Serendipity

Мне так холодно, холодно, холодно

Так обо что нынче греться?

В мире, состоящем из руководства,

что было дорого — всё давно порвано

Никто не помнит ничего из детства

Несмотря на весну, уши не меньше немеют

У меня ничего, кроме скомканных перьев

Никто ни в чем не уверен

Холодно — лампабикт

За каждой ошибкой стоят эмоции. У каждого сделанного действия будут последствия. И Виктор правда знает, что его ошибки должны быть оплачены. Но сколько раз он по ночам обращался к Богу, моля о прощении. Никто ему никогда не отвечал. Одна ошибка стоила ему всего. Хотя нет, парень преувеличивает. Произошёл инцидент, и руководству пришлось перевести паренька в другое место работы. Ничего страшного. Он себя ненавидит за то, что он совершил. Вообще, Вика удивляет, что его перевели в другой город. Хотя это радовало. Не то чтобы в старом городе было всё замечательно. Там было слишком много болезненных воспоминаний и никого, кроме семьи. Может быть, переезд пойдет ему на пользу. Но последний месяц был словно в тумане. Перевод на новое место работы, разговор с прежними коллегами и подготовка к переезду. Отец всегда поддерживал парня, и в тот момент Виктор был благодарен этому больше всего. Этот переезд давался тяжело. Было как-то без разницы на те вещи, что ему придется оставить: любимое пианино, картины брата. Ему не хотелось оставлять семью.

— Все будет хорошо, мой мальчик. — Пётр говорил это каждый день на протяжении всего месяца, когда видел встревоженность на лице сына. — Ты не один, Викуш. — Только этот мужчина мог говорить так нежно, но решительно. Баланс, который мог установить только он.

И каждый раз пары слов было достаточно, чтобы встать. Достаточно для того, чтобы собраться с силами и сесть наконец в поезд. Да и к тому же, кто Виктор такой, чтобы сомневаться в том человеке, которого называет отцом? Да, он был ему не родным, но для него этот мужчина всё ещё семья. И Пётр всегда был рядом, когда это нужно. Он всегда выслушивал его, когда ребёнку было что сказать. Неважно, в каком Пётр был состоянии: уставший после ночной смены или больной.. Он был рядом всегда. И мог бы Вик вечно так сидеть и думать о том, как несправедлива жизнь к нему. Заставила оставить отчий дом, родного брата и любимую работу. Но у него была замечательная семья, которая будет рядом, даже если он будет в другом городе. И всё же посидеть, подумать и порадоваться ему не дали. Судьба благосклонно к нему подселила молодого парня. — Куда едете? — сказал с лёгким интересом в голосе парень, протянув руку. — Я Вайлант, к слову. Стоило только поднять мужчине свой взор и начать ворчать, так его пронзило удивление. Перед ним сидел юноша с золотыми глазами, и, чёрт возьми, он уже где-то видел подобные. У старого друга были такие же золотые глаза. А волосы парня были цвета тьмы. Странное сравнение, парень и сам знал это. Но из-за этих волос глаза так блестели. Ещё он посчитал странным то, что парнишка ходит в рубашке. Но деталь с ленточкой на воротнике ему очень понравилась. Вик мог сказать даже, что чувствовал себя некомфортно из-за этого. Сам Виктор находился в потертой жизнью старой толстовке. Когда-то она принадлежала его другу брату. Услышь бы это Марк, то скорее всего он бы расплакался. Виктор с трудом мог вспомнить сколько прошло лет с их последнем встречи. Это было так давно. А толстовка всё ещё пахнет им. Сладкий запах детского парфюма возращал в хорошие времена. Когда все были вместе и счастливы. Виктор уже не мог вспомнить, каким он был в те времена. Слишком давно это было. Один лишь вид парня навевал какое-то ощущение тоски. Он так скучал по семье, а один вид незнакомца навёл давно забытые воспоминания. Это было больно. Из-за своей тоски ему не хотелось говорить. Особенно с кем-то, кто имел глаза человека, который его сильно ранил. Конечно, это было очевидно, но всё же. Вайлант начинал выглядеть встревоженным, и ему, казалось, было неловко от молчания собеседника. А Виктор слишком воспитанный, чтобы не продолжить диалог. Остаётся лишь выдохнуть и протянуть руку в ответ. — В Серенрию, — Виктор улыбается. — Я Виктор, приятно познакомиться. — Взаимно, Виктор. Мне очень нравится ваше имя... Вообще мне все имена нравятся, но ваше особенно, — Вайлант выглядел воодушевлённым, говоря всё на одном вдохе. — Знаете ли вы, что ваше имя означает «победа»? И пусть это был очевидный факт, но Виктор всё равно слушал. Вайлант казался умным парнем. Старше своих лет, это точно. Было приятно спустя столько времени напряжений, страхов и вины расслабиться на ближайшие несколько часов. — Как вам переезд? — резко спрашивает юноша с явной заинтересованностью. — Как вы... — Виктор поднимает свой взгляд на Вайланта, замечая гордую улыбку на лице паренька. — Слишком много вещей у вас с собой, уж простите мне моё любопытство. Так каковы ваши ощущения после переезда? — Вайлант облокачивается на столик. — Это страшно. Начать свою жизнь с нового листа — странная перспектива. Я не могу избавиться от мысли, что оставил в родном городе что-то важное... — Ох, Виктор, уверяю вас, — Вайлант отмахивается, чуть усмехаясь. — Новый город принесет вам облегчение и ответы на все интересующие вопросы. Я точно знаю, что у вас будут удивительные знакомства. Вы же верите мне? И хотелось ответить, что нет. Он случайный прохожий, с которым им посчастливилось сидеть вместе. Вайлант вёл себя подобно старику, который познал всю жизнь. Это просто странно... Вайланту от силы было лет девятнадцать, не больше. А этот юноша ведёт такие речи, будто пытается учить парня. Однажды Виктор услышал одну фразу: Учить человека жить — значит мешать ему жить. С трудом может вспомнить от кого, но слова эти запомнил на всю жизнь. — Да, я тебе верю, Вайлант, — делая глубокий выдох, произносит Виктор. Как бы он не пожалел о таких словах. Парни смотрели в окно и бросали комментарии по поводу ландшафта. Вайлант бурчал, что зелёной местности становится так мало. А Виктор молча восхищался деревьями и небом. Он так давно не выбирался куда-то за город. Так скучал по всей этой природе. Она заставляла восхищаться каждый раз. А Вайлант словно читал мысли Виктора и озвучивал их вслух. Это была обычная светская беседа. Ничего лишнего. Обсуждение погоды и глупые шутки по поводу атмосферы в поезде. Вайлант и Виктор делились продуктами, вместе пили чай. Хоть Виктору и не нравился чай, но это было лучшее, что он пил за всю свою жизнь. Подобная обстановка была раем. Время будто проходило мимо них. Он и Вайлант против всего мира, а? Такая глупость, но от неё Виктору было приятно. Он мог бы написать по этому песню. Да, песню. Когда он обустроится в новой квартире, то обязательно напишет песню. Главное — не забыть. Парень делает пометку в ежедневнике, не забывая показать Вайланту фотографии семьи оттуда. А потом они просто сидели в тишине, качаясь от движения поезда. Серебряная луна освещала вагон, заставляя парня ощущать тревогу. Звёзды всегда ему нравились, ведь его сводный брат Марк любил их. Господи, этот парень точно мог бы рассказать о каждой звезде и созвездии, только спроси. Из-за тёплых воспоминаний в груди стало больно. Хотелось расплакаться в этот же миг. — Хэй, Виктор? — голос звучал так тихо, будто он исходит откуда-то не отсюда. — М? — Ты в порядке? — Вайлант бросает эти слова так резко и уверенно. — Если что, то я здесь и выслушаю... Знаешь, говорят, что люди в поезде всегда говорят откровенности. — Д-да, я в порядке, приятель. — дрожащим голосом произнёс Виктор, удивляясь собственному голосу. — Я просто устал. Переезд, сам понимаешь. Вайлант на это лишь хмыкнул и, кажется, отвернулся. Парень ему определенно не поверил. Хотя Виктор сам бы себе не поверил, услышь он это. Вику хотелось спросить, почему тот спросил, все ли хорошо, но ощутил влажность на своих щеках. Чёрт, он всё же заплакал. Ночь прошла неспокойно. Виктору понравился Вайлант. Может быть, при других обстоятельствах они стали бы друзьями, а может, даже братьями. Но увы, они оказались друг для друга незнакомцами, которые стали друзьями на одну ночь. Хоть они и были незнакомцами, Виктор знал, как сильно Вайлант любил сладости и был заинтересован в познании мира. А Вайлант знал, как сильно Виктор любил свою работу и музыку. Было очень тоскливо бросать новообретённого друга, но их пути расходились.

***

И так Виктор оказался ранним утром в незнакомом для себя городе. Серенрия была небольшим прибрежным городком, который окружал лес. Город не особо пользовался популярностью, что было удивительно. Здесь достаточно уютно. Может быть, этот город и правда сможет стать ему новым домом. Здесь дышалось как-то легче, и факт, что море под рукой, очень радовал. Определенно, этот город сумеет стать ему новым домом. По крайней мере, Виктор хотел надеяться на это. Новая квартира оказалась достаточно просторной. И Вику правда нравилось находиться в ней. Она не была слишком маленькой, но и не слишком большой. Достаточно для жизни одного, может, двух человек. Парень расположил свои вещи и успел только принять душ, как понял, что опаздывает. — Ох ты ж блядь, — выругался Виктор, глядя на часы. Через двадцать минут ему нужно быть уже на новом месте работы. Чёрт, ему должны были провести экскурсию. Было бы очень-очень некрасиво опаздывать. И кое-как приводя себя в порядок после душа, он встал перед зеркалом в спальне. Краска с волос стекала на тело, одежду. И впервые за долгое время Виктор вглядывается в парня в зеркале. Прислоняет руку к правой щеке, касаясь кончиками пальцев шрама. Тяжело. Парень всматривается в свои натуральные блондинистые волосы и синие концы, которые уже смылись и стали голубыми. Он аккуратно взял расчёску, причесывая себя. Лишь бы к нему не стали относиться предвзято из-за крашенных концов. В следующее мгновение Виктор осознал, что уже выбегает из подъезда на улицу. Снова парень не заметил, как задумался о своем. Не помнил даже, как обулся или накинул что-то на плечи. Смотрел на зеркало и бух — уже на улице. Все его мысли были об одном - новом отделе, в котором он будет работать. Скорее всего, полиция не особо востребована в данном городке. Он казался тихим, но всё же терять место работы, которое ему подали на тарелочке с голубой каёмочкой, не хотелось. Парень вышел из подъезда, направляясь уверенными шагами к отделению. Шаг за шагом. Шаг сорвался на бег почти сразу же, как только он вышел из здания. Бежать недалеко, что очень радовало, но опаздывать не хотелось. Виктор вообще накинул на себя старую куртку Петра, которая оказалась у него в чемодане. Парню хотелось надеяться, что её подкинул отец, а не оказалась туда кинута в результате спешки. «Виктор — странный человек», — всегда шептали за его спиной. Какие бы поступки он не совершал, все считали, что он странный. Не пытались понять. Да, парень порой был слишком ярким. А головные боли были с ним на протяжении долгих лет. Но ведь это не делает его странным? Странные люди никогда бы не защищали своих друзей и близких. Странные люди никогда бы не стояли за справедливость. Да, может, Виктор порой выпадал из реальности и ощущал, что его тело не принадлежит ему. Но ведь он всё ещё он. Хартман, фамилия, что досталась ему от родного отца, будто предопределила его судьбу. Сильный человек. Звучало как клеймо на всю жизнь. Оно решало по факту слишком многое. Даже факт того, как к нему будут относиться. От него всегда требовали слишком много. Требовали той силы, что была, кажется, у каждого. А Виктор таковым не был. Он плакал, когда ему было больно. Плакал, когда терял и снова заново что-то обретал. Для него сильный человек не будет плакать, потому что потерял брата и друга. Ему хотелось кричать, когда он злился или знал, что совершает ошибки. А потом эти эмоции стали неясными. Из-за множества мнений он стал забывать, когда стоит выражать свои чувства. На лице появилась маска, которая была удобной для других, но не для него самого. Она начала трещать по швам со дня роковой ошибки. Виктор Хартман должен был понести наказание за свою ошибку. Однако этого не произошло. Боги слишком благосклонны к нему. А теперь этот же сильный человек стоял перед новым местом работы. Ему было страшно. Будущий детектив (или следователь, как вам угодно) стоит перед отделом. На голове у него не пойми что. И куртка на нём была не впопад, так как на улице лето. Да, куртка была короткая, и он её не застегнул, но всё-таки. Ещё чёрные штаны и кроссовки. О том, что он надел чёрное, парень очень пожалел. Неподобающий вид, согласитесь? А перед ним ведь новое, красивое здание, пока он в потрёпанной одежде. Тревога появляется из-за этого, но парень быстро переключается. Он уверен в том, что у него всё получится. Виктор сделал глубокий вдох, проверяя время. Ещё три минуты. Хорошо так разминочку провёл себе. Вырубая экран телефона для того, чтобы поправить прическу, он тихо произносит себе под нос: — Ну, с Богом. И Виктор сделал шаг в новую жизнь.