Безусловная связь

Полтора года назад. Раннее утро. — Эх, Миэ и как долго ты будешь мной пользоваться? Вилли застегивал последнюю пуговицу влажной рубашки. Рядом лежал свитер и жилет, а на ногах были белые штаны. Они с Миэ находились на террасе, читали интересный, по их мнению, роман и болтали до этого почти всю ночь. Миэ повернул голову к Вилли, он лежал как бы головой к саду и смотрел на друга снизу вверх. — Не формулируй вопрос подобным образом. — О-о, Миэ, что ты делаешь со мно-о-ой!? Моя рубашка вся промокла! - Вилли наиграно приложил руку к груди и усмехнулся. — Ты сам пролил на неё чай, хорошо, что её отстирали. — Ага... - Вилли посмотрел куда-то вдаль, куда-то на горы, на восходящее вдали солнце, ,что закрывали серые тучи, и мелькающих птиц. - Ты пользуешься мной пока я тебе позволяю, но даже осознавая всю плачевность этой ситуации, я не могу остановиться. — И? Не забывайся, Вилли, ты сам сказал, что я могу тебе доверять. Могу позволить себе забыться рядом, каким то ни было способом, - Миэ продолжал смотреть на Вилли, не отрываясь, со сомнительным спокойствием. — Как долго ты будешь сдерживаться? Тот человек настолько особенный, что ты считаешь его неприкосновенным? Миэ вздохнул и сев на колени, аккуратно повернул лицо Вилли в свою сторону. Ему хотелось, чтобы тот четко смотрел прямо в глаза, хотя и Вил был не против. — У вас католиков это можно назвать священным. — Я давно не католик, Миэ. Просто хочу понять, как ты... — Ой-ой, Вилли, ты что, ревнуешь? - Миэ ткнул пальцем в грудь Вила и приблизился, а его лицо стало удивительно серьезным. - Какая тебе разница кто для меня особенный и неприкосновенный? Главное ты не распускай свои порочные руки. Моё и останется моим, чтобы не произошло. — Когда Ави осознает свою влюбленность, ты причинишь ему столько боли...но, надеюсь у тебя хватит ума не наделать глупостей. — Ави и влюбленность? Эти слова никогда не встанут рядом в отношении ко мне. Это невозможно, не городи ерунду, иначе я разозлюсь. — Злись, мне плевать. Я знаю, как тебе плохо, знаю, что чувства людей сводят тебя с ума, но это не повод отвергать всех. Просто осознай это. Любовь существует, Миэ. Она существует в самом чистом виде и может быть не связана со связыванием душ. — Я, твоего мнения не спрашивал, поэтому заканчивай эту бессмысленную болтовню, либо уходи. — Хорошо, но, надеюсь ты услышал меня. — Бла-бла. *** Ветер бушевал не на шутку. Сегодняшняя ночь была не то чтобы холодной, а озлобленно страшной. Мик повел ребят странным, но надежным путем и откуда он его знает, Ави даже страшно было представить. Они прошли почти до конца лестницы ведущей к поместью главы и потом свернули с неё, практически карабкаясь по горе. Ноэ что-то бубнил про безопасность, пока Ави и Мик молча следовали проложенному маршруту. Было темно и Августин так до конца и не понял, как они оказались у торца главного здания, а оттуда уже легко было добраться до пункта назначения. В доме царила мертвецкая тишина. Они разулись и ноги сразу же окутал холод. Ребята боялись зажигать пока что свечи, дабы не привлечь внимание со стороны. Комната Миэ была практически в начале и окна оттуда выходили на сторону двориков. Ноэ тихо закрыл за ними дверь. Комната была погружена во мрак, но Мик быстро с этим справился, он зажег несколько ламп и свечу в своем маленьком фонарике. — Так, Ави, где могли бы лежать вещи Вилли? Ави пожал плечами и подошел к деревянному большому столу. В нем было четыре выдвижных ящика, возможно там могло что-то быть. Аккуратно, не создавая лишних звуков, Ави выдвинул первый ящик, но в нем лишь были рабочие документы, также и в остальных трех. Остальные ребята просто стояли над душой и ждали, пока Ави скажет что-то положительное. В этой комнате из воспитанников и поселенцев не было никого, кроме Августина. Миэ относился с особой серьезностью к тому, чтобы впускать кого-то в свое личное пространство, поэтому для посещений было достаточно и одной комнаты или же дворика. — Слушайте, а может те коробки под кроватью? - Ноэ показал на пол под кроватью и присев на корточки вытащил две коробки. — Да! Вижу тетрадь Вилли, давай сюда, - Мик медленно вытащил белую тетрадь с завязками и открыл её. На первых страницах были конспекты, но в конце много зачириканых рисунков, которые было сложно разобрать. А на самой последней, почти весь лист исписан словами «преданность» и «прости». У Вила был ужасный почерк, но именно те слова были выведены с особой аккуратностью. Это в какой-то степени насторожило, но ясности не внесло. За тетрадью лежало около десятка писем, но ребята не обратили на них внимания, а вот Ави аккуратно взял эту стопку и переложил себе на колени. Ноэль вытащил несколько браслетов из янтаря, еще пару тетрадей полностью исчириканных и исписанных теми же словами. То что они увидели, их совсем не впечатлило. Письма были запечатаны и открывать было бы очень палевно. Вторая же коробка так же была заполнена письмами от неизвестного отправителя с кратким описанием, на подобии: «День рождения и пляж. Дела Одана». Ничего из этого не было вскрыто. Мик почесал затылок и нервно вскочил. — И это все? Ради этого мы шли? Жесть. — Мда, ерунда и правда, - Ноэ встал следом и подошел к столу разглядывая все подряд. Ави крутил в руках браслеты Вилли, у него самого был один такой и он отчетливо помнил, как его друг носил около пяти подобных на запястье. Вил говорил, что эти украшения продавал один старик в его приюте в городе и стоили они сущие копейки. Так он поддерживал того старикана, но вот в чем именно Ави не помнил. Пока парни осматривали террасу, просто из-за любопытства, Ави аккуратно начинал складывать все обратно. По нелепой случайности из стопок писем выпало одно открытое, в маленьком прямоугольном конверте, он сразу понял, что оно рукодельное и сделано конкретно Вилли. Оно было подписано «Для Миэ». Почему-то внутри разорилась буря из чувств, вероятнее всего это та самая предсмертная записка, он слышал о ней, но не уверен был в её существовании. Рука сама потянулась и вытащив оттуда сложенный в несколько раз лист бумаги, замер разбирая корявые буквы. На листе отчетливо остались следы засохших слез и чьи они, оставалось только гадать. «Теперь я доказал свою преданность? Я прощен?» Всего два предложения, а так больно резали по сердцу. Получается Вилли убил себя потому что хотел доказать Миэ свою преданность? Но, Ави не понимал, как в голову Вила могло прийти то, что сделав это, он сможет что-то доказать. Или же Миэ что-то ему сказал? Он четко осознал, что лучше всего как-нибудь выведать информацию у Миэ. Это будет сложно, но реально. Задвинув коробки под кровать, Ави выпрямился и потянулся. Мик и Ноэ болтали, но в моменте переглянулись и забежали в комнату, судорожно задвигая дверь ведущую на террасу. — Там обход! Прячемся! - Мик нырнул под кровать и махнул рукой в сторону шкафа. Ави как будто потерялся в пространстве. Он слышал шаги и тихие разговоры, но почему-то в голове стало пусто. Ноэль это заметил и схватив Августина за шиворот, практические впихнул в шкаф, да сам залез следом. Ави как потерянный смотрел по сторонам, вглядываясь в темные углы, пока Ноэ изо всех сил старался не упасть на Августина всем своим телом. Он упирался руками, но силы были на пределе. Ави успел несколько раз себя обвинить в том, что не встал нормально, а по какой-то причине просто сел. — Ноэ, ты как? — Тш-ш...идут. Послышался звук открывания двери и какой-то шорох. Сквозь щели еле долетал свет ручной лампы, а женские голоса почему-то разговаривали полушепотом. — Тебе кажется. Господин уехал сегодня утром, он точно никого не просил заходить. — Я как будто видела свечение в его комнате. В комнате господина творится вечно какая-то мистическая ерунда. — Тш-ш, а вдруг это кто-то услышит! — Ронни, я тебе правду говорю! Господин Орда вчера как будто выл. Звук был еле слышным, но я приложила ухо, это было некрасиво, но я испугалась, а вдруг что. — Может Господин плакал? В поместье поговаривают у него хандра сильная. — А ты хоть раз видела, чтобы он плакал? Он же и нам не разрешает. Думаю, Господин сильный человек, всегда улыбается, ему незачем переживать. Весь Одан его обожает и любит. — Да-а, ты права. Наш господин самый лучший, жаль строгий, но всяко лучше чем Рита Орда. — Да-да! Может выпьем отвара? Спать совсем не хочется. Ави продолжал смотреть в сторону даже когда служанки ушли. Он отчетливо ясно, весь диалог, представлял их лица и то с каким выражением они разговаривали. Женщины сказали, что Миэ выл и Ави почему-то понял о чем они. В голове всплывал момент с уездом Рино или наказание. Когда Рита запирала Миэ в той темной комнате, он первое время кричал, умолял пощадить, постоянно твердил «пожалуйста, мамуля», на двадцатый раз лишь тихо выл под дверьми, а на пятидесятый и вовсе замолкал. Становилось больно. Осознание будто мечом пронзало все тело. Миэ был игрушкой для битья одиннадцать лет! Одиннадцать лет изо дня в день ему твердили, что он не достоин жизни, что его смерть это лучший подарок для человечества. Рита так много боли принесла в жизнь сына, что казалось её смерть лишь отговорка перед Онаданом. Ави был практически уверен, что Миэ все-таки тогда не шутил, он собственноручно убил свою мать. Каким-то долгим, совсем незаметным способом. Ноэ понадобилось какое-то время, чтобы привести Ави в чувства, прежде чем они вышли из шкафа. Мик с любопытством смотрел на окружающее темнее пространство, а потом все же на ребят. — Я хотел это только Ави сказать, но он же все равно тебе расскажет. — Ясен хер, выкладывай, - Ноэль важно сложил руки на груди и серьезно уставился на Микки. — Микки, если это очень важный секрет, то я никому не расскажу, - Ави говорил так тихо, будто его за это побьют. — Я могу доверять Ноэ? Ты ему доверяешь? — Конечно. Мик медленно подошел к столу и провел по нему пальцем. Все выглядело так будто парню было тяжело говорить. На самом деле, несмотря на то, что в комнате было темно, все-таки на удивление яркая луна, именно сейчас пробивалась сквозь стекла. Пальцы Микки скользнули к той пузатой бутылке с таблетками, которые он когда-то принес для главы. — Это сильные успокоительные. Миэ глотает их тоннами, а мой отец только и успевает делать. — Это весь секрет? — Нет! Дослушайте, а потом рты открывайте. Дело в том, что они практически не помогают Миэ. Папа выгоняет, когда он приходит, но я подслушал несколько разговоров. Миэ мучает бессонница и постоянный стресс, наверное на фоне смерти Вилли. Но, помимо этого, папа вкинул такую фразу по-типу «он не затихает?». А Миэ лишь ответил «какая разница уже». — Так ваш Миэ псих? — Что? Лучше бы ты рот держал на замке, Ноэ, а то такие высказывания много кому могут не понравится. — Так, давайте поругаетесь позже! Микки, так Миэ кто-то что-то говорит? Типо голос в голове? Ты к этому клонишь? — Да-а! И я залез в книги, которые мы с Ноэ стащили. Там в которой написано про семью Орда, в одной главе, про седьмого главу было написано немного, но я увидел колоссальные сходства с ситуацией. Гериц, так его звали, настолько сильно желал одарить любовь последние, что дважды связал души с каждым, образовав гиперсвязь. Но, вскоре, когда погибли пять его лучших друзей, они утонули, он попросил у Онадана секрет который позволит вернуть их к жизни. И Онадан раскрыл перед ним письмена, в которых был описан обряд, но за него Гериц должен был продать душу, разделить её на пополам и отдать часть в подземный мир, а взамен получить что-то другое. Я не особо понял, потому что все на древнем языке. — Микки, как давно Гериц жил? — Эм, ну лет как семьсот уже нет с нами. — Как-то я не верю этим письменам, сам Миэ мне говорил, что там переврали уже сотню раз. Даже он про Риту написал, что она нормальная была и ни била его. Ави и не сразу осознал, что так просто сказал про мать Миэ. Это был секрет, которым он делился только с Ноэ, если бы Миэ узнал, то точно наказал. Сейчас ему хотелось провалиться сквозь землю. Как минимум из-за длинного языка и как максимум потому что оказался настолько глупым. В груди закололо и запекло. Ави казалось он скоро утонет в собственном поте, хотя и не было жарко, а даже наоборот, озноб окутывал все тело. Странное чувство отстраненности и печали захлестывали сильнее. Ави устало уткнулся в ладони лицом и задергался. «Ну почему я плачу? Почему? Почему? Почему? Почему мне так плохо? Я не понимаю из-за чего переживаю и я ли переживаю...» — Эй! Ави? Ты чего? - Ноэ положил руку ему на плечо. — Ави, не переживай так сильно, если ляпнул что-то не то, я обещаю, мы не будем спрашивать, ладно? Эй, посмотри на меня, слышишь? Микки как будто не в первый раз сталкивался с таким припадком Ави, хотя это и была правда. Он аккуратно отлепил ладони парня от лица и приподнял голову, чтобы тот смотрел прямо в глаза. Если Ави трясло, то Мик нарочно громко и медленно дышал, как бы показывая, как нужно. Августин знал, что нужно делать именно так в подобных случаях, но в моменте сконцентрироваться было сложно. Он вцепился в руки Микки с такой силой, будто если отпустит, то улетит. — Все хорошо, Ави, дыши, понял? Больше воздуха, меньше углекислого газа. — Я...я...прости... - Ави отпустил руки друга и повернув голову влево, уткнулся носом в Ноэ. Это его успокаивало, ему казалось Ноэль человек которому можно доверить собственную жизнь. - Прости, Микки, забудь обо всем что видел, слышал...просто забудь. — Просто знай, я никому ничего не расскажу. Не потому что правильный, а потому что это навредит родителям. Они для меня все. Если Миэ узнает про болтовню, то я лишусь и семьи, и его. Это мой самый большой страх. Мне хватило и того, что я в общежитии живу. Ты человек открытый, но тревожный, держи ухо востро, на случай если тебя захотят придать. — Спасибо, - прошептал парень. *** Ноэ и Ави свернули к дуб. Микки не стал что-то спрашивать, лишь молча скрылся у главного корпуса. Августин плелся за Ноэлем, совершенно бездумно, без надежды на что-либо и желания что-то сказать. Было холодно, до жути, но это как будто бодрило, даже успокаивало. Ноэ резко остановился у самого дерева и Ави из-за рассеянности врезался в него, но сразу отпрянул и упал спиной на траву. Он всматривался в небо, такое ясное, безоблачное. Погода менялась так часто, что он уже и позабыл когда видел звезды. Наверное, тогда, когда они с Миэ лежали тут же, пять лет назад. Когда Миэ взял Ави за руку, целовал в плечо, шею и щеку. Ави запомнил каждую секунду, каждое чувство и даже мурашки будто все никак не сходили. Миэ сказал, что это подарок, только вот праздника не уточнил. Ави все еще помнил, как они молчали всю ночь. Тогда он не понимал, что это и есть любовь. Узнай он раньше, может быть Миэ принял чувства? Реально ли это? Рядом с парнем, так же плюхнулся и Ноэль. Он лег упираясь плечом к плечу и на выдохе повернул голову к Ави. — Прости. — За что ты извиняешься? - Ави повернулся. Он хотел бы улыбнуться, но так и не смог. — Сказал Мику, что мы вместе. Не надо было врать. — Вряд ли он поверил. Не думай, что Микки глупец, он очень наблюдательный. Ноэль медленно провел по пальцам Ави и указательным уцепился за его. — Ты сводишь меня с ума своим странным поведением. Рядом с тобой я постоянно настороже, кажется если расслаблюсь хоть на минутку, то влюблюсь, а меня это пугает. Пожалуйста, забудь Миэ. — Я люблю Миэ и ты не сможешь представить насколько сильно. — А если это все неправда? А вдруг это просто связь? — Я уже говорил - мне плевать, даже если это так. Я чувствую это здесь и сейчас, и чувствовал это всегда. — Не понимаю, что ты такого можешь чувствовать, что вот так... Ави перевернулся на бок и практически уперся лицом в плечо Ноэ. Он провел пальцем от ямочки между ключицами и до конца ребер, не отрывая взгляда от своего пальца. — Все это место заполняется теплом, самым уютным и домашним. Внутри меня будто миллионы бабочек танцуют и хотят вырваться наружу, им не хватает места. - убрав палец он все же посмотрел на друга. - Ты просто не можешь представить какого смотреть на губы и не мочь их поцеловать. — Как хорошо, что не знаю какого это... Ноэль аккуратно повернулся к Ави и положив руку на шею нежно поцеловал. Ави показалось он делал это так аккуратно, будто боясь его сломать, но вскоре страсть нарастала. Ноэ наседал, практические ложась сверху и ерзая пытаясь просунуть руку под свитера друга. Августин же не делал ничего, кроме редких постанываний, когда Ноэ проводил по прессу и останавливался у штанов. Ему казалось Ноэль на пределе и вот-вот взорвется, как минимум об этом говорили его штаны и прижимания. Когда же рука парня и вовсе несколько раз прошлась по ширинке, Ави дернулся и слегка отодвинулся. По какой-то причине пересекать черту с поцелуями ему казалось страшно. Он ощущал странное отторжение самого себя и партнера, чуть мысли доходили до подобного. Конечно, Ноэ этого не знал, поэтому без сомнения развязал шнурок на штанах, тем самым заставив Ави отлипнуть от поцелуя и остановить руки. — Ноэ, не надо...гха... — Но ты... — Потрогай лучше себя. — Я тебе неприятен? — Это не так, ты мне нравишься, но я не могу...пока что не могу. Давай пока что справимся с тобой. — Какой же ты странный, но ладно... На этот раз Ави сам поцеловал Ноэ. Он не трогал его, но как только лязгнула пряжка ремня, Ноэ подвинулся ближе к Ави и слегка задергался. Его кисть иногда касалась друга, но Ави старался на это не обращать внимание, пока Ноэль не сказал на ухо «может ты поможешь?» и если бы не следующее «я шучу, расслабься», то он наверное потерял бы сознание. Вообще, весь этот стрессовый случай продлился не долго и вскоре, слегка прикусив губу Ави, Ноэ простонал и уткнулся в шею. — Ч-чёрт, Ави...ты...ты похоже мне реально нравишься. Прости, это такой позор. Прости. Я сам...в шоке с себя... — Все хорошо... прости и ты меня. — Давай еще немного полежим и пойдем спать. — Ага. *** Время за партой пролетело быстро. Благодаря приближающимся экзаменам, двенадцатиклассникам было позволено не участвовать в подготовке к мероприятию в честь памяти Риты Орды, что вдоволь удовлетворяло Ави. Правда в голове была сотня мыслей. Ночь с Ноэ у дуба, Миэ, записка, Миэ, Миэ, Вилли. От всех тяготеющих мыслей придавливало к парте. Все уже покинули класс и разбежались по своим койкам изображая, что освобождение от общественной работы оправдано. Ави же поначалу надеялся, что Ноэ останется с ним, но он убежал навещать Лию - она все еще болеет, но идет на поправку. Такое важное уединение прервала Диана, женщина средних лет, хотя Ави не был уверен, а средних ли. Она занималась почтой и пересекались с Августином редко, а точнее практически никогда. Лишь два раза Миэ отправлял через неё письма с рисунками где Ави поднимается по лестницы, а его встречает Миэ и Вилл и второе ответ на письмо Ави в котором он спрашивал у Миэ хорошо ли он себя чувствует после смерти Вила. Извне Одана Ави конвертов не получал. — Ох, Ави, я тебя обыскалась! - женщина махнула белым конвертом и положила его на парту перед парнем. — Это точно мне? — Да! Там подписано. Ладно, мне еще десять домов обойти, хорошего дня! — И вам! Ави с опаской взял в руки конверт. Обычный белый. На задней стороне было лишь: «Для: Августина из Одана», «От: Анна» и краткое описание «Дорогому сыну. Приезд.». Он на долю секунды подумал, что это злая шутка, пока не начал читать. «Дорогой мой Августин. Мой любимый сын, моя кровь и моя незримая гордость. Августин, мой родной, прости, что пишу тебе так внезапно. Прошло много лет с тех пор, как я держала тебя на руках в последний раз. Все это время я думала о тебе. Ты всегда находишься в моем сердце. Думаю, Рита рассказывала тебе, что я была вынуждена уехать, таковы правила. Надеюсь, что Рита рассказывает тебе и про письма которые я ей шлю, она обещала. Недавно тебе исполнилось девятнадцать, а это значит ты стал совершеннолетним и можешь сам решать, что делать. Надеюсь, ты уже выбрал кем хочешь быть и я с радостью осуществлю любую твою мечту. Вообще, я пишу тебя предупредить. К семнадцатому сентября я приеду в Одан с визитом. По правилам, как тебе исполнилось девятнадцать, я имею полное право на посещение поселения. До встречи, мой любимый сын. С любовью МАМА.» — Этого мне не хватало! А-а-а!