Запах свободы и счастья

      Знакомый запах преследовал его. Этот до боли знакомый запах. Сначала Ликаон решил, что ошибся, ощутив его в видеопрокате прокси. Как давно они не виделись? Сколько прошло лет? Мог ли он помнить этот запах так, словно только вчера они, юные, полные сил, оптимизма и надежд изменить этот мир снова сидели рядом, а он украдкой вдыхал, купался в нем, растворялся в ощущении покоя... Как оказалось — мог. И помнил.       Эту бледную, словно фарфоровую кожу. Казалось, солнечный свет не мог оставить на ней свой след. Эти длинные, золотистые, собранные в аккуратный хвост волосы. Он всегда хотел, чтобы его прическа смотрелась небрежно и элегантно, и Ликаон был только рад помочь — пропускать пряди между своими пальцами, подцеплять непослушные волоски когтями, наслаждаться шелком чужих волос, заплетать их в косу, распускать, вплетать в них украшения... Это ведь Ликаон когда-то предложил ему начать отращивать волосы. И не прятать глаза. Завораживающие, прекрасные, разного цвета глаза с двумя родинками возле кроваво-красного. Это никогда не было уродством — как считал Хуго. Ликаон смог убедить — это было великолепно, необычно, очаровывало и гипнотизировало. Или такой эффект был только на него?..       — Хуго...       — Ох, какое совпадение.       Он изменился. Где тот худой мальчишка, что так заразительно смеялся днем и приходил к нему ночью, когда не мог уснуть? Теперь это был холодный и опасный, совершенно незнакомый человек, со взглядом, полным ледяного презрения. Вот только запах, под слоем раздражающего парфюма, был тем же.       Он пах теплой осенней ночью и зимним утренним солнцем, только что скошенной травой и упавшей листвой, свежим морским бризом и далекой грозой, он пах отчаянной свободой и домом, которого у Ликаона никогда не было.       — Не ожидал тебя здесь увидеть, — выдохнул он и сразу понял, как же глупо это прозвучало.       — Очевидно, и я не ожидал. Иначе бы меня здесь не было, — усмехнулся Хуго презрительно, одаривая изучающе-острым взглядом.       — Готовишься к операции?       Еще один глупый вопрос, на который Ликаон точно знал ответ.       — Как видишь.       Пауза затягивалась, но враждебность в этом до боли знакомом взгляде неожиданно отступила, хоть и не исчезла окончательно. И после они даже... Поговорили? Это было невероятно. И Ликаон не смог отказаться от того, чтобы следовать за ним по пятам, подобно бродячей собаке, встретившей, наконец, своего давно утерянного хозяина.       — Не слишком ли часто мы встречаемся? — нахмурился Хуго, сложив руки на груди. — Или ты следишь за мной?       Он вышел из дверей магазина, собранный и сосредоточенный, как и всегда перед очередной миссией.       — Если бы я следил за тобой, ты бы никогда не узнал.       — А ты такой же самоуверенный, как и раньше, ничуть не изменился, — фыркнул Хуго, оценивающе глядя на него снизу вверх.       — У нас было обыкновение проверять состояние оружия перед важным боем, — все, что мог сказать сейчас Ликаон в свое оправдание.       — Спасибо, что напомнил. Что бы я без тебя делал.       Предательски дрогнувшее сердце почти пропустило удар. Если бы не весь этот сарказм... Или он просто пытался за этим фасадом скрыть настоящего себя? Что же он чувствовал на самом деле?..

***

      В эту волчью шкуру хотелось вцепиться пальцами, потянуть, причинить боль, заставить чувствовать... Хотелось ощутить такую мягкую белоснежную шерстку, зарыться носом в мех на шее, как он делал когда-то, когда не мог заснуть. Или говорил, что не мог заснуть. А Ликаон всегда верил. Раздражающий, ненавистный идиот! Почти физически больно было смотреть на него, стоять рядом — и больше не иметь права коснуться. О, как же хорошо спалось в этих лапах, со своим личным защитником, домашним животным, сторожевым псом, плюшевым медведем и грелкой в одном лице, то есть морде.       Но те времена прошли. Вспоминал ли о нем Ликаон? Хуго в этом очень сильно сомневался. Кем он был для него? Тем, кого оказалось легко предать. Значил ли он хоть что-то для этого тирена?       — Мне не думалось, что ты позволишь взять меня с собой.       Этот глубокий и мягкий спокойный голос... Благодаря ему когда-то Хуго засыпал крепко рядом, под теплым пушистым боком, не чувствуя тревоги и беспокойства. И призраки прошлого не приходили в кошмарах, словно этот волк успешно отпугивал всех.       — Какой у меня был выбор? Госпожа прокси все равно настояла бы, чтобы ты пошел с нами.       Хуго отвел взгляд. Конечно же, только поэтому, а совсем не потому, что он хотел видеть своего старого друга, партнёра и... Нет.       — Я тоже не ожидал, что мы сможем поговорить так мирно, не доставая оружия, — продолжил Хуго, поднимая взгляд. — Столько лет прошло. Я до сих пор помню, как мы основали «Пересмешников»...       Всё было как будто вчера. Они оба юные и полные силы вершить судьбы, сделать мир лучше, способные взлететь и возвыситься, добраться до самых вершин... И где они сейчас? Оба поломанные, морально и физически, с перебитыми крыльями, больше не могут летать. Больше не могут быть вместе.       Но, может быть, в последний раз кто-то из них всё же попытается и ощутит пьянящее чувство полёта?.. Пусть даже если этот полёт завершится падением.

***

      ...Он падал с улыбкой на окровавленных губах, свободный и счастливый. Ликаон сделал то, что был должен. А дальше... Дальше стоило лишь положиться на удачу, которая всегда любила его, Хуго, в отличие от одного отдельно взятого волка, что пронзил его сердце и сбросил вниз.       А запах, самый дорогой и любимый, продолжал преследовать Ликаона еще многие дни после, словно прочно впитался в его шерсть, пробрался под кожу, остался немым укором на его руках, как и кровь человека, которого он никогда бы не смог забыть. И никогда не забудет.