Египетская сила или слезы по Анубису

Жарко. Поскорее бы избавиться от схенти. Да, это пустыня, но не бывает же настолько!... Песок обжигает босые ноги. Все скорпионы сплавились и лежат, жарясь на солнышке. Видимо, богиня Ра сегодня особенно весела. Анубис буквально скачет по песку в направлении Кинополя, ведь там располагается спасительная тень и рынок. Схенти начитает жечься, черный цвет буквально убивает шакала, у которого ещё и маска такая. Еще совсем чуть-чуть, совсем немножечко, и он войдет на рынок, пропахший приправами да сладким запахом фруктов. Два знакомых силуэта стоят около прилавка, выбирая свежие яблоки. Это же Маат и Тот, какая неожиданная встреча! Они никак не могли объяснить, почему хотели есть, подобно людям, но, не стоит скрывать, что Маат довольно хорошо готовила. Анубис несколько раз приходил к мудрецу в библиотеку, чтобы припомнить забытые знания, чётенько попадая на время обеда или позднего ужина. Богиня без проблем угощала блудного шакала, постоянно появлявшегося из тени, тем самым приручив. Перевоплощения, спровоцированные Осирисом, сильно сказались на мозге Анубиса, заставляя его вести себя, подобно волку или собаке. Иногда он даже не замечал за собой мгновенную реакцию на свист или охотничий инстинкт при виде птицы в небе. Но сейчас, ступая по остывшему в тени притоптанному песку, проводник и не думал об этом. Нужно скорее найти прилавок с одеждой и купить шорты, иначе схенти приплавится к жеппе и бёдрам. - Анубис! Сколько лет, сколько зим! Давно ты не появлялся в Кинополе, хотя здесь основной центр поклонения тебе. - Тот приветливо улыбался, произнося это. Маат тоже обернулась, но не стала здороваться, пока шакал не подойдет ближе. Не в ее правилах было кричать через полрынка, тем более, тому, кто может и не обратить внимание. - Привет, Тот. Здравствуй, Маат. Где тут одежда продаётся? - Анубис пожал руку мудрецу, слегка кланяясь девушке. Она не похожа на добрую и милую Сехмет, наоборот, очень строгая и властная. Это не пугало проводника, но, как минимум, настораживало. - Добрый день, шакал. Мы сейчас туда направляемся, так что ты не против будешь пройти с нами. Тем более, есть некие нерешенные вопросы. - богиня взяла кулек с яблоками и положила его в корзину, что держал ее муж. По лицу его заметно, что ноша была довольно тяжела, ведь лукошко перевесило вперёд и мужчина еле поднимал его от земли. Анубис, подумав, что ему все равно еще идти с ними двумя до прилавка с одеждой, подхватил корзину из рук Тота. Ибис улыбчиво поблагодарил друга за помощь, сложив руки подобно Будде, и они вдвоем потопали за Маат, шедшей, даже не обращая внимания на отставших джентльменов. Время тянулось долго, схенти хотелось сорвать и обнажить всем свое августейшее тело, здравый рассудок потихоньку покидал и без того отбитую голову шакала. Так еще и Маат зачем-то начала свой бессмысленный опрос, будто компромат собирает! - ...Так, ясно. В еще один вопрос уложимся. Что сделал Осирис, когда ты избавился от волос? - Рот зашил и глаза. Это все? Я должен найти шорты. - Анубис переминался с ноги на ногу, глядя но осевшего на корточки Тота, которого пробежка по рынку уже умотала. - Интересный способ наказания. Ты свободен. Тот, бери корзину, мы идем домой. - девушка взяла ношу из рук проводника и поставила ее рядом с офигевающим ибисом. Как они набрали столько? Может быть, Анубис снова согласится помочь? А, в прочем, неважно, этот шакал скрылся из поля зрения мужчины, как только Маат его отпустила. Бог смерти стоял у шатра, внимательно разглядывая весь ассортимент портков. Схенти, юбки, штаны, шаль — все для уважающих себя кинополийцев. Продавщица испуганно смотрела на появившегося из ниоткуда шакала, почитаемого всем городом и подбирала слова восхваления, если он вдруг разгневается. - Могу я посмотреть те шорты? - он зашел под шатер, почти впритык становясь к женщине. - Все для нашего владыки! - Анубиса бесило, когда его так называли. Бога смерти и Дуата называть владыкой еще живых — бред какой-то. Как проводник ни старался заплатить за товар, денег с него не приняли, мол, он и так много сделал для попавших на тот свет. Даже чуть не принесли в дар все заработанное за сегодня, причем пять или шесть прилавков точно. Остальные торговцы и жители города с благоговением смотрели на спешно удаляющегося с рынка юношу, что прятал под маской шакала густой румянец. Наконец-то, душный чёрный схенти слетел с бедер Анубиса, сменяясь на легкие, обтягивающие шорты, которые не будут задираться в бою и показывать всем прелести бога. Песок все еще был горяч. Ляхи больше не обжигало, ведь полученная в дар вещь хоть и была такой же темной, но облегала достаточно, чтобы не ощущаться и доставала лишь до трети бедер. Пустыня сегодня баловала своим солнцепеком всех, кто осмелился высунуться раньше пяти вечера, поэтому под раздачу попали Гор, Сет и Грек, возвращавшиеся из джунглей. По идее, бог неба должен был идти один, но заботливая Исида приставила к нему провинившегося в прошлом Сета, и разумеется, Грека. Каково было удивление полубога войны, когда он увидел слегка бледный силуэт, скачущий по бархану. Сомнений быть не могло, это точно его сын! Но почему он бежит? За ним кто-то гонится? И где схенти? Дело запахло жареным, когда бог смерти упал на песок и покатился вниз. Убили! Сет оказался там раньше, чем до него дошло, что бога убить нельзя, тем более, руками простых смертных - Анубис! Что случилось? Вставай же! - перепуганный отец подлетел ко все еще лежащему отпрыску, не обращая внимания на двух отставших компаньонов похода, звавших обоих по имени. - Сет? Что ты тут делаешь? - шакал в непонятках уставился на трясущего его мужчину, смотря ему за спину на бегущего впереди Гора. - Ты ранен? - бывший правитель перестал трясти сына и начал бегло осматривать его, так и не убрав руки. - С чего ты взял? - бог неба приземлился на колени рядом с Сетом и приложил голову в то место, где у Анубиса находилось сердце. Оно не билось. - Дядя, он мертв! - воскликнул Гор в попытках нащупать пульс на шее брата. - Ну я же бог смерти, логично, что сердце у меня стоит. Да и к чему ваше волнение? - проводник сел на песок, на него смотрели три пары удивленных глаз. - Стоп. У тебя нет сердечного ритма? Это Осирис причастен?! - полубог войны убрал руки любовника с шеи сына и сам приложился ухом к его груди. Удивительно... - Я не помню. У меня никогда его не было. - юноша старался отстраниться от контакта, но Сет не позволял, буквально прижавшись вплотную. - Воу, дружище, да ты ходячий мертвец! Неужто в твоем этом Дуате все такие? Тогда я не удивлен, что те твари тоже мертвоподобны. - Грек присел на корточки, пытаясь заглянуть в глаза бога смерти. - Они не твари, а шакалы. Просто им не повезло умереть от рук людей. - Анубису было уже некуда двигаться, а навязчивый батя все никак не хотел отлипать, поэтому он постарался жестом попросить Гора убрать красного. Бог неба, не медля, оторвал полубога войны, позволяя богу смерти, наконец, встать. - Почему ты упал? - будущий правитель Египта не обращал внимание на злобный взгляд дяди, который, судя по всему, собирался пустить его на шашлыки. - Я просто решил скатиться по склону. Это прикольно, мне нравится валяться в песке. - ах да, точно, животная часть же никуда не делась. Только сейчас все присутствующие заметили облегающие шорты выше колена, так страстно призывающие потрогать. - Какие у тебя портки развратные, шакал. Смотри, чтобы не укусил никто. - хохотнул Грек, у которого в штанах уже творилось непойми что. - В смысле? - Анубису было чуждо все, что связано с любовью и с этим самым, он целовался только с Осирисом, и то, по его принуждению, а тут кто-то говорит ему такое. И как на это реагировать? - Твои булочки — орех, так и просятся на грех. Не? - не успел Гречка опомниться, как ему прилетел смачный тумак от Сета, которому такое высказывание в сторону его сына точно не понравилось. - А ну заткнись, извращенец! Не смей употреблять свои смехуёчки по отношению к моему ребёнку! - к слову, этот "ребенок" был на полторы головы выше своего отца и шире в плечах, но полубог войны не видел в этом ничего такого. Его сын навсегда останется для него тем маленьким милым мальчиком, которого он расцеловывал каждый раз, когда тот приходил к нему спать. Анубис ведь умер от проклятия. Сет уже не надеялся увидеть его, но несколько месяцев назад столкнулся с ним в виде бога смерти. Если бы он не отрубил ему руку, распознал бы в Осирисе своего сына, то этот ребенок сейчас жил бы обычной, даже счастливой жизнью. Но судьба обошлась с шакалом по-грубому, поэтому отец потерял его прямо на своих собственных руках, глядя в почерневшие от заражения глаза. Когда цветок на груди его завял, Сет лишился рассудка от гнева и еще раз порубил на куски Осириса, но уже с особой ненавистью и жестокостью. Они же оба были Анубису отцами! Как этот проклятый утопленник посмел сотворить такое со своим собственным сыном?! И сейчас, глядя на вполне живого шакала, полубог войны не собирался больше терять его. - Да чего такого? Шорты реально очень откровенные, вот я и намекнул об этом. Кстати, Анубис, где твое богатство? Я почему-то не вижу его. Или ты евнух? - теперь на Грека смотрел уже Гор, видимо, он тоже не был настроен положительно. Что ж за день сегодня такой, все агрессивные! - Евнух? Нет. Оно мне просто не нужно. Я убрал его полностью, но могу достать. Только я тебе не покажу, ты мужик. - ничего себе, заявление! Сет довольно выдохнул и начал гладить сына по голове. - Молодец, правильно мыслишь. Нечего ему там смотреть, свое есть. - значит, Анубис еще не тронут. Хвала небесам. Красный лично оторвет ствол любому, кто посмеет покуситься на невинность его мальчика. Отец, что сказать. - Дядя, нам пора идти. Может, возьмем его с собой? Матушка накануне просила встречи с вашим сыном. - Гор смотрел на шакала, ушедшего, казалось, в раздумья. - Зачем? Ей что-то нужно от меня? - Анубис заведомо знал, что такие внезапные просьбы встретиться, тем более, от самой владыки Египта, не бывают просто так. Вдруг, она хотела судить его? Или казнить? - Возможно, это насчет Дуата. Ей известно о твоем господстве там и об изменении его в лучшую сторону. Матушка хотела бы узнать, как тебе удалось совершить деформацию загробного мира. - покровитель неба и сам горел любопытством, ведь создать подобное мог только настоящий бог. Анубис настолько силен? - Тогда откажусь. Эту тайну я буду нести по жизни. Пытай меня, я не выдам ни слова. - Грек прыснул, обратив на себя внимание всех троих. - Да? Тогда я могу начинать? - шутка это или нет — неясно, но внезапно появившийся посох в руках шакала прервал веселье греческого бога. - Сначала одолей меня, божок. - срач намечается конкретный, это видно по слюне, что начала стекать по подбородку Анубиса. Такое случалось, когда он был зол и скалился, чтобы укусить. - Тише-тише, я же пошутил! Не надо меня кусать, бешенства только не хватало. Кхем, забудем. - Грек поднял руки в знак мира и слегка помахал, как бы отрекаясь от идеи сражения. - Опасные у тебя шутки. Ну так что, не пойдёшь? - Гору уже напекло голову, он хотел поскорее отправиться в храм к матушке и остудиться у холодного водопада. - Нет. У меня дела в Дуате. Если захотите встретиться — найдите умирающего и ждите, пока я появлюсь. - Анубис развернулся и потопал в сторону пещеры, к которой до этого собирался доехать кубарем с бархана. - Стой! Если что, ты знаешь, где я живу. Приходи. - Сет говорил это с такой заботой, что в боге неба загорелась зависть. Собственно, чего он ожидал? Анубис же скончался на руках своего отца, который больше не может проводить с ним много времени, а с Гором был всего лишь секс. Тем более, видятся любовнички чуть ли не каждый день, чего не скажешь о проводнике, появляющегося в Египте ради знаний Тота и стряпни Маат. Всю ночь Сет думал об ушедшем сыне. Прокручивал в голове момент его отхода на тот свет, свой гнев и яростный крик, а потом горькие слезы потери. Сегодня опять приснилась шняга. Анубис, умирая, сквозь хрипы и стоны обвинял отца в своей смерти, хватал его за шею в попытке удушить и забрать с собой в Дуат. Мужчина больше не сопротивлялся. В итоге, сон ушел, как только открылись врата Дуата, Сет подскочил на кровати, стараясь отдышаться. Краем глаза в тени заметил до боли знакомую исчезающую маску шакала. Анубис всегда следит за своим папашей. Он — его личное проклятие.