Хищники

      На следующий день, стоя в одиночестве с сигаретой в руках на курилке, Тэмин зашел в твиттер. После того, как он отправил сообщение Кибому, больше не заходил туда, все же ему больше нравится фейсбук и скайп, там он и проводит большую часть времени. Кибом ответил ему на следующий день после отправленного сообщение и оно до сих пор висит непрочитанным. Тэмин открывает его и читает:       «Спасибо что ответил. Передал отцу, что ты в порядке, я давно не видел его таким счастливым. Я показал ему твое фото, надеюсь ты не против. Он уже хочет тебя звать к нам в гости на каникулы, но я сказал, что еще совсем рано для таких резких перемен, да и бабушка твоя явно будет против отпустить тебя к чужим людям на целый месяц. Нет, братьев и сестер у меня больше нет, хотя признаюсь честно, хотелось бы.       Надеюсь мы продолжим общение.»       Тэмин думал над сообщением, пока курил, выбросил бычок, направился обратно в школу, по дороге обдумывая ответ:       «Дело не в бабушке, а в том, что я сам не захочу уезжать из города, так как тут у меня есть кое-кто, с кем я не хочу расставаться даже на пару дней, не то, что на месяц. Но если вдруг вы будете в Сеуле проездом, тогда мы могли бы встретиться.»       Кибом как раз зашел в твитер и прочитал его сообщение, но из-за начавшегося урока, Тэмин не смог сразу ему ответить, пришлось ждать перемены. Кибом писал:       «Тебе же только пятнадцать, если я правильно помню, не рано для свиданий?»       «Как буд-то ты ни с кем еще не встречался.» - Ответил ему Тэмин.       «В августе у меня было первое свидание в моей жизни, оно прошло в кинотеатре, после мы посидели в кафе, а в сентябре мне исполнилось семнадцать.»       Тэмину даже стало немного смешно. Кибом наверняка врет, боится, что от Тэмина до его отца дойдёт то, о чем он знать не должен.       «Можешь оставить свой номер? Мы бы могли созвониться.» - Прислал Кибом второе сообщение.       Тэмин отправил свой номер телефона.       «В какое время тебе лучше позвонить?»       Тэмин прикинул свое сегодняшнее расписание, и решил что максимально безопасно будет созвониться вечером.       «Где-то пол десятого, поболтаем перед сном.»       Кибом больше ничего не ответил, и Тэмин снова погрузился в уроки.       После школы он все же остановился покурить с одноклассниками. Они вели все те же беседы, интересовались приставками, играми, друг другом, общением с родителями и новыми шмотками. Забавно, раньше Тэмин отдал бы все, что бы участвовать в их беседе, а сейчас чувствовал скукоту. Они такие глупые, неинтересные, и даже банальные. Минхек рассказывает ему множество интересных вещей, объясняет устройство мира и жизни, учит мелочам, а тут он совершенно ничего интересного для себя подчеркнуть не может.       - Ладно, мне пора. – Он быстро попрощался с одноклассниками, и отправился к Минхеку. Теперь он всегда так делает, проще сказать бабушке о том, что у него дополнительные занятия, чем в очередной раз пытаться уйти из дома на свидание.       С Минхеком они смотрели забавную комедию, щелкали семечки, пили пиво, и периодически открывали окно, чтобы покурить. Так прошло несколько часов, а после Минхек отправил Тэмина на такси домой, сам провести его в этот раз не смог из-за какого-то срочного дела, а какого, он не сказал.       Вечером позвонил Кибом, и они поболтали где-то пол часа, после чего попрощались, пообещав друг другу поддерживать связь.       В октябре пошли дожди, за прошедший месяц Минхек занялся сексом с Тэмином в общем три раза, и он точно знал, что сегодня будет четвёртый. Боли хоть и стало меньше, но все же ему не особо хотелось так часто проходить через это.       - Я кое что приобрел. – Минхек достал небольшой черный мешочек и протянул его Кибому.       - Что это? – Тэмин достал из мешочка металлическую тяжеловатую вещь. – Ты шутишь?       - Анальная пробка служит подготовлением перед сексом. Она плавно растягивает мышцы, полностью избавляя от боли во время процесса.       - Я не хочу, меня это смущает. – Признается Тэмин.       - Давай просто попробуем. – Просит Минхек. – Прошу, ради меня, я хочу, чтобы ты стонал от удовольствия, а не от боли.       Ну почему он никогда не может отказать ему, даже если совершенно не испытывает желания делать чего-то? Минхек понимает по глазам Тэмина, что тот позволить сделать это с ним, так что уверенно берет его за руку и подводит к кровати.       Он целует пухлые детские губы, наивно отвечающие на его настойчивость, расстёгивает пуговицы на школьной рубашке, затем брюки, избавляет его от одежды, а после берет с тумбы смазку.       - Повернись. – Шепчет он, и Тэмин поворачивается.       Руки Минхека давят на его спину, вынуждая наклонится, и он послушно упирается ладонями в мягкую поверхность кровати. Он закрывает глаза, как и все прошлые разы, так проще - не смотреть на то, что происходит с его телом.       И снова ледяная смазка, только к ней еще добавляется ощущение холодного метала. Кончик пробки плавно проскальзывает в него, практически безболезненно растягивая мышцы. Минхек медленно и плавно двигает металлическую пробку, болевые ощущения полностью отступают, и к своему стыду, Тэмин ощущает возбуждение, желание, и скорее подсознательно, двигается немного ближе к рукам Минхека. Еще немного его движений, и он почувствовал, как анальная пробка вошла в него полностью. Он сжимает мышцы ягодиц, ощущает ее, и мурашки от возбуждения покрывают все его тело.       Минхек нежно дает понять Тэмину что бы тот лег на спину и он послушно ложится, ощущая себя униженным из-за позы, в которой только что стоял. Минхек словно читает все на его лице, нежно целует, стягивает с себя футболку, снова целует. Опускается ниже, оставляя следы от своих губ на его груди, ребрах, животе, а затем ниже. Его губы обхватывают член Тэмина, он громко стонет, это слишком приятно.       Минхек умело двигает языком, доходит губами до самого основания, а пальцами ласкает его промежность. Первый раз Тэмин испытывает такое удовольствие, это первый раз, когда сексуальные действия ему по-настоящему приятны. А после его охватывает страх - а что если Минхек захочет получить подобных ласк в ответ? На фоне этой мысли поза «раком» уже показалась более желанной. Лучше так, он совершенно не хочет пробовать делать минет, ему кажется это противным, хотя наслаждение от него действительно приятное.       Откидывает эти мысли в сторону, отдается полностью удовольствию, и вскоре понимает, что по-настоящему желает ощутить член Минхека внутри себя, в этот раз он действительно хочет его.       Полоскав его еще несколько минут руками и губами, Минхек и правда переворачивает его, держа за узкую, гибкую талию. Тэмин послушно упирается коленями и руками в матрас, облизывает пересохшие губы, шумно дышит носом, и сжимает ладони в кулаки, когда чужие пальцы достают из него анальную пробку. Тэмин терпеливо ждет, пока Минхек наденет презерватив, сгорая от желания получить уже знакомые ощущения, и когда член медленно входит в него, он действительно чувствует разницу. Боль все еще присутствует, но она такая маленькая, почти неощутимая, а возбуждение такое сильное. Желание практически полностью заглушает боль, и отдавшись наслаждению, Тэмин тяжело хватает ртом воздух, держит глаза закрытыми, чувствует касание бедер Минхека к своим, и даже умудряется получить удовольствие от ощущения униженности.       После произошедшего, Минхек, по традиции, обнимает Тэмина, прижав его к себе.       - Ну что, так лучше? – Спрашивает он.       - Намного. – Честно отвечает Тэмин.       - Я же говорил, со временем боли будет все меньше, а удовольствия больше.       И он снова целует его в губы, еще крепче сжимая объятия.

***

      За октябрь Тэмин переспал с Минхеком пять раз, это уже было больше прошлого, и его это немного пугало, а еще начинало нравиться.       Разговоры по вечерам с Кибомом стали частым явлением, и вот в один из таких вечеров, в конце октября, он катался на качелях во дворе своего дома, беседуя с ним по телефону.       - Завтра Минхек обещал сводить меня в кино. Я в предвкушении, последний раз мы там были еще в сентябре.       - А сколько вы вообще знакомы? – Спрашивает Кибом.       Тэмин рассказал Кибому о том, что встречается с парнем, а Кибом посмеявшись ответил, что и сам строит свои первые отношение с парнем. Тогда они вместе смеялись очень долго.       - С весны. – Отвечает Тэмин.       - Ты говорил, что за все ваши свидания платит он, у него похоже обеспеченная семья.       - По правде сказать, я не знаком с его родителями.       - Как так? – Удивился Кибом. – А где он деньги на все это берет?       - Работает.       - Ра… Что?! – Кибом, кажется, удивился слишком сильно. – Сколько ему лет?!       - Двадцать четыре. – Со смехом отвечает Тэмин.       - Ты же сейчас шутишь?!       - Нет. – Его забавляет реакция Кибома на возраст Минхека.       - Я старше тебя всего на два года, и то глядя на твои фотки, у меня в голове только одна мысль – «ребенок, настоящий ребенок»! Срочно прекращай общение с этим педофилом!       - Мне кажется, что это не твое дело! – Тэмин уже пожалел о том, что сказал ему.       - Я серьезно! Подожди еще немного, и он точно тебя изнасилует!       Тэмин лишь разозлился еще больше.       - Не вздумай оставаться с ним наедине, и уж тем более спать! А ещё лучше – расскажи своей бабушке и идите заявление на него напишите, пока не произошло непоправимое!       - А ты-то, как я понимаю, девственник в свои семнадцать?! – Ерничает он в ответ.       - Я встречаюсь с ровесником с сентября, как думаешь?! – Кибом сделал паузу, Тэмин ему не верит. – Я серьезно Тэмин, если ты не предпримешь меры, это сделаю я!       - И что ты сделаешь? – С сарказмом спрашивает он.       - Расскожу отцу, а он, уж поверь, найдет способ связаться с твоей бабушкой, и…       Тэмин отключает вызов. Только этого ему не хватало. Его бабушка никогда не должна узнать о том, что он гей, он этого не вынесет, а еще ему совершенно неохота терпеть очередные побои отца.       Кибом снова звонит, но он отключает вызов, а после выключает телефон. Ему нужно время, чтобы все обдумать.       «Срочно прекращай общение с этим педофилом», «он тебя точно изнасилует», «не вздумай оставаться с ним наедине, и уж тем более спать» - эти слова злили его больше всего. Что в этой истории может понимать Кибом? Минхек любит его, у них замечательные отношения, и он уж точно не насиловал его, это была любовь, все произошло по любви. Как Кибом может судить человека совершенно ничего не зная о нем?       Лучше Тэмину прекратить с ним общение, потому что было слишком очевидным то, что он не сдастся, будет настаивать на разрыве их отношений, а уж если прознает о том, что Тэмин лишился с ним девственности, глядишь и сделает анонимный звонок в правоохранительные органы Сеула. Тэмину не хотелось чтобы Минхека посадили в тюрьму из-за него, да еще и по статье о растлении малолетнего. Кто станет слушать его, пятнадцатилетнего, утверждающего, что никакого насилия не было, и что они любят друг друга? Вот если бы ему было шестнадцать… до заветного дня рождения еще слишком долго.

***

      На следующий день Тэмин окончательно принял решение оборвать связь с Кибомом, так что заблокировал его в твиттере и в телефоне. Так будет безопасней для него и Минхека.       В ноябре здорово похолодало, пришлось начать носить куртку, сбегать к Минхеку становилось все труднее, так как оценки портились, и бабушка начала что-то подозревать.       Пока его средний бал в школе неумолимо снижался, сексуальный опыт в постели увеличивался. Уже к декабрю он полностью избавился от болевых ощущений, частенько дарил наслаждение Минхеку с помощью своих рук, соглашался на любую позу, и чувствовал себя все более раскрепощенным и уверенным в сексе.       Минхек несколько раз делал ему минет, проглатывая его сперму, и Тэмин из-за этого чувствовал себя обязанным подарить ему такое же удовольствие. Он много думал, представлял, иногда даже желал сделать это для Минхека, но как только они оказывались в постели, он чего-то боялся, словно был не способен переступить через себя. Минхек же не настаивал, наслаждаясь тем, что Тэмин целует его от губ и до низа живота, позволяя его члену, касаться подбородка. Пару раз он все же коснулся губами его члена, но тут же сразу ловил себя на мысли, что ему совершенно не хочется идти дальше. Тэмин был благодарен Минхеку за понимание и отсутствие настойчивости.       Когда они были не в постели, они общались с огромным количеством знакомых Минхека. Курили, выпивали и играли в карты, или же просто бродили по улицам города. Тэмин все чаще задерживался, все позже приходил домой, даже как-то раз прогулял школу, из-за чего со школы был совершен звонок бабушке.

2008г.

      Кибом больше не предпринимал попыток написать или позвонить, Тэмин быстро выкинул его из головы, вспоминая о нем лишь тогда, когда абсолютно трезвый, с диким желанием покурить, сидел за домашним заданием. Ему сложно сосредоточится на уроках, почти невозможно, ведь все мысли занимает только одна фраза – «хочу курить».       В итоге сдается, спрашивает у бабушки надо ли что-нибудь в магазине. Надо. Бабушка вручает список, деньги, и он идет. По дороге выкуривает сигарету, на обратном пути еще одну, по приходу домой уже не моет руки, все равно старушка не замечает, а отец сам на столько провонял, что он даже не поймет от него этот запах или от сына. Теперь сосредоточиться на уроках проще, даже не смотря на то, что слишком много упускает из программы из-за встреч с Минхеком.       В школе, не смотря на все свои старания учиться, все равно получает плохие оценки, мысленно посылает всех матом, и с последнего урока сбегает к тому, кто для него действительно важен.       В квартире Минхека он уже практически никогда не бывает одетым, и ему начинает это нравиться. Он в процессе близости так много целует Тэмина, прикасается к нему, он так близко, и полностью принадлежит ему. Как может это не нравиться?       Его розовые очки разбились стеклами внутрь в конце весны, в преддверии ожидания шестнадцатого дня рождения. Его идеальный мир рухнул в один день.       В середине мая, в будний день они не могли встретится из-за школьного расписания Тэмина, но в последний день оно немного изменилось, и у него появились несколько свободных часов. Он думал позвонить Минхеку, но решил, что устроить сюрприз будет гораздо интересней.       Он сел в такси, мечтательно представляя его реакцию, и назвал адрес его дома.       Такси припарковалось возле подъезда, он расплатился деньгами, которые переодически подкидывал ему Минхек, вышел из машины, зашел в подъезд, поднялся на лифте и замер возле квартиры. Он знает код от двери, так что ввел его с первого раза, дверь открылась, он прошел прямо, что бы открыть себе обзор на всю комнату, а увидев кровать, сильно пожалел о том, что вообще приехал.       - Какого хрена?! – Минхек был явно зол, хотя злиться должен Тэмин.       Он сидит на краю кровати с сигаретой в руках и абсолютно голый, а возле него лежит, упиравшись локтями в кровать и приподняв голову, незнакомый Тэмину парень, слегка прикрывший пледом бедра.       Все внутри оборвалось, сердце сдавило жуткой болью, казалось что сейчас треснут ребра.       Тэмин схватил попавшую под руки статуэтку со стеложа, бросил в Минхека, и попал ему в плече.       - Ненавижу! – Выкрикнул он истерическим голосом, а после развернулся и выбежал из квартиры, громко стукнув дверью об стену и даже не думая ее закрывать.       Его била сильная дрожь, он попытался спустится по лестнице, так как лифт уже уехал куда-то на самый верх, но ноги подкосились, он упал, ободрав ладони об бетон.       - Тэмин! – Минхек схватил его за школьный пиджак, когда он поднялся, на нем были только спортивки.       - Отпусти! – Тэмина разрывает на куски от боли, он совершенно не отдает отчет своим действием, продолжая активно сопротивляться рукам, которые так сильно любит, рукам, которые могли бы его утешить. И плевать, что каких-то десять минут назад, пока он ехал в такси, эти же руки касались чужого тела.       Тэмин сдается, он не в силах сопротивляться ему, он никогда не был на это способен. Минхек прижимает его к своей голой груди, и Тэмина душит ревность, он рыдает, так как чувствует чужой запах на его теле. Его глаза не способны видеть из-за слез, полностью закрывавших ему обзор, он цепляется дрожащими пальцами за такое родное, желанное тело, и не может поверить в случившееся.       - Успокойся, не реви. – Голос строгий, требовательный, спокойный. – Сейчас езжай домой, завтра мы все с тобой обсудим.       - Выгони его! – Всхлипывая от истерики громко кричит Тэмин, практически подпрыгивая на месте, словно взбесившийся ребенок, не жалавший слушаться родителей.       - Успокойся. – Все такой же, строгий. – Не глупи.       - Выгони его! Выгони! Пускай уйдет! – Еще громче кричит Тэмин, от отчаяния трясется еще сильнее, и несколько раз ударяет его ладонью в груди.       - Успокойся! Сколько раз еще повторить!? – Еще строже и еще громче требует Минхек.       - Нет! – Тэмин отстраняется, пытается вырваться, но в облости локтей лишь чувствует боль от твердых, крепко схвативших его пальцев. – Ненавижу, ненавижу, ненавижу..! - И снова наносит удары ему в грудь, а после пытается несколько раз ударить его ногой.       Сначала он слышит шлепок, а после щеку отдает жаром. Он замирает на месте, смотрит в глаза Минхеку и не может поверить – он ударил его.       - Успокойся и езжай домой! Все завтра! – Снова повторил Минхек, и оттолкнул его от себя.       Он оказался на ступень ниже, в его детских глазах читалась невероятная боль от предательства того, кому он больше всего доверял. По его щекам стекали слезы, оставляя влажные дорожки. Минхек как-то уж слишком резко приблизился к нему, поцеловал в губы, а после снова немного грубо толкнул, заставляя спустится его еще на одну ступень.       - Надеюсь ты меня услышал?       Он лишь моргает, не отвечает. Минхек знает, что он его послушает, поэтому спокойно возвращается в квартиру, захлопнув за собой дверь.       В этот раз Тэмина накрывает тихая истерика. Он сползает по стенке на холодный бетон, и просто ждет, пока его отпустит. Ему больно, обидно, он чувствует себя преданным, использованным, униженным, таким жалким, как никогда прежде.       Он не знает как долго просидел в этом подъезде, он надеялся на то, что этот незнакомец выйдет из квартиры, но он оставался там, Минхек и не думал его выгонять. Эти мысли провоцировали новый поток слез. Он сдается, спускается по лестнице словно в тумане, садится на качели, стоявшие недалеко от дома, с них виден подъезд. Он смотрит, плачет, ревнует, слушает музыку в наушниках и ждет, пока этот незнакомец выйдет. Проходит слишком много времени, а он все еще там, в квартире Минхека.       Звонит бабушка, он игнорирует, продолжая упрямо ждать, плакать и бороться с болью, перемешенной с ревностью. Ну почему он все еще там? Почему Минхек его не выгнал? Снова звонит бабушка.       День плавно переходит в вечер, и он сдается окончательно, поднимается с качелей, чтобы отправиться домой. Это конец, они больше никогда не будут вместе.       Бабушка его отругала за то, что он «шляется неизвестно где», а он словно опустел. Ему все равно, пускай ругается.       Пол ночи Тэмин тихо проплакал, закрывшись в темной ванной комнате. Минхек не позвонил, не отправил сообщение, вообще ничего. Сидя на холодном полу, он обхватил свои колени руками, упер в них подбородок, просто давая возможность выйти всем своим слезам, чтобы завтра в школе сделать вид что он в порядке, что ничего не произошло.

***

      На следующий день Тэмин курил гораздо больше обычного, за пол дня в школе ушло пол почки сигарет, обычно всего пару штук. Он не мог сосредоточится на уроках, совершенно не отвечал на вопросы учителей и схлопотал несколько плохих оценок. Когда время близилось к последнему уроку, Тэмин решил снова сходить на перекур, тяжесть в груди не отпускала, и он хотел хоть чем-то ее заглушить.       - Тэмин! – Слышит он голос Минхека за спиной и оборачивается. Это и вправду он. - Поехали, такси ждет!       - У меня еще один урок. – Отвечает он.       - Ну и оставайся.       Тэмин смотрит по сторонам, поправляет рюкзак, и идет в сторону Минхека. Он закидывает руку на его плечи, но Тэмин делает шаг в сторону, скидывая ее.       - Злишься на меня?       Злится? Нет, он в ярости, он буквально горит в аду, он разбит и уничтожен, полностью сломлен. Неужели Минхек не понимает?       Они садятся в такси, Минхек называет свой адрес и они едут к нему.       Странно снова ощущать себя в этой квартире, она словно за одну ночь стала такой чужой, холодной, неприветливой.       Минхек включил диск с музыкой.       - Хиты две тысячи седьмого года. – Он улыбается, Тэмин не может в это поверить. Как он может улыбаться после произошедшего?!       - Понятно. – Тихо проговаривает Тэмин, скинув с плеч рюкзак.       На кухонной сталешнице стоит бутылка крепкого коньяка. Начатая, не важно. Тэмин достает из навесного шкафчика хайбол, откручивает пробку, наливает себе немного, выпивает, а после достает наполовину опустевшую пачку сигарет. Он закуривает, Минхек открывает окно и подходит к нему. Он тоже наливает себе немного коньяка, выпивает, подходит к Тэмину слишком близко, а тот, глядя ему прямо в глаза, выдыхает никотин в лицо.       Рука Минхека резко сжимает его челюсть до боли.       - Не играй со мной. – Его голос звучит угрожающе.       - А ты не смей меня использовать. – Грубо отвечает Тэмин. – Как ты мог?       Минхек забирает из его руки сигарету, делает затяжку, возвращает ему, и наливает еще коньяка.       - Будешь еще?       Тэмин протягивает руку, берет хайбол, снова залпом выпивает немного поморщившись, а после делает глубокую затяжку.       Минхек, тоже выпивает вторую. Тэмин докуривает, оставляет окурок в пепельнице, и тут же руки Минхека нежно обхватывают его талию, немного отходя от столешницы и ведя его за собой. На музыкальном диске заиграла песня под названием «Устал чувствовать себя виновным» от группы «Enrique Iglesias»*.       Минхек увел его в танец, Тэмин опустил руки на его плечи и закрыл глаза. Такое родное тепло, такой родной запах, хорошо знакомое дыхание, горячие руки на его талии. Как ему простить? Как забыть? Как продолжать быть с ним, при этом точно знать, что подобное не повторится? Никак. Он не сможет не ревновать, но и без него не сможет, проще уж сразу пойти с моста броситься.       «Малыш, я был одинок. Я больше не хочу бороться, я устал чувствовав себя виновным.» - Пел припев мужской голос, пока они медленно переступали с ноги на ногу.       - Я думаю, что эта песня должна стать нашей.       - Нашей? – Переспросил Тэмин.       - Да, нашей. Если ты будешь скучать по мне, просто послушай ее, а я буду думать о тебе, когда она будет играть на моем диске или же в наушниках.       Тэмин снова тихо заплакал, и Минхек крепко обнял его, прижимая к своей груди.       - Прости меня. – Шепчет он ему на ухо, а после целует в висок.       Он берет его лицо в свои ладони, стирает слезы с его щек и максимально нежно целует в губы. Тэмин не сопротивляется, отвечает на его поцелуи. Со вчерашнего дня думая о том, что их отношениям пришел конец, он только мог мечтать об этом, так что сейчас он сам настойчиво целует его, углубляясь и цепляясь пальцами за его волосы, что бы он не мог отстраниться ни на один милиметр от него.       - Не делай так больше никогда. – Просит Тэмин. – Я этого не вынесу.       - Прости меня, мой маленький. – Нежно шепчет он глядя ему в глаза.       И Тэмин верит ему, хоть и знает, что с этого дня ревновать будет слишком сильно.