Записки о любви

Да, человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен Михаил Булгаков. У Кости слишком сильное чувство любви к людям. Он не может пройти мимо тех, кому нужна помощь. Вот и сейчас он останавливается у моста, где какой-то рыжий парень перелезает, желая спрыгнуть. На улице ночь, улица пуста, и это был бы идеальный шанс. Тепло. Данзас как раз возвращается с работы. Он решил срезать путь через мост, но никак не ожидал, что окажется в такой ситуации. Опыта отговорить кого-то у него мало, но он все же делает шаг навстречу, и незнакомец вздрагивает от шума сообщения. Костя тихо выругался. Рыжеволосый парень, а именно парень, потому что ему на вид не больше двадцати пяти, оборачивается на него, и Данзас замечает, как дорожает его руки. Костя сглотнул, думая, как бы начать разговор, но незнакомец его опередил: — Даже не думай отговорить, — он качает головой, и рыжие кудри лезут падают на глаза, — я уже все решил. — Надеюсь, хотя бы не из-за двойки, — пытается пошутить Костя, но, видимо, не получается, — и не из-за неудачных отношений. — Мне что, тебе душу излить? — Саркастично спрашивает парень, и Костя искренне недоумевает, зачем он вообще остановился, если этот парень не выглядит бедненьким щеночком, которого хочется обнимать. — Знаешь, рыжий, мне не впервой наблюдать за мертвечиной, — признается Данзас, и парень замирает, будто обдумывая что-то, а после с подозрением смотрит на него, — мой друг тоже с собой покончил, — бессовестно врёт Костя, пытаясь хоть как-то завлечь его, лишь бы тот не совершил роковой шаг, — но ты не выглядишь тем, кто очень этого хочет. Просто не делай глупостей. Понимаю, молодость играет, но это того не стоит. — Из-за чего покончил твой друг? — С любопытством спрашивает парень, наклоняя голову вбок, заинтересовавшись этим случаем. — Мне что, тебе душу излить? — Возвращает колкость Костя, и парень усмехается. Данзас подходит ещё ближе, аккуратно, словно кошка, но рыжий не даёт знаков сопротивления. — Меня Костя зовут. Данзас. — Ваня Пущин, — парень протягивает руку, но сразу же хватается за перила, чтобы не упасть, и Костя испуганно срывается с места, но парень качает головой, поэтому Костя останавливается. — Не боись, нормально все. — Из-за чего хоть весь сыр-бор? — Все ещё интересно узнать Косте. — Что за история такая душераздирающая, что ты жизнь свою оборвать хочешь. Ваня засмеялся, открыто и весело, словно все у него в жизни хорошо. — Так я это, — Пущин шмыгнул, улыбаясь ярко, — и не хочу. Просто высоты боюсь, а тут друзьям в карты проиграл. Они и загадали, чтобы я свой страх поборол. Костя удивлённо приподнимает брови от абсурдности всей ситуации. Он-то думал, что спасает самоубийцу, что сейчас протянет руку помощи, а это оказалось просто шуткой. — Во как, — Костя все ещё приходил в себя, а Пущин громко засмеялся, понимая, про что подумал Данзас. — Кстати, мой друг тоже не покончил с собой. Это я так. Просто. — Я знаю, — улыбнулся Ваня, и искорки в глазах выдавали все его настроение, — ты врать не умеешь. — Ну спасибо, — Костя совсем не обиделся, но для правдоподобности надул губы, из-за чего начал выглядеть очень тупо. Пущин хмыкнул. — Перелазь давай, Ваньк. У меня с собой Сникерс есть. — Ты как педофил прям, — Пущин взмахнул головой, чтобы убрать непослушные волосы со лба, — я милкивей люблю. — Погнали, куплю тебе милкивей, ребенок. — Согласился с ним Данзас, хотя понимал, что старше этого парня лет так на пять. Ваня засмеялся и начал перелазить, и Костя подошёл ближе, чтобы помочь ему, как вдруг рука соскользнула, и Ваня оступился. Костя попытался схватить его за рукав, но не успел. В глазах Вани мелькнул страх, а после он упал. Произошел всплеск. — Нет-нет-нет-нет-нет, — забормотал Костя, доставая свой телефон, чтобы позвонить в экстренную службу. Ему ответили бесчувственным голосом, спрашивая на автомате, что случилось. Костя не помнил разговора, не помнил приезда полиции, не помнил допроса. Зато он помнил крик матери Вани, которая долбила в грудь своему мужу, который плакал вместе с ней. "Вот как, — криво усмехнулся Костя, смотря на свежую могилу. На кладбище никого не было. Только где-то был отдаленно слышен женский плач на какой-то далёкой могиле, — какая-то случайность может лишить человека жизни". Данзас с сожалением посмотрел на могилу и на фотографию улыбающегося парня, с которым он общался не так давно. Он до сих пор не верил, что его нет. Это ведь была такая ошибка. Такая деталь. Он ведь так хотел жить, так что же случилось. Чувство вины сжирало изнутри. За то, что не спас, не смог. Зато у Вани на могиле всегда были батончики Милкивей.