работа умиротворяет. Я даже частенько хожу в мастерские и леплю из глины разные предметы. У меня даже есть абонемент на бесплатное посещение. — Неплохо. А я бы не хотел никуда поступать. Я хочу просто продавать свои художественные работы. Рисунки всякие. С самого детства рисую. Герман качнул головой в знак согласия. — Я бы хотел посмотреть на твои шедевры искусства. — Брюнет поменял позу. Он приподнялся и облокотился на правую руку, повернул голову и посмотрел на Германа. — Шедевры, да ну, скажешь тоже. — Герман, смущаясь, отвёл взгляд. — Я обязательно свожу тебя в свою любимую мастерскую на свой день рождения. — Хорошо, когда он у тебя? — В ноябре, 15 числа. — Понял, я согласен. — Сергей заметил, что Герман до сих пор не съел свое мороженое, — Если не будешь доедать, то предоставь это дело мне. Герман совсем забыл про свое мороженое, пока болтал с Сергеем. Оно растаяло и нагрелось в руке, приятного холода уже не было. Герман отдал Сергею эту хрень, которую нельзя было назвать мороженым. Тот с удовольствием его съел. Они посидели под деревом еще полчаса, обменялись контактами и решили пойти по домам. --- [Сергей] Сергей не сразу пришел домой. Он гулял еще часа три. На часах 14:00. К его счастью, мама сегодня работает до поздней ночи, поэтому он мог наслаждаться её отсутствием и тишиной. Никаких криков по пустякам в пьяном угаре. Она выпивает два-три раза в неделю, объясняя это тем, что она запивает горе после развода и таким образом расслабляется после работы. Сергей мог бы это понять, но 3 года – это слишком. Жаль, что эта тишина не вечная. Нет, он любит маму всем сердцем и хочет, чтобы она бросила пить. В трезвом состоянии она очень любящая и понимающая, но когда алкоголь ударяет ей в голову – её сознание переворачивается с ног на голову. Она становилась злой и эмоционально нестабильной. Её как будто подменяли. Сергей говорил с ней несколько раз, предлагал ей психотерапию, но его попытки не увенчались успехом. Так она и дальше пила, пока не случилось ужасное три месяца назад. °°° Лето. Начало июня. За окном вечерело. Мама Сергея, как обычно, сидела на кухне и выпивала. Сергей сидел за столом и кушал рис с мясом. Друзья позвали его гулять. Когда он доел, поставил пустую тарелку в раковину. Он хотел было уйти, но мама остановила его: — Серёж, помой посуду. — Прости, ма, я не могу сейчас. Меня друзья ждут на улице. — Тебе что, сложно помочь маме с домашними делами? Тебе друзья важнее, чем я?! — Громко и яростно спросила мама. Бедные соседи. — Мам, успокойся, пожалуйста. Я сейчас все сделаю. — Никакой помощи в этом доме! Кажется, Сергей говорил слишком тихо, и поэтому мама его не услышала. Или она просто специально проигнорировала его. — Все сама. Все сама! Как же мне это надоело! Я тебя родила, вырастила, но ради чего?! Неблагодарный! После этих слов она встала со стола, немного пошатываясь подошла к столешнице, на которой стояла специальная подставка для ножей, затем взяла первый попавшийся под руку. — Мама, что ты делаешь? Сергей, боясь, что она что-то сделает с собой, подошёл к ней и попытался отобрать у неё нож, но она кричала и брыкалась достаточно сильно, несмотря на алкоголь. В итоге она вырвалась слишком резко, Сергей не успел среагировать и на его лбу появилась достаточно внушительный порез, но не смертельный. Оба были шокированы. Мать, кажись, протрезвела от увиденного, и поняла, что она только что сделала. Не сказав ни слова, она выбежала в подъезд. Сергей тем временем достал аптечку, нашел марлю и пластыри и хорошо залатал лоб, а после пошел спать. Под утро мать вернулась домой. °°° После этого случая они почти не разговаривали, только за исключением того, если это было необходимо. Мама Сергея даже выпивала реже. Ей было стыдно смотреть сыну в глаза и не решалась просить прощения, хоть и шрам уже зажил. Сергей знал это и давно её простил, но тоже не решался с ней заговорить. Он хотел бы снова попробовать предложить ей записаться на психотерапию, но, ему кажется, что это не то, что она хотела бы услышать от него. Дома было хорошо и тихо. Но единственный минус этого места в том, что он навевал плохие воспоминания о детстве. Мать и отец часто ссорились. Отец кричал, а мама плакала. Сергей сидел в своей комнате и тайком подслушивал, за что и получал частенько от отца. Родители были в шаге от того, чтобы развестись. Последней каплей стало то, что отец обвинил маму в измене. Больной ублюдок. Она была в шоке от этого заявления и сказала, что это неправда. Отец ей не поверил и подал на развод. После этого мама каждый день горько плакала, слезы лились рекой, пока она не придумала запивать отчаяние алкоголем. Чтобы не забивать голову ненужными воспоминаниями, Сергей пошел в свою комнату, включил свой любимый плэйлист в спотифае и лег на кровать. Мысли заглушали музыку. «Интересно, как там Герман? Я так и не спросил, есть ли у него братья или сестры и есть ли у него хобби, кроме лепки из глины. Болван. Потом спрошу». Спустя какое-то время он провалился в сон. Музыка до сих играла, звучала песня "Shon Mendes - stitches".