ближе, чем когда-либо

Рики смотрел в окно иллюминатора, наблюдая, как где-то далеко внизу сменяются контуры городов и бесконечная голубизна красивого неба. Волнение не отпускало его ни на минуту. Самолёт летел плавно, но внутри у него всё было сжато в тугой комок ожидания. От предвкушения сердце пробивало удары каждый раз, так ощутимо и сильно, что Рики в какой-то момент понадобилось выпить лимонного чая, чтобы успокоиться.  Лететь ему осталось не долго, переодически он докладывал обстановку Кюбину в переписке, кидал фотки еды, которую ел, всякие красивые пейзажи за окном самолёта, общался с ним и друзьями.  Рики и Кюбин в отношениях на расстоянии уже чуть больше года. Всё из-за того, что пока не самые благоприятные условия для переезда. Они оба учатся, и бросать последние годы обучения было бы глупо, поэтому, пока они не закончат свои вузы, ни один, ни другой не смогут переехать друг к другу. Никто из них не подозревал, что их отношения по интернету затянутся на такой длительный срок.  А эта их встреча будет третьей по счёту.  Самая первая была летних каникулах в прошлом году. Такая невинная, нежная, наполненная волнением и трепетом. Тогда Рики первым решил прилететь к Кюбину. Они живут в разных странах, но те близко друг к другу, поэтому полёт на самолёте занимает от силы часа три.  Вторая встреча была на зимних каникулах, на праздниках. Тогда они вместе встретили новый год у Рики дома. Кюбин с трудом уговорил родителей, что всё хорошо и он будет у хороших людей, дал номер Рики, мамы Рики и папы Рики, чтобы наверняка. И та встреча была трепетной по другой причине.  В тот декабрьский вечер они были дома одни: семья Рики уехала к бабушке, и ночь они провели не зря. Тогда произошел их первый секс – на диване в гостиной пустой квартиры. В тот период Кюбин остался у Рики на пару недель, и на одном разе всё не закончилось. В период праздников семья Рики часто уезжала к родственникам с визитом, его с собой не брали, потому что к нему «друг» приехал.  Ну, а чем же ещё заниматься двум взрослым, влюбленным подросткам девятнадцати лет, после нескольких месяцев физического одиночества? Кажется, в тот раз пострадала чуть ли не каждая плоская поверхность в доме.  Естественно, после той поездки они открылись друг другу с совершенно новой стороны и отодвинули на десятый план любое смущение. Именно поэтому после возвращения Кюбина домой в ход пошли интересные фотографии, которые в простонародье короновали словом нюдсы.  Они отправляли их друг другу и по ночам, и во время учёбы – всякий раз, когда хотелось друг друга подразнить. Обычно такие выходки были с обеих сторон, но чаще всего этим занимался Кюбин, и Рики до сих пор отчётливо помнит каждую откровенную фотографию, которую тот ему присылал. wifey830 (кюбин): ты свой недотрах на весну не спихивай, он у тебя круглый год

sniper520 (рики):

хватит меня контрить

wifey520: и сразу плакать Ближе к посадке Рики почувствовал, как сердце начинает биться быстрее. Свет в салоне загорелся, объявляя прибытие, а за окном уже виднелся город, который скоро снова станет реальным. Когда колёса самолёта коснулись земли, Рики глубоко вдохнул. Всё, пути назад нет. Теперь это происходит действительно по-настоящему. Минут двадцать возни с пассажирами – и ему, наконец, разрешили выйти на свежий воздух. Рики взял с собой всего один небольшой чемоданчик, сложив туда всё самое необходимое, а ещё потому, что половина его вещей уже давным-давно была у Кюбина в шкафу. Почему? Потому что его парень настоял, чтобы было к чему вернуться. — Прилетела краля. Тебя за сто километров отсюда видно. Я ору, чего стоишь как неприкаянный? Прозвучал супер знакомый голос сзади, затем Рики почувствовал руки у себя на плечах, поднял взгляд от телефона, где смотрел на Гугл Мапс, чтобы понять, куда идти дальше, и увидел рядом с собой Кюбина. — Привет, — сказал он с улыбкой и безумно счастливым взглядом. Сколько бы ни дразнился, он его любит всем смыслом этого слова и видеть снова невероятно рад. — Привет, — Рики протяжно поздоровался в ответ, выключил телефон и обнял его одной рукой, второй придерживая чемодан, чтобы не повторилась история прошлого раза, когда его чуть не спёрли какие-то малолетние хулиганы. Объятия были до жути крепкими. Кюбин сжал его в объятиях, прижавшись сильно-сильно, и не торопился отпускать. После этого Рики быстро поцеловал Кюбина в губы – коротко, потому что на людях ни один, ни второй не любили демонстрировать свои нежности. — Пока я сюда ехал, мне мама позвонила. Сказала, что они с отцом уедут и вернутся поздно, — с ненавязчивой игривостью проговорил Кюбин, складывая руки в задние карманы своих джинс, наклоняя голову немного в бок и чуть-чуть прикусывая нижнюю губку.  — Серьёзно? — Боже, а глазки-то как засветились, ты бы видел, — уж больно заметно как Рики это понравилось.  — Ну, я вообще-то правда скучал. — Верю. Бери свои вещи и пошли. Рики хоть и только что сошёл с самолёта, но новости о том, что родителей Кюбина не будет дома, его очень обрадовали, поэтому по нему и не скажешь, что он устал после перелёта. Он обернулся, чтобы взять свой чемодан, но за своей спиной его не обнаружил. Снова украли? Рики сделал поворот вокруг себя и заметил чемодан у Кюбина за спиной. Ну вот, он снова над ним пошутил. А Рики вообще-то почти поверил. Время шло к вечеру, было примерно шесть часов вечера и город уже встречает сладким закатом, отражающимся в мокром после недавнего дождя асфальте. Воздух пахнет чем-то свежим, смешанным с ароматами кофеен и сладкой выпечки, доносящимися откуда-то с ближайшей улицы. Рики идёт рядом с Кюбином, чуть откидывая голову назад, ловя взглядом оранжевое небо. Иногда он украдкой поглядывает на своего парня, улыбается, будто не верит, что наконец-то здесь и рядом. Кюбин замечает это, толкает его плечом и ухмыляется. — Чего смотришь? — спрашивает он, засунув руки в карманы. — Просто, — Рики делает паузу, чуть склоняет голову и тянется рукой к волосам Кюбина, поправляя прядку. — Ты красивый. Кюбин фыркает, но в его душе всё никак не угомонит бешеное сердцебиение.  Они заходят в небольшую кофейню, берут какао и какой-то десерт, садятся у окна. Разговаривают о всём и ни о чём, о глупостях, о полёте Рики, о том, что Кюбин нашёл новую песню, которая ему нравится, и Рики точно должен её послушать. Потом они снова оказываются на улице, шагают по мостовой, проходят огни витрин, парки и тихие переулки. Лёгкий вечерний ветер тянет за собой запах дождя и далёких машин. — Замёрз? — спрашивает Кюбин, когда замечает как Рики немного вздрогнул от резкого потока холодного воздуха.  — Чуть-чуть. Кюбин хватает его за руку и прячет её в свой карман. Домой они добираются не спеша. В квартире темно и тихо, только уличные фонари бросают мягкие блики на стены. — Чувствуй себя как дома, — говорит Кюбин, проходя в комнату и включая приглушённый свет. Рики сбрасывает куртку, разувается, устало потягивается. Кюбин ловит его за край рукава, притягивает ближе, утыкается лбом в плечо. — Рад, что ты здесь, — тихо произносит он. Рики улыбается и обнимает его, позволяя себе задержаться в этом моменте. А впереди ещё целая ночь. 

***

Им обоим на телефон приходят какие-то сообщения, у Кюбина противно вспыхивает вспышка на каждое уведомление, звенит не менее раздражающий звоночек, который он всё никак не может выключить, потому что Рики не даёт ему отвлечься, целуя в губы с сильным напором. Пришлось наощупь искать кнопочку сбоку, чтобы поставить телефон на бесшумный режим, и, клянусь, Кюбин, кажется, даже уронил его, пытаясь положить на тумбочку рядом с кроватью, к которой Рики его прижимает. Рики накрыл Кюбина своим телом, упираясь руками в кровать. Он целует его и в какой-то момент чувствует ладони на своём поясе, там, где обнажена кожа. Подушечками пальцев Кюбин ощущает рельеф мышц. Конечно, Рики же так часто дразнил его фотографиями из зала, где показывал свою широкую спину, подкачанный торс и крепкие руки. Рики чувствует касания, от которых по коже пробегают мурашки. Кюбин отвечает на поцелуй, поднимается чуть выше и тянет за собой кофту с длинными рукавами. Не долго думая, Рики отстраняется и начинает снимать с себя одежду. Кюбин смотрит на него снизу вверх, тяжело дышит в ожидании, облизывая губы. Рики даже не успевает окончательно раздеться, а снова тянется к Кюбину, стягивая рукава кофты и одновременно тут же углубляя поцелуй.  Они гуляли по городу около двух часов, вернувшись домой, ещё час бездельничали, а как только появился подходящий момент, Рики им воспользовался и втянул Кюбина. Тот, естественно, был не против, потому что сам хотел не меньше, чем Рики. Именно поэтому Кюбин отвечал на все его ласки с такой же взаимностью. Наконец, вернувшись в прежнюю позицию, Кюбин гладит Рики по рукам и снова удивляется тому, как по-другому это ощущается. С предыдущего раза прошло достаточно времени и руки Рики стали сильнее. Кюбин чувствует это, немного хмурит брови, открывает глаза, не разрывая поцелуй, трогает предплечья Рики ещё некоторое время.  — Вау, руки правда стали крепче. Он отстраняется, но от рук не отлипает. Рики лишь на секунду обращает на это внимание, а затем снова смотрит на Кюбина под собой, буквально съедая его взглядом, наблюдая за каждым движением, словно кот, которого дразнят вкусняшкой со стороны в сторону.  — Красивые. Кюбин чуть приподнимается, затем смотрит на Рики и облокачивается на локти, продолжая смотреть в ответ уверенно, беспринципно. — Я очень скучал, — Рики буквально шепчет горячим воздухом, не сводя с него взгляда. — Я знаю. Такого уверенного в себе Кюбина Рики очень любил.  Он не сдвигается с места, когда прижимает ладонь к щеке Кюбина, медленно поглаживая кожу большим пальцем. Рики действительно очень скучал. Он раз пять ущипнул себя, чтобы убедиться, что не спит. Всё слишком реально, от этого непривычно. Когда-нибудь обстоятельства сложатся так, что они смогут съехаться и видеть друг друга каждый день. Поглаживая лицо Кюбина, Рики опускает руку чуть ниже, прикасаясь большим пальцем к его губам и ведёт по нижней. Кюбин не шевелится, смотря за тем, что делает Рики, будто боясь его спугнуть. Тот слегка надавливает на его губы, затем снова проводит невидимую полосу по мягким и влажным от поцелуя губам.  В моменте Кюбин решает, что накрыть губами большой пальчик Рики – прекрасная идея, поэтому так и делает. Всё так же смотря сверху вниз, приподнявшись на локтях, Кюбин накрывает палец Рики верхней губой, проводит по подушечке тёплым языком, а затем и вовсе вбирает его глубже, неторопливо посасывая. Это было очень неожиданно, но красиво. Кюбин смотрит Рики в глаза точно и без стеснения, от чего по телу бегут мурашки.  Рики прикусывает губу, не отводит руки и будто вновь влюбляется. Он снова приближается, заставляя Кюбина выпустить палец изо рта, оставляя на нём влажный след. Мгновение и их губы встречаются в поцелуе, быстро набирающем силу. Кюбин таким был не всегда. Стоило им только полностью открыться друг другу и он сразу выпустил всех своих демонов на свободу.  Он также первым углубляет поцелуй, его язык скользит по губам Рики, задевает внутреннюю сторону нижней губы, и тот не может сдержать тихого выдоха. Его пальцы, до этого лишь касавшиеся лица Кюбина, теперь цепляются за его затылок, утягивая ближе, ближе, пока воздух не становится чем-то совершенно неважным. Рики стягивает с Кюбина футболку. Перед ним открывается его красивое тело, которое он видел до этого только на фотографиях, но которого не касался последние несколько месяцев. А так хотелось. Он целует его шею, целует ключицы, плечи, спускается губами вниз по подкаченному торсу. Кюбин нежнеет от этих прикосновений, выгибается навстречу, сжимает в ладонях простынь и тихо шепчет его имя. — Скучал по мне, да? Обдрочился весь, скажи? Спойлер: Кюбин бы так никогда не сказал и ни за что не согласился бы. — Мечтать не вредно. — Ты никогда не отвечаешь на мои попытки тебя подъебать. — Ты подъебывать не умеешь. — Зато кое-что другое умею, — после этих слов на губах Рики заблестела многообещающая улыбка. — Тебе нравится.  — Нет, ты умеешь только пиздеть. Чем сейчас и занимаешься. Рики смеётся. Всё-таки дразниться лучше получается у Кюбина, а научился он этому у своего папы, который за словом в карман не полезет – своё придумает. На самом деле, Рики знает, что чувствует Кюбин. Он слишком читаемый в его глазах.

***

Кюбин крепко одной рукой хватается за спинку кровати, когда Рики входит в него до самого конца, в очередной раз выгибается ему навстречу, красиво прикусывает губы, с закрытыми глазами. Настоящее эстетическое удовольствие. Рики так сильно хотел это сделать после их последней встречи, последнего раза у него дома несколько месяцев назад. Ни один звонок по видеосвязи, ни его рука, что сопровождала просмотр полуобнажённых фотографий Кюбина, не сравнятся с нечто подобным. Тело Кюбина такое любимое, такое красивое, такое родное, Рики очень и очень по нему скучал. — Я тебя просто ненавижу, — Кюбин говорит это с игривой улыбочкой, скользя рукой по спинке кровати, укладываясь поудобнее и снова припадая руками к предплечьям Рики. — Я тоже тебя люблю. Первые несколько минут Кюбин сладко отзывался на каждый толчок. Он не мог перестать трогать его руки, так сильно Кюбину понравился результат тренировок его дорогого мальчика. От череды безостановочных толчков в течение некоторого времени уже начала тихо поскрипывать кровать, которая отродясь не чувствовала на себе такую сильную амплитуду движения.  Её прямо сейчас классно лишают девственности, потому что до этого похождения Кюбина были где угодно, но не дома. А Рики чередовал темп с быстрого на медленный и глубокий, от чего Кюбин переходил на хриплые стоны и томные вздохи, каждый из которых Рики пропускал через себя, потому что так красиво показывать, что ему нравится, мог только его Кюбин. — Быстрее, — прозвучало приказным тоном и почти шёпотом. — А пожалуйста? Блять.  Кюбин дышал тяжело, отдаваясь по-настоящему долгожданному моменту, он сильно сжал пальцы у Рики на руке, от чего там уже остались белые отпечатки. Такое же дыхание было и у Рики – сбитое, учащённое, затруднённое из-за постоянного движения. Они встретились взглядами, и Кюбин даже удивлённо приподнял вверх одну бровь. Рики был слишком послушным до этих пор, Кюбин уже и забыл, что его парень та ещё любимая мозготрёпка. Однако и на него у Кюбина найдётся управа. Он всё ещё очень хорошо знает слабое место Рики.  — Я сам заставлю тебя ускориться, — из уст Кюбина это звучало почти как угроза.  От этого и сексуальнее. — Попробуй, — после ответа Рики сделал один грубый толчок, но Кюбин успел сдержаться и не простонать, как бы сильно ему в тот момент ни хотелось. Тяжело, когда оба гордые. Рики снова отвлёкся на свои точные и глубокие движения до самого конца, которые Кюбин не мог долго терпеть, но, как в первый раз, глубоко вдыхает и задерживает дыхание на несколько мгновений, а затем тяжело и отрывисто выдыхает. Однако он ведь планировал месть, поэтому, как ни в чём не бывало, обнимает Рики за плечи, тянется чуть выше и начинает тихонечко постанывать ему на ушко. Той самой слабостью Рики как раз и является Кюбин. Именно это и срабатывает, как внезапное снятие с рычага. Голос Кюбина звучит так близко, так сладко и так по-особенному, что  Рики это отдаётся в пах, заставляя вздрогнуть и самому захотеть быстрее, от накрывающей волны возбуждения. Тогда он ни слова не смог сказать, в ушах звенел только протяжный голос Кюбина и его пошлое безостановочное «Рики» на томных вздохах.  И он долго сдерживаться не может, идёт у Кюбина на поводу, ускоряется, из-за чего тот довольно отстраняется и располагается под ним, всё ещё держась за чужие плечи, нагло смотря в глаза и бесстыдно продолжая громче стонать. В какой-то момент Рики даже хотел посмеяться, потому что Кюбин слишком хитрый, но он снова отвлёкся, и в этот раз на нахлынувшую волну оргазма.  Дыхание обоих становится тяжёлым, сбивчивым, словно мир вокруг них застыл в этом одном мгновении. Кюбин планировал дразнить и себя, и Рики, но то ли из-за долгой разлуки, то ли не понятно от чего, заставлять себя оттягивать концовку он не мог. Рики продолжал вбиваться в него, вдавливая в кровать. Он был таким напряжённым, таким сексуальным в моменте, так сложно было держать себя в руках перед чем-то подобным. Когда наступает разрядка, кажется, будто всё вокруг остановилось на секунду, а напряжение исчезает. В теле Рики, как и в теле Кюбина, тянется волна облегчения, Рики бессильно опускается на постель рядом. Слабые улыбки, тихие и глубокие вздохи.  Однако Кюбин вообще не такой уставший, как Рики, у которого на этих оголённых, широких плечах с лёгкими синяками от рук Кюбина лежала чуть большая ответственность. — Я хочу ещё.  — И ты ещё что-то пиздел про мой недотрах.  — Ты меня соблазнил, я теперь хочу ещё. Давай поменяемся? Я буду сверху.  Рики до этого устало тёр глаза, а после услышанного поднял их на Кюбина. И задумался. Если представить Кюбина в такой роли, представить, как он смотрит на Рики сверху вниз, как доминирует над ним, как заставляет Рики вести себя так, как вёл себя Кюбин пару минут назад, то… — Я согласен.