Veil of Lies

      «Расскажите о себе» — вот так, с самой банальной фразы начались их встречи.       Веспер Амати не была из того ряда людей, которые любили говорить много про себя. Куда интереснее было вовремя замолчать и дать собеседнику раскрыться, вытащив из него самые сокровенные тайны. Но иногда, когда на чаше весов стояли репутация и собственные прихоти, приходилось играть по правилам.       Все это – «корпоративный психолог», «эмоциональное благополучие сотрудников» – было частью навязанной инициативы, которая ей, вообще-то, не была нужна. Инициативу выдвинул Лука Фаббри – министр внутренних дел Италии, человек, которому было важно показывать себя заботливым политиком, выступающим за «улучшение условий труда и психологическое здоровье на рабочих местах». На деле же это был просто очередной политический ход перед выборами, и Веспер это понимала лучше всех, а потому, оказавшись уже в десятый раз на сессии, не могла не подыграть.       — Ну что, Вы готовы? — покрутив в руке карандаш, мягко произнесла девушка.       Для Веспер Амати, владелицы архитектурной компании, и еще парочки сотрудников она – Алекса Рейган, штатный психолог, но ее настоящее имя Нова Ванцетти и в этой благотворительности она совсем не ради эмоционального благополучия работников.       Почти пять лет она работала детективом, пока из-за одной ошибки… впрочем, не будем называть разоблачение ненужных людей ошибкой, от нее тихо не избавились, чтобы как можно скорее забыть неприятную ситуацию. Около четырех месяцев назад девушка получила заказ от анонимной организации. В письме было досье «жертвы», включая ее связи, бизнес и потенциально слабые места, краткое описание роли Ванцетти, первый финансовый взнос и одна небольшая деталь, колющая сердце и дающая понять, что ничто до сих пор не забыто.       Она не знала, чем директор архитектурной компании мог кому-то насолить, но предполагала, что все дело в скорых выборах. Веспер Амати была не последним по важности человеком в Италии, ей удалось сколотить целое состояние всего-то на одной филии… или есть вещи, которые не всплывают на свет? Хотя роли большой это не играло, ведь основным крючком оставались ее яркие высказывания в сторону правительства и слишком внезапные связи с людьми высшей лиги. Возможно, у этой женщины были свои планы на Италию. К слову, это и предстояло выяснить Нове.       — Как будто от меня это зависит, — хмыкнула Веспер.       Она всегда показывала себя не с дружелюбной стороны во время встреч. Одной кривой ухмылки хватало, чтобы понять, что женщина уделяла этому аж целый час своего времени лишь ради поддержания собственной репутации в глазах подопечных и СМИ. Хотя, когда они впервые встретились, Амати предлагала психологу взятку, чтобы та оставила директора в покое, а в своих отчетах написала что-то красивое, но для Ванцетти такой расклад событий был равен гибели, так что ставка Веспер проиграла.       — Рада, что Вы снова в добром расположении духа, — иронично подметила девушка.       Нова не брала поведение женщины на свой счет, ни разу. В конце концов, Веспер злила не она, а дотошный психолог по имени Алекса Рейган, так что у Ванцетти поведение мишени вызывало лишь ухмылку. На протяжении двух с половиной месяцев они виделись раз в неделю и за это немалое время вечно недовольное лицо даже природнилось девушке.       Амати была тяжелым клиентом: о себе почти не говорила, на вопросы зачастую отвечала вопросами и вечно дергала золотые часы на запястье, отсчитывая минуты до конца. В общем, делала все, чтобы Нова поняла – если она не хочет идти на уступки Веспер, Веспер тоже не пойдет на уступки ей.       — Удивлена, что мы снова в помещении. Я думала в нашу юбилейную встречу, Вы заставите меня спрыгнуть с парашюта, — не скрывая сарказма, произнесла женщина.       Лицо тронула едва заметная улыбка, когда Ванцетти задумалась над тем, что Амати считает их встречи. В словах Веспер была правда: быстро смекнув, что в обычных условиях у Новы не выйдет вытянуть из женщины много информации, она решила изменить типичный подход к клиенту и начала назначать Амати встречи в парке, спортзале, кафе. В прошлый раз Ванцетти разбудила директора с утра пораньше, чтобы вместе отправиться на пробежку.       Методика, кстати, оказалась рабочей. На шестой сессии Веспер призналась, что не знает, как правильно отвечать на вопросы о родителях, ведь с самого рождения и до поступления в колледж жила в детском доме, а на восьмой смело пожаловалась на одного из инвесторов. Это было приятно. Профессионально приятно, конечно. Хотя, если бы в ее голову не упиралось чье-то дуло, Нова все равно бы согласилась на эту работу. Было в женщине что-то по особенному притягательное. Например, несмотря на все свое недовольство, она всегда приходила на сеансы вовремя, минута в минуту. От нее всегда, и даже ранним утром, пахло смесью мяты и чего-то кисло-сладкого. Костюмы ее никогда не повторялись, – что ж, наверное, миллионеры могут позволить себе такую роскошь – а светлые волосы каждый раз были педантично собраны. Но красивый внешний вид еще полбеды, самым дурманящим оставались вечно холодные серые глаза, скрывающие за собой не одну тайну. Каждую из них девушка желала разгадать.       — Подумала, что Вам стоит передохнуть, — невинно улыбнулась Ванцетти.       — Фантазия закончилась, — насмешливо подытожила Веспер.       Нова открыла рот, чтобы возразить что-то колкое, но мгновенно закрыла его обратно. Она психолог, ей не положено.       — Расскажите, как прошла Ваша неделя, — постаралась перевести тему девушка.       Амати вздохнула. Обычно она вздыхает раздраженно или уставше, но это вздох отличался от остальных. Была в нем доля тревоги, что-ли.       — Мне кажется, за мной кто-то следит, — на одном дыхании заявила женщина.       Нова поджала губы, чтобы не усмехнуться. Конечно, она сделает сострадательный вид и нежным голосом спросит о том, откуда у директора такие мысли. Ведь, не она же больше двух месяцев следит за директором архитектурной компании.       — Вчера я долго не могла найти карту от своего кабинета, а когда наконец нашла и вошла в него, обнаружила, что папки стоят в неправильной последовательности. Я думаю, там кто-то был и что-то пытался найти.       Девушка прочистила горло. Она бы здорово удивилась тому, что у Веспер все папки стоят в определенной последовательности, вот только статус пока не позволял этого сделать, так что все, что ей оставалось – приподнять брови и смягчить взгляд:       — Может, Вы сами переставили и забыли? У Вас много работы, это абсолютно нормальное явление, — Нова старалась клонить в сторону причастности самой Амати, но, встретившись с ее недовольным выражением, испытала внезапное желание изменить показания: — Не подумайте, что я хочу Вас в чем-то обвинить! — спешно постаралась оправдаться Ванцетти. — Есть ли у Вас подозрения, кто мог бы это сделать? — после недолгой паузы, спросила она.       Взгляд Веспер остановился на фигуре психолога надолго настолько, что второй стало не по себе. На выраженных скулах появились желваки, когда взгляд оценивающе прошелся с головы до ног девушки. Обычно женщина сидела в кресле, сложив руки на груди, якобы закрываясь от нападок Алексы, но сейчас, впервые за долгое время, она расправила плечи и, широко расставив руки за спинкой кресла, раскрылась. Это вызвало легкий укол тревоги.       — Скажите, сколько Вам платят за эту работу? — вдруг спросила Амати.       Ванцетти почувствовала пробежавший по спине холодок. Взгляда от женщины она не отвела, зато испытала трудности с контролем собственных эмоций.       — Две тысячи… — сдавленно ответила Нова, назвав среднестатистическую зарплату.       — Вздор, — хмыкнула Веспер. — За эти деньги даже нормальную бутылку вина не купишь! Изо дня в день выслушивать чужое нытье! Что же держит Вас на такой нервной работе за такие копейки?       Девушка сделала глубокий вдох, прежде чем дать ответ. Конечно, Амати имеет в виду работу психолога, разумеется:       — Мне нравится слушать людей, — мягко произнесла Ванцетти. — Нравится разбираться в них.       — Вам бы в самой себе разобраться, Алекса, — подозрительно улыбнувшись, ответила женщина. Она выдержала недолгую паузу, прежде чем добавить: — Или Нова?       Как часто человек ощущает перелом всех костей одновременно? Вот и у Ванцетти такое чувство впервые. В ушах резко зазвенело. На лице Новы не дрогнул ни один мускул, но сердцебиение сильно подвело, заставив щеки раскраснеться. Веспер не просто догадывалась, она знала и теперь главной задачей девушки было выяснить как много она знала.       — Если Вы себя так ведете, в надежде на то, что я перестану назначать нам встречи… — продолжала говорить сдержанно Ванцетти.       — Жаль, конечно, что тебя из органов выперли. Они потеряли очень хорошего детектива, — продолжала палить Амати.       С каждым новым словом женщины тошнило все сильнее. В голове красной кнопкой «СОС» била тревога. Нова невольно поджимает ноги ближе к креслу – обычно она так не делает, ей свойственно полностью контролировать свое тело, но этот навык легко теряется, когда мозг занят анализом стрессовой ситуации.       Сделав глубокий вдох, девушка отвечает:       — Возможно, Вы меня с кем-то путаете.       Она пыталась улыбаться и не дергать край рубашки, чтобы успокоиться, но получалось это через раз. Ее прикрытие рушится не впервые, вот только во всех остальных случаях у Новы есть козыри в рукаве или, хотя бы, спецназ за дверью, а потому, будучи одной и без капли информации, кроме как сомнительных связей, Ванцетти ощущала ком в горле.       Взгляд Веспер был твердым. Нет, она не читала Нову, она смотрела сквозь нее, видела каждую косточку, каждую нервную струну, с задором смотрела на то, как быстро бьется ее сердце. Она не просто была горда разоблачением, она упивалась этим, смотрела на то, как девушка кусает губы, и не скрывала улыбки, чувствуя контроль.       — В таком случае, я бы попросила перенести наш сеанс в более комфортную для меня обстановку, — сладко произнесла Амати.       Ванцетти сглотнула:       — Конечно. Где бы Вам было удобно?       — У меня дома, — до смешного буднично ответила женщина.       Нова замерла, моргнула и только через минуту ответила:       — Это противоречит профессиональной этике.       Но Веспер этот аргумент будто не останавливал. Она уже успела подняться с кресла и схватить забитую в угол черную сумку. — А забытый в кабинете жучок – это нормальная практика? — Амати непринужденно закинула лямку на плечо. — Ну, чего сидишь? Поднимайся. Покажу тебе место, в которое ты так отчаянно пыталась попасть.       Девушка пообещала себе, что будет держаться, будет следить за походкой, контролировать дыхание, но, когда, усевшись в машину, в нос ударил въевшийся в салон аромат парфюмов, голова закружилась. Он был таким же едким, отравляющим, как и сама Амати. Он был таким же сладким, как… Нова резко отвернула голову в сторону окна.       — Я думала, ты итак знаешь дорогу, — насмешливо произнесла женщина.       Ее голос настолько густой, что становится тяжелее дышать. Ванцетти резким движением оборачивается на директора: она будто каждый день так развозит агентов, следящих за ней. На ее лице нет волнения, нет серьезности. Так, легкая, ленивая ухмылка, дающая понять, что она не боится.       — Вам не страшно, что после моего похищения за Вами придут мои люди?       Веспер усмехнулась. В этой улыбке не было ни нежности, ни ласки. Так улыбались победители. Так улыбались те, кто знали – никто за ними не придет.       — Какое же это похищение? Это дружеский ужин, не более, — она по свойски хлопнула девушку по колену, будто в этой поездке действительно не было ничего странного. Нова едва качнула плечами, но для женщины этого было достаточно, чтобы сжать пальцами бедро сильнее, впившись в кожу ногтями. — Ты больше по морепродуктам или мясо предпочитаешь?       — Я не собираюсь с Вами ужинать, — опустив брови к переносице, со всей серьезностью, заявила Ванцетти.       — М? — Амати с напускным разочарованием вздохнула. — А, профессиональная этика, понимаю, — ее лицо отразил оскал. — Но вина то хотя бы выпьете, доктор Рейган?       Живот скрутило в узел. Вздрагивать было неправильным. Еще неправильнее было слишком ярко ощущать горячее прикосновение к внутренней части бедра.       — Я не пью, — слишком резко ответила Нова.       — Ну ничего, — женщина наконец отпустила чужое колено и услышала облегченный выдох, — после этого вечера точно начнете, — она напоследок несильно похлопала по бедру Ванцетти и убрала руку.       Оставшуюся дорогу они молчали и, честно говоря, лучше бы Амати продолжала надоедать девушке вопросами про ужин. Тишина давила сильнее неизвестности. Проезжая знакомую улочку, у Новы даже появилась идея открыть дверь машины и сбежать, сменить имя, взять все сбережения и уехать на другой континент… Ее не пугала мысль о разоблачении, когда она только начала работать под прикрытием, но теперь, находясь так близко к женщине, она боялась. На Веспер не было совершенно никакого компромата, ее деятельность казалась чистейшей, но от этого было только страшнее.       — Располагайся. Чувствуй себя как дома, — лениво произнесла женщина, когда обе вошли в ее особняк. — Так ведь ты мне сказала в начале нашей терапии?       Первое, что сделала Ванцетти при входе – сняла обувь. Почему-то ей показалось неправильным ходить в уличных кроссовках по мраморному полу. Дом Амати был большим, оснащенным роскошью. Чем-то он даже был похож на владелицу: такой же величественный, грациозный. И этот запах не дававший покоя Нове еще от начала поездки… каждая комната, каждый угол, каждый стульчик будто были пропитаны ним!       — Что Вам от меня нужно? — чуть громче обычного произнесла девушка и услышала, как ее голос отскочил от стен эхом.       — Ну раз ужин накрылся, — Веспер остановилась на кухне, которая плавно перетекала в гостинную, — тогда мы просто поговорим.       Первой начать разговор Ванцетти не решалась. Она быстро окинула взглядом комнату, будто пытаясь зацепиться за что-то тяжелое, чем можно будет в случае чего ударить по голове, а затем остановилась на женщине, которая наливала в бокал вино из бочки. Господи. Нова была просто уверена, что Амати пьет вино, вместо воды и чувствует себя прекрасно.       — Присаживайся на любой приглянувшийся тебе диван, — женщина легко махнула рукой в сторону гостинной.       Ванцетти не возражала и села на ближайший. Отставив опустевший бокал, Веспер проплыла к залу и села на диван напротив. Она выглядела куда довольнее, нежели на сеансах. Руками она больше не прикрывалась, наоборот расставила их за спинкой. Ее взгляд пестрил уверенностью.       — Расскажи о себе.       — Вы издеваетесь? — вспыхнула девушка, но, не увидев ответной реакции, заерзала: — Вы итак все знаете обо мне, разве нет?       — Честно говоря, я хотела тянуть весь этот спектакль до тех пор, пока не пойму кто тебя нанял, но мой психолог сказал мне, что лучший способ для того, чтобы наладить отношения – поговорить с человеком на чистоту, — она немного наклонилась вперед и понизила тон: — Так будь честна. Кто тебя нанял?       Нова сжала губы. Ей бы по хорошему самой бы знать ответ на этот вопрос.       — Не знаю. Но я уверена в том, что это серьезные люди, поэтому, если со мной что-то случиться…       — Они не придут тебя спасать, — не как угрозу, а как констатацию факта произнесла Амати. — Ты что, серьезно настолько наивная? Анонимная организация кидает тебя в клетку со зверем, не дает тебе никакой конкретики, даже не удосуживает подкреплением, просто поручает задание… Очнись, Нова! Не я мишень в этой истории. Ты.       По спине прошелся холодок, а во рту пересохло. Ванцетти вдруг словила себя на том, что перед разговором ей все же стоило выпить вина. Не бокал. Бочку. Перед заданием она осознавала все риски, но не думала о них настолько глобально. Она не должна показывать страх, не должна проявлять волнение, но чертовы щеки выдают себя, обжигая кожу, делая ее румяно-красной. Она злилась на себя за то, что позволила всему этому случиться и речь не только о режущем разговоре. Веспер права. Ее кинули. Решили смешать приятное с полезным, но… разве у Новы был выбор?       — Не вини себя, — словно прочитав мысли, махнула рукой женщина. — Люди и не на такие поступки идут, когда их шантажируют, — лицо Новы отразила нервная улыбка, полная растерянности. — Как я узнала? Легко было догадаться. Здравомыслящий человек бы не пошел на такую сделку, если бы на кону не стояло что-то важное. И теперь главный вопрос, что же так сильно напугало бедного детектива, что она решилась на отчаянные поступки?       Воздуха в помещении стало катастрофически мало. Она перевела взгляд на женщину: спокойная, расслабленная. Для нее будто вся история Новы была не больше сказки на ночь – банальная, с очевидным концом. Девушка чувствовала, что ей необходимо что-то сделать, чтобы вернуть контроль.       — Можно вина? — тяжело выдохнув, попросила Ванцетти.       Лицо Амати озарила улыбка, более напоминающая акулью пасть:       — Разумеется! — словно ощутив вкус очередной победы за вечер, произнесла женщина.       Она поднялась с дивана и двинулась к кухне. Ее движения были расслабленные, хотя в каждом из них ощущалась четкость, отточенная годами. Нова провела ее медленным взглядом и остановилась на тонких руках, открывающих кран бочки. Удивительно, что эти нежные на вид руки могли творить с судьбами людей. Еще более удивительным было заметить между шкафами целую стену посвященную горячим оружиям разных поколений. Большая часть из них напоминала охотничьи, что совершенно не коррелировалось с образом Веспер. Амати не выглядела, как человек, что в выходной день обычно стреляет в животных… Или не в животных?       — Надеюсь, ты не против, оно сухое, — протянув бокал с вином, произнесла женщина. — Не люблю сладкие напитки.       Нова ничего не ответила, лишь качнула головой в знак благодарности и сделала первый осторожный глоток, пока Амати, не скрывая неутолимого интереса, присаживалась обратно на диван.       — Ну что? — спросила Веспер это так, будто это вино было ее личного изготовления.       — Сносно.       Женщине ответ не понравился. По крайней мере, Ванцетти так показалось, когда Амати прищурила глаза. Хотя улыбка с ее лица все еще не сходила.       — Хороший ответ, — Веспер наконец вновь расслабила плечи и умостилась на диване удобнее.       — Разве? — с вызовом переспросила девушка.       — Да, — качнула головой та, — люблю честность в людях. Так что там с твоим изгнанием?       Нова слегка потупилась, будто бы в последний раз решая, стоит ей отвечать или нет, а затем кивнула, словно приняв негласное решение, и вздохнула:       — Обычное расследование против одного мелкого коррумпированного чиновника. За ним оказался еще один, крупнее, а за тем еще один и еще…       — Я так понимаю, имена останутся засекречены?       Ванцетти угукнула и женщина кивнула ей в ответ так, будто уважала ее выбор.       — Первое время я думала, что если бы документы не оказались не в тех руках, все сложилось бы иначе – великая победа, повышение до лейтенанта, никакого краха. Но с каждым годом все больше понимаю: это было неизбежно.       — «Это»? — приподняла брови женщина, переспросив.       — Меня обвинили в фальсификации улик и заставили уйти. Джошуа, моего напарника, тоже, но он оказался напористей моего и захотел во что бы то ни стало доказать свою правоту, — девушка будто собиралась говорить дальше, но осеклась, сделав паузу. Говорить стало тяжелее. — А через пару дней он попал в аварию. Сел в нетрезвом виде за руль и… Правда его религия запрещала ему пить спиртные напитки. Но кого «там» это волновало?       Веспер больше не улыбалась, но и сожаления на ее лице не было. Скорее это было разочарование от того, насколько клишированной вышла концовка.       — Кажется, у меня в холодильнике была открытая бутылка сладкого. Тебе налить? — с такой беззаботностью произнесла женщина, что Нова даже опешила.       Она ожидала любого исхода, понимания, осуждения, насмешки, но такого? Ванцетти и сама не поняла, почему отсутствие реакции зацепило ее так сильно.       — Вы же сказали, что не пьете сладкое, — выгнув бровь, заметила девушка.       — Меня часто посещают гости, — легко произнесла Амати и, не дожидаясь ответа, поднялась с дивана вновь.       Она сделала один широкий шаг в сторону Ванцетти и совсем немного наклонилась, чтобы перехватить из ее рук полупустой бокал и, будто совершенно случайно, коснуться пальцами ее ладони. Вот только Нова не оставила этот жест без внимания, резким движением накрыла руку женщины своей и поднялась следом, когда та машинально хотела отдернуть кисть.       — Не пытайся так отчаянно делать вид, что тебе не страшно рядом со мной, — почти прошептала Веспер.       — С чего бы мне бояться? — понизила тон девушка.       — Много причин. И по одной из них твои зрачки весь вечер бегают по помещению, в поиске чего-то тяжелого на крайний случай.       Ладони начали потеть. Ванцетти передала бокал женщине, а сама поднялась рукой к ее предплечью, хватаясь за бархатную кожу крепче.       — Я не собираюсь играть в Ваши игры. Просто скажите, для чего я здесь?       Но Амати даже не шелохнулась, ощутив хватку на себе. Наоборот, ее лицо тронула ухмылка:       — Ты уже играешь, Нова.       Девушка, словно не ожидая настолько прямого ответа, пошатнулась, отпустив чужую руку. Веспер лишь одарила ее еще одним притворно мягким взглядом и развернулась в сторону кухни.       Ванцетти наблюдала за ней, сцепив зубы. Эта женщина уже начала порядком разражать. Гордая осанка, уверенный тембр голоса, нахальная ухмылка… Внутри закипало желание стереть все это с лица земли. Амати выглядела так, будто заведомо знала, что победит в этой схватке, но Нова уже из принципа не могла ей этого позволить.       — Ты всегда избегаешь прямых вопросов? — охрабрев, спросила девушка, делая шаги навстречу хозяйке дома.       Веспер, услышав перемену в голосе, повела бровью:       — А разве это не было понятно еще при первой встрече?       — Обо всех, но не о себе, — хмыкнула Нова, остановившись у столешницы. — Будь я реальным психологом, скорее бы застрелилась, нежели согласилась работать с тобой.       Слова Ванцетти не шибко то и заботили женщину. Она в свободной манере достала обещанную бутылку и поставила на столешницу, рядом с гостьей.       — Ну а чего ты ждешь? Чтобы я рассказала свою трагическую историю?       — Нет, — отрезала Нова, скрестив руки на груди. — Просто удивительно, как много времени ты тратишь на изучение чужих.       Тонкие пальцы Веспер мягко постучали по стеклу бутылки, а затем она, наконец, ухмыльнулась:       — Ты хочешь, чтобы я тратила его иначе?       Вопрос звучал обыденно, так просто и так легко, но было в нем что-то лишнее, что-то, что обдало холодом по спине и упало вниз живота, отдавая тягучей, почти сладкой болью. Ванцетти не ответила, только моргнула, когда залпом допитый бокал вина ударил в голову вместе с запахом, преследующим девушку весь вечер. Губы Амати растянулись в улыбке и Нова ощутила, что ей жизненно необходимо стереть эту улыбку с лица.       Ей понадобился всего шаг для этого. Всего шаг, чтобы накрыть губы Веспер своими и больше не видеть ее самодовольной ухмылки. В висках пульсировало, так что Ванцетти даже не сразу заметила, что женщина не отвечает, но и не отстраняется, будто ждет, когда Нова сама отскочит, начнет кричать о содеянной ошибке. Но Ванцетти не отстраняется и через две секунды ощущает тепло на талии, чувствует как изящные пальцы проходят по ребрам сквозь тонкую ткань рубашки, едва уловимо цепляются за бюстгальтер и опускаются к бедрам.       Руки девушки тянутся в ответном порыве, но его Амати пресекает грубым движением. Нова едва не спотыкается от неожиданности, а Веспер только пользуется этим, вжав Ванцетти бедрами в столешницу.       Она отпрянула. Нависла над Новой, складывая руки по обе стороны от нее. Привычная насмешка куда-то пропала, теперь взгляд был изучающим. Веспер наклонилась к плечу девушки, провела носом по ее шее, заставила задрожать, сбила дыхание и остановилась возле уха, обдав его горячим шепотом:       — Хочешь знать для чего ты мне? — женщина делает паузу, усмехаясь. — Я хочу, чтобы теперь ты работала на меня.       Ванцетти такого разворота не ожидала и Амати, прекрасно зная это, отстранилась, чтобы увидеть реакцию девушки.       — С чего ты взяла, что я буду работать на тебя? — хрипло спросила Нова.       — С чего ты взяла, что у тебя вообще есть выбор? — теплая рука оказалась холодной, когда скользнула сквозь юбку. Ванцетти мгновенно замерла, заметно напрягаясь. — Подумай, снова вернешься ни с чем. Они потерпят еще раз, другой, но вряд-ли их терпение столь крепкое, как у меня. — Пальцы небрежно скользнули вверх к бедру, вызывая у Новы тихий вздох, почти стон. — И что потом? Тоже напьешься и разобьешься в аварии? — Женщина сильно схватила за внутреннюю часть бедра, будто пыталась физической болью заглушить моральную от оброненной фразы.       Нова тихо шикнула и инстинктивно вжалась в столешницу сильнее. Костяшки побелели от того, с какой силой она сжимала мрамор, но сейчас они меньше всего волновали девушку. Она до сих пор не успела осознать произошедшее, но появившийся запал в серых глазах вызывал табун мурашек. Или дело было в легких касаниях под юбкой?       — Чего именно ты хочешь? — на выдохе произнесла девушка, когда хватка на ее бедре ослабела.       Веспер ответила не сразу. С секунду она изучала лицо Ванцетти, будто пытаясь понять, в действительности ли девушка готова к ее «просьбе», а затем поднялась пальцами выше, нащупывая следы влаги на белье. Амати улыбнулась и, найдя подушечкой клитор, наклонилась ближе:       — Я хочу, чтобы ты узнала, кто меня заказал.       Нова вязко сглотнула. Не от упавшей на плечи ответственности, а от ярко ощутимой пульсации:       — А что мне за это будет?       Амати усмехнулась так, словно ее забавлял этот упрямый настрой девушки даже тогда, когда она находилась загнанной в угол:       — По крайней мере, я могу гарантировать тебе безопасность, — произнесла Веспер и опустилась еще ниже, так, чтобы теперь их губы были в нескольких сантиметрах друг от друга. — И… еще что-то на твое усмотрение, — женщина специально нажала на клитор и отстранилась, заметив чужую дрожь.       Ванцетти понадобилось несколько секунд, чтобы перевести дыхание и ответить более внятно:       — Я согласна.       — Вот и славно.       Не успела последняя фраза раствориться в воздухе, как губы Веспер накрыли чужие. В этот раз она была напористей, но в этом больше не ощущалось чего-то грубого. Словно Амати больше не наказывала девушку за слежку и ложь, а поощряла за правильно выбранную сторону. Нова поддавалась, прижималась бедрами к бедрам женщины и даже позволила себе дрожать, когда ее рука скользнула под ткань белья и, совсем немного спустив его, коснулась чувствительной точки.       Веспер оставляла следы на ее губах, щеках, подбородке, а когда спустилась к шее, начала двигаться к ключицам, жар снизу охватил все тело. Амати не дразнилась – из сегодняшних игр она выжала максимум – стимулировала пальцем плавно, медленно набирая скорость, так чтобы девушка смогла во всей красе прочувствовать сладость верного выбора. А когда пульсация стала явно ощутимой, а дрожь в ногах уже невозможно было контролировать, и вовсе разрешила Нове опереться о себя, заключив ее в, на удивление, мягкие объятия.       — На самом деле, — хрипло призналась Веспер, когда Ванцетти набралась достаточно сил, чтобы отстраниться первой, — это не входило в мои планы.       Нова рассмеялась, впервые за день оголяя искренние эмоции:       — По тебе не скажешь, — она отдернула юбку до сих пор дрожащими руками. — Выглядела так, будто ежедневно раскладываешь шпионов на столе.       Веспер усмехнулась. Не хищно, как-то по живому:       — Только тех, кто принадлежит мне.