Не забыть

— Господи, неужели я наконец-то дома, — выдохнула Аня, падая на стул и скидывая сумку на пол. Денек выдался тяжелый: коллоквиум на первой же паре, нудная лекция, а потом еще и дождь начался, который не оставил сухого места на Аниной ветровке. Пока девушка брела от автобусной остановки до дома, ее тело била мелкая дрожь, и к концу пути она уже стала невыносимой. Так что первым делом Аня поднялась со стула и пошла заваривать себе чай, целый термос горяченного чая, а то не хватало еще разболеться под конец промежуточной сессии. В телефоне ничего интересного не было: однокурсники жаловались на сложный коллок, любимые блогеры ничего не выпустили, от родных тоже ни одной весточки, поэтому Аня отложила его в сторону и, глядя в одну точку и попивая чай, размышляла, чем бы ей заняться. Учиться — да даже думать об учебе! — было уже невыносимо, читать тоже лень, поэтому она приняла самое выгодное решение — лечь и ничего не делать. Но как раз в этот момент пришло сообщение от мамы: «Ань, разбери, пожалуйста, завал у себя на столе». — Да ну не-ет, — Аня страдальчески поморщилась. Однако поручение мамы надо выполнить, потому что эта уборка затянулась уже на три недели. С протяжным мученическим стоном Аня направилась в свою комнату. Разложить книги и выкинуть всякий хлам оказалось легко, с этим она справилась за пять минут, но вот с тетрадями пошло труднее: некоторые надо было отложить в макулатуру, некоторые Инне для школы понадобились бы, а вот еще одна… Над ней-то Аня и зависла, не веря своим глазам. «Я его искала полгода!» — девушка радостно улыбнулась и открыла тетрадь. Это был ее личный дневник за одиннадцатый класс. Она начала вести его летом, а прервала записи зимой, перед Новым годом. Потом хотела возобновить ведение, но никак не могла найти, а он, оказывается, был совсем рядом. Про уборку можно было забыть — просто так бросать новообретенный дневник нельзя. Аня с энтузиазмом открыла последнюю запись: «Аааааааа, дни до нг тянутся просто бесконечно!! Я уже забыла, когда последний раз нормально спала, а тут еще пробник дали. Но мы с Сашей его прогуляли))...»— и тут Анино сердце печально сжалось. Саша. Ее лучшая школьная подруга, да что там подруга — родная душа. Героиня одного сериала однажды сказала: «Bitch, you’re my soulmate», — вот и Аня иногда повторяла эту фразу Саше. Сейчас они не общались, все прекратилось из-за какой-то пустяковой ссоры. А ведь дружили шесть лет… Глубоко вздохнув, Аня взяла ручку и написала: «23.04.2025. Год спустя. И снова привет… Уже совсем потеряла надежду найти этот дневник, но выяснилось, что уборка — не такая уж бесполезная вещь. Что ж, попробую описать, что со мной произошло (думаю, для этого понадобится еще одна тетрадь в девяносто шесть листов)». Написала и поняла, что все воспоминания с того времени у нее как каша: сплошь всего намешано, разделить невозможно, одни эмоции и редкие фразы. А как писать об этом, если хочется все разложить по полочкам? И пришла Ане в голову идея, которая показалась единственной верной: нужно открыть переписку с Сашей и отмотать на то время, когда записи в дневнике прекратились. И таким образом по сообщениям восстановить последовательность событий. О, у Саши новая аватарка, подметила Аня про себя, пока листала чат. Трусова какая-то другая на ней, еще не чужая, но уже не такая близкая. Дошла до предновогодних сообщений и решила посмотреть первый попавшийся кружочек. «Итак, добрый вечер, — Саша скорчила нервную гримаску, — мы продолжаем делать снежинки. У меня готово уже… двадцать две», — их тогда попросили принести в школу по тридцать снежинок, для того чтобы украсить окна. Саша еще что-то вещала на фоне, но Аня не слушала: она погрузилась в воспоминания. На следующий день обе девушки притащили снежинки и вместо того, чтобы их нормально развешивать, осыпали друг друга «снегопадом» и фотографировались. «Аня, блин, как жаль, что ты заболела! — следующий кружочек: последний учебный день перед новогодними каникулами. — Короче, Алина сегодня пришла в полупрозрачной — почти прозрачной! — блузке и так полулегла на парту, типа, устала, — Саша сопровождала свои слова гиперболизированными действиями, показывая ту самую Алину. — Наш заходит, она там чуть ли не выгибается, а он просто мимо нее, — тут Саша расхохоталась, — и игнорировал ее весь день!» Аня невольно улыбнулась: иногда они приходили в школу тупо как на шоу. Отчасти поэтому девушке так не хотелось выпускаться — такого веселья в университете точно не будет. «Выздоравливай скорее 😭 как я нг без тебя буду отмечать?» «И, кстати, я тебе уже подарок приготовила (месяц назад)» «Вхахахахахха, я тоже тебе все купила еще в конце ноября» Аня прочитала и не поверила даже: какой-то год назад они были настолько близки, что готовили подарки почти за месяц до праздника, а пять месяцев назад не поздравили друг друга даже с наступающим. «Сейчас мы с Сашей уже не общаемся. Разошлись наши дороги после поступления», — немного подумав, Аня зачеркнула последнее предложение. Это же ее личный дневник, нет смысла врать себе. «Мы поругались из-за фигни. Не хочу даже это вспоминать». «Ань, ты выйдешь в итоге? Я около подъезда уже… вообще-то шестнадцать минут!» — короткое голосовое от Саши в новогоднюю ночь. Кроме Аниного «бля ща» ничего не было, потому что они всю ночь бродили по Москве, а под утро пришли к Саше и уснули не раздеваясь, а отходняк первое января провели за просмотром «Гарри Поттера». «Вообще я часто хочу вернуться в то время…» — Аня снова задумалась над строчкой в дневнике. Почему-то заметка писалась тяжело, хотя именно сейчас на девушку нашло вдохновение. Она опять пролистала переписку. «Ты знаешь, я вот че-то задумалась: нам осталось учиться фактически полгода вместе, даже меньше, они пролетят в секунду… А дальше как? Куда? — драматичную речь Саши можно было разобрать с трудом, потому что она жевала «Доширак». — Блин, я даже еще не знаю, куда поступать нужно…» Саша всегда переживала насчет будущего больше пофигистки Ани. Даже в этом кружочке, несмотря на шуточки и сарказм, она говорила вполне серьезно. Потом, в конце апреля, в мае, июне, они с Аней очень часто говорили на тему того, что одиннадцатый класс пролетел быстрее остальных и такая масштабная глава их жизни подошла к концу. Зато теперь Аня разделила переживания подруги: вот как оказалось, хотя времени прошло совсем немного. «Не парься, Сашулик, надо наслаждаться моментом. После выпускного будем на лавочке семечки щелкать и вспомним этот разговор, посетуем на быстротечность жизни. А пока рано», — таким был уверенный и спокойный ответ Ани в переписке. «Хотя странно, мне всегда казалось, что мы друг друга очень хорошо дополняем, уравновешиваем… Не могло же мне так просто казаться», — Аня вернулась к дневнику, покусывая колпачок ручки («тьфу, когда я избавлюсь от этой привычки?!» — промелькнуло в ее голове). «Все-таки не просто так шесть лет бок о бок провели». Именно эта фраза и побудила Аню к действиям. Щербакова рассудила так: если просто продолжить перечитывать переписку, то станет очень грустно: она начнет заниматься самокопанием и окончательно испортит день. То есть чтобы чувства превратились в более элегические, надо что-то предпринять. Задумчиво постучав пальцами по столу, Аня коротко вздохнула, пролистала чат в конец и, постоянно сбиваясь, напечатала: «Привет, Саш. Прости меня. Неправильно, что наша дружба закончилась вот так. Как дела твои?» Тут же отложила телефон и подошла к окну. Дождь постепенно стихал, людей на улице стало больше. Аня приоткрыла окно — свежий воздух тут же ворвался в комнату и ослабил напряжение. Сквозь стук капель послышался другой звук — вибрация телефона. «С беззвучки забыла снять». «Привет. И ты прости меня, я согласна с тобой, Ань. Я уже недели две постоянно хотела тебе написать, но боялась» «Сейчас определенно стало лучше 🥹» «Что делаешь?»