Сюжетные кролики-идеи (Мадатоби)

      Представьте себе мир, где, если соулмейты конфликтуют или не могут встретиться, судьба вмешивается и запускает временную петлю. Она продолжается до тех пор, пока возлюбленные не найдут друг друга и не разрешат свои разногласия. Оба партнера помнят всё, что происходит в цикле, но с одной особенностью: большая часть воспоминаний связана с их соулмейтом — его словами, действиями, переживаниями. А поскольку всё завязано на разуме, судьба оставляет знаки — в вещих снах и на значимые даты можно увидеть черты избранного: цвет волос, глаз, родимое пятно или детали одежды.       История снова закручивается вокруг Тобирамы и Мадары. В конце своей первой жизни, в битве пяти Каге, Тобирама замечает нечто странное: вместо того чтобы уйти в Чистые земли, он просыпается в своем теле, в возрасте 19 лет. Когда это повторяется снова после случайной гибели на миссии, он начинает складывать воедино разрозненные воспоминания. Он вспоминает рассказы старших о проклятии соулмейтов и осознает, что его память неизменно сосредоточена на одном человеке — Мадаре       Пережив три временные петли, Тобирама, переступая через собственную гордость, решает раз и навсегда разрешить конфликт с Мадарой, надеясь, что это приведет его к долгожданному миру — и, возможно, любви. Но есть одна проблема. Из-за действий Зецу в первой жизни на Мадаре до сих пор остается след его склизкой, зловещей чакры, которая исчезает мучительно медленно. Это означает, что связь с соулмейтом до него попросту не доходит.       Мадара тоже застрял в петле, но, в отличие от Тобирамы, он ничего не помнит и не видит знаков судьбы. А что хуже всего — в каждой новой временной петле он неизменно ненавидит Тобираму, не замечая ни его усилий, ни добрых поступков.       Тобирама старается изо всех сил. Он спасает тех, кто был обречен на смерть, не раз закрывает собой Изуну, даже тогда, когда тот сжимает в руках окровавленный клинок, намереваясь пронзить его грудь. Он выхаживает его после ранений, вытаскивает с поля боя, раз за разом доказывая, что не желает его смерти. И все же Тобирама не останавливается. Он защищает детей, пытается обрести мир раньше положенного срока, жертвует собой ради тех, кто даже не подозревает о его борьбе. Пытается наладить контакт с Мадарой. Но он умирает — снова и снова, проживая боль, страх, отчаяние. И Мадара, отравленный следами зловещей чакры Зецу, остается глух. Он плюет на все, что делает Тобирама, с презрением наблюдает за ним, осыпает его оскорблениями, отказывается верить в его искренность.       На пятьдесят первой жизни, когда Коноха, наконец, устоялась, Тобирама решает, что больше не хочет бороться в одиночку. Он устал. Он хочет тепла, простого человеческого счастья, хочет, чтобы его любили, и даже если его соулмейт не отвечает взаимностью, он может найти это чувство в ком-то другом. И когда к нему начинает проявлять интерес Саске Сарутоби (или, возможно, двоюродный брат Мито), Тобирама впервые позволяет себе ответить. Позволяет себе принять ухаживания, позволяет себе почувствовать симпатию.       А в это время Мадара… наконец-то очищается. Следы мерзкой, липкой чакры Зетцу полностью исчезают, и внезапно на него обрушивается правда — все воспоминания из всех жизней, петля за петлей, вся ненависть, все слова, что он бросал в лицо Тобираме, все его усилия, все страдания, вся боль. Он помнит. Он знает. И самое страшное — он понимает, кто Тобирама для него на самом деле.       Это месяц ада. Он мучается, рефлексирует, осознаёт, насколько жесток был к Тобираме. Насколько тот был терпелив, насколько он… любил. И теперь, когда правда перед ним, Мадара принимает решение: он исправит все. Он приложит столько же усилий, сколько вложил в эту связь Тобирама.       На следующее утро он собирается, готовит бенто — он помнит, что Тобирама редко ест нормально, — надевает свой лучший официальный хаори и направляется в офис. Он готов. Он скажет все. Но по Конохе уже прошел слух. Тобирама Сенджу встречается с кем-то. Похоже, он нашел своего соулмейта. И это не Мадара. Мадара, услышав это: «ЧЕ ЗА ХЕРНЯ?»