Перепрыгнуть лужу.

Дождь недавно легко пробежался по улицам Лондона, блестел каплями, прыгая вниз от бесконечного ночного неба до приближённой земли, разбиваясь и собираясь в лужи. Воздух всё ещё сырой, после дождя холодеет, приходится прижиматься ближе, медленно двигаясь шаг за шагом вперёд, избегая лужи слишком оригинально, для обычных людей: то вприпрыжку, не отнимая тёплого сцепления рук, то вешаясь на шею другого, с целью то ли убедиться в чужой силе, то ли игриво притвориться беззащитным. Запах сырости всё ещё слишком густой, чтобы его игнорировать, но запах Бонда слишком сладкий, чтобы замечать, что - то ещё, кроме него. Аромат, то скачкой лошадиной приближается к носу Уильяма, когда агент обхватывает руками шею, тут же поджимая ноги, то осязаемым дымом отпускает лишь шлейф, пока удачное приземление цепляет спокойную лужу, чьё возмущение отчётливо видно на штанине, размытыми пятнами. Джеймс то шепчет, то поёт в своём веселье, манит ласковым голоском, тонкими пальцами цепляет кожу, задаёт вопросы, бесстыдно льстя меж ровных строчек. Как ответить на вопрос, не имеющий под собой никакого основания, кроме любви?

"Уильям, звёзды не блестят, потому что отдали твоим глазам весь блеск?"

Он лишь улыбается, оставляет пересохшими губами поцелуй где - то около родинки под голубыми глазами, задавая встречный вопрос.

"Отец Темза отдал часть своего течения твоим глазам, я прав?"

Уильям никогда не ошибается, идеальный преступник, комар и нос не подточит, да колибри клювом не попадёт. Бонд улыбается. Впереди ещё одна лужа, — руки на шее, ноги загнуты, охваченные в кольцо рук, а губы на других губах.