Сюжетные кролики-идеи (Мадатоби)

      Недавно я прочитала невероятно смешную хорни-мангу, где сосед главной героини был сложен как настоящий плюшевый медведь (или, как говорится, "хорошие сиськи, мужик"). Девушка не могла сдержать своей реакции, особенно когда он надевал обтягивающие футболки — скажем так, кровотечение из носа стало её фирменной чертой. Каждый раз, когда она случайно утыкалась лицом в его мощную грудь, её смущение достигало критического уровня, хотя, признаемся честно, ей это явно нравилось.       Так вот, представьте: что, если у Тобирамы есть определённый фетиш? Он безумно очарован людьми с выдающимися формами — вне зависимости от пола. Если перед ним кто-то широкий в плечах, с внушительной грудью и аппетитными бёдрами, а может, просто слегка пухловат, — всё, можно прощаться с хладнокровием. Тобирама мгновенно превращается в варёного краба, краснеет, теряет дар речи и старается сохранить остатки самоуважения, но внутри просто тает.       Бывает, что Тобирама так смущается, что в особо критические моменты у него могут даже слегка увлажниться глаза. Особенно если он вдруг утыкается в такие мягкие, тёплые формы — тогда его суровое достоинство улетучивается, уступая место заикающемуся, покладистому созданию, совершенно не похожему на прежнего хладнокровного стратега.       И вот, представьте: наш уважаемый Мадара Учиха обладает именно такими формами. Конечно, в разгар битв это было трудно разглядеть — броня, стремительные движения, адреналин. Но теперь мирное время. Хаширама, в преддверии своей свадьбы, решает устроить небольшой отдых и приглашает в онсэн брата и своего давнего друга.       И тут... Всё. Конец. Тобирамин мозг испаряется в небытие. Потому что перед ним — Мадара. Не в доспехах, не в бою, а в лёгком одеянии, которое подчёркивает всё, что прежде было скрыто. Широкие плечи, мощная, но при этом мягко очерченная мускулатура, сильные бёдра, внушительная грудь, которую нельзя не заметить. И вот он двигается, напрягая мышцы — и Тобирама видит, как они перекатываются, как под упругой кожей играют жилы.       Ему срочно нужно уйти. Или провалиться сквозь землю. Или, возможно, просто замереть и никогда больше не шевелиться, потому что его самоконтроль висит на волоске. Тобирама становится чудовищно красным, его сознание кричит бежать, держаться на безопасном расстоянии. Он старается, честно. Но судьба, как известно, та ещё жестокая шутница. И вот, несмотря на все его попытки, он раз за разом оказывается в самых неловких ситуациях.       То поворачивает за угол и носом врезается прямо в голую грудь Мадары. То неуклюже оступается, и его руки хватаются за что-то твёрдое, горячее — чёрт, это же его бёдра! То, пытаясь избежать очередного столкновения, отступает назад... и попадает прямо в крепкие, мощные руки, которые обхватывают его, словно в тисках. Кажется, у него вот-вот пойдёт кровь из носа. Этот вечер в онсэне уже достаточно унизителен и смущающие, и всё, чего он хочет — это, чтобы он скорее закончился. Но есть одно НО.       У Мадары тоже есть свой фетиш. Он обожает видеть, как холодные, собранные люди теряют самообладание. Как у них дрожит голос, как они заикаются, как их лицо заливается румянцем, как дрожат ресницы. Но больше всего он любит видеть слёзы удовольствия, случайные, неконтролируемые, полные чистой эмоции. Могу ли я сказать, что Тобирама попал? О да он конкретно попал:)

══✿══╡°˖✧✿✧˖°╞══✿══

      Кажется, в этот момент Тобирама был готов проклясть кого угодно, но в первую очередь — своего идиота-брата. Хотя, если честно, даже Хаширама не подозревал, что у него есть такая проблема.       Можно ли сказать, что всё началось с детства? Может быть. Когда многочисленные дородные тётушки до одури тискали его в своих железных объятиях, укутывая в тепло и мягкость. Или, возможно, когда сын кузнеца — чертовски крепкий, с мощными, упругими мышцами — схватил его в шутливом спарринге, сомкнув руки так плотно, что Тобирама буквально утонул в этом теле.       Слишком плотно.       До странного, смущающего жара внизу живота.       Не суть. Важно лишь то, что сейчас перед ним развернулась сцена, которую он не осмелился бы представить даже в самых смущающих снах. Конечно, Тобирама умел сохранять хладнокровие. Он привык быть младшим братом Бога Шиноби, Белым Демоном, воплощением строгости и железной дисциплины. Люди знали его как человека, чья воля не поддаётся слому, чьё упрямство способно довести любого до белого каления.       Но если заглянуть глубже, за все эти маски, в самые потаённые уголки его разума… Там всё ещё был двадцатилетний юнец, который, как ни крути, оставался живым человеком, не чуждым прелестям чужого тела.       И этот юнец сейчас оживал.       И всё из-за чего? Из-за голого Мадары?!       Если говорить без прикрас, то Учиха был точь-в-точь как его идеал: широкая, могучая фигура, массивные грудные мышцы, в которые так и хотелось уткнуться и, будь он проклят, заскулить от восторга. Упругие, мощные бёдра, сильные, крепкие руки, которые сжимали так, что на бицепсах выступали вены. Живот — не плоский, но плотный, с прочной мускулатурой, говорящий о силе, а не изяществе.       О, Ками… сохрани его душу.       Нет, сегодня он должен сдержаться! И никто, абсолютно никто, не помешает ему в этом. Он сильный человек, он выдержит. Главное — держаться в стороне и не подавать виду!

══✿══╡°˖✧✿✧˖°╞══✿══

      Мадара расслабился лишь тогда, когда полностью погрузился в горячий источник. Он низко застонал от удовольствия, широко раскинув ноги, а его руки покоились на гладких камнях позади. Наконец-то напряжение, сковывавшее его тело, начало спадать. Хаширама, этот древесный идиот, наконец-то предложил что-то стоящее. Однако была одна оговорка — в онсен он отправился не один, а вместе с его вечно мрачным и неприступным младшим братом, Тобирамой Сенджу. Парню было всего двадцать, но он всегда держался, словно упертый старик. Но вот сейчас... он вдруг замолк. Как будто набрал в рот воды.       Мадара лениво приоткрыл глаза, бросил взгляд на Тобираму… и застыл.Черт возьми… неужели?       Весь красный от горячей воды, Тобирама старательно отводил взгляд, сосредоточившись на пейзаже, открывавшемся с гор. Его руки покоились на коленях, а само тело было напряжено, словно натянутая струна. Казалось бы, он просто смотрел вдаль, но Мадара видел больше.       То, что он узрел, перехватило у него дыхание. Внизу живота сжалось с болезненной остротой, волна нарастающего возбуждения охватила его, заставляя стиснуть зубы. Тобирама не мог скрыть мимолетных взглядов, что он исподтишка бросал в его сторону. Эти алые, смущенные уши, приоткрытый рот, влажный блеск в глазах, делающий их почти водянистыми…       О, Ками.       Ками.       Черт возьми.       Кажется, он точно знает, чем себя сегодня развлечь.