Пустой

Тысячи я существую лет

Посмотри — в глазах моих света нет

Серый круговорот

А внутри уже ничего

Не кричит, не поёт

Никогда уже не оживёт

Что они чувствуют? Никак не могу прекратить задаваться этим вопросом. Что чувствуют те, кому я всё-таки успеваю помочь — подсказываю нужную дверь, подхватываю у самого края, бережно держу чаще всего уже не своими руками? Временами я осмеливаюсь заглянуть им в глаза, но почти сразу же перевожу взгляд на что-то другое. Зависть? О нет, на такое теплокровное, человеческое чувство я, увы, не способен. Горечь — да. Я хотел бы получить возможность хоть ненадолго посмотреть на мир их глазами. Увидеть жизнь не бесконечной чередой предсказуемых кадров, а яркой картинкой — недолговечной, но такой живой. Они могут позволить себе любить. Я не смог. В моих глазах навсегда бездна такой глубины, что даже мне не дано познать. Я потерял тебя. Ту единственную, кто заставил меня прозреть — не мои глаза, а мою душу. После того, что было у нас с тобой, Марго, всё другое потеряло для меня свою значимость и ценность. И это моя самая большая тайна. Я делаю всё, чтобы никто не догадался: я сам не верю в то, что делаю и чему учу юные чистые души. Притворяюсь кем-то другим — образцовым воином света, каким когда-то его себе представлял. Старательно взращиваю в душе нелюбовь ко всему тёмному, чтобы никто из твоих соплеменников, случайно встретившись со мной взглядом, не усомнился в моей готовности пронзить их мечом во имя спасения чьей-то души. Но ты? Ты — другое дело. Потому что иногда мне кажется, что ты знаешь. Глядя мне в глаза сквозь свою собственную вековую тоску, ты ясно видишь и мою. Это было бы ожидаемо — никто не понимал меня лучше, чем ты. Вот почему, Марго. Если бы я помог тебе, как и обещал, во всём мире не осталось бы никого, кто знает меня настоящего. Кто понимает мою неутихающую боль. Если тебя не станет, Ян тоже перестанет существовать. Растворится, окончательно превратится в ничто. Но, к сожалению, не умрёт. Именно поэтому нам придётся подождать. Любимая… Мы сможем уйти только вместе. И я надеюсь, что однажды ты найдёшь его. Однажды ты отыщешь способ забрать меня с собой.

Часы, календари

Считают века и дни

Загораются, гаснут

Жизней людей огни

А мой тихо тлеет

Один мой тихо тлеет

Он никогда не погаснет

И никого не согреет