Разговоры под дождём.

– И долго мы тут сидеть собираемся? – Пока ты не расскажешь. – Мечтать не вредно, – язвительно протянул Габриэль. – Я предпочитаю ставить цели, а не мечтать. –Да насрать мне! – Ты такой чёрствый. – А ты даун конченый! – Мы друг друга стоим, – с усмешкой отметил Калеб. – Фу, блять. Я пошёл. Меня раздражает одно твоё присутствие. – Стоять, – Калеб схватил Габриэля за хрупкое запястье. – Отпусти придурок. – Ты знаешь условия. – Засунь себе в жопу эти условия! Ты думаешь я буду рад рассказать о своём детстве? Особенно тебе? Ошибаешься, – Габриэль попытался выдернуть своё запястье из крепкой хватки. Калеб никак не поддавался, всё также крепко сжимал его, будто надеясь, что он никуда не уйдёт. Что расскажет абсолютно всё. Ему было любопытно узнать, что с ним произошло. И если взять тот факт, что Габриэль напоминает ему... Не важно. Сейчас главное завоевать хрупкое доверие мужчины, которого не было. – Прошу, дай мне узнать тебя, – тихим голосом проговорил Калеб, будто умоляя, чтобы Габриэль не отказал. Чтобы рассказал хоть что-то. Будь-то любимый цвет, любимая еда, да не важно! Калеб просто хотел. Он и сам толком не понимал, с чего такая забота и зацикленность. Для чего эти постоянные пакости, как будто мальчишка в школе пытается добиться внимания девочки, но уж очень зацепил его Габриэль. Янтарные глаза, похожие на золото при свете дня, которые так и манили своей красотой. Достаточно длинные, шелковистые для парня волосы, которые становились волнистыми, попадая он под дождь. Его длинный и острый на слова язык, который порой хочется оторвать. Весь Габриэль, от и до нравился Калебу. Такой живой, агрессивный, настоящий, манящий. – Что тебе нужно? Чтобы я вывалил на тебя всю информацию, а потом ты ей воспользовался? – его голос чуть надрывался, на глазах опять стали выступать капельки слёз. Но в этот раз Габриэль не заплачет. Он не позволит видеть свою слабость ещё раз. – Я просто хочу понять тебя. Может быть хочу быть близким для тебя. Габриэль. Посмотри на меня, – голос Калеба был мягкий, словно и не его вовсе. Он чуть расслабил хватку на запястье парня, в надежде, что тот не уйдёт или убежит. Габриэль медленно, словно таящее масло, вытянул руку из захвата. После другой рукой потёр место, которое неприятно ныло. Прошло несколько секунд, которые показались для Калеба мучительными минутами, как Габриэль снова заговорил. – После ты отстанешь от меня? – тихо проговорил тот с неким отчаяньем, которое крыло в себе... Надежду? – Я не захочу после всего этого уйти, – проговорив это он посмотрел тому в янтарные глаза. Разглядывая их Калеб хотел понять, о чём думает его оппонент на данный момент. Хотел предугадать его дальнейшие действия. Хотел знать, ударят его, отвернуться, или всё же тот самый вариант, с крохотной надеждой, останутся и откликнуться на его просьбу. Было эгоистично надеяться, но что Калеб мог с собой сделать? Он верил, что надежда умирает последней. – Я расскажу часть. Не в подробностях. Но взамен ты убираешь мне все ночные смены и повышаешь зарплату. И ещё месяц меня не трогаешь. Тогда я подумаю. – Согласен, – как-то быстро ответил он. – Пф, – Габриэль нервно усмехнулся и подумал про себя:"Зачем это ему надо. Для чего этому волосатому, небритому кабелю знать меня? Ни черта не понимаю". Задумавшись Габриэль присел на скамейку, от которой он не успел отойти даже на шаг. Закинув нога на ногу, он, занервничав, потирал костяшки на руках. – Ты готов? – больше утверждая, чем спрашивая сказал Калеб. – Как будто у меня есть выбор! – взбесившись ответил тот. – Этот разговор останется только между нами, – для чего-то сказал мужчина, будто тем самым пытаясь успокоить своего собеседника. – Мне насрать, – отрезал Габриэль, – Я просто хочу, чтобы ты отъебался. После этой фразы наступило молчание, которое по неволе затянулось. Габриэль не хотел вспоминать, не хотел рассказывать то, что только зажило внутри него. Это как соль на рану, причём давнюю, которая не успела затянуться, потому что прошло не так уж и много времени. Однако чем быстрее начнёшь, тем быстрее закончишь. По крайней мере так думал Габриэль. Начинать рассказ с чего-то надо было, но он был без понятия с чего. Поэтому самое лучшее — это начать с самого начала. С детства. – У меня была сестра, – тихо вымолвил он, вот так сразу вываливая информацию, – Адель. Прекрасное имя, не так ли? – то ли усмехнувшись, то ли хмыкнув спросил он в никуда. Габриэль не смотрел на собеседника, на свои руки, лавочку, на которой они сидели. Нет. Габриэль устремил свой взгляд куда-то вдаль. Не было понятно, на что именно он смотрит. Взгляд то размывался, то фокусировался на чём-то. Хотелось поскорее закончит всё это. Бросить, так и не начав толком говорить. Но Габриэль не мог. Ему дают много чего взамен. Чего стоит только отказ от ночных смен. Раз кабель поставил его перед такими условиями, он не сбежит, наоборот, с гордостью примит этот удар и выстоит его. Калеб не перебивал, не подгонял, давал собраться с мыслями. В каком-то смысле он хотел быть полезным, хоть немного поддержать свой объект интереса. Однако мужчина понимал, что это не возможно. По крайней мере на данный момент. Но Калеб всё равно продолжал сидеть и смотреть на Габриэля своими холодными глазами. Он не предпринимал никакие действия по отношению к собеседнику. Боялся, что испугает, и тогда уже точно ничего не узнать. – Она была замечательной, правда. Я так ждал её. Адель была словно лучик солнца в моей жизни, – голос дрогнул к концу предложения. Глаза предательски защипали. И тут Габриэля как с цепи сорвало, язык развязало. Стало как-то легче, как будто ему всю жизнь было необходимо это. Чтобы его кто-то выслушал. Габриэль никогда не говорил о своём самочувствии. У всех возникал вопрос о самочувствии только из-за его синяков под глазами. И то интересовались только Лёха и Эля. Пожалуй, они были единственные, с кем он общался настолько близко. Но парень никогда не жаловался. Наплевал на всё Габриэль рассказал всё, что мог. О родителях, которым было плевать как на него, так и на сестру. О старых приятелях, которые предали. И всё прочее дерьмо. Смерть сестры он обошёл стороной, на сколько это было возможно. Да, Габриэль сказал, что её не стало из-за несчастного случая. Но сказать о чём-то более подробном он не мог. Ком вставал в горле и никак не пропадал. Воспоминания ранили сердце, словно тупым лезвием медленно проводить по рукам, оставляя небольшие порезы. Под конец своего монолога по щекам Габриэля тёк небольшой ручей из глаз. Горло, как и голова болели от напряжения. Этот монолог морально уничтожил его. Габриэль не думал, что так всё произойдёт. Может оно и к лучшему?.. Всё это время Калеб слушал. Не перебивал, не вставлял свои фразы и прочее. Он просто был немой поддержкой. Калебу стало до невозможности неприятно в груди. Мир действительно жесток для людей. Люди жестоки. Эти факторы не отменить, как не старайся. Остаётся поддерживать близких людей, заботиться и доверять им. Калеб протянул свою прохладную ладонь и положил её на плечо собеседника. Габриэль приподняв голову посмотрел в глаза напротив. Получив в них максимальную поддержку без осуждений он впал в ступор. Было неожиданно, что Калеб действительно проникнется его историей. Это ещё больше зацепило Габриэля, поэтому он медленным движением приблизился и положил свою голову на плечо мужчины. – Я так устал, – подрагивающим голосом промолвил он. – Я знаю, Габри. Я знаю, – Калеб обхватил Габриэля и притянул к себе в крепкие объятия. Так они просидели некоторое время. Стало рассветать. Всем спасибо за прочтение.