Как тебя зовут?

В приемной было шумно: суетились медсестры, кто-то спорил с администратором, плакал ребенок. Но стоило только закрыть за собой дверь, ведущую к палатам, и мир погружался в тишину. Фэн Синь прошел до конца коридора, свернул налево и остановился у двери, примеряя спокойную улыбку, затем коротко постучал и зашел, услышав слабое «Да?» — Привет, мам. Он подошел к кровати и легко поцеловал впалую щеку, пряча руки за спиной. Но женщина тут же склонила голову, услышав шелест. — Что там, Цин-эр? — Ничего от тебя не скрыть, да? — Фэн Синь с улыбкой протянул женщине букетик нарциссов. — Ну опять ты меня балуешь, — она улыбнулась в ответ, поправляя оберточную бумагу. — Подожди-ка, сейчас схожу наполню вазу. — Ну вот еще, у тебя руки слабые. Я сам схожу. — Цин-эр, не спорь, мне полезно прогуляться. — Значит, пойдем гулять позже. А сейчас я за тобой поухаживаю. Цокнув языком, женщина покачала головой. — И в кого такой упрямый? — В тебя, конечно. С тобой как с маленькой, — пробурчал Фэн Синь и не сдержал улыбки от раздавшегося в ответ тихого смеха. Роль заботливого Му Цина почему-то давалась ему очень легко. Может, от четких инструкций, которые тот выдал ему еще перед первым посещением больницы. Может, от того, что он уже почти месяц навещал его маму каждый раз, когда они менялись телами. Может, от ласкового дружелюбия женщины, которому невозможно было не поддаться. Но с каждой новой встречей он все лучше понимал, когда лучше нахмуриться, когда пошутить, а когда Му Цин бы замолчал, просто поглаживая любимые руки. Когда он вернулся с наполненной вазой, женщина разглядывала нежные бутоны. Поймав его серьезный взгляд, она вернула теплую улыбку и осторожно поставила букет в воду. — Сразу свежее стало. Сводишь меня до балкона? — Свожу, если скажешь, что ела сегодня. — Цин-эр, — она вздохнула. — Тебе надо есть. И так одни кости остались. Женщина промолчала, а затем достала из прикроватной тумбы бумаги и протянула ему. — Свежая томография. Фэн Синь полистал результаты, чувствуя, как тяжелеет сердце. Едва можно найти не задетые опухолью органы. — Вот и до кишечника добралось. Не хочу я есть, милый, — ее сухая рука опустилась на его рукав. — Позже обязательно, но давай сперва прогуляемся? Он помог ей встать. Женщина держалась бодро, опиралась на его руку и все продолжала что-то рассказывать, тихонько посмеиваясь. Фэн Синь на секунду отвел взгляд, вспоминая их давнишнюю переписку с Му Цином.

А она держится молодцом

Хорошо притворяется Если это притворство, то ей полагался Оскар. Такой улыбкой можно было растопить даже самое холодное сердце. Стоя на балконе, женщина подставила лицо теплому ветру и вздохнула. — Хорошо как, Цин-эр. Помнишь, мы с тобой гуляли в парке раньше — там пахло точно так же. — Мгм, — Фэн Синь не помнил, естественно, но от него и не ждали более вразумительного ответа. Постояв с закрытыми глазами, женщина ласково посмотрела на него. — Ладно уж. Расскажи, как дела в школе.

***

Сегодня ставили мишень на 50 метров, 80% попаданий. Се Лянь сказал, что попробуем еще дальше в следующий раз Оставил тебе на столе памятку для подготовки. Не забивай на учебу — скоро экзамены. Только посмей завалить что-нибудь, если вдруг перед сдачей поменяемся

Не завалю, я занимался сегодня

И как?

Объясни потом еще раз про эти пределы функции

Я не могу саму логику понять

Ладно, сейчас распишу Как мама?

Сходил сегодня, все в порядке

Ну, не в порядке нихрена, но как есть

Ладно. Укладывайся, у меня завтра смена

Удачи там

И спокойной ночи

***

Ты не пачкал форму? В прошлый раз ты был на смене

Хз, не помню

Следи за этим, меняй вовремя. Меня биг босс отчитал за пятно

Какое счастье, что смена не моя :)

Иди нафиг

Не, серьезно, я его побаиваюсь

Пф, «побаиваюсь» Он вроде безобидный, чего бояться Хотя тот еще мудак, конечно

Тот мудак, который тебе нравился? :3

Нет, просто мудак Цинсюань зовет меня пить кофе, лол

Че

Он угощает?

И не в мою смену :(

Ты только что радовался, что сидишь дома. Считай, это карма

Я куплю себе большой раф

Через неделю — мы договаривались

Я на прошлой неделе три смены отработал, а ты только сегодня вышел

И сразу все лучшее для тебя

Не завидуй 😉 И вообще, это моя оплата за выслушивание болтовни Цинсюаня. Как ты вообще его выносишь?

***

— В общем, Хэ-сюн мне проспорил и всю неделю мыл посуду. А потом проспорил еще раз и мыл посуду в заячьих ушках. Фэн Синь посмеялся и оглянулся. Высокий бармен с темными спадающими на лоб волосами, с татуировками на запястьях — и со смешным ободком на голове? Хэ Сюань протер стойку и бросил в их сторону холодный взгляд. Фэн Синь быстро отвернулся. — Не помню, спрашивал или нет, но как вы познакомились? Цинсюань тоже посмотрел назад и невесело усмехнулся. — Это… не очень красивая история. — Да ладно тебе, расскажи. — А Сяо Му у нас сплетник, — Цинсюань подмигнул ему и рассмеялся. — Ладно. На самом деле, я сначала познакомился с его братом. А он уже познакомил нас с Хэ-сюном. — Пф, разве это некрасивая история? — Ага. Учитывая, что на тот момент я планировал встречаться с его братом, — Цинсюань усмехнулся, глядя на растерянного приятеля. — По счастью, Мин И оказался понимающим человеком. Мы до сих пор пересекаемся, и он нисколько не злится. Настоящее чудо, дай бог тоже найдет себе кого-то. — Мин И? — Фэн Синь нахмурился. — Почему не Хэ? — Это еще одна некрасивая история. В детстве их разлучили, Хэ-сюна усыновила другая семья. Хотя они близнецы, представляешь? — Ну и жесть, — Фэн Синь помолчал. — И как они узнали? — Родители рассказали Мин-сюну, и он нашел брата. Удивительная история. — А есть еще истории? Цинсюань хмыкнул и несильно хлопнул его тряпкой. — Давай уже заканчивай с уборкой, я рассчитывал вернуться домой пораньше. У меня интересные планы на вечер, — он подмигнул, кивая в сторону барной стойки, и расхохотался при виде покрасневшего собеседника.

***

Цинсюань прикольный

Вот и общался бы с ним через себя. Он теперь 24/7 меня Сяо обзывает

Да ладно, круто же

У тебя должны быть друзья

Я имею в виду, в реальном мире

Так что Се Лянь не считается

Лол, Се Лянь из реального мира, если ты забыл

Из моего реального мира, и мой друг

Я тебе нашел другого

Вот сам с ним и дружи теперь Он тоже гей, кстати, так что я бы задумался на твоем месте

Во-первых, бисексуал

Во-вторых, я в курсе

В-третьих, у него есть парень

Так что трижды похер

Когда ж вы успели так сдружиться

***

С Ши Цинсюанем правда было приятно общаться. Когда он входил в комнату, легко улыбаясь и обмахиваясь чем под руку попадется, всех словно овевал свежий ветер. А уж от его рассказов и подколов все хватались за животы от смеха, и даже Хэ Сюань иногда не мог сдержать улыбки. Только одну-единственную шутку Фэн Синь не мог ему простить. Это был один из первых дней, когда он только начинал разбираться, что к чему, где какой столик и как называются все эти роскошные блюда. Он как раз размышлял над последним пунктом, стоя у стола выдачи и пытаясь понять, на какой из тарелок лежит его фуа-гра, когда к нему прижались сзади, и томный голос произнес прямо на ухо: — Привет, сладкий. Фэн Синь отскочил как ошпаренный, схватил первую попавшуюся сковородку и приготовился отбиваться, но за спиной у него оказался только хохочущий до слез Цинсюань. Повара тоже смеялись, а кто-то покачал головой. — Ты смотри, братец, мы ведь расскажем Хэ Сюаню, как ты развлекаешься. Парень фыркнул и виновато улыбнулся Фэн Синю. — Ладно, прости, Сяо Му. Не красней так, я не хотел тебя пугать. — Не д-делай так больше, — чужой голос дрогнул. Фэн Синь ненавидел эту особенность тела — стоило ему только разволноваться, мозг словно переклинивало, и он даже пару слов не мог связать, не заикнувшись. Если Му Цин вдруг закрепит эту привычку за его телом, он этого придурка хоть из-под земли достанет, только чтобы закопать обратно. Шутку замяли, к этому вопросу больше не возвращались. И Ши Цинсюань действительно больше никогда так не делал, и даже старался избегать любого физического контакта. Первые пару дней.

***

Он, кстати, пригласил меня на день рождения

О божечки, какая радость Подбери слюну, он всех всегда приглашает. Отмечать будете всем коллективом, зуб даю Даже биг босс придет

Нихера себе событие

Такое точно нельзя пропустить

Надеюсь, пропущу, и этот день достанется тебе

Как хорошо, что наши желания иногда сходятся

Кстати о первом правиле. Будь готов, вне работы этот пентюх довольно яркий

***

Ши Цинсюань был очень ярким. Фэн Синь ожидал всякого, но все равно закашлялся. Цинсюань увидел его и радостно взмахнул рукой. — Сяо Му! Глянь-ка, нравлюсь? Он покружился, демонстрируя наряд. Его плечи прикрывала полупрозрачная ткань, крепившаяся к облегающему топу со стразами. На ногах были штаны-джоггеры, но поверх них от пояса шуршащими складками спадала ткань, облегая Ши Цинсюаня подобно юбке. Волосы он тоже собрал наряднее обычного — выпустил несколько прядей и надел заколку. На щеках были блестки, а глаза парень игриво подвел стрелками, слегка растушевав яркие тени. Фэн Синь долго собирался с мыслями. — Выглядишь… «По-гейски». — Хорошо, — закончил Фэн Синь не очень уверенно. Ши Цинсюань раскусил его и покачал головой. — Думаешь, слишком? А мне нравится. Сяо Му, мы должны как-нибудь примерить женские образы вместе. Тебе очень-очень пойдет, вот увидишь. «Не в мою смену,» — подумал Фэн Синь, но внешне лишь улыбнулся. В зале царил шум. Ресторан специально закрыли на вечер «для особого мероприятия», как гласило объявление. Му Цин оказался прав — Ши Цинсюань пригласил абсолютно весь коллектив, даже скромную девушку, которая работала здесь от силы неделю. Фэн Синю непривычно было видеть, как люди, обычно работавшие в разные смены, собрались вместе в одном помещении и беспрестанно говорили, смеялись, поднимали бокалы. Стол ломился от закусок, и Фэн Синь не стал противиться желаниям — Му Цин недоедал, и при виде такого количества еды живот так и урчал в предвкушении. Отложив в свою тарелку лакомые кусочки, он взял бокал и с подозрением принюхался к содержимому. В нос шипуче ударили пузырьки — шампанское. «Так, правило №2 — позаботиться о теле. Му Цин пьет?» — Фэн Синь глянул по сторонам и хотел уже потянуться за телефоном, когда его обхватили за плечи, и несколько поваров с хохотом окружили его, протягивая свои бокалы. — Ну-ка, братец, давай, налегай, пока никто не видит, — они расхохотались, а Фэн Синь неловко перехватил бокал. Что ж, в конце концов, сигареты это тело принимает с распростертыми объятиями, так что от пары глотков с ним ничего не случится. А если что, организм наверняка подаст сигнал. В любом случае, самому Фэн Синю уже исполнилось восемнадцать, так что он считал себя вправе немного повеселиться. Он поднял бокал под одобрение мужчин и сделал глоток. Было… странно. Шока организм явно не испытывал, поэтому Фэн Синь облегченно вздохнул. На вкус шампанское оказалось непонятным — одновременно кислым, сладковатым и жгучим. Фэн Синь быстро съел что-то из закусок и глотнул еще раз. А вот так было даже неплохо. Музыка стихла, когда по краю своего бокала звякнул Хуа Чэн. Он поднялся и вытянул руку, салютуя Ши Цинсюаню шампанским. — Как бы я ни был рад видеть всех вас здесь, меня огорчает тот факт, что вы пришли не ради работы, — в толпе раздались несмелые смешки, которые начальник проигнорировал. — Сегодня нас собрал не менее радостный повод. Ши Цинсюань, — Хуа Чэн позволил себе легкую улыбку. Цинсюань привстал, дурашливо кланяясь. — Так точно. — Ши Цинсюань, с самого первого дня, когда ты тут появился, ты доставлял нам всем немало хлопот, — в толпе поднялся одобрительный веселый гул. — И их не намного поубавилось с тех пор, как ты дослужился до метрдотеля. Но за что тебя любят гости и наш коллектив — ты привносишь в это здание ощущение жизни. За что тебя уважаю я, — он чуть сильнее изогнул губы, — ты заставляешь клиентов возвращаться, потому что им понравилось болтать с тобой. Фэн Синь не сдержался и тоже фыркнул от смеха. Кажется, шампанское пошло куда надо — тело ощущалось чуть легче, а мир звучал гораздо веселее. — Так или иначе, сегодня твой день, Ши Цинсюань. Наслаждайся им и не забывай про завтрашнюю смену, — Хуа Чэн поднял бокал и осушил его одним глотком. Раздались аплодисменты. Ши Цинсюань притворился, что смахивает слезу. — Как трогательно, гра… начальник. Спасибо, что приняли меня на работу. С того самого дня я готов служить вам верой и правдой. — Не то чтобы у меня был выбор, — Хуа Чэн пожал плечами и присел. — Ты все равно целыми днями ошивался около бара, а так от тебя хоть польза появилась. — Ну уж не целыми, не лукавьте. Разве что в смены Хэ-сюна, — Ши Цинсюань подмигнул своему парню, на что тот не отреагировал. — Ну что, пора вручать подарок! — шеф-повар достал коробочку с бантом и протянул Ши Цинсюаню под подхваченную веселыми голосами торжественную мелодию. Ши Цинсюань завозился, аккуратно вскрывая праздничную упаковку. Фэн Синь знал, что в коробке (правило №1!), но все равно с интересом вытянулся. Последний лист шуршащей бумаги лег на стол, коробка приоткрылась, и глаза Ши Цинсюаня широко распахнулись. — Бо-о-ожечки, — выдохнул он, доставая из коробочки веер. Даже издалека было видно, насколько это качественная вещь. Ручная работа, резное дерево и тончайший расписанный шелк с изображением горного пейзажа, а с конца свисала кисточка с драгоценной бусиной. Ши Цинсюань раскрыл веер и пару раз обмахнулся на пробу. Фэн Синь не выдержал и вместе с парой других официантов расхохотался. Движения парня были настолько грациозными и естественными, будто он всю жизнь только и делал, что разгуливал по модным вечеринкам и небрежно обмахивался веерами. Ни дать ни взять молодой аристократ на прогулке. Цинсюань сложил веер и вальяжно указал им на смеющихся, чем вызвал только новый приступ хохота. — Я прощу вам недостойное поведение, но только потому что мне очень понравился подарок, — он снова принялся обмахиваться с явным намерением не выпускать веер из рук до конца вечера.

***

— Хэ-сю-ю-юн, пойдем танцевать. Шампанское уже давно убрали в сторону от Ши Цинсюаня, но тот беззастенчиво отпивал из бокала Хэ Сюаня. Парень не выражал недовольства, только отпускал колкие фразы, от которых Цинсюань начинал смеяться громче обычного. Глядя на него, Фэн Синь плавно перешел на газировку. — Ну Хэ-сюн, не будь таким, — Цинсюань обиженно надул губы и потянул парня на танцпол, где музыка как раз сменилась на более нежную. Хэ Сюань медленно, словно нехотя поднялся и плавно двинулся за Цинсюанем, постепенно вовлекая его в танец. Фэн Синь отметил, что в его костюме также были женские элементы: рубашка до середины бедер, стянутая на талии широким поясом, легкий макияж, длинные золотые цепочки в ушах. Смотрелось довольно органично, как что-то, что сам Хэ Сюань мог подобрать для себя, но Фэн Синь не сомневался в том, кто приложил руку к этому костюму. Двое парней кружились под музыку, и от вида того, как они обмениваются колкостями, при этом счастливо улыбаясь, у Фэн Синя дрогнуло сердце. Он хотел посмотреть и порадоваться за их счастье, но его отчаянно потянуло на улицу, а пальцы уже шарили по карману в поисках сигарет. — Зависимый придурок, — пробормотал он себе под нос, выходя на воздух и сразу же затягиваясь. Дым оставил сладость в легких, горечь в горле и невесомость в голове. Вау, никотин с опьянением создавали невероятную смесь. Звуки изнутри на миг стали громче, затем хлопнула дверь. Фэн Синь лениво обернулся и увидел, как Хуа Чэн становится рядом на крыльце и закуривает. Портсигар, модная металлическая зажигалка и даже на запах дорогой дым — Фэн Синя передернуло от этой ауры богатства, к которой Хуа Чэн относился так, словно ничего особенного в таких вещах не видел. Они помолчали. Дым рассеивался в ночи, и Фэн Синь смотрел ему вслед, покачиваясь в такт доносившейся из зала музыке. — Тебе не рановато пить? — спросил Хуа Чэн, равнодушно поглядывая на него сверху вниз. — Мне восемнадцать. И я почти не пил, — Фэн Синь икнул и прикрыл рот, слыша рядом насмешливое фырканье. — Вот и хорошо, не хватало еще одного налакавшегося в моем зале. — Вы про Цинсюаня? — Фэн Синь хихикнул. — Ну, по нему не скажешь, что ему плохо. — По нему никогда не скажешь, пока не вырубится окончательно, — Хуа Чэн резко выдохнул дым. — Дальше это становится проблемой Хэ Сюаня. — Хах. И как он только терпит это… — Ну, они, что называется, созданы друг для друга. Мир пьяно покачивался в голове, так что Фэн Синь снова хихикнул и добродушно проговорил: — А вы романтик, Хуа-чэнчжу… «Чет ты не то ляпнул, приятель», — услужливо подсказал ему мозг, и Фэн Синь, чуть протрезвев, повернул голову, но встретил только удивленный и слегка насмешливый взгляд без тени агрессии. — Мда, — протянул Хуа Чэн, затягиваясь, — так меня еще не называли. — Р-романтиком? — глупый заика Му Цин, как же бесит. — Мгм, — он медленно выдохнул дым и прищурился. — И градоначальником. Не в глаза, по крайней мере. Фэн Синь не мог сказать, что скрывается за этой лисьей улыбкой, поэтому предпочел просто смотреть вдаль. К счастью, Хуа Чэн явно был в приподнятом настроении. — Ты ошибся, правда. Я вовсе не романтик, скорее наоборот. Поэтому тоже не понимаю, отчего эти двое так вцепились друг в друга. Не иначе как им судьбой это предназначено — других логичных объяснений я не вижу. «Связаны судьбой». Что-то вертелось в памяти Фэн Синя, далекое, не связанное с этим телом и, возможно, поэтому едва уловимое. Кажется, тогда тоже была такая ночь, они с Се Лянем, оба гораздо младше, почти совсем мальчишки, сидели на крыше храма, смотрели в звездную глубину и рассуждали о высоком — о любви. Что-то Се Лянь сказал тогда, что царапнуло душу Фэн Синя, да так с тех пор и не отпустило. И сейчас эта фраза так и вертелась на языке. Фэн Синь слегка напрягся, пытаясь вспомнить. «Люди сходятся, потому что так проще». Что-то такое, да. Он довольно улыбнулся. — Что? Фэн Синь тут же вздрогнул и поймал на себе внимательный взгляд Хуа Чэна. Он сказал это вслух? — А-а-а, нет, ничего. Просто вспомнил, — он переступил с ноги на ногу. — Так однажды сказал мой друг. Друг по переписке, — он нервно моргнул, не зная, куда деться от пристального взгляда. — Просто рассуждал, ну и вот, пришел к такому выводу. Что человек, конечно, сам выбирает, быть ему одному или вдвоем с кем-то. Но вдвоем обычно проще. Вот так как-то, кхм. Хуа Чэн долго молчал, затем наконец хмыкнул и уставился куда-то вдаль, неторопливо затянувшись. — Интересный у тебя… друг, — он выпустил плотную струю дыма и больше ничего не сказал. Фэн Синь облегченно заметил, что его сигарета уже догорела, и поспешно отступил обратно в ресторан. Музыка снова отбивала бешеный ритм. Хэ Сюань уже сбежал обратно к закускам, но Ши Цинсюань все еще блистал на танцполе, кружась и притягивая к себе взгляды. Фэн Синь понаблюдал за этим вихрем с широкой улыбкой и подумал, что сам бы не прочь потанцевать. Все напряжение ушло, заботы отступили — оставалось только наслаждение и чистая радость от вечера в шумной компании. Желание поделиться этой радостью переполняло его, и Фэн Синь достал телефон.

Эй

Ты зря не хотел так на эту вечер и ку

Тут клево

Сейчас пойду танцевать

А ты все веселье пропускаешь, пхахахах

Ответ пришел через пару минут. Боги, ты пьян? Фэн Синь фыркнул и облокотился на стену.

Немного :)

Забыл спросить

Ты вообще пьешь?

Ну ты вовремя, блин Очень редко, так что не налегай

Больше не буду <3

Он поморгал. Нахмурился. Что-то было не так. Пробежав взглядом по сообщениям, он вздрогнул и выругался, заметив сердечко

Ой бля

Прости, я случайно

Лол

Ну не случайно

А типа

Я пьян

Я понял, забей Фэн Синь вздохнул. Неловко получилось. Он хотел еще раз написать, что не имел в виду ничего такого, но потом передумал. Чем больше он оправдывается, тем более подозрительно это выглядит. А он не подозрительный. И совсем ничего такого не имел в виду. Он постоянно шлет сердечки Се Ляню и получает такие же в ответ. Все в норме. Телефон пискнул. Фэн Синь бросил взгляд на экран и вздрогнул, уронив смартфон. «Вот бля». Подняв его, он убедился, что корпус не повредился — даже на стекле не было трещин, спасибо миру за ковры. А вот дурацкое сообщение никуда не делось. Я бы хотел серьезно поговорить Поговорить? О чем им говорить? Фэн Синь не был подозрительным, даже извинился вроде. Что началось-то. И зачем так официально начинать? Затем Фэн Синь перечитал имя отправителя и замер, не зная, стоит ли вздохнуть с облегчением или помереть от ужаса. Сообщение было от Нань Фэна.