California dreamin'

Рэй вышел из ванной. Кто-то попытался яростно открыть дверь. Задвижка была на пределе. — Помоги мне. — Прикрикнул Рэй на Джейкоба. Тот лишь надел наушники и сел за стол, чтобы начать делать домашнее задание. — Пожалуйста, Джейкоб! — Крикнул он, подпирая дверь. Рэй чувствовал, что дверь долго не выдержит. — Предатель… — Прошипел он, когда Джейкоб, продолжал его игнорировать. Только в этот раз, парень повернулся и подошёл к Рэю. Разница в высоте и телосложении были на лицо. Рэй был напуган ровно также, как и в тот раз, когда дальнобойщик посмел дотронуться до него. — Не трогай меня. Не приближайся. — Отступать было некуда. Сзади в дверь колотил капитан, спереди был Джейкоб. Джейкоб замахнулся. Рэй зажмурился. Он почувствовал себя очень маленьким и уже начал мысленно извиняться за все свои слова. Хруст возле уха, заставил его открыть глаза. Рука Джейкоба проломила дверь. Парень еле-еле вытащил её из дыры обратно. — Вы чё творите? — Спросил капитан, через дыру в двери. — Избиваю его за то, что он посмел закрыть дверь. — Сказал Джейкоб — Ты совсем из ума выжил? Дверь то зачем ломать было? — Чтобы теперь можно было через неё открыть щеколду. — Я не буду смеяться над убогими. — Сказал капитан, схватившись за переносицу. — Тебе повезло Рэй. В следующий раз, так легко не отделаешься. Капитан ушёл. Но от этого совсем не стало легче. — Что блять с тобой? — Прошептал Рэй. Он чувствовал себя действительно слабым, находясь перед ним. — Ты меня пугаешь. — Прекрасно. Пугать — главная задача воронов. — Сказал Джейкоб и вернулся за стол. До конца дня Рэй сторонился его. А ночью он вспоминал об Амелии. О дне, когда он признался ей.

***

— Привет, Рэй. — Сказала она тогда. Сердце забилось чаще. «Прелестная, высокая, смотрит на меня глазами приятного кофейного цвета. Мягкие черты лица противоречат с тем, чем она увлекается. Волосы цвета горького шоколада, поставленный голос (прямо для интервью) и невероятно нежная улыбка» — Думал Рэй, смотря на неё. — Рэй. — Сказала она, щёлкнув пальцами у него под носом. Он опять зассмотрелся на неё. Рэй быстро накинул на себя капюшон, потому что чувствовал, как лицо начало гореть. — Привет. — Осторожно и медленно сказал он. Хотелось звучать уверенно, но каждый раз, когда он видел её — паниковал. — Опять шрам прячешь? — Она и скинула с него капюшон одним пальцем. — Приблизившись максимально близко, посмотрела прямо в глаза и игриво сказала. — Не прячь, шрамы красивы по своему. Они прекрасно показывают, что в один момент ты смог пережить трудности и не сдался. Шрамы — твоя борьба. — Я не боролся. Я спасал свою семью. Но никого не спас. — Это ужасно. Но не повод стоять на месте. В наше место? — Поехали. В этот раз она взяла два шлема. Больше всего Рэю нравилось прислоняться к спине Амелии во время поездки на мотоциклах. Другие прикосновения давались ему со сложностью. Обнять её при встрече было максимумом. Но даже этим он сильно гордился. Лёгкий весенний ветерок развевал её футболку и его кофту. Воздух ещё не настолько прогрелся, чтобы было жарко, но уже было довольно тепло. Было довольно поздно. Ещё вчера он радовался тому, что провёл ночь у неё дома. Сегодня же они опять едут к их месту — небольшой возвышенности на окраине города. Для Южной Каролины не свойственны горы, но всё же они нашли один небольшой холм. Только под вечер ребята добрались до места. Амелия заглушила двигатель и села на траву, призывая сесть рядом Рэя. Тот сел рядом. Закат был прекрасен. Красно-оранжевые цвета переливались во всём небе. Его взгляд устремился к её лицу. Карие глаза были необычайно красивого карамельно-янтарного цвета, а вся кожа приобретала золотистый оттенок. Рэй перевёл вгляд обратно. Нельзя было попасться с тем, что он пялится на неё. В первую их встречу, она понравилась ему внешне, но Рэй думал, что это просто симпатия. Однако пообщавшись с ней, он по уши влюбился в её душу. Да, Амелия бесспорно красива, но то, какой она человек, погрузило его в это состояние, от которого он пытался избавиться. Преодолев все фазы принятия за два дня, он не мог сказать ни слова о своих чувствах ей. Признание в переписке казалось ему пошлым и несерьёзным. А в реальной жизни он не мог даже слов связать, когда думал о ней. Сейчас они смотрели на закат молча. Рэй вздрогнул, когда она положила свою голову ему на плечо. — Чем собираешься заниматься после школы? — Не знаю. Никогда не думал об этом. Все мысли были о том, чтобы воссоединиться с семьёй, а сейчас я тут. А ты чем собираешься заниматься? — Я? — Усмехнулась Амелия. — Ой то есть… — Рэй слишком поздно понял, что сказал. — Какой же ты забавный, Рэй. Он предложил ей сесть по-другому. Теперь, Рэй мог обнимать её плечи и накинуть на неё кофту, пока она сидела в его ногах, наклонившись на его грудь. — У тебя не было ощущения, что ты живёшь чужую жизнь? — Нет. Но было много моментов, которые я считаю несправедливыми. — У меня жизнь была будто прописана до моего рождения. Папа не совсем хотел, чтобы было так, как сказала мама, но как видишь, всё равно вышло так, как она хотела. Я теперь в сборной США по экси. В девятнадцать лет. Этот рекорд не стоил всех этих тренировок. Вороны, к сожалению, воспитают ворона. Я никогда не была там, но чувствую, что ничем не отличаюсь от них. Да, мне нравится экси, но я боюсь разочаровать… я даже не знаю кого боюсь разочаровать. Когда дедушка был жив, было проще. Он привык видеть людей-разочарований и ставить их на ноги. Когда он умер, был точно такой же закат. Тоже яркий. — Вы были близки? — Он был близок со всеми детьми бывших лисов. Всех любил одинаково. Но близнецы… точнее, Эмма и Роберт как-то к нему сильнее были привязаны. Если честно, я даже сожалею, что всё время проводила с папой, а с ним была редко. Он был прекрасным человеком. Я с дедушкой были больше связаны, чем папа с ним. — Почему так? — Ваймак слишком поздно узнал, что Кевин его сын. Я даже не помню, чтобы папа его «папой» называл… Надо бы бабушку навестить. — Если бы не экси, то что? — Мне нравится экси. Но я хочу чуток притормозить сейчас. Я буквально потеряла все свои подростковые годы, занимаясь в зале. Возможно открыла бы свою мастерскую. Или участвовала бы в гонках. — Что ты имеешь в виду под «притормозить»? — Меньше зала, больше личной жизни. У меня даже друзей, кроме игроков сборной нет. Кроме тебя, естественно. Есть ещё друзья в университете, но все они из команды. Вообще, все люди, которые что-то заканчивают раньше положенного, потом становятся самыми несчастными. Всё должно идти своим чередом. Вот Роберт, закончил школу на год раньше, поступил в местную шаражку и что? А ничего. Бросил и поехал за Эдельвейсом в Нидерланды. С горем-пополам там закончил университет, потому что занялся своим приложеним. И что теперь? Он же ходячее выгорание. По сравнению с тем, каким я его помню, это просто небо и земля. — Я могу сделать тебя счастливее. — Что-то я не заметила, что Эдельвейс сделал Роберта счастливее. Скорее наоборот. Проблема в том, что мы с ним оба слишком зациклены на своём хобби, за которое цепляемся мёртвой хваткой. А потом это хобби переходит в работу и уже не приносит удовольствия. — Но Эмма же тоже помешана на экси, но ей прекрасно живётся с Джеймсом. — Эмма не одарённая. Её статус в экси — плод тяжёлых и усердных тренировок. — С чего ты взяла, что ты одарённая? — Потому что у меня идеальные данные для экси достались от родителей. — У Эммы может тоже. — Аарон не «жил» экси. Точно. Рэй совсем забыл, что Нил и Эндрю не биологические родители. — Ладно. Признаю, ты фанатик экси. — Фанатик это мой отец. Как можно так сильно драматизировать… — Я не рассказывал, но у меня скоро матч. — Я только позавчера узнала, что ты играешь в экси. — Это был договор с Робертом. Так бы я ни за что не вернулся в спорт. — Вернулся? Чем ты занимался раньше? — Самым стереотипным канадским спортом? — Теннисом? — Ты сейчас оскорбила не только меня, но и всех канадцев. — Шучу-шучу. И хорошо у тебя получалось играть в хоккей? — Отлично. А потом произошёл пожар и даже, если бы я остался в Канаде, я бы не смог играть в хоккей. — Почему? — Мой глаз почти ослеп… Но теперь я играю в экси. Чем-то даже похоже. Они снова замолчали. Только теперь эта тишина была комфортная. Рэй почувствовал себя легко. Так было каждый раз. Ей нужно было немного разговорить его. Солнце почти село, Амелия встала, Рэй поднялся за ней. Но оба продолжали смотреть на солнце. Рэй понимал, что либо сейчас, либо никогда. — Я готов разделить твою нездоровую любовь к экси. — В смысле? — Прости, но ты мне нравишься. — Оу… — Сказала она, неповорачиваясь, но всё с той же улыбкой. Сердце сделало кувырок и определённо куда-то упало. Солнце зашло. Теперь стало совсем темно. — Можешь не отвечать. — Совсем отчаялся Рэй. — Мы можем продолжать быть друзьями? — Дай мне время на подумать. — Сказала она, поворачиваясь к мотоциклу. Это больше было похоже на какой-то игровой манёвр, чем на обычный поворот. Рэй сел на байк, но в этот раз он держался за заднюю часть мотоцикла. Рэй чувствовал, как ему тяжело дышать. Он держался, чтобы не заплакать. Попрощались они не как раньше. Они не обнялись, а просто перекинулись «пока». Рэй ещё долго смотрел как она уезжает вдаль. Только потом он понял, что ему холодно. Кофту случайно забрала она. Рэй вошёл в дом, специально погромче хлопнув дверью. На кухне послышались шевеления. Он медленно пошёл туда. Эдельвейс что-то помешивал в кастрюле, пока Роберт рассматривал еду в холодильнике. Вроде бы ничего такого, но розоватость лица Эдельвейса, выдавала их обоих. Рэй понял, что опять прервал их. Может из-за него они постоянно в ссоре? — Как прогулялся? — Спросил Роберт. Рэй положил своё лицо на стол. Из-за отсутствия ответа, Эдельвейс остановил помешивать еду в кастрюле. — Что случилось? — Сразу же спросил он. — Я признался ей. — О… ого. — Сказал Роберт. Так и хотелось передразнить его. — Тебя отшили? — Да. Может нет. Не знаю. — А точнее? — Она сказала «Оу». — Передразнил Рэй. — Это выглядело будто насмешка. — Но это не значит «нет». — Похуй. Это конец. Я спросил: «можем ли мы остаться друзьями?», а она сказала, что подумает. — Не так надо было спрашивать! Надо было спросить, что она чувствует! Ты же не знаешь, нравишься ли ты ей или дело в чём-то другом. — По её реакции всё понятно. — Она просто не ожидала. — Резко встрял Роберт. — Ты же её единственный друг не из мира экси. — Я играю в экси. — Ты прекрасно понимаешь о чём я. — И что теперь? — Покажи серьёзность своих намерений. Наступай. — Посоветовал Эдельвейс. — Поцелуй её. — Нет, ни в коем случае. Дай ей разобраться с собой и дать тебе ответ. Иначе эта тягомотина с поцелями продлится хуеву тучу времени. — Сказал Роберт. — Тем более, хрен знает, хочет ли она этого. Нельзя к человеку прикасаться без его разрешения. Можно сделать только хуже. — С тобой сработало. — Сказал Эдельвейс Роберту. — С чего ты взял, что с ней сработает. Или ты со всеми так проворачивал? — Нет, но только с тобой у меня всё получилось! «Опять споры» — Заскучал Рэй. — Это противно, Эдельвейс. Нельзя так делать! — То есть я противный по твоему мнению? — Да я не говорил такого! — Заткнитесь оба. — Крикнул Рэй. — Сам разберусь, как у вас я точно не хочу.

***

Рэй понял, что очень сильно скучает по их спорам. Да, приёмные родители довольно часто конфликтовали, но были моменты, когда они вели себя как любящие друг друга люди. Странно было их видеть порознь. Роберт обещал свозить его в Канаду летом, чтобы посмотреть на места, где Рэй раньше жил. Но теперь парень сомневался. Может стоит съездить в Нидерланды? Размышляя над этим, он снова задумался, почему они его взяли? Из-за чрезмерной любви к друг другу или наоборот, чтобы спасти свои отношения? Единственный способ узнать это — спросить. Рэй набрал Эдельвейсу. Как всегда в трубке послышались долгие гудки и фраза: «Оставайтесь на линии или перезвоните позже, в настоящий момент абонент разговаривает». Рэй хотел психануть, но набрал Роберту. — Привет, как дела? — Сразу же спросил Роберт. Было довольно шумно на заднем плане. — Ты сейчас где?.. — В аэропорту. — Сказал Роберт, включив камеру. Рэй сразу же заметил отсутствие бороды и усов. А это означало лишь одно. — К Эдельвейсу? — Нет. На собрание в Нидерланды. — К Эдельвейсу? — Усмехнулся Рэй. — Потом да. Заеду к нему. Но я еду по работе. Ты звонишь просто поболтать или?.. У меня скоро посадка. — Хочу спросить. О тебе и Эдельвейсе. — Спрашивай. — Почему вы меня взяли? — Я же уже говорил. В анкете у тебя были рыжие волосы. Эдельвейс увидел в тебе меня в подростковые годы, а потом прочитали твоё досье и поняли, что трудного подростка нам будет воспитать легче, чем маленького ребёнка. — Как на витрине магазина. Я не про это, Роберт. Вы взяли меня из-за любви к друг другу или наоборот, чтобы спасти свои отношения? Роберт тяжело вздохнул и отвёл взгляд. — Тебе правду или приукрасить? — Насколько жестокая правда? — Довольно. Возможно ты обидишься. — Давай сначала ложь. — Понимаешь, когда два человека любят друг друга, у них появляется ребёнок. — Начал со смехом рассказывать Роберт. — Вы геи. Это так не работает. — Я не гей. Я бисексуал. — О боже… Ты ещё скажи, что оскорбился. — Возможно. — Улыбнулся Роберт. — Давай правду. — Как ты знаешь… — Роберт свернул чат — проверял конфиденциальность вызова. — У тебя не открыто никаких сторонних приложений? — Не знаю? Не должно быть. — Какое то приложение прямо сейчас имеет доступ к твоим камере, микрофону и экрану. — Я не знаю… Это твоё приложение и есть наверно? — Нет. Какое-то стороннее. Сейчас всплывёт уведомление на твоём телефоне. Я хочу получить удалённый доступ к твоему телефону. — Сказал Роберт, доставая ноутбук. — Ладно… Система безопасности телефона бунтовала. Рэй согласился с тем, что в его телефон вмешивается Роберт. Отец довольно долго изучал что-то в телефоне. Больше всего он уделял внимание приложению Ravens. Капитан скачал его в первый день. Позже им объяснили, что приложение было разработано специально для команды. В нём было всё самое нужное: видеоуроки, упражнения, статистика игроков, матчи и тактики других команд, подсчёт калорий, шагов, активности, а также измерение жизненных показателей, которые снимают специальные жилеты. Их заставляют носить на каждой тренировке и на каждом матче. Устройства собирают всю необходимую информацию о физическом состоянии игрока и отправляют её в режиме реального времени в приложение. Удобное приложение, Рэй иногда заходил в него. Спустя десять минут Роберт вынес свой вердикт. — В этом приложении скрытый вирус. Как я понимаю, если я удалю его, то об этом узнает кто-то из твоих тренеров. — Наверно да. — Я закачал тебе на телефон вирус, блокирующий тот вирус. — Какого хрена?! — Что-то по типу антибиотиков. Это хороший вирус. — Ладно, допустим. Ответь на вопрос. — Как ты знаешь Эдельвейс связан с нидерландской… — Мафией. Я знаю. Его блядская семья убила мою. Я помню. — Им нужен был наследник. Мы долго думали о суррогатном материнстве, но я говорил ему, что не готов к этому. Потому что у нас времени нет друг на друга, а на ребёнка так точно не будет. — В итоге так и получилось. — Не обессудь. В итоге мы поругались немного, а потом много. И каждый раз были ссоры на этой почве… Поэтому я согласился на усыновление. — То есть всё же вы усыновили меня, чтобы сохранить брак? — Скорее потому что я слишком люблю Эдельвейса, чтобы ссориться с ним из-за одной и той же темы. — В итоге он сбежал в другую страну и бросил нас обоих. Прекрасно. Ты повёл себя как наивная залетевшая школьница. — Не дерзи. Он тебя любит, просто сейчас очень занят. — Да чем он нахуй занят? Он не может мне ответить на звонок? Это так сложно? Почему ты всегда на связи? — Я не знаю, как ты это примешь… Мы никому ещё не рассказывали. — О чём? — Нам нужно с тобой серьёзно поговорить. — Я слушаю. — Это лучше обсудить лично. — Нет. Говори сейчас. — Рэй. Давай потише. — Прервал Джейкоб, проснувшийся от разговора. — Прости. — У меня посадка. Я напишу тебе. — Сказал Роберт. Роберт отключился. — Сукин сын! — Вскрикнул Рэй. — Я тебе въебу сейчас, если ты не заткнёшься! — Процедил сквозь зубы Джейкоб. Рэй замолчал. Сообщений от Роберта пришлось ждать довольно долго. Он написал ему только утром. Скинул снимок-узи.

— И как ребёнок Эммы связан с тем, что Эдельвейс забыл обо мне?

— Это не ребёнок Эммы.

— Как это? Она же беременная.

Рэй помнил, что сестра Роберта беременна вторым. — Это ребёнок Эдельвейса.

— Откуда?

— Ты знаешь откуда берутся дети.

— Он тебе изменил? Или это суррогатная мать?

— Он не изменял. И это не совсем суррогатная мать, но можно притянуть это так…

— Какого хрена вы не посоветовались со мной?

Рэй знал, когда у семьи появляется свой ребёнок, приёмный становится ненужным и его выкидывают как сломанную игрушку. Ему хватило пережить это один раз. Семья подарила ему «любовь». Но каждую ночь, он слышал как глава семейства против его. Семья долго не могла зачать ребёнка, поэтому женщина упросила взять его. Тогда он ещё не был настолько трудным подростком. Но после этой семьи, окончательно осознал, доверять можно только себе. — Его заставили. Он не хотел. Эд очень жалеет об этом. Но ничего нельзя поделать. Мы тебя любим в любом случае, сынок.

— Если ему нужен был наследник, почему я не стал им? Это же была главная причина?

— По их традициям, приёмный ребёнок не может стать наследником. Да и чтобы тебя признали частью клана, там нужно пройти несколько обрядов посвящения. Поэтому даже я не считаюсь частью его семьи.

— Я вас ненавижу. Обоих.

После этого Рэй заблокировал его. Хотя знал, что делать это бесплолезно. Он не знал с кем можно обсудить эту ситуацию. Хотел с Джейкобом, но тот был обижен на что-то. А в последнее время стал очень агрессивным. Поэтому было принято решение написать Амелии в свободное время.