История 1. Когда я смотрю на тебя

***

Когда я смотрю на тебя, мне так хорошо и так плохо одновременно. Когда я смотрю на тебя, мне не нужно думать о том, где ты, что ты делаешь, улыбаешься ты, плачешь или злишься, один ты или с кем-то. Моя голова наконец-то может отдохнуть, ведь я постоянно о тебе думаю. С утра до вечера, а иногда даже по ночам. Это выматывает, и это уже разрушило все то, что я называл своим распорядком. Когда я смотрю на тебя, мои мысли успокаиваются, хоть лёгкие и горят от нехватки воздуха. Мне хочется плакать. Ты здесь, ты настоящий, я не выдумал тебя, это все не сон. Я сделаю два шага и дойду до тебя, я обращусь к тебе по имени, и ты обернёшься, я улыбнусь, и ты улыбнешься мне в ответ. Я слышу твой голос, я растворяюсь в твоем смехе, не могу отвезти глаз от твоих рук. Только ты все равно далеко. Нет ничего общего между нами. Но между нами пустыня с тысячью костей сгинувших в ней странников, между нами болото, высасывающее человеческие души, аквариум, набитый кровожадными пираньями. Ноль объятий, ноль красивых слов, ноль поцелуев. Ноль прикосновений к твоей коже с белыми пятнами вокруг глаз и на подбородке – трудно поверить, но кто-то называет их болезнью. Я называю их искусством. Я могу смотреть на них часами, наверное, это самое прекрасное, что в тебе есть. Сразу после твоей улыбки. Я никогда такой не видел. Почему ты так много улыбаешься? Остальные так не делают. О чем ты думаешь, когда улыбаешься? Я хочу узнать, больше, чем чего-либо. Ведь когда ты улыбаешься, раны на моей душе заживают, как в детстве колени заживали от мази, наложенной руками мамы. Ты же знаешь, какой ты хороший? Из тех редких людей, которые умеют замечать хорошее вокруг. Остальные тоже замечают хорошее, когда ты рядом. Я, когда ты рядом, замечаю только тебя. Становлюсь глупым. Ненавижу себя за это, но ничего не могу поделать. Слова путаются на языке, слова забываются, как и способы дышать. Я пытаюсь выглядеть крутым, я стараюсь выдать лучшее, что только есть во мне, рассказать свою самую смешную шутку, надеть лучшую одежду и пахнуть своими самыми вкусными духами. Умоляю, прости мне мою неуклюжесть. Должно быть, ты все видишь? Если так, то спасибо за то, что не смеешься. Это бы разбило мое сердце на еще более мелкие кусочки. Люблю твою улыбку, но я бы хотел увидеть немного больше. Я бы хотел узнать, что ты скрываешь. Как выглядит твоя боль. Я бы хотел почувствовать ее, я бы хотел разделить ее или даже забрать полностью. Стать на самую капельку ближе. Это не то, о чем можно просить, это немыслимо много, я никогда не осмелюсь сказать об этом прямо, но я бы хотел. Наверное, так люди теряют голову и сходят с ума. Как это называется? Помешательство? Да. Я помешался. В ту первую секунду, когда ты открыл для меня дверь и наши глаза встретились на секунду. На жалкую смешную секунду, что растянулась звёздной бесконечностью внутри моей души. Это жестоко, ты знаешь? Жестоко быть таким идеальным для меня и не быть моим. Мой лучший друг сказал, что все это из-за весны. Весной все влюбляются. Но весна не дарила мне тебя. Это ты принес весну. Ты и есть весна. Весна – мое любимое время года. Снег тает, ветер дует теплый, и пахнет землей. Текут ручьи, и не хочется надевать шапку. Мир стал черно-белым. Теперь я хожу весь день счастливый из-за короткого разговора с тобой с утра перед работой, и ночами плачу, потому что не видел тебя четыре дня. Я больше не хочу танцевать, не хочу читать книги, не хочу есть, не хочу спать. Все мои «хочу» застыли на тебе. Хочу быть рядом с тобой каждую минуту до конца жизни, хочу забыть тебя раз и навсегда. Ты сделал меня другим. А может, я всегда был таким где-то глубоко внутри, а ты просто подобрал правильный ключ и выпустил это наружу. Говорят, ради этого чувства стоит жить. Любовь романтизируют – говорят, что она учит летать. Или на самом деле летают бабочки и просто берут нас с собой? Не могу знать точно, но одно ясно – падать будет больно. Я даже не понимаю, на какой точке нахожусь сейчас – взлетаю все выше и выше или вот-вот разобьюсь о землю. Чищу туфли в пять тридцать утра. Подбираю футболку к своим новым джинсам. Они идут мне? Ты заметил? Что ты думаешь обо мне? Кажусь ли я тебе милым? Красивым? Избегаю этих мыслей больше, чем чего-либо. У меня не самая высокая самооценка, знаешь ли. И все же я переоценил себя. Мне казалось, я «сильнее» всего такого. Обычно чувства, особенно какая-то любовь, не сбивают меня с пути, не заставляют забыть о целях. Но вот появился ты, и все остальное исчезло. Кто я? Что я? Я всегда был настолько одинок? Напоминаю себе холодный айсберг, в одиночестве плывущий в океане, или потерянный спутник, скитающийся в огромном ледяном пространстве Вселенной. И все же, ты самое светлое, что со мной случалось в жизни… – Чонгук… не спи… Я уже говорил, что обожаю твой голос? Особенно, когда ты так шепчешь. Твой голос выводит меня из космической пустоты лучше, чем что-либо другое. «Я не сплю», – хочу сказать я. Я не сплю на работе. Я всего лишь засмотрелся. Думаю, наш начальник поймет, если я расскажу, что чувствую, когда смотрю на тебя. – Осталось совсем немного. Работать с тем, кого так безнадежно любишь, не так уж и плохо. Особенно когда всякие девки не пытаются флиртовать с тобой. Я могу их понять, я их полностью понимаю, но все равно хочу открутить им головы. Ненавижу их. Ты им улыбаешься. Как улыбаешься мне и всем остальным тоже. – Тэхен, ты выглядишь уставшим сегодня, – замечает она, кучерявая. – Я лег спать где-то в четыре утра, – отвечаешь ты, – Забирал сына из аэропорта, он прилетел с соревнований. Он у меня танцор. – Сколько ему? – Семь. Ты не носишь кольца. И я не могу знать, что у тебя на сердце. Но я знаю, что у тебя есть сын и что ты любишь его больше жизни. Мы заканчиваем работу в девять. Ты ждешь меня, ведь мы друзья. – Мне нужно немного задержаться, – произношу я тем самым глупым голосом, каким разговариваю только с тобой. Это правда. – Не жди меня, увидимся. «Не уходи, умоляю, останься» – хочу сказать. – Уже поздно, ты уверен, что хочешь остаться один? – Да. – Хорошо, но звони, если что. Уходишь. Догоняешь кучерявую. Надеюсь, она тебе не нравится, а то вы слишком хорошо смотритесь вместе. Я остаюсь.