Обратный отсчёт: Дневник обреченного

Он больше не ждёт утра. Раньше он всегда просыпался с вопросом на губах — «Что сегодня?» — и в глазах — огонь, будто весь мир ещё не раскрыт. А теперь… теперь он просто ушёл туда, где нет ни боли, ни часов, ни тревоги за завтра. Последние дни он почти не говорил. Только смотрел — то в окно, то на меня — так, будто запоминал. Я думала, он боится. Но, наверное, он просто прощался. Не словами, а тишиной. Той самой, что остаётся после самого родного голоса. Его плед до сих пор лежит на кресле. Я не убираю его. Иногда накрываюсь им ночью, когда становится слишком тихо. Он пахнет им — слабо, почти незаметно: кофе, старые книги и что-то своё, неповторимое… то, что не передать словами, но что делало его им. Говорят, время лечит. Но мне не нужно, чтобы оно стёрло его. Мне нужно, чтобы оно научило меня носить эту пустоту мягко — как он носил мои слёзы: без вопросов, просто держа за руку. Он не умер.Он просто перестал быть здесь. А я учусь дышать в мире, где его нет. Иногда мне кажется — он где-то рядом. В первом луче солнца на подоконнике. В шелесте страниц, которые я не трогала. В том самом молчании, которое больше не пугает, а обнимает. Он ушёл. Но не исчез. Раньше мы всегда размышляли над тем, что сделаем в будущем, когда наконец свяжем наши сердца клятвой. Ровно пол года назад мой дорогой Му Цин ушёл из жизни. После операции он затих. Разговоров больше не было, он перестал вести дневник, который я нашёл позже. Читая его, я осознавал, что с каждым днём всё больше и больше теряю его. Он прав, его матушка бы не простила меня, но сейчас они вместе, а я здесь. Всё ещё надеюсь, что он позовёт меня по имени, обнимет, дотронется или в очередной раз кинет метёлку, но. Смерть Му Цина стала шоком для всех четверых. Нам было сложно поверить в то, что сердце не прижилось и он умер. К сожалению, не успев попрощаться. Когда его не стало, я перестал как-либо функционировать, а теперь пишу об этом здесь, в его дневнике, который он вёл всю свою болезнь. Наверное, мне пора бы отпустить это спустя столько времени, но я просто не могу. Просто..не могу. Я столько раз прихожу на его могилу и каждый раз прошу прощения, ведь меня не было в тот момент, когда он так нуждался. Врач сказал, что его резкая поправка не означала то, что он наконец встанет на ноги. «Больные чувствуют облегчение перед скорой кончиной» - именно это и чувствовал Му Цин, но..боже, дорогой, почему ты не сказал мне, что ты скоро исчезнешь? Почему не предупредил о том, что понимаешь всю ситуацию, почему не сказал на счёт сердце Мой дорогой Му Цин, этот дневник станет твоим последним словом и моим последним прощением. Тебя нет, но он будет как память о тебе. О том, что ты был обречен на смерть. Прости меня, с любовью, твой Хуа.