Ночное происшествие

Ночь. Габриэль лежит на кровати. Несмотря на огромное количество часов недосыпа, заснуть он не может. Вдобавок ко всей ситуации у Габриэля уже несколько часов раскалывается голова, но аптечка давно опустела, ведь он никак не мог выделить время, чтобы сходить в аптеку и купить всё необходимое. Простонав в подушку, он всё же решил взять в руки телефон. Открыв ленту и пролистав несколько видео, он понял, что вникнуть в их суть, к сожалению, никак не получается. Посмотрев на часы, он увидел, что уже было ближе к двум ночи. Смирившись с тем, что попытка уснуть провалилась, он понял: если к этому времени он не отключился, пытаться дальше нет смысла. Он поднялся, сел на кровать и выглянул в окно. Луна была близка к полнолунию и освещала улицы, дома, дорогу… Она так и манила, будто пробралась в его мысли и всей силой внушала, буквально молила: — Выйди на улицу, прогуляйся, тебе станет легче. И он почему-то верил. Верил, что она вдохнёт в него жизнь, и цеплялся за этот шанс. Со стороны могло показаться, что одна лишь прогулка мало на что повлияет, но для него она была угасающей искрой надежды. Спустя несколько минут он всё же собрался с силами, поднялся с кровати, накинул куртку и вышел из квартиры. Приятная прохлада дунула в лицо, как только двери подъезда открылись. Он вдохнул, прикрыв глаза, — блаженство. Его всегда манила ночь — время, выделенное для отдыха, его время. Именно тогда он чувствовал себя свободным. Именно тогда никто не вспоминал, что он существует, и не подбрасывал новую работу. Работу, которая сделала его таким, какой он есть сейчас: с бессонницей, апатией и неизмеримым нежеланием жить. Решив, что его первым пунктом назначения будет городской парк, он направился туда. Хоть сам парк находился у воды, Габриэль, на удивление, не замёрз. Прохлада ощущалась, но ему это даже нравилось. Гуляя по парку, он задумался: куда же можно пойти дальше? Не придумав ничего, он просто пошёл в сторону своего района. Его квартира находилась довольно далеко от центра города, и до парка было примерно сорок минут пешком. Решив, что так он сможет скоротать время, он направился домой. Идя, он думал, что же дала ему эта прогулка… и дала ли что-нибудь вообще? Лёгкий ветер колыхал его белоснежные волосы, собранные в высокий хвост. Листья на деревьях почти распустились, всё больше скрывая ветки. Сверчки пели свою ночную мелодию, которая эхом отражалась от стен зданий, создавая впечатление, что они звучат прямо в голове. На улицах не было ни души, будто несколько минут назад здесь пронёсся ураган, забравший всех людей и оставивший Габриэля одного на всей планете. Но не тут-то было. Где-то вдали послышались крики и смех. Прислушавшись, он понял, что голоса принадлежали мужчинам, которые, скорее всего, были в нетрезвом состоянии. Через некоторое время на горизонте показалась толпа людей, движущихся в его сторону. Габриэль заметил, что несколько человек из компании были настолько пьяны, что даже пошатывались, но, тем не менее, удерживались на ногах, продолжая громко разговаривать и смеяться. Пока что они не замечали Габриэля. До нужного поворота оставалось несколько сотен метров, и, как бы он того ни хотел, ему предстояло пройти мимо компании. Помолившись, чтобы они не проявили к нему интерес, Габриэль ускорил шаг. Когда между ними оставалось всего несколько метров, мужчины остановились, преграждая ему путь. Один из них вдруг окликнул его: — Эй, красотка, почему одна гуляешь в такое-то время?.. Вероятно, он принял Габриэля за девушку. Решив проигнорировать их, Габриэль хотел как можно скорее уйти. Ведь никто не знал, что творилось в голове у каждого из них, особенно учитывая, что они приняли его за девушку. К сожалению, чаще всего именно женщины становятся жертвами насилия или… чего-то ещё хуже. — Эй, я с тобой разговариваю! Глухая, что ли?! — уже более резко произнёс мужчина. Но Габриэль продолжил идти, не обращая внимания. Вдруг один из них сорвался с места, догнал его и, схватив за плечо, резко развернул к себе лицом. — Эй, бля, ты оборзела, что ли?! Как смеешь меня игнорировать?! — заорал мужчина, продолжая свой монолог. Но когда они смогли рассмотреть — насколько это возможно ночью — черты лица белобрысого незнакомца, внезапно приутихли. — Ты мужик, что ли?! — пьяница резко отшатнулся. Вновь не получив ответа, он в ярости схватил Габриэля за воротник, но в ту же секунду отлетел на полтора метра: тот, не выдержав, пустил в ход кулаки, хотя до последнего не хотел этого делать. Ведь численное преимущество было явно не на его стороне. Увидев, как их компаньон оказался на земле — пусть и не без посторонней помощи, — остальные разом бросились на Габриэля. — Ты что, охуел, что ли?! У тебя зубы лишние или жить надоело?! — крикнул кто-то из компании. Габриэль уже успел пожалеть, что не попытался просто убежать, но в тот же миг почувствовал удар в живот, а затем — по лицу. Из носа хлынула кровь. Приняв молниеносное решение валить, пока ещё не поздно, он бросился бежать. Но вдруг земля стремительно приблизилась — кто-то схватил его за ногу, отчего он рухнул вниз. Развернув голову, он увидел, что это был тот самый пьяница, которого он ударил первым. Удар. Кто-то пнул его ногой в живот. Смирившись с тем, что выйти погулять было хреновой идеей, он мысленно уже попрощался с жизнью. Вдруг его снова дёрнули за плечо — но на этот раз, чтобы открыть лицо перед следующим ударом. Хруст. Очки не выдержали и дали трещину. Удар. Ещё удар. И ещё один. Мужчины бросали в его сторону едкие фразы, матерились, кричали что-то… но Габриэль уже не слышал. Всё, что осталось в его памяти последним, — это гул сирен.

***

Очнулся он от того, что кто-то поднёс к его носу нашатырный спирт. Поморщившись от едкого запаха, он попытался открыть глаза. Это оказалось невероятно сложно: вокруг стояли машины с включёнными мигалками, свет которых раз за разом заставлял его вновь зажмуриться. Кто-то похлопал его по лицу, вынуждая наконец прийти в сознание. С трудом поборов желание послать всех к чёрту, он начал осознавать происходящее. Вдруг кто-то подхватил его на руки и понёс. Не в силах сопротивляться, Габриэль просто открыл глаза. Заставив их сфокусироваться, он смог рассмотреть лицо человека, который его нёс. Калеб. Тот усадил его на заднее сиденье машины и закрыл дверь. Сев за руль, Калеб завёл автомобиль, и они поехали в неизвестном для Габриэля направлении. Когда усталость окончательно взяла верх, он отключился. Сознание вернулось только тогда, когда его снова подхватили на руки и куда-то понесли. Его аккуратно уложили, после чего Калеб вышел, закрыв за собой дверь. Открыв глаза, Габриэль постарался осмотреться. Ничего не казалось ему знакомым, а сам он лежал на диване. Дверь вдруг отворилась, и в комнату вошёл Калеб. Заметив, что Габриэль очнулся, он на секунду замер, но тут же продолжил идти. В руках он нёс поднос с какими-то баночками. — Очнулся?.. Ты как? — спросил Калеб. Проигнорировав вопрос, Габриэль приложил руку к виску и резко зашипел от боли. Когда он убрал руку и посмотрел на неё, то увидел следы запёкшейся крови и несколько капель свежей. — Осторожнее, — с беспокойством проговорил Калеб. Сев рядом, он поставил поднос на журнальный столик. Затем, смочив вату какой-то жидкостью, посмотрел на Габриэля. — Позволь мне обработать раны. Не более, — спокойно протянул брюнет, терпеливо ожидая ответа. Насколько это было возможно в его состоянии, Габриэль трезво оценил ситуацию. Лёгким кивком он всё же дал согласие. Закрыв глаза и откинувшись на спинку дивана, он позволил Калебу сделать всё, что тот считал нужным. Когда последний пластырь был наклеен, Габриэль открыл глаза. Посмотрев на Калеба, он ненадолго задумался, а затем, отвернувшись, тихо произнёс: — Спасибо. Калеб лишь хмыкнул и поднялся с дивана, направляясь к двери. Спустя какое-то время он вернулся, держа в руках какой-то свёрток. Протянув его Габриэлю, он сказал: — Нашёл у обочины. Держи. Взяв свёрток, Габриэль развернул его и увидел свои очки. Они выглядели потрёпанными примерно так же, как и он сам. Разбитое стёклышко теперь стало воспоминанием о той злополучной ночи.