Вид сверху лучше

      Тихий ветер принёс запах распустившихся глициний из глубины сада, украшенного к торжеству. Послышался звон бокалов и натянутый смех, сверкнули во тьме серебряные подносы, нагруженные изысканными блюдами — то был тёплый летний вечер в кругу утончённых персон, к которым Гарри не имел никакого отношения. Более того, часть этих милых людей вполне могла втайне желать ему смерти. Слава уничтожителя Тёмного Лорда обеспечила его место здесь, среди многих его послушников, и оказавшись на светской вечеринке, Гарри осознал, что в мире есть тысяча способов провести вечер, и он выбрал худший.       Что ж, по крайней мере, здесь разливали алкоголь. Отпив шампанского, Гарри огляделся по сторонам, разыскивая Малфоя. Вот только глаза искали широкоплечего соблазнительного мужчину, а не его сыночка, который развлекался в кругу близких друзей, тут же позируя для снимка с министром. Драко потом ещё месяц будет хвастаться разворотом в газете. Гарри же было наплевать и на этого министра и на прочих высокопоставленных людей. Ещё успеет навести с ними контакты. Он хотел веселиться, а вместо этого терпел скучный вечер в компании стариков.       К тому же знакомой статной фигуры нигде не было видно. За весь вечер Гарри удалось наблюдать за ним только издалека. Его ладный силуэт мелькал то тут, то там, а Гарри тщетно пытался поймать его взгляд. Оставался только лёгкий флёр запаха, который он не мог разбить на составляющие, потому что принадлежал он только одному на свете человеку.       Затем мистер Малфой вовсе исчез.       Стало совсем скучно. Оркестр заиграл вальс, и Гарри поспешил внутрь, избегая назойливого внимания местных дам, охочих на мужчин с громкими именами. Не хватало ему ещё выводить всякие пируэты и па. Вместо этого он поспешил на балкон второго этажа.       Оставив бокал на поручне, он слегка свесился над перилами, взирая на открывающийся вид.       Сверху всё казалось ещё более тривиальным — спектакль без зрителя: пары кружились в центре круглой площадки, неудачливые девицы ютились у кустов с камелиями, пожилые мужчины обсуждали свои дела, а Драко, похоже, опять давал интервью какому-то изданию. Ярмарка невест, выставка тщеславия, гадюшник, и всё это в одном месте. Скука, если так подумать. Хотя именно он мог бы сейчас насладиться зрелищем. Что если наслать на кого-нибудь веселящие чары? Это могло бы разрядить слишком серьёзную обстановку и заодно повеселить его. Гарри достал из полы мантии волшебную палочку, прицеливаясь на незадачливого помощника министра.       — Не советую вам этого делать.       Юноша подскочил на месте от неожиданности.       — Мистер Малфой!       Этот глубокий голос он узнает среди сотен других. Он не раз испытывал на себе его чарующее действие. Знакомое тепло наполнило грудь.       — Тише, — усмехнулся мужчина. — Ты ничем не должен выдать моего присутствия. Особенно когда сам чуть не был пойман с поличным пару мгновений назад.       — О чём вы? Я просто хотел поправить вон ту цветочную гирлянду, — заявил Гарри, убирая палочку на место.       — Ну конечно, вы же наш спаситель.       Репутация Поттера в глазах семейства Малфой была не очень.       У Гарри в голове пронеслись многочисленные картинки его совместных с Драко шалостей в школе. Сколько же он в своё время доставил проблем. Особенно когда мистер Малфой лично являлся в альма-матер, чтобы отчитать нерадивых юнцов. В такие моменты Гарри чувствовал себя так неловко, всем телом ощущая подавляющую ауру мужчины. Тщедушному мальчику Люциус казался воплощением красоты и мужественности. Впрочем, с тех пор мало что изменилось.       Гарри посмотрел на него, словно удостоверяясь в реальности происходящего. Шутка ли, разыскивать мужчину глазами весь вечер, а после случайно наткнуться на него, скрывающегося от публики на балконе. Мистер Малфой прятался в тени вьющихся цветов, как всегда безупречный в шитом на заказ костюме. Светлые волосы откинуты назад, открывая взору линию плеч.       Взгляд Гарри скользнул выше по мужественному подбородку и чувственным, даже сладострастным губам. Как же ему хотелось узнать их вкус! Юноша с трудом отвёл от них взгляд, чтобы наткнуться на серые глаза — теплые, со сверкающими во тьме смешинками.       — Вижу, ты нашёл моё укрытие, Гарри.       Сердце в груди сделало кульбит.       — Ваше? Неужели я напоролся на вотчину мистера Малфоя. Тут вы обитаете? — Гарри прикусил язык. Да уж, флиртовать он не умел. — Никогда бы не подумал, что вы будете прятаться на балконе, избегая внимания.       Люциус выдержал паузу, как раз достаточную для того, чтобы Гарри начал сожалеть о собственных словах.       — Всё же язык у тебя действительно без костей, — в конце концов, констатировал он. — Никакого стыда и чувства такта. Как я всегда и утверждал, в Хогвардсе не привыкли уделять внимание манерам и этикету, а ведь я, как попечитель совета, мог бы заняться этим вопросом.       — Значит, у нас в школе появился бы профессор Малфой?       Мужчина элегантно сложил руки на груди и устремил взгляд куда-то вдаль:       — Вы бы всё равно не записались на мои уроки.       — Вот и нет, я бы оказался в числе первых. Вы бы научили меня, как правильно завязывать галстук? — спросил Гарри, игриво расстегивая верхнюю пуговицу.       Его манёвр заслужил внимание, и взгляд мужчины задержался на обнажённом участке шеи, скользнув ниже. Гарри сглотнул. Всё же он игрался с огнём.       — Скорее я бы попытался втолковать кое-кому, что бывают ситуации, когда лучше держать язык за зубами.       — Интересно, это каким же способом вы хотите заткнуть мой рот?       Лицо Люциуса стало серьёзным, но насмешливые глаза выдавали его:       — Сегодня я великодушен, но если впредь вздумаешь дерзить мне, то я могу возжелать наказать тебя, Гарри.       Отчего-то это обещание наполнило тело предвкушением, а не заставило съёжиться от страха, как в детстве.       — Вы и сами подсматривали за мной, — заявил он.       — Самую малость. Ты такой непосредственный, что мне стало любопытно. К тому же, как мы знаем, ты и сам подвластен этому грешку.       Гарри покраснел.       Какой же острый язычок у мистера Малфоя! Язвительный и… ах, такой умелый. Кровь прилила к паху от неподобающих мыслей. Низ живота наполнился знакомой сладкой тяжестью.       Нет, совершенно ни к чему думать об этом сейчас. Гарри поёрзал на месте и поправил мантию так, чтобы она лучше скрывала фигуру. Особенно нижнюю её часть.       Стало неловко. Ещё и эти люди внизу.       Он осмотрелся. Балкон действительно хорошо скрывал мужчину. Вместо балюстрады с рядком фигурных балясин, нижняя часть её представляла собой сплошную стену, украшенную снаружи барельефом. По бокам обзор скрывали побеги цветов, так что здесь действительно можно было скрыться от лишнего внимания, если знать нужное место.       Взгляд сам собой вернулся к мужчине. Происходящее внизу действо Гарри не волновало. Ему было приятно, что вместо светской беседы они могут просто так поболтать о всяком, стоя на балконе. В поместье они не пересекались, и Гарри больше проводил времени с Драко. Но ещё больше сидел в комнате, готовясь к экзаменам, а по ночам ласкал себя, думая о большом члене мистера Малфоя, о великолепии которого узнал, случайно зайдя не в ту дверь. С тех пор ему хотелось заполнить свою дырочку чем-то настолько же объёмным и восхитительным. Игрушки, конечно же, ему в этом помогали, но ничего не сравнится с настоящей плотью — твёрдой и горячей.       Гарри сглотнул. Член в штанах дёрнулся, напоминая о себе. И снова его впереди ждёт долгая ночь. Вот если бы кто её скрасил…       Сможет ли он соблазнить этого неприступного мужчину? Мистер Малфой совсем не реагировал на намёки. Гарри взглянул на него из полуопущенных ресниц. От одного только его самоуверенного вида у парня слабели ноги. Сказать ли этому неприступному мужчине, что дверь спальни всегда открыта для него?       О Боже, нет, как ему в голову вообще могла прийти такая идея? Кажется, он совсем пьян!       Но изнывающий по прикосновениям член и не думал внимать доводам рассудка. От приятных воспоминаний он налился кровью и стал ещё крепче, уже начиная доставлять Гарри неудобства.       Обстановка стала напряжённой, пусть и не из-за затянувшегося между ними молчания. На балконе и так было тепло, теперь же стало совсем жарко. Гарри откашлялся:       — А ничего так у вас получилось всё устроить, красиво.       Люциус ответил не сразу:       — Что? Ты о приёме? Да, верно, украшением занимались лучшие мастера, — безразлично сказал он. — Как тебе вечеринка?       — Эм… изысканная.       Люциус засмеялся, слегка откинув голову назад. Как завораживающе. Мистер Малфой никогда не позволял себе настолько открытых эмоций, но как же ему это всё шло! Гарри прикусил губу, борясь с нарастающим возбуждением. Мистер Малфой продолжил говорить, но юноша вряд ли вникал в слова, лаская взглядом чужие бёдра.       — Нарцисса очень старалась, продумывая убранство. Я вынужден был выслушивать детали каждый вечер на протяжении последнего месяца, а между тем обратил ли кто внимание на антикварные вазы у фонтана? Вот, например, ты?       — Я смотрел только на вас. Тоже антиквариат в некотором смысле.       Гарри дерзко глянул на мужчину.       Серые глаза стали тёмными, опасными. Непринуждённость слетела, обнажив за собой напряжение, витающее между ними. Он непременно ему отомстит, но в своей манере. Гарри только и ждал этих искр, этого голодного взгляда и подавляющей ауры. Внутри себя он ликовал.       — Строптивый мальчишка, — голос мистера Малфоя никогда не поднимался до крика, но и без того звучал угрожающе. — Я прошу тебя впредь быть осторожнее, кто-нибудь другой на моём месте уже давно заставил бы отплатить тебя за свои слова.       — Ну а вы, мистер Малфой?       — Не пойму, ты так глуп или просто самонадеян? Ещё одно слово, и я буду думать, что ты напрашиваешься на неприятности.       А он именно что напрашивался на неприятности.       Ответить Гарри, к своему сожалению, не успел, так как позади них скрипнула дверь. Створка раскрылась, открывая взору заместителя министра — привлекательного мужчину, тоже имевшего виды на мистера Малфоя, чем тот неустанно пользовался в своих целях. Как же этот франт раздражал Гарри при каждой их встрече.       — Мне показалось, что я слышал здесь шум, — раздался противный голос заместителя.       Гарри в своих мыслях передразнил его слова, внешне оставшись невозмутимым.       — Вам показалось, это всё звуки внизу. Здесь только я, а я не имею привычки разговаривать сам с собой.       Мужчина закатил глаза.       — Вы не видели мистера Малфоя?       Ну конечно, зачем же ещё он мог сюда явиться? Гарри инстинктивно повернул голову в сторону, где скрывался мужчина, но там никого не было. Когда он успел? Неужели, скрыл себя невербальным заклятием? Или же трансгрессировал. Но Гарри не слышал характерного хлопка.        — Мистер, Поттер, я задал вам вопрос, — настаивал заместитель, теряя терпение.       — Точно. Мне кажется, я видел, как он улизнул от вас, скрываясь в лабиринте, — съязвил Гарри, желая только одного, чтобы заместитель быстрее убрался отсюда.       Выражение лица заместителя явно стоило того: он покраснел и его верхняя губа начала смешно подрыгивать. Гарри едва сдерживал смех. Неужели этот идиот думал, что его потуги заслужить внимание Люциуса остались незамеченными?       — Ах вы, ну вы, — возмутился мужчина, — несносный мальчишка!       И был таков.       Ну и скатертью дорожка. Оставшись в одиночестве, Гарри дал волю своим чувствам, задорно рассмеявшись. Так ему и надо. Пусть не раскатывает губу. Неужели он думал, что мистер Малфой заинтересуется кем-то настолько тривиальным? Кстати о нём…       — Мистер Малфой? — позвал он мужчину.       Ответа не последовало.       — Это же всего лишь шутка, мистер Малфой. Не сердитесь.       Тишина.       Глупо потоптавшись на месте некоторое время, Гарри понял, что на балконе никого кроме него нет. Чёрт. А ему только-только начал нравиться этот вечер. И чёрт его дёрнул открыть свой рот, рассказывая небылицы.       Тяжело вздохнув, он вспомнил об оставленном бокале и сделал пару глотков. Кислое и выдохнувшееся. Вечер разом утратил свои краски. И на что он вообще надеялся? Соблазнитель из него вышел никудышный.       Опершись локтями на перила, он безразличным взглядом окинул картину внизу, какие они там все маленькие и похожие друг на друга, с одинаковым шилом в одном месте, заставляющим их ровно держать спину и оставаться скупыми на движения и эмоции. Глупые танцы под заунывную музыку продолжались. Скука, скука. Ничего не поделаешь. Совсем немного, и этот вечер закончится, а Гарри отправиться к себе в комнату, чтобы, наконец, подарить напряжённому члену разрядку. Осталось только решить, какую игрушку он выберет сегодня, розовую или…       Раздался тихий шум позади. Гарри напрягся. Он шустро развернулся, но за спиной никого не оказалось. Совсем ничего, кроме… Гарри мог бы поклясться, что ощутил тепло. Он прислушался к ощущениям. Глухо.       Подул тихий ветер, благоухающий цветами, но ещё… Гарри вдохнул воздух полной грудью: его окружал такой знакомый терпкий и мускусный запах, пробуждающий внутри неуместные дикие желания.       Ну конечно, куда бы мистер Малфой исчез с балкона совсем без следа? Всё это время он оставался на месте, с удовольствием наблюдая за ним. Вот же мерзавец! Наверняка вдоволь посмеялся над Гарри — таким брошенным на этом празднике жизни. Он обиженно прислонился к перилам.       — Могли бы и отозваться.       В следующее мгновенье он обнаружил себя прижатым к горячему телу.       — Я же обещал, что тебя ждёт наказание за дерзость, — жаркий шёпот у самого ушка, от которого мурашки распространились по плечам.       Обещание мистера Малфоя пробудило задремавшее было желание.       Прижавшись ближе к желанному теплу, ягодицами Гарри почувствовал упирающийся в него бугорок. Вот оно что — мистер Малфой воспользовался дезилюминационными чарами и прямо сейчас бесстыдно прижимался к нему, невидимый для глаза.       Гарри поелозил задницей, чтобы знать наверняка. Чёрт возьми, от такого приятного соседства дырочка его начала пульсировать. Она жаждала принять в себя разгорячённый огромный член папочки Люциуса. Гарри повёл бёдрами вдоль горячего стояка у своей промежности.       Звякнул металлический язычок на пряжке ремня, а следом за ним сдалась молния на брюках. Гарри схватился покрепче за перила, почувствовав, как его штаны вместе с нижним бельём скользнули ниже по бёдрам и кожу охладил тёплый летний воздух.       Чёрт возьми, он же не настолько пьян, чтобы придумать себе всё это? Разве мог бы Гарри вообразить крепкую, пусть и невидимую руку, накрывшую его плоть?       Он прикрыл глаза от удовольствия, задницей продолжая елозить по контурам члена, выступающего на штанах мужчины. Лучше бы мистер Малфой обнажился тоже.       — Этого ты добивался, нарушая мой покой? — выдохнул Люциус слова в горящее ушко и проложил ряд поцелуев по шее.       — Да, — признаться в преступлении оказалось не сложно.       — Самоуверенный мальчишка. При других обстоятельствах я бы отшлёпал тебя, да так, что ягодицы горели огнём ещё дня два, но сейчас мне нужно, чтобы ты не издавал ни звука.       С этими словами его ладонь сжалась вокруг разгорячённого члена, большой палец очертил контуры влажной головки, заставив Гарри выгнуться всем телом. Он откинул голову на плечо мужчины, подставляя тело под ласки, совсем не задумываясь о том, как эта сцена могла выглядеть для человека со стороны. Разум его спал, одурманенный близостью желанного мужчины.       Он всхлипнул, борясь с желанием застонать в голос. Но тогда они обнаружат себя, чего никак нельзя допустить. Ему и так было стыдно: он обнажён по пояс и занимается такими непотребствами, пока внизу продолжается светский раут. Но к его радости никто не смотрел наверх, выискивая что-то ценное только вокруг собственной персоны. Да и балкон снизу оставался непроницаемым для взгляда.       Гарри двигал бёдрами в такт размеренным движениям руки на своём члене, наслаждаясь ощущениями и совсем не думая о последствиях. Вторая рука обняла его за талию, и вскоре Люциус увлёк мальчишку с собой в глубину балкона, подальше от чьего-нибудь случайного взора.       Нетерпеливая ладонь скользнула выше и накрыла грудь. Вдоволь наигравшись с соском, пальцы поднялись выше и сжались вокруг шеи, вынуждая Гарри повернуть голову. Горячие губы накрыли его рот, и Гарри не смог сдержаться: сладострастный стон сорвался с его губ. Стон, который потонул во влажном развязном поцелуе. Умелый язык мужчины игрался с его собственным: лизал, посасывал и вытворял с ним такое, отчего колени Гарри задрожали. Если бы не рука, удерживающая его в стоячем положении, он бы уже растёкся лужицей под ногами мужчины. Да от одних только умелых прикосновений к члену уже готов был кончить.       Распутный стон сорвался с губ, и юноша испуганно застыл.       — Тише, Гарри, — Люциус нежно поцеловал припухшие губы, — мы же не хотим, чтобы нас обнаружили? Лучше обопрись на перила и прогнись в пояснице.       Гарри с удовольствием исполнил этот приказ, выпятив попку и тем самым выставляя себя напоказ. Слегка расставив ноги, он замер в ожидании.       Тяжёлое дыхание за спиной заставляло его наполняться предвкушением. Он представлял, как мужчина залюбовался открывшейся для него картиной: сверху строгий смокинг, подчёркивающий поджарую фигуру, а всё, что ниже — бесстыдно открытая взору развратная попка, жаждущая быть хорошенько оттраханной сегодня.       За спиной послышался шорох и звук металлической пряжки.       Тут же Гарри почувствовал крепкие ладони на ягодицах. Они поглаживали и сжимали аппетитные полушария, и в следующее мгновение развели их в стороны, открывая доступ к дырочке.       Гарри затаил дыхание, ощутив меж раздвинутых половинок приятную тяжесть огромного члена мистера Малфоя. Люциус прошептал заклинание, и по ставшей влажной промежности скользнул горячий ствол, обещая скоро заполнить дырочку. Он был готов.       Юноша и сам томился в ожидании и двинул бёдрами, получая долгожданное трение, но скоро член заменил большой палец, который очертил контуры ануса, прежде чем мягко толкнуться внутрь.       Сладкая дрожь прошлась по всему телу, срывая с губ юноши несдержанный тихий стон. Палец погружался в горячее нутро с хлюпающими звуками, а вскоре и два пальца мягко проникло внутрь.       — Эта жадная дырочка буквально засасывает мои пальцы. Ты игрался с собой? — поинтересовался Люциус.       Гарри сделал едва заметное движение головой. Ему было не до разговоров.       — Хотелось бы думать, что ты старался для меня.       — Так и есть, ммм.       Три пальца с хлюпаньем погрузилось внутрь, заставив Гарри покраснеть ещё больше. Ему всё сложнее удавалось «держать лицо». Только бы не застонать случайно, но как удержаться, когда его так умело ублажают сзади, ненароком проходясь по чувствительной точке?       — Твоя откровенность граничит с дерзостью. Кстати, я не говорил, что скоро мой черёд… произнести речь перед публикой.       Что? О чём это он говорит? Неужели просто издевается над ним? Гарри дёрнулся, но крепкая рука легла на поясницу, удерживая в нужном положении. Умелые пальцы продолжали своё дело.       — Гарри, будь так добр, расскажи мне, что там происходит, не хотелось бы пропустить свой черёд.       Гарри нехотя перевёл взгляд на сцену:       — Там… ммм, — Гарри почувствовал, что движения стали интенсивнее, — да, там…       — Продолжай.       Гарри честно пытался следовать просьбе, но мог думать только о том, что происходило с его дырочкой.       — Там министр, ах, — он закусил губу, — министр произносит речь. Да, мистер Малфой, ещё глубже.       — Не отвлекайся, Гарри. Что ещё?       Пальцы свободно скользили внутри горячего нутра, подготавливая её к огромному члену, что ждал мальчишку впереди. Да Гарри и так был готов, растянув себя каждодневными играми.       Он слабо запротестовал, когда пальцы исчезли, но тут же их место занял пылающий, но, к сожалению, совсем невидимый член. Он скользнул по призывно раскрытой промежности и невесомо толкнулся во влажную впадинку. Внутрь медленно погрузился огромный член. За крупной головкой последовал длинный толстый ствол, и Гарри смог сделать вздох только тогда, когда член по самые яйца оказался внутри.       Им овладело знакомое чувство наполненности. Сладкая дрожь распространилась вдоль позвоночника. Дрожь, от которой подгибались пальцы на ногах. Взгляд его затуманился. Мистер Малфой чего-то хотел от него. Но чего же?       — Дальше, Гарри.       Юноша не сразу понял, что от него требуется.       — Ах… что-то про… ммм… слияние… погружение. Да, погружение.       — Несносный мальчишка.       Не давая Гарри опомниться, Люциус пришёл в движение, трахая мальчишку мучительно медленно, чтобы не выдать любовников публике. Они утопали в агонии всепоглощающего желания, вынужденные сдерживаться. Хотелось получить больше, и Гарри начал насаживаться глубже, нетерпеливо двигая бедрами, дрожащими от желания. Но эти потуги кто-нибудь мог и заметить, если бы вздумал поднять голову. Гарри пришлось сжать зубы и позволить мистеру Малфою мучить себя, накалять, не обещая скорейшей разрядки.       Вцепившись в перила, он думал, что же из себя представлял его вид сзади? Его широко раскрытая под напором огромного члена дырочка. Юноша не смог сдержать стона и тут же опасливо посмотрел вниз. Никто не заметил. Он скользнул взглядом по толпе у сцены, как вдруг наткнулся на пару серых глаз и непроизвольно сжался сзади. Драко.       Мистер Малфой приглушённо застонал.       — Ты должен контролировать себя, иначе все поймут, чем же ты тут занимаешься.       Только он? Вот же наглец! Но вымолвить Гарри смог только короткое:       — Да.       Юноша выдержал взгляд парня внизу, позволяя его отцу иметь себя сзади своим восхитительным и здоровенным членом, пошло хлюпающем при каждом погружении.       Гарри больно прикусил губу. Мерлин, под чужим наблюдающим взглядом всё происходящее ощущалось ещё острее. Он буквально чувствовал каждый дюйм исчезающего внутри члена и таял от полноты чувств, что создавала внутри огромная плоть, давящая на стенки заднего прохода.       К счастью, Драко быстро отвлекли, и юноша облегчённо выдохнул. Кажется, тот ничего не заподозрил.       Движения мужчины ускорились, и Гарри навалился на перила. Он не смог выдержать такого напора, сохраняя вынужденную внешнюю невозмутимость.       — Чтобы не выдать нас, я вынужден буду применить к тебе парализующее заклятие, — предупредил Люциус. — Ты не сможешь двигаться, но продолжишь чувствоваться всё, что я вздумаю с тобой сделать. Ты мне разрешаешь?       Гарри неуверенно кивнул. Ему требовалось больше. Он и так держался из последних сил, готовый излиться сейчас же.       — Тогда устройся удобнее.       Гарри прикрыл глаза, вцепившись в поручень. Люциус прошептал заклинание, и юноша мгновенно почувствовал на себе его действие: тело замерло так крепко, что он не мог двинуть и пальцем. Зато теперь все ощущения вокруг дырочки усилились двукратно. Ох, его начали нещадно драть почти на виду у всех. Знал бы кто там внизу, что мистер Малфой вытворял с одним из своих гостей на балконе роскошного поместья.       Член вколачивался в растянутую по его размерам дырочку, развратно хлюпая от быстрых движений. Место их любовного слияния приятно горело, распространяя по телу волны наслаждения, что усиливались с каждым грубым толчком. Будь Гарри не под заклятием, точно не сдержал бы громкого стона, ведь член внутри него стал каменно твёрдым.       Ногти мужчины впились в белые сочные ягодицы, пока мощные бёдра впечатывались в застывшее перед собой тело до упора, и Гарри почувствовал, что близок к разрядке. Оргазм подбирался к ним лавиной блаженства, от которого заложило уши и Гарри мощно кончил, так ни разу и не прикоснувшись к члену.       Тут же он почувствовал беспорядочные толчки в своей дырочке. Обжигающее семя толчками наполняло его дырочку. Член медленно вышел из него, и горячая сперма хлынула следом, растекаясь по бёдрам. Чёрт, наверняка он всё ещё оставался раскрыт там, размерами дырочки повторяя толщину члена мистера Малфоя. Действие заклинания ещё не закончилось.       Возможность двигаться вернулась к нему постепенно. На дрожащих ногах он обессилено рухнул на пол. Оргазм утихал маленькими всполохами наслаждения по телу, а дырочка приятно пульсировала. Гарри тяжело переводил дыхание, собираясь с силами.       Мистер Малфой появился перед ним, видимо убрав все наложенные им заклинания разом. Всё ещё безупречный и такой удовлетворённый. Недавний жаркий секс выдавали только прилипшие к лицу волосы и капельки пота на висках.       Он присел на корточки, рассматривая юношу перед собой: волосы в беспорядке, губы искусаны в кровь, а обнажённые бёдра с отметинами от его ногтей всё ещё сотрясаются от недавнего оргазма. Люциус приблизился к нему, чтобы прижаться к искусанным губам.       — О, Гарри.       Горячие губы прижались к губам мальчишки, и тот впустил жадный язык внутрь, наслаждаясь утихомиривающимся по телу блаженством. Какое же счастье — близость с желанным человеком. Он потянул руки, чтобы соединить их за мощными плечами мужчины.       Гарри тихо простонал прямо в сладострастный рот мужчины, когда со сцены прозвучало: «А теперь просим на сцену хозяина торжества. Дамы и господа, Люциус Абракас Малфой»!       Люциус с трудом оторвался от своего любовника:       — Не закрывай свои двери этой ночью. Я намерен выяснить, на что ещё способен этот дерзкий язычок.       Мерлин… на такое чудесное завершение вечера он и не мог рассчитывать. Неужели Гарри дожил до тех времён, когда ему больше не понадобятся игрушки?