California dreamin'

«И что делать?» — Подумал он. Позвать подмогу не вариант, кто пойдёт против свиты? Он стоял за дверью, прижавшись лбом к холодной бетонной стене. Звуки изнутри были приглушёнными, но всё равно невыносимо чёткими: глухие удары, обрывки смеха, чей-то тяжёлый выдох, шорох обуви по полу. Где-то там — Рэй. Из-за него. Ради него. Джейкоб сжал кулаки так сильно, что ногти врезались в ладони, оставляя полумесяцы. В груди было тесно, как будто ребра сжимал огромный, невидимый кулак. Он знал, что если зайдёт туда ему конец. Эти парни не знали ни стыда, ни страха. Рудольф. Всё из-за Рудольфа. Он мог бы не ссориться с ним. Всё было бы хорошо. Он посмотрел влево, вправо — пустой коридор. Ни одного человека. Ни одного голоса. Конечно, по расписанию был «отдых». Даже камер в этом чёртовом гнезде не было — он это знал. Все знали. Не считая тех, что были под контролем Люциуса. Позвать кого-то? Кого? Да и кто ему поверит? Кто посмеет вмешаться? Он снова прижался к двери. Закусил губу до крови. Рэй — там. Из-за него. Из-за того, что встал между. Из-за того, что выбрал. Он чувствовал себя… бесполезным. Слабым. Как тогда, в старшей школе, когда его самого таскали за шкафы и били просто за то, что был «не такой». Никто не помог тогда. Хотя и мог. Там было больше шансов. И камеры, и учителя. Да даже тренер. В гнезде же царило беззаконье. Люциус был тут главным. Единственный, кто его сдерживал — тренер. И то только, чтобы их не закрыли. Теперь Джейкоб был по другую сторону двери. Здоровенный парень, что поднимает по сотне в зале. Но сила всё равно не была на его стороне. Он поднял руку хотел постучать, хотеть закричать, хотя бы… что-то сделать. Но рука дрожала. Зависла в воздухе. Так и осталась висеть. И зачем? «Если я войду — они сломают нас обоих. Если я уйду — я брошу его.» — Подумал он. Невыносимый выбор. Хуже, чем побои. Лучше бы его изнасиловали. Избили. Да хоть что лучше. Только не Рэя. Он медленно опустился на пол, прислонился к стене, обхватил колени. Закрыл лицо руками. И только повторял про себя, как заклинание: «Блядь. Блядь. Блядь. Прости. Прости. Прости.» За то, что не мог. За то, что не спас. За то, что всё ещё любил. Каждое слово под каждый смешок за стеной. Джейкоб взял себя в руки и пошёл к себе. Он знал, что у капитана есть нож. Единственное, что останавливало его пойти туда. Он даже уже не боялся их количества. Джейкоб сел на кровать и стал ждать. «Это бы всё равно когда-нибудь случилось. Капитан всегда говорил, что сломает сначала всё, что любит Рэй, а потом перейдёт к нему самому. Всё из-за того, что он был Морияма. Из-за того, что один приёмный дед Рэя сломал Рико Морияма руку, а из-за второго его застрелили. Всё из-за того, что вороны перестали быть великими из-за огромного числа проверок. Всё из-за того, что его деда — Тэцудзи, когда-то заставили уволиться. Люциуса растили в ненависти к Миньярду и Джостену. Ко всем лисам. Рэй жертва обстоятельтсв. Нескольких. Если бы он не попал в семью к Роберту… Если бы не попал в систему приёмных семей… Если бы его мама была жива.» — Провертел в голове Джейкоб. Джейкоб пытался отвлечь себя чем только мог. Отжимался, приседал, качал пресс. Ничего не успокаивало его. «А ведь Рэй сдержал слово. Он говорил, что вступил в свиту ради их безопасности. Рэй помог мне.» — Подумал вновь он. Джейкоб решил дочитать книжку с полки. Он привёз её из дома. Мама всегда читала её ему на ночь. Она не хотела, чтобы он комплексовал по поводу витилиго или гетерохромии. Но дети и подростки слишком жестоки. Если в детстве его витилиго было не слишком заметно, то сейчас вся его кожа была трех разных цветов. Джейкоб потянулся к полке, доставая книгу. С полки упал пакетик орешков со стикером. «Рэй оставил. Милашка.» — Подумал Джейкоб. Да и сейчас этого «милашку» избивают. Джейкоб положил орехи на кровать Рэя, потому что у самого была аллергия на орехи, и сел на свою кровать. Только вот читать он не мог, глаза были на мокром месте. Предатель. Предатель был он, а не Рэй. Рэй никогда им не был. Лучше бы он сбежал, оставив его одного. Джейкоб не заметил, как пальцы сами начали сдирать кожу. Ему хотелось кричать и плакать, но было нельзя. Он должен быть сильным. Должен был уметь постоять за себя. Мама всегда учила его этому. Мама воспитывала его сильным и добрым. В итоге ни с тем, ни с другим он не справился. Джейкоб зашёл в ванную. Посмотрел на себя в зеркало. «Урод» — Подумал он. Не только внутри, но и снаружи. Когда начались насмешки в школе, мама отвела его к психологу. Она всегда поддерживала его. Только все вокруг были больными идиотами. Джейкоб отказался от психолога, когда прошёл отбор в команду по экси. Он считал, что хорошо играет. И на соревнованиях действительно, оказывалось так. Никогда не было критики его игры. Тренер хвалил его. К Была только критика его внешности. Тяжелее стало, когда мама заболела. Когда их семья набрала кредитов на обучение Джейкоба в этом учебном центре, на его экипировку, на лечение матери. И сейчас Джейкоб перечислял все деньги, которые зарабатывал ей. Возвращал. Он обещал ей стать сильным. Обещал вырасти и попасть на олимпиаду. Ну как обещал, скорее его мать заставила пообещать, когда Джейкоб начал сомневаться в себе. Сейчас больше всего хотелось обнять её, чтобы она утешила его. Но он должен быть сильным. Он пообещал. А ведь он и был сильным. Он никогда не отлынивал на тренировках. Даже делал больше, чем просили. Он был больше Рэя в несколько раз. Почему Рэй защитил его, а не наоборот? Он мог. Он сильный. Он может. Джейкоб ринулся из ванной. Схватился за дверь комнаты, чтобы открыть, но её дёрнули с другой стороны. Джейкоб от потрясения, отошёл в сторону, чтобы Рэй зашёл. Джейкоб закрыл за ним дверь. На щеколду. Не успел. Долго думал. Это его самая частая ошибка. А ведь вратарь должен думать быстрее. Рэй молчал. Он держался за плечо. Джейкоб подошёл к нему и легонько обнял. Парень тут же съёжился от боли. — Ты в порядке? — Спросил Рэй. — Они не успели тебя тронуть? Какого чёрта? Почему Рэй спрашивает его об этом. Почему не наоборот? — Почему… Почему ты спрашиваешь меня об этом? — Не злись. Я не знал, что они готовили провернуть с тобой. — Блять! Я злюсь не из-за этого. Ты пострадал из-за меня и ещё извиняешься. Что они с тобой сделали? Что мне сделать для тебя? — Они ничего не сделали. Только капитан. Нормально. Переживу. Заживёт. Джейкоб отошёл от него на шаг. Рэй снял с себя футболку и кинул на нижнюю полку шкафа — собирался постирать. Джейкоб наблюдал за его поведением. — Хватит стоять посреди комнаты. Ложись спать. — Сказал он довольно агрессивно, осознал это и смягчил голос. — Пожалуйста. Джейкоб сел на свою кровать. Он хотел узнать, что произошло. Но понимал, как Рэю может быть неприятно говорить об этом. Рэй переодел спортивные штаны на штаны от пижамы. Джейкоб вгляделся в его спину. В комнате был выключен весь свет, поэтому было ничего не видно. Однако под светом луны из форточки, он заметил какой-то еле-еле промелькнувший блеск. Джейкоб вскочил с кровати, схватил за предплечье Рэя и завёл в ванную. Только там было безопасно включить верхний свет. Включить так, чтобы никто не догадался. Чтобы не получить наказание за несоблюдение режима. Рэй как только попал в место со светом стал лицом к Джейкобу, что-то скрывал. Джейкоб, хоть и винил себя за это снял с него штаны. Начал рассматривать туловище и ноги. Всё тело было покрыто синяками разными по цвету и размеру. Джейкоб неловко сравнил кожу Рэя со своей — одинаково трёхцветная. Ножевые ранения зашиты небрежно, многие швы разошлись, вокруг воспаления и покраснения. Вздутые, гноящиеся раны лишь усугубляли ужасающее состояние. Всё это было старым. Рэй скрывал это всё время, что Джейкоб отталкивал его. Джейкоб хотел развернуть его, чтобы посмотреть на заднюю часть тела. Но Рэй сопротивлялся. Только он не просчитал, что стоит перед зеркалом. Джейкоб с лёгкостью увидел спину Рэя. И абсолютно свежие порезы ножом, которые довольно сильно опухли И покраснели вокруг. «Пидорас» — было вырезано ножом. — Тебе не нравится это слово. — Сказал он, поняв, что Джейкоб увидел. — Почему ты скрывал всё это? — Не хотел тебе жаловаться… И не хотел подчиняться ему. — Как давно? — Как только ты стал встречаться с Рудольфом. Весь месяц я не хотел ему прислуживать. Началось с тарелки супа на голову. Закончилось вот этим… — Надпись свежая? — Тупой вопрос. Джейкоб и так знал ответ. Он видел, как кровь медленно капельками стекала по спине. — Да. Он довольно долго резал. Смеялся. Если линия была неровная — переписывал. А потом засыпал всё солью. Рэй посмотрел на спину через зеркало. — Останется шрам. — Усмехнулся он. Джейкоб щёлкнул его по лбу и пошёл за припрятанной перекисью. Джейкоб видел, что Рэю больно. Ему казалось, что он видел, даже эту самую соль. Он открыл пузырёк с перекисью. Запах резкий, почти аптечный. Глаза Рэя наполнились страхом. Джейкоб и без этого знал, что тот боялся обработки ран. — Стой. — Сказал Рэй, взяв в рот полотенце. И капли холодные, бесцветные упали прямо на горящую солью плоть. Вспышка в глазах. Рэй вжался зубами в полотенце. По щеке потекла слеза. Это была только одна линия из шестидесяти. Пена. Громкое мычание Рэя оглушало Джейкоба. Рэй схватил его за руку, как бы умоляя перестать. Но Джейкоб знал — будет хуже, если не обработать. Резкий шипящий треск — будто кто-то поливал водой раскалённое железо. Рана бурлила. Соль и перекись сцепились внутри. Он закрыл глаза. Не кричал. Пытался совладать с собой. Только дышал — резко, часто. Джейкоб не знал, что делать. Он коротко поцеловал Рэя в лоб. Парень поднял глаза на него. Джейкобу всегда нравилось, когда он вот так смотрел, нахмурив брови. В голову пришло только одно решение — целовать его каждый раз, когда лил перекись. Закончив со спиной, он решил залить старые раны. Джейкоб потратил весь флакон. Но ему было не жалко. Рэй убрал полотенце из рта и повесил его обратно. — Поговори со мной. — Сказал Джейкоб. — Чтобы ты разговаривать со мной начал, нужно было отдаться на избиение свиты? Курить хочу. Сука… — Сказал Рэй, выходя из ванной. Он толкнул Джейкоба плечом. Было больновато, но Джейкоб решил потерпеть его настроение ближайшие дни. Вот такой Рэй, как только ему больно, выпускает иголки, чтобы никто другой не сделал больнее. Джейкоб выключил свет в ванной и подошёл к Рэю, который поднимал дощечку в полу. — Знал, что пригодится… Рэй достал упаковку. Сигарет не было. Он сразу же посмотрел на Джейкоба с недоверием. — Я не брал. Рэй убрал дощечку на место. — Блять… точно, камеры ещё были. Капитан забрал. — Ложись спать, Рэй. Завтра нужно зайти в медпункт, пока там ещё не старушка на посту. — Как мне по-твоему спать. Мне больно. На мне живого места нет!.. Рэй хотел сказать, что-то ещё, но Джейкоб тут же поцеловал его. — Я понял тебя. Сидеть можешь? — Да. Я не дал себя изнасиловать. С плеч тут же что-то упало. Облегчение. «Ну и хорошо!» — Подумал на секунду Джейкоб и тут же одёрнул себя за эти мысли. — «В смысле хорошо? Он порезан и избит со всех сторон. О чём ты думаешь, Джейкоб?» — Молодец. — Сказал Джейкоб. — Что у тебя болит сильнее грудь или спина? — Сейчас спина. Джейкоб лёг на кровать, приглашая Рэя лечь на него. Парень сомневался. Но всё же заполз на него. — Умница. Спи. — Сказал Джейкоб, поцеловав его в макушку. Парень приподнялся. — Утром ты опять будешь изображать недотрогу? — Поговорим об этом утром. — Нет, сейчас. «Расстался ли он с Амелией?» — Подумал Джейкоб. Но не хотел спрашивать. — Пока у тебя раны не заживут — я твой должник. Делай со мной, что хочешь. Рэй легонько улыбнулся, поцеловал его и лёг на грудь. Джейкоб боялся положить на него руки. Вдруг попадёт на рану. Но обнять хотелось очень сильно. Рэя видимо тоже не устраивало это, поэтому он взялся за руку Джейкоба и положил её к себе на поясницу. Джейкоб довольно долго гладил его другой рукой по волосам. Вплоть до того, как Рэй заснул.