California dreamin'

Кровь капала на белоснежную раковину. Её только сегодня помыли парни. Рэй был в гневе. Больше из-за себя, чем от Джейкоба. Он слишком перегнул. В системе приёмных семей было только одно правило — улыбайся, лукавь и завораживай. Этим можно было добиться многого. Но сейчас, он понял, что перегнул палку. Человек, которого он любит, рядом с которым не хотелось «добиваться» чего-то, а хотелось быть собой, попросил остановиться. Но он сирота, который во всём ищет выгоду. Он прожил большую часть жизни в семье, но 4 года в системе оставили отпечаток на его жизни. Они разорвали его на кусочки, которые он не вправе был склеить сам. Джейкоб же, аккуратно починил их. Но Рэю опять что-то не понравилось и он разорвал скотч, разбирая себя обратно. Рэй слишком сильно боялся не понравиться другим. Ему было стыдно посмотреть даже на самого себя в зеркале. Он — ублюдок. И прекрасно был осведомлён об этом. Что бы сейчас сказал Эдельвейс? Рэй даже и не понял почему вспомнил о нём. Он снял футболку, которую заляпал в крови и сел на кафель, прислоняясь голой спиной к холодной плитке. Рэй прикрыл глаза и запрокинул голову. Действительно, кого он ещё мог вспомнить? У него был только Роберт и Эдельвейс. Роберт был сиротой, но всю жизнь жил в любящей семье. Эдельвейс же, жил в семье, где его не любили. Возможно поэтому он сразу же показался ему ближе. С ним было проще идти на контакт. В его мудацких поступках Рэй узнавал себя, поэтому и терпеть его не мог последнее время. Сейчас он больше всего в жизни хотел, чтобы тот обнял его. Рэя затрясло. Он совсем не успел побыть ребёнком, точно также как и Эдельвейс, который был рождён только для правления. Всё то время, когда он жил с матерью, он занимался своими братом и сестрой. Потом пытался выжить. После этого детство кончилось. Наступил подростковый возраст. В это время уже ничего делать и не хотелось. И сразу же в вороны. Там о детстве и речи не шло. Он остался в детсадовском возрасте, когда ещё брата и сестры не было, а родители были счастливы вместе. В глазах предательски защипало. — Не ной. — Сказал он себе ту фразу, которую всегда говорил другим. Если бы он каждый раз ревел из-за чего-то, давно бы не был в живых. Рэй начал тереть глаза грязной футболкой. Он ведь так и не успел попрощаться с Эдельвейсом. Их последняя встреча была в машине. Пока все горевали, Рэй держался и тащил за собой отца и брата, чтобы вернуть их к нормальной жизни. Выходные с ними, плотный график на неделе без секунды продыха, давал забыться. Спорт был лучшим средством. Он даже начал учиться, оставаясь в библиотеке после пар. Когда кожу начало жечь, он перестал. В таком состоянии его нашёл Джейкоб. Он был готов провалиться под землю. Джейкобу же больно от его действий. Да, он был тем, кого ударили, но в приёмных семьях его часто били. Возможно, он понимает только язык насилия. Ему было жалко Джейкоба, ведь у него мог повредиться протез. Парень сразу же обнял его. Запах знакомого шампуня ударил в нос. — Как я могу загладить вину? — Прошептал он. — Ты не виноват. — Я довёл тебя до слёз и разбил тебе нос. Я ещё как виноват… — Я не из-за тебя. — Рэй взял в руку его протез и внимательно осмотрел. — Я сейчас еле стою на ногах, не могу думать. — Сказал он, садясь рядом. — Пиздец хреново. Рэй принюхался. От парня действительно пахло алкоголем. В его голове опять вспыхнула какая-то агрессия. Парень поднялся и схватил за воротник Джейкоба. Тот сразу же зажмурился, ожидая удара. Рэй же повёл его в спальню, крикнув: — Собирай вещи. — Вы куда? — Резко поинтересовался Томас. — Не твоё собачье дело. Джейкобу тут не место. — Какого хрена ты творишь? Может он сам решит, где ему место? — Парень начал надвигаться на Рэя. — Всё под контролем. — Сказал Джейкоб. Рэй пристально посмотрел на Томаса. Было сложно выдержать взгляд, когда тот анализировал его. Рэй отступил и надел футболку, когда Джейкоб собрался. Рэй взял только телефон и зарядку. После этого, взял Джейкоба за предплечье, но сжимал не сильно. Он не хотел сделать тому больно. Парень дотащил его до выхода. — Чё за херня? — Спросил Рекс. — Выгоняю Джейкоба. Он тут больше не живёт. — Чего? С какого перепугу? — Алкоголь. Он же спортсмен. — Отец твоей девушки злоупотреблял алкоголем во время университета! — Мне насрать. Ему здесь не место. — Сказал Рэй, закрывая входную дверь. Как только он и Джейкоб оказались за дверью, Рэй тут же перекинул его руку через себя и дал опору для тела. — Подожди немного, коть. Сейчас дойдём. — Куда мы поедем? — Ко мне домой. Там всё равно никого нет. Хочу провести с тобой время. — Я так и думал, что это спетакль. — Сказал Джейкоб, поцеловав его в ухо. — Подожди чуть-чуть. Сейчас сядем в машину. Рэй достал телефон и арендовал каршеринг. Им повезло, что одна из машин была рядом. Сев в неё, они направились к дому Рэя. — Что ты имел в виду под «Ему здесь не место»? — Надо было заплатить за тебя Троянцам. Ты был бы ахуенным игроком в их составе. У них вратарь дерьмище. — Ты так часто говоришь о Троянцах… — Мечтаю о Калифорнии. Хоть ты и говоришь, что не стал бы загорать… Я бы всё равно посмотрел на тебя с таким… карамельным загаром в море с шортами, которые еле-еле держатся на бёдрах. — Ты же знаешь, что я пьян. — Да. Что пил и где? — С девочками. Пиво с грейпфрутом. — Ого, это ты сколько выпил? У девочек же сегодня женский вечер? — Даже не скажешь, что я пидор? — Это я давно знаю. Не думаю, что тебе нужно напоминать. — Просто… Ожидал, что ты именно это и скажешь. — Могу сказать, если хочешь. Я был слишком занят тем, чтобы слепить новую маску в этом месте. Забыл, что моему фавориту тоже нужно внимание. — Маску? — Да. Новая маска — новое место. Леплю себя под каждого человека. Только ты знаешь меня настоящего. На тебя эти маски не сработали. Я правда люблю тебя, Джейкоб. Я хочу быть с тобой рядом, даже, когда наши дни будут сочтены. Если я сделаю что-то плохое — вмажь мне посильнее. После я сделаю так, чтобы улыбка озарила твоё лицо. Джейкоб посмеялся. Рэй смутился. — Что ты смеёшься? — Иногда я забываю, что ты тот ещё романтик. На секс сегодня не надейся. — Что? Я и не хотел. Почему ты сразу всё к сексу свёл? Сам хочешь, а на меня переводишь. — Хочу. Но я в хламину. Никогда так сильно не напивался. — Ты выглядишь трезвым. — Из меня хороший актёр. Рэй припарковал машину, они пошли наверх. После душа Рэй вытирал волосы Джейкоба. Они смеялись друг с друга, но резко услышали звук битого стекла снизу. — Сиди тут. — Прошептал Рэй. Он не помнил, закрывали ли они двери. — Почему? Я с тобой! — Ты на ногах не стоишь. Не надо. Рэй вытащил клюшку для экси из-под кровати и пошёл вниз, пропуская ступени, которые скрипели. Он не включал свет. Вдруг тот, кто в доме, вооружён. На кухне никого не было, поэтому он пошёл в гостиную. Тоже никого. Один вариант — гараж. Там стояло две машины, которые должны были быть дороже всего дома. Так что угнать одну из них захотелось бы больше всего. Но Рэй не слышал, как кто-то копошится в гараже. Тем более ключи от гаража были в комнате отца. Вряд ли грабитель проходил наверх. Рэй решил сесть передохнуть на диван. Только вот сел он на кого-то, от чего сразу же вскочил и замахнулся клюшкой. Мужчина упал на колени и схватился за живот. — Пиздец. — Прошипел он. Рэй услышал знакомый голос и включил свет. Тёмноволосый мужчина поднял на него глаза. Ледяной светло-голубой оттенок радужки, бледная аристократичная кожа. Рэй стоял, прикованный к месту. Слова, только что произнесённые мужчиной, прозвучали глухо, будто из-под воды. Его взгляд остекленел, мышцы лица застыли, и воздух в лёгких застыл вместе с ним. Человек, стоящий перед ним умер. Он не может быть тут. Сердце в груди дрогнуло, потом ударило так сильно, что он едва не согнулся. Грудь сдавило. Он был на его похоронах. Пальцы задрожали, кожа покрылась потом, лицо побледнело до мелового оттенка. Всё вокруг потеряло чёткость: цвета поблекли, звуки приглушились. Мир отодвинулся в сторону, став нереальным. Сознание ускользало, растворяясь во внезапной темноте, Рэй слышал глухой голос. Кто-то звал его по имени. Когда Рэй открыл глаза, рядом с ним сидел Джейкоб. Он аккуратно проводил мокрым платком по лицу. Рэй вскочил. — Тише-тише, не вставай резко. — Где он?! — Кто? — Эдельвейс мать его. — У тебя случаем нет температуры? — Нет! Он был тут. — Я пришёл сюда, когда услышал громкий звук падения, ты уже лежал на диване с платком на лбу к этому моменту. Я подумал, что тебе плохо стало. Рэй принялся разворачивать платок. Аккуратная вышивка голубой буквы «А» в углу. Точно такой же платок он видел у своего брата. — Он тут! Этот ублюдок тут. Выходи блять, пока я тебя не отпиздил! — Рэй начал открывать шкафы и все двери, бегая по дому. Возле родительской спальни Джейкоб остановил его. — Точно не бредишь? — Он приложил руку ко лбу. — Я даже протрезветь успел… — Нет блять! Рэй взглянул на стену между его комнатой и комнатой родителей. Ещё в первый день пребывания тут, он проверял здание. С самого начала ему показалось странным, что между гардеробом родителей и его комнатой есть расстояние в метр. Стена была полая, он понимал это по звуку, стуча по ней. Рэй зашел в спальню родителей, забрался в гардеробную и постучал по стене между его спальней и их. Полая. — Посвети. Джейкоб достал фонарик. — Прямее свети. Рэй заметил совсем маленькую щель. — Выходи. Я знаю, что ты там. — Сказал Рэй, приложив ухо к стене. Внутри что-то зашевелилось. Осмотрев внимательно, он понял, что это тонкое дсп. Рэй согнул ногу и ударил по стене. На ней образовалась вмятина. Рэй ударил ещё раз и упал от того, что не смог удержать равновесие, когда нога застряла внутри. Джейкоб помог вытащить ногу. Рэй оторвал перегородку. — Ещё раз привет. — Виновато сказал Эдельвейс.

***

Они сидели на кухне. Полное молчание. Только чайник шумел. Когда Эдельвейс налил всем по кружке чая, Рэй сказал: — Какого хрена ты жив? — Инсцинировал свою смерть, чтобы быть с вами. Единственный кто знал — мама Астрида. Я завещал ей править кланом, пока Астрид не повзрослеет. — Ты знаешь, как Роберт переживал?! Ты с какого времени тут живёшь? — С дня похорон. Я прилетел в США вместе с вами. — Какого хрена! — Вскрикнул Рэй и ударил по кухонному островку, за которым они сидели. Джейкоб положил руку на колено. Рэй немного расслабился. — В первую же ночь, я появился перед Робертом, чтобы всё объяснить. Но он думал, что это просто галлюцинации. Я появлялся и перед Астридом. Они оба делали вид, что ничего не видят. Будто я реально призрак. — Так вот о чём говорил Роберт, когда сказал, что у него крыша едет. Он же не спал почти! — Да, потому что мы болтали с ним каждую ночь. — Тебе не кажется, что это жестоко? — А что мне ещё нужно было сделать, если надо было немного залечь на месяц на дно, но нужно дать знак, что я жив? — А мне почему не сказал? — Ты вроде бы не сильно расстроен был. Я собирался, но ты переехал в общежитие и тут не появлялся. Да и спал ты слишком крепко. Я не мог тебя разбудить. — Теперь всё сходится. Я ведь никак не мог понять, почему папа засыпал посреди дня. А чем ты питался всё это время? — Едой из холодильника. Ел, когда вы уходили гулять. Ещё кружку свою всегда в раковине оставлял. Я слышал, как Роберт ругался на вас, что вы из моей кружки пьёте. — Я думал это мелкий не сознаётся… Как ты прилетел, тебя не отследили? — Покрасил волосы. Поддельный паспорт... и не один... у меня давно был. Я Джек Смит по документам. — Как банально… — Конечно, это же самые распространенные имя и фамилия. Стал серой массой по документам. — Пиздец. Я звоню Роберту и сейчас же заставляю его приехать сюда. Хватит уже обманов. — Попробуй внуши ему, что я настоящий. Рэй набрал Роберту. — Ало, пап? — Сказал Рэй по телефону. — Да, привет. Как дела у тебя? — Сонным голосом ответил он. — Это пиздец, ты не поверишь. — Что случилось? — Приедь с Астридом домой. — Скоро будем. Рэй бросил трубку. — Не хочешь меня со своим молодым человеком познакомить? Рэй совсем забыл про Джейкоба. Он ведь даже ни слова не сказал во время их разборок. — Прости, тебе некомфортно? — Спросил Рэй. — Нет, всё нормально. — Господин… То есть Эдельвейс Рембрандт Алдервейрелд. — Сказал он и протянул руку. — Джейкоб Питерсон. Приятно познакомиться, сэр. — Сказал он и пожал руку. — Как… поживаете? — Лучше быть живым, чем притворяться мёртвым. Хотя то, с какой силой Рэй ударил меня клюшкой, я мог бы и подохнуть. Переплыл океан, но утонул бы в луже. — Я думал, что нас грабят! — В доме усовершенствованная система охраны и мы живём в охраняемом районе. Кто бы смог попасть сюда? — Донор как-то сюда попал. — Какой донор? — От которого ты спасал меня в Канаде. — А… ты не беспокойся, он больше тебя не потревожит. — Что ты блять с ним сделать успел? — Просил извиниться. Он сказал, что лучше сдохнет и за ним вообще скоро придут и спасут. Он посягнул на мою семью. Я сделал то, что нужно было. — Ты же понимаешь, что просто так людей убивать не стоит? — Он не человек. Зато был полезным. Я довольно долго старался сделать из него меня. Джейкоб поперхнулся. — Я наверно спать пойду. Хватит мне этого. Спасибо за чай. — Сказал он и ушёл наверх. — О боже… Как ты это сделал? — У меня есть медицинское образование. Сделал ему пластическую операцию. Он стал таким красавчиком. — Сам себя не похвалишь, никто не похвалит. Возле дома припарковалась машина. Входная дверь открылась. Двое из кухни пошли к входу. — Что случилось? Эдельвейс опёрся на стену и скрестил руки. — Ты ничего не замечаешь? — В каком смысле? — Роберт оглядел лицо Рэя. — Что у тебя с носом? — Да я не про это. Пап. — Рэй показал в сторону Эдельвейса. — Что тут? Стена как стена. — Ты издеваешься или специально игнорируешь? — Что? Эдельвейс подошёл к нему и поцеловал. — Пап, он настоящий! Роберт наконец-то перевёл взгляд на Эдельвейса. — Ты еб… — Роберт вспомнил про Астрида рядом. — анутый. — Ты же говорил, что он мне мерещится! — Вскрикнул Астрид. — Папа! Астрид подошёл и обнял его за ноги. — Мы с тобой ещё поговорим. По этому поводу. — Пап, если ты жив, то я опять не господин?.. — Поник Астрид. — Господин. Я передал тебе трон. Никто не должен знать, что я жив. Для всех я Джек Смит. Рэй подошёл и обнял их троих. — Я вас обоих так ненавижу. — Мне жарко. — Сказал Астрид, зажатый между членами семьи. Роберт поднял его на руки. — А я вас всех люблю. — Посмеялся Астрид. Роберт притянул к себе Эдельвейса и поцеловал. — Только попробуйте ещё раз какую-то хуйню оба выкинуть. Я вас двоих в супружескую могилу заживо зарою. — Хуйню? — Повторил Астрид. — Оставлю вас наедине. — Сказал Рэй, поспешив удалиться. Когда Рэй зашёл в свою комнату, Джейкоб ещё не спал. — Все в общежитии распереживались. Они думают, что ты меня избил и выбросил где-то. — Так долго делал себе образ, а они… — Твои образы работают только у тебя в голове. Вот я за первый год тебя заебал, ты в меня влюбился. — Я тебя при первой встрече охмурил. Так что молчи вообще. Джейкоб приобнял его и лёг ему на плечо. Рэй уставился в потолок. Как изменится его жизнь, если между Эдельвейсом и Робертом не будет ссор? Раздумья прервал щелчок камеры. — Эй! Удали! — Но я уже выложил. — Куда? — Там видно только твою ключицу. — Покажи. — Нет. Рэй перевернул его и схватил за руки. — Удали. — Нет — Они же все поймут, что мы вместе! — Нет, я сказал им, что у парня останусь, а ты меня бросил посреди трассы. — Серьёзно? Джейкоб подбил Рэя бёдрами, пытаясь сбросить. — Ты невыносим, когда пьян. — Ты всегда невыносим. Слезь с меня, пока… ничего не произошло. — Удалишь фото? Куда ты его выложил? — К себе в истории. Не удалю. Рэй перехватил одну из его рук в другую, а когда освободил руку, начал щекотать Джейкоба за бока. — Стой! Я не могу! — Начал барыкаться и пытаться скинуть его Джейкоб. — У-у-у хва-а-а-атит. — Я тоже просил тебя удалить. — Подожди. — Уже без смеха сказал он. Рэй отпустил его и слез с него. — Судорога? — Нет. Они немного посидели в тишине. — Вопрос встал. — Прошептал Джейкоб. Пока Джейкоб сидел на краю кровати, Рэй взял его телефон. Заблокирован он не был. Парень залез в приложение и открыл историю. На фото действительно видно было только грудь и кусок подбородка. Джейкоб же смотрел на него умиляющимся взглядом, а подпись на фото была: «My Shayla». — Не удаляй. — Скинешь мне? Джейкоб тут же загорелся. — Тебе понравилось? — У тебя тут взгляд милый. — Скину. Рэй приобнял его со спины и повалил на кровать. — Я когда-то смогу похвастаться тобой, как своим парнем? — Давай поспорим. Если никто до выпуска не узнает, что мы вместе, то я засосу тебя при получении диплома. — Договорились. — А теперь, спать!