Как тебя зовут?

Снова этот тяжелый сон — липкий и холодный, охватывающий все тело. Страх разгонял сердце, и хотелось бежать, догнать кого-то, кто так отчаянно звал его из темноты. В смутно знакомом голосе слышались слезы, и Фэн Синь метался среди обломанных силуэтов зданий, давно потеряв все ориентиры. Сильнее страха было только чувство вины. Он забыл о чем-то важном, что должен был сделать, и этот голос — живой тому свидетель. Очередной переулок был скрыт в тумане, и Фэн Синь метнулся на зов, который только что раздавался так близко, но вновь потерялся где-то вдали. — Постой, — звук с хрипом вырвался из саднящего горла. И Фэн Синь проснулся. Реальный мир ворвался в сознание солнечным светом, теплым запахом выпечки и шумом воды. Фэн Синь долго моргал, пытаясь выровнять дыхание и свыкнуться с таким резким переходом. Наконец, он перевернулся на спину и тяжело выдохнул, проводя рукой по мокрому лицу. Добро пожаловать в очередную гребаную неделю. — Фэн Синь, вставай. Завтрак на столе, — бодрый мамин голос прозвучал из глубины дома. Бренчание посуды сопровождало ее суету на кухне. Надо умыться. Она опять спросит, почему Фэн Синь плакал. Если бы он сам знал.

***

Февральское утро встретило его морозом, и Фэн Синь плотнее запахнул куртку. До школы было всего десять минут пути, и за всю жизнь он выучил каждую трещину на дороге. Один и тот же путь туда и обратно, а если пройти чуть дальше, через пятнадцать минут ходьбы упрешься в лес. И так во все стороны — вот и весь Сяньлэ. На свете много таких мест, где время остановилось лет пятьдесят назад, и с тех пор меняются только лица, а вокруг — все то же. Мелькнет яркой вспышкой событие вроде смены крыши или новых скамеек в парке, город проглотит это воспоминание и снова затарахтит себе дальше по тихой и бесконечно длинной дороге жизни. Фэн Синь задумчиво отошел с дороги, когда мимо проехал автомобиль, и чуть не вскрикнул, когда сзади на него набросилось тело. — Мужик, привет. Как сам? Ну конечно, громкий и не знающий о личном пространстве Пэй Мин. Фэн Синь шутливо оттолкнул его, но все же улыбнулся. — Сойдет. Учеба только началась, пока грех жаловаться. — А я бы вот уже пожаловался, — он пустился в рассуждения, и Фэн Синь получил пару минут отдыха. Пэй был отличным парнем, но в последнее время с трудом мог говорить о чем-либо кроме своей новой пассии. Поначалу Фэн Синь честно пытался слушать и вникать, но бесконечные хождения вокруг «меня бесит в ней то и это» или «у нее такие классные те и другие» успели ему осточертеть. — Бросил бы ты ее, пока она окончательно не втюрилась, — вздохнул он, прерывая друга на полуслове. — Да бросил бы, но жалко. Она ничего такая, когда не ведет себя как стерва. А еще прикольно ее у шеи прикусывать, она сразу такая… Фэн Синь снова отключился. Может, в прошлом году он бы с удовольствием послушал про чужие любовные похождения, а сейчас к нему на секунду вернулось чувство потерянности из сна. Что же он пытался вспомнить… — … сам не свой как будто. — А? — кажется, Фэн Синь прослушал часть разговора, которая уже не относилась к девчонкам. Пэй выглядел обеспокоенным. — В облаках, говорю, витаешь. Соберись — сейчас не время расслабляться. Пора думать о будущем. Будущее — еще одна любимая тема Пэй Мина. От нее было не так тошно, но Фэн Синь все равно обрадовался, что они уже дошли до класса. — Давай после уроков, ладно? — Даже не думай отвертеться! «Как будто получится,» — невольно скривился Фэн Синь. Не получилось. Пэй поймал его на выходе из школы и сразу же заголосил про университет. Сам он склонялся к военной академии, но рассматривал несколько вариантов. — Кстати, я уже присмотрел нам квартирку в Пекине. Фэн Синь бросил на друга косой взгляд. Тот легко улыбался и вышагивал, покачивая сумкой. — Ты серьезно? До экзаменов еще полгода. Я даже не решил еще, куда буду поступать. И буду ли вообще. — Вот и решай быстрее. Если искать жилье в конце весны, останемся ночевать на вокзале, гарантирую. Представляешь, сколько там будет студентов? Фэн Синь вздохнул и покачал головой. Пэй имел очень четкий план на жизнь, куда постепенно втягивал и друга. Не было сомнений, что он и в одиночку способен поставить на уши столицу. В себе Фэн Синь не был так уверен. — Просто дай мне еще немного времени. — Ладно-ладно, — он от души хлопнул Фэн Синя по спине. — Вот увидишь, заживем в Пекине, и всю твою меланхолию как рукой снимет. — Вот уж надеюсь, — Фэн Синь коротко рассмеялся. — Будем ходить по ресторанам, а? Вечеринки закатывать. — Вот и я о чем! Втягиваешься, мужик, — Пэй бодро улыбнулся и тут же замер, увидев, что Фэн Синь остановился на перекрестке. — Ты не домой? — Схожу до кофейни. Это была старая шутка. Никто точно не помнил, при каких обстоятельствах монастырь Сяньлэ оказался в числе первых домов городка, где появилась кофемашина, но число прихожан заметно увеличилось после того, как их периодически стали приглашать на чашечку кофе. И хотя эта история давно уже стала просто местной легендой, других кофеен в городе так и не появилось, поэтому все знали, о чем идет речь. Пэй Мин лениво потянулся. — Опять к Се Ляню? — Я обещал зайти после уроков. Ему нужна помощь, а потом у нас тренировка. — У-у, это надолго, — Пэй махнул рукой. — Звони вечером, если что, постреляем монстров. — Я тебя сделаю. — Мечтай! Это тебе не из лука палить, — смеясь, они распрощались. Дорога к монастырю шла вверх по склону холма, и Фэн Синь улыбнулся, издалека увидев у подножия лестницы фигуру в белом, подметающую ступени. Се Лянь накинул джинсовую куртку с мехом прямо поверх монашеских одеяний — дань уважения традициям не могла заставить его совсем отказаться от благ современности. Фэн Синь приблизился и шутливо поклонился. — Как поживаешь, даочжан? Се Лянь улыбнулся и слегка хлопнул его метлой. Фэн Синь засмеялся, отряхиваясь. — Грязная же. — Сегодня сухо, так что просто пыльная, отстираешь. Пойдем. Они поднялись по ступеням. Ветер гудел среди голых ветвей кленов, и Фэн Синь поймал себя на мысли, что не может дождаться, пока холм не покроют пушистые красные кроны, шелестящие и бросающие на землю резные листья. Се Лянь словно услышал его мысли и поднял голову. — Скоро уже буду смотреть, вдруг появятся первые почки. — Рановато еще, только Новый год прошел, — Фэн Синь вздрогнул от холодного ветра, словно в подтверждение своих слов. — Так с чем тебе нужна помощь? — Я хотел отремонтировать пристройку — появилась щель под крышей, внутрь снег залетал. Дел немного, но вдвоем будет проще. — А Ци Жун отказался помогать? — Он… с друзьями. — С кем? — недоверчиво фыркнул Фэн Синь. Се Лянь только рассмеялся и потер лоб. — Не знаю. С кем-то, кто достаточно терпелив, чтобы выдержать его. Ни разу их не видел. — Может, это и к лучшему. Зная Ци Жуна, ты мог бы видеть их в криминальной сводке. Се Лянь вздохнул и отмахнулся. — Пойдем, поздороваешься с мамой.

***

Они управились с ремонтом за час и переместились на тренировочную площадку. Спрятанная в глубине сада, она вмещала целую оружейную, стрельбище, пространство для фехтования и маленькую беседку. Если пройти дальше по дорожке, можно было даже найти старое место для медитаций. Храм действительно был древним. Как и большая часть инвентаря, кстати. Се Лянь поморщился, критически оглядывая стойки под оружие. Фэн Синь поймал его взгляд и вздохнул, доставая свой меч. — Переживаешь насчет фестиваля? — Мм, — парень достал блокнот, полистал его и сделал пару пометок. — Вчера я составлял список того, что нам понадобится для храма — уже вышло два листа. Если стрельбу и фехтование устроить здесь, то можно обойтись малой кровью, но скорее всего с нас опять потребуют стенд на площади, — он тяжело вздохнул. — Опять Цзюнь У со своими требованиями? — Фэн Синь пожал плечами. — Мы же отмечаем дату основания храма — это ваш праздник. Почему не устроить его здесь? — Потому что люди идут туда, где веселее, — Се Лянь беспрестанно писал в блокноте. — Если мы устроим праздник здесь — будет много прихожан. Если перенесем на площадь — будет много гостей и покупателей у лотков. Все лавры достаются либо храму, либо городу — тут и думать не надо, какой вариант предпочтет этот. — Тогда пошли его в задницу. Се Лянь только фыркнул и перелистнул страницу. — Для выставки оружия и фехтовальной площадки нужно будет крытое помещение. Думаю, часть материалов у нас найдется. Стойки в неплохом состоянии, на этот год еще сойдут. — А что со стрельбищем? — Мишени в порядке, но часть стрел сломалась, и нужен минимум один новый лук. Я могу рассчитывать на твою помощь? — дождавшись кивка, Се Лянь улыбнулся. — Можешь уже искать того, кто сможет нам все это привезти. Ты же помнишь, в прошлом году мы чуть не остались без реквизита из-за проблем с доставкой. — Твою мать, — Фэн Синь глубоко вздохнул и застонал, предвкушая очередное приключение в духе «доставьте что-то в нашу глушь». — Хочу переродиться каким-нибудь красавчиком из Пекина, а не вот это все. Се Лянь расхохотался. И закрыл блокнот. — Ладно, пойдем развеемся, столичный красавчик. «Звучит даже как-то грустно,» — подумал Фэн Синь. Кто знает, может, через полгода его уже здесь не будет. Он переедет в Пекин, будет наслаждаться новой жизнью, изредка звонить родителям и навещать эти места, может, пару раз в год. Может, это последний фестиваль, в котором он будет участвовать. Се Лянь — другое дело. Ему уже 22, но он привязан к семейному монастырю, к матери, даже к надоедливому сводному брату. Вся эта суета год за годом, ежедневные мелкие дела, столько забот — и это, возможно, навсегда. Сможет ли он вырваться, если захочет? Но на лице Се Ляня не было больше ни печали, ни задумчивости, в глазах светились только мальчишеский азарт и веселье. Фэн Синь моментально отбросил дурные мысли и вернул другу широкую улыбку. Они могли ворчать, возмущаться и бесконечно шутить над своим городком, но оба знали, что Сяньлэ им дороже всяких столиц. И чего бы им это ни стоило, они проведут самый лучший фестиваль — как и во все предыдущие годы. Шагая за другом на площадку, Фэн Синь как никогда был готов с головой окунуться в их непримечательную провинциальную жизнь. А до момента, когда в нити его судьбы появится узелок, делящий все на «до» и «после», оставалось всего несколько часов.