Безусловная связь

Погода была поистине холодной, хотя все еще не закончилось лето. Рита сидела во дворике на деревянном кресле и медленно покачиваясь читала книгу. Миэ за этим наблюдал неотрывая взгляда, хоть и находился в своих мыслях. Он думал, очень много думал, постоянно рассчитывал, когда яд сработает, как надо. Хоть Рита и по-настоящему увядала, но у неё было предостаточно сил чтобы навредить сыну. После случая в лесу, Миэ пришел в норму на удивление быстро, раны затянулись сразу тогда в лесу, но оставили плотные рубцы. Парнишка и сам еще не понимал, как такое может быть, да пока это особо не волновало. Миэ просто знал - Онадан не хочет его смерти, он не готов забрать его. И вспоминая глаза матери наполненные страхом, мальчишка хотел улыбаться, хотел смеяться и прыгать от радости. Наконец-то он увидел у неё страх. Кресло скрипнуло. Рита чуть повернула голову в бок и махнула рукой подзывая сына. Миэно без раздумий встал и подойдя присел на булыжник рядом. — Мой сын, ты же не в обиде на свою матушку за недоразумение в лесу? Я была не в себе, перепутала пилюли данные Руди. — Как я могу на тебя обижаться, мама? Почему-то Миэ не смог улыбнуться. Не из-за обиды или чего-то подобного, а потому что ничего не почувствовал. Он не почувствовал абсолютно ничего, не удавалось проявить ни единой эмоции, будто их вырезали. Дикий животный страх улетучился и Миэно понимал причину. Скоро Риты не станет и мир заиграет иными красками. Будучи одиннадцатилетним ребенком, парень много понимал, он нарочно прочитал сотни книг, старался замечать детали в работе матери и как-то совершенствоваться. Все равно, детская коренная наивность никуда деться не могла и по прежнему, парнишке хотелось веселиться в саду вместе с Ави, каждый раз с неусидчивостью и трепетом ожидая его. Рита хищно усмехнулась и протянув руку схватила сына за запястье. Она потянула его на себя, так чтобы видеть его как можно ближе. Миэ показалось она хочет в нем что-то увидеть, может быть страх или сожаления. — Миэно, а ты от мамы ничего не скрываешь? Знаешь, что удивительно, милый мой ребенок, глазки твои совсем не похожи не на мои, не на отца. Ты вообще хоть что-то про Ривэна знаешь? Когда тебе было три года я его казнила вместе с его двумя друзьями, жалкими уродцами. Он был глупцом, умолял увидеть тебя хотя бы одним глазом перед смертью, но я не позволила. Ох, видел бы ты его слезы и страдания. Я ему сотню раз говорила, что ты не человек, что пока не поздно тебя надо умертвить, но он не слушал. Хотя... Она медленно провела по щеке Миэ, переходя к шее и останавливаясь у плеча. Парень замер, спокойствие и безразличие медленно угасало, а напряжение становилось более отчетливо. Мальчик не отрываясь смотрел в голубые глаза женщины, но улыбку сдержать не смог. — Прости, матушка, мне плевать на отца и ваши глаза. Когда владыка будет вершить кару, надеюсь ты пожалеешь обо всем. И, матушка, конечно я ничего не скрываю, все на поверхности, я обычный ребенок, который хочет играть в саду вместе с другом. Просто человек. — Тварь! - процедила сквозь зубы женщина и потрясла сына будто тряпку. - Мерзкое отродье, как ты смеешь насмехаться надо мной? Больше всего на свете я желаю твоего исчезновения. Запомни, Миэно! Ты никому никогда не будешь нужен, даже своему дружку. Августин вырастет и станет отличным добрым парнем, светлым, как луч солнца, а ты будешь разлагаться внутри. Ты еще глуп, чтобы понять мои слова, но такова реальность. Ты, абсолютно грязный, твоя душа гнилая и темная, ты само зло! Несешь в этот мир лишь боль и несчастье. Рита притянула сына еще ближе и с особой злобой, и коварством посмотрела на него, после чего усмехнулась и продолжила: — Думаешь чистые души могут выжить после семи ударов ножом? Если Онадан будет тебя защищать, то я просто превращу твою жизнь в ад. Слышал про ад? Там пытают плохих деток. Я сломаю тебе столько костей, сколько нащупаю, я буду делать это с тобой пока ты не сломаешься морально, пока не останешься один! Или, может просто запереть тебя в темной комнате на несколько дней и так чередовать? Как думаешь, как быстро твоя мерзкая душа осквернит душу Ави? Чем старше ты будешь становиться, тем больше тьмы в ней будет и каждое твое движение будет запятнывать величественную душу друга. Единственного, на данный момент, что смотрит на тебя снизу вверх. Я в этой жизни знаю многое, так что поверь, сынок. Миэ не мог ответить. Он просто смотрел на мать с широко открытыми глазами, явно не ожидая такого ответа. Каждый раз, когда он думал, что перестал её боятся, она находила новые лазейки. Слова Риты резали будто острейшим лезвием пропитанным ядом, что до ужаса обжигает плоть. Даже когда она отпустила Миэ, он не смог убежать или заплакать, он просто попятился назад и забился между двумя камнями в надежде, что сейчас эта женщина не потащит его в темную комнату - самый большой страх мальчишки. — Тебе меня не напугать, мальчишка. Я бываю лишь сбита с толку, но твое мерозстное начало меня не пугает. Просто держи в голове тот факт, что ты грязь, поэтому будь послушным и не касайся души Ави и других детей. Осквернишь и сам не заметишь. — Ты лжешь! - прикрикнул Миэ. - Это не правда! Я не грязный, я не наврежу Ави! Никогда! — Да? А как же все животные которых ты «любил» им тоже не навредил бы? Или что? Все крысы сдохли сами по себе? А рыжий кот? — Кот? Я не трогал лучика! Не трогал! Слышишь! Не трогал! Не трогал! Не трогал! — Заткнись! Не кричи! — Нет! Нет! Нет! Я не трогал лучика! Я не трогал его! Я не трогал душу Ави! Я не могу! Я не такой! — Ты такой... Хотя, в прочем, крыс мы все равно отловили чтобы истребить, но котика жалко, - она дразнила сына, прекрасно понимаю не причастность Миэно к смерти кота. — Заткнись! Нет! - приложив ладони к ушам, парень нервно размахивал головой, продолжая кричать. - Нет! Лучик! Нет! Может быть Рита и могла бы вытерпеть крик ребенка, но не этого. Вскочив с кресло она ударила Миэно ладонью по голове и схватив его за предплечье потащила в сторону дома. Мальчишка не понимал, что она говорила, о чем поучала, а её каменная хватка не позволяла вывернуться. Понимая куда женщина ведет путь, он начинал умолять пощадить, кричал так что вокруг все разорилось эхом. Миэ из раза в раз твердил «Умоляю, не надо.». Он уже сотню раз пожалел, что сказал Рите и одно слово поперек. Оказавшись у злосчастной двери с маленьким окошком завешенным красной белой тканью, Миэн в мгновение затих. Дверь скрипнула и от туда повеял странный спертых запах сена. Рита одним рывком закинула сына внутрь комнаты и закрыв на замок довольная ушла прочь. Миэ тихо сел на колени и прополз в центр комнаты. Было темно и разглядеть что-либо нереально, парень руками искал то, что оставил в прошлый раз, параллельно безмолвно разбрасывая детские горькие слезы. Он точен поверил словам Риты, он как будто и сам понимал, что грязный. Спустя несколько минут он все-таки нащупал липкое холодное лезвие. В этой комнате шепоты в голове становились отчетливыми, они постоянно твердили убить себя, убить Риту и выпустить столько крови, сколько было бы реально. Они постоянно шептали, даже когда разобрать что-то было сложно. В обычной жизни Миэ слышал что-то внутри себя крайне редко, может быть перед сном пару слов или же в период дикой боли. — Пожалуйста... - шептал он себе под нос, - позволь мне умереть, Онадан...позволь мне умереть. Прошу. И сново лезвие проходилось по запястью, было больно и порой даже Миэ чувствовал кровь. Но, как бы он не старался, детская слабая рука не могла порезать глубже того, что есть, да и смысла в этом не было. Такие легкие раны затягивались почти мгновенно, лишь оставляя после себя еле заметные шрамы. Он лишь молча ронял слезы, изредка взывал от боли в душе. Голоса сливались в один сдвоенный шепот и раздавались эхом. Мальчишка понимал, эта кромешная тьма олицетворение его самого. Внутри у него так же пусто и темно, там только боль. А снаружи свет, там его лучший друг, единственный, что есть, тот кто рядом всегда в самые плохое моменты. Даже сейчас Миэ казалось, что Ави там, за дверью. — Эй, Миэ, ты там? - нежный мальчишеский голос все таки был реальностью. Миэ откинул лезвие и суматошно подполз к двери, упираясь в неё ухом. Голоса затихли, будто прислушиваясь к словам по ту сторону дверей. — Миэ, ты живой? Миэ? Это Ави, ты слышишь? Госпожа чувствует себя очень плохо и проспит до самого следующего утра. Мария сказала, что сейчас откроет дверь. Ответь...Пожалуйста, Миэ. — Кх, Ави... я слышу тебя... — Отойди-ка, я сейчас открою, - женский знакомый голос приблизился к двери и открыл ее. Свет так сильно слепил в глаза, что привыкнуть к этому было болезненно. Единственное, что он отчетливо разглядел, так это светящиеся белоснежные волосы Августина, что озарялись солнцем. Миэ отчетливо понимал, единственный кто переживает за него всем сердцем стоит здесь, единственный преданный человек. Просто единственный. Ави схватился за рукав Миэ, что был окровавлен, но мальчишка отдернул руку не желая пачкать товарища. — Испачкаешься! Не трогай! — Милый Миэно, давайте мы с вами поговорим вдвоем? Пойдемте в каморку, я вас напою чаем и дам перекусить. Это важно. — Да, хорошо. — Миэ, я с вами! - Ави лучезарно улыбнулся и выровнялся с другом. — Нет, Ави, мне нужно поговорить с Миэ наедине, сходи пока что во двор и спокойно посиди. — Угу. Миэ, а можно мне твоего воздушного змея запустить? Пожалуйста-пожалуйста! Я аккуратно! Миэ кратко кивнул и последовал за Марией. Матерь была на данный момент заместителем главной матери, коей являлась Лорэль, но Миэно это совсем не устраивало, может он был и ребенком, но отличить человечность от эгоизма мог. Лорэль была одним из неприятных для него людей, женщина всюду потакала Рита и ни разу не встала на защите беззащитного мальчишки, в то время, как Мария всегда защищала и с добротой относилась к Миэ. Матерь завела парня в каморку, молча усадила его на высокий деревянный стул и поставила перед ним деревянную миску с теплой водой и сухую тряпку, все для того, чтобы Миэно мог стереть остатки крови с рук. Следом Мари закрыла дверь ведущую на террасу и следом завесила еще легкой белой тканью достающей до пола, все от лишних глаз. Женщина быстро зажгла огонь в печи и поставила на плиту чайник. — Юный господин, ваша мать очень слаба и лучше ей не становится. — Да, я знаю, - Миэ невольно улыбнулся вытирая руки, но так и не поднимая взгляда. — Скажите, милый господин, может ли быть такое, что мой взгляд замылился и мне показалось вы приложили к этому свою маленькую ручку? — Да, тебе не показалось, - на этот раз он посмотрел на неё, все так же не убирая улыбку, - и дальше что? Матушка умрет, этого не избежать. Какая разница, сейчас или через года три? В любом случае её смерть предрешена и она будет от моих рук. — Вы мыслите как взрослый юноша, похвально. Миэно, милый, скажите, тот случай в лесу был взаправду? Просто знайте, вы можете мне доверять. Я никогда не предам вас, буду на вашей стороне. — Мари, к чему вопросы? Мама хотела убить меня, она желает этого и вы знаете. Вы и сами обо всем догадались, я вижу по вашим глазам, что смотрят на мои руки. Или хотите чтобы я вам показал? Дайте мне вон тот нож. Прошу, не бойтесь. *** Ави уже не мог плакать. Глаза жгло, а нос окончательно перестал дышать. Он винил себя за плаксивость и за то, что сделал Рори. Ему казалось, что он не ощущал что-то более мерзостнее, чем этот поступок парня. Желание выговориться возрастало, но осознание, что это обернется трагедией, приходило до боли четко. Парень сидел на улице, рядом с сохнущими на веревках вещами. Он не отрываясь смотрел на свитер, то как он качается из стороны в сторону. Голова была тяжелый, а разум заметно опустел. Ави и дальше бы продолжил киснуть, если бы не Ноэль с Микки. Они по всей видимости искали друга, поэтому когда его заприметили, то что-то друг другу сказали и подбежали. — Ави, ты куда пропал? - Ноэ присел на корточки и с волнением посмотрел на друга. — Ави, ты почему мокрый? Голова мокрая. В одной рубашке. Заболеешь, наверняка, - Микки стянул свою уже сухую кофту с сушилки и протянул её однокласснику. — Простите, что заставил волноваться, - он улыбнулся, с особым мастерством, так что догадаться о фальшивости было бы сложно, - я просто испачкался, вот пришлось срочно умыться, застирать. — Вот дурной. Ты слышал, Рори вернулся? - Мик нетерпеливо водил руками по влажным одеяниям и ходил из стороны в сторону, вдоль вещей. Лишь от одного имени его уже воротило. А помимо всего прочего еще и напрягал Ноэль присевший рядом. Он постоянно смотрел на друга и слегка прищуривался явно не веря ни единой эмоции Ави. В какой-то момент все-таки пришлось посмотреть на Ноэля. — Ну что? - с явным раздражением спросил Ави. — Что с тобой? Миэ тебе что-то сказал? Я вижу ты расстроен. — Ты у Миэ был? Отец говорит глава сейчас не в лучшем моральном состоянии. Представляете, сегодня утром он должен был посетить младенца родившегося ночью, но не пошел. Это вообще на него не похоже, Миэ ведь считает рождение одним из величайших событий. — У вас слишком много вопросов, - потерев лоб, Ави вздохнул. — Так что Миэ говорит, Ави? - Мик присел напротив и с особым интересом чуть наклонился. — Ам... Он в порядке, - соврал парень. Почему-то присутствие Ноэ мешало Ави говорить честно. Несмотря на почти полное доверие, ему казалось этого недостаточно. Честно говоря он с трудом и открывался Микки. После инцидента с Рори, Ави переосознал некоторые моменты. Мик всегда грубил, всегда высмеивал и пару раз толкался, а Ави постоянно пропускал это мимо себя. Его одноклассник строил из себя крутого парня, но стоило оказаться наедине, как чудесным образом за маской хулигана оказывался вполне чуткий друг. — Понял. А, кстати, Ноэ, Мари сказала чтобы ты к ней зашел после дел, она хочет с тобой что-то обсудить, - Мик ударил себя по лбу и показал большим пальцем назад. — Чёрт, когда же можно будет спокойно отдохнуть. Прямо сейчас надо идти? — Да, нельзя заставлять ждать матерей, так что ноги в руки и вперед. Пока-пока. Ты не переживай, я за твоим ненаглядным присмотрю. Ноэль рассмеялся и игриво ударив Мика по плечу, убежал в сторону дома матерей. Микки же улыбку убрал мгновенно, стоило только Ноэ пропасть с поля зрения и повернулся к однокласснику. — Ну и? Я его спровадил, а теперь честно отвечай. Ты думаешь я не заметил, что ты избегаешь нас? Я не идиот! Что творится? — Ам, помнишь ты говорил про голос внутри Миэ? Я в этом убедился. Что-то засело внутри главы, наводит смуту в его сознании. Мик, надо узнать, что это такое. И Вилли... — Что Вилли? — Миэ ему что-то сказал и Вил повесился. Глаза Микки расширились и он с неподдельным шоком смотрел на Ави. Августин практически мгновенно пожалел, что рассказал и об этом. — Слушай, это же вообще ужас, Ави! Что нам делать? Как поступить? Нужно снова лезть в библиотеку, надо собрать больше информации. Если Миэ продал душу, то это будет полнейший провал. Когда тьма заполонит его сердце, нам всем не поздоровится. — А что если это все совсем другое? Почему ты уверен, что Миэ продавал душу и что-то с ней сделал? А что если он всегда был таким и со временем стало хуже? Может он просто...Ам... — Плохой человек? Почему это говоришь ты? Почему ты так считаешь? Нет! С каких пор ты стал так считать? — Я просто предположил. Лучше скажи, как ты предлагаешь снова залезть в библиотеку? Миэ четко дал понять, что еще один твой проступок и мечте конец. Я тебя не понимаю. Зачем ты вообще в это лезешь? — Ави, Миэ дорог мне, он мне как старший брат. Ам, ты что не знаешь кто отец Миэ? Ты о нем вообще что-нибудь знаешь? — Знаю, что его звали Ривэн и его казнили. Последняя казнь в Одане была как раз-так у него, после чего переписали закон. К чему это? — Рита была чистокровной наследницей Орды, а вот Ривэн вырос без родителей в приюте. Ты серьезно? Балбес! Ави от усталости вздохнул и посмотрел на небо затянувшееся серо-синими тучами. После эмоциональной встряски голова совсем не думала и было тяжело даже сложить дважды два. Он лишь глубже погружался в мысли, но отстраненные. Почему-то Августин хотел теплого молока, ванильного кекса и слушать болтовню Ноэ. Ему было так плохо на душе, что хотелось обычного человеческого тепла. Хотелось просто молча сидеть в компании друга. Обычно в печальные моменты жизни, Ави лишь думал о том, что ему хочется быть рядом с Миэ, может быть и сейчас он с радостью пошел бы в поместье главы и молча растворился в его объятиях, но тот сразу все поймет. Августин понимал, если Миэн узнает о приставаниях Рори и его свиты, то точно накажет их, а те так просто это не оставят и доберутся до Ноэ. Миэ совсем не привязан к Ноэлю, не связан душами и вряд ли будет заступаться, скорее просто отправит обратно в старый приют, сославшись на то, что у него нет времени перевоспитывать восемнадцатилетнего парня. — Эй! Ау, Ави! Мик лишь слегка дотронулся до руки Ави, как тот резко среагировал сам того не ожидая. Парень дернулся и уперся в деревянный столб за спиной. В его бездонных голубых глаза можно было увидеть страх, оскорбление и отчаяние. Почему-то каждое слово Мика резало его по живому и это отдавалось болью и накатывающей обидой. Августин понимал, он правда понимал, что такое поведение глупо, что обижаться на прошлое поведение Микки прямо сейчас было бы странно и безалаберно. Парню пришлось сжать кулаки и вложить туда всю силу воли, чтобы не нагрубить случайно. — Ты чего? Что происходит? Тебе кто-то что-то сказал? Рори тебя достает? Бьет? Почему ты пугаешься меня? — Ам, так слухи не врали, - игнорируя вопросы, Ави продолжил старую тему, - получается все-таки отец Миэ был близким другом Руди? — Ага! Они с папой вместе выросли здесь в приюте, жили в одной комнате. Ты же знаешь, что у меня фамилия мамы? Я Мусэн, а не Орда как многие. Папа же тоже был Ордой, но взял фамилию мамы, по неведомым мне причинам. Когда Ривэн влюбился в Риту и у них начался роман, он тоже взял фамилию Мусэн, чтобы отличаться от рода Орды и всех кто имеет эту фамилию. Ривэн был человеком со своими принципами, он искренне ненавидел истинных людей из семьи Орда и много их изучал. — Почему он ненавидел семью Миэ и его предков? С чем это связано? — Надо спросить у отца, но он не любит это обсуждать. Слушай, Ави, может заглянешь на ужин сегодня вечером? После поклонения духу Риты, мы с папой собирались пойти домой, мама вроде как сейчас чувствует себя лучше и она предложила всем вместе посидеть. Можно будет у него что-нибудь поспрашивать. — Микки, почему? — Что почему? Ты до ужаса странный. Ави медленно встал на ноги и протянув свитер, что дал Мик, вложил его ему в руки и нахмурился, так будто у него болит голова, хотя отчасти это была правда. — Почемы ты притворяешься плохим человеком, хотя совсем таким не являешься? Неужто это и правда из-за малого внимания Миэ? А ты что, не знал, Миэ наказывает молчанием. То что он тогда не виделся с тобой два месяца, скорее всего связано с твоим поведением. Ты не мог этого не понять, но все равно устроил бунт, ушел к озеру, специально пропал. Что с тобой не так? — Я уже тебе говорил! Какая тебе вообще разница почему и как, просто молча принимай добро и помощь, вечно лезешь. — Прости, не хотел обременять. Знаешь, я устал проглатывать твои издевательства, хотя ты не изменишься. Сейчас ты хороший друг, человек на моей стороне, строишь из себя того, кто заботится, но завтра на занятиях снова будешь игнорировать и при любом удобном случае оскорблять. За что? Что я тебе такого сделал? Я противный? Что. Я. Тебе. Сделал. Ави головой понимал, он просто срывается на Мика, но поделать с собой ничего не мог. Обида за все скапливалась слишком долго и Ноэ был прав, это начинало сводить с ума. Микки смог выдавить лишь одно слово и как завороженный застыл. — Я... — Ты... - подхватил Ави, - ты что? Ты мне завидуешь, что я общаюсь с Миэ? А что мне тогда сделать, чтобы ты перестал цепляться? Что тебе кажется идеальным решением? Я должен во благо вас, игнорировать существование главы? Я должен порвать связь с человеком с которым вырос? Просто подумай, вот правда... - он пытался сдерживаться, но накатившие слезы все равно когда-то, да должны были потечь, хоть и глаза ужасно жгло. - Тебе...тебе нравится Лиа и ты проводишь с ней время...а...я... я люблю Миэ! Ты понимаешь это? Я ЛЮБЛЮ МИЭ! И Я БУДУ РЯДОМ С НИМ! Нравится тебе это или нет. Мне плевать! На всех вас плевать, как вам плевать на меня. Поэтому больше не подходи ко мне...хватит. Твоя двуличность меня раздражает. Когда выберешь сторону, тогда и поговорим. Августин, снова разбитый внутри, вытирая глаза, прошел мимо одноклассника, слегка задев того плечом. Он чувствовал вину, чувствовал, что наговорил лишнего и такого позволять было нельзя , но ему было так плохо, что благодаря этому он мог почувствовать себя живым. В итоге почти до самого вечера Августин проторчал в зимнем саду. Сначала он наблюдал за тем, как Мэло и Лин рыхлят землю, при этом не сказав и слова, а когда они его заметили, то отвертеться от работы не вышло, да он и не хотел. Они втроем забавно сидели на коленях у небольшой клумбы, на которой росли большие пушистые молочные пионы. Хотя Ави и был полным профаном по части садоводства, но чтобы вырывать сорняки много ума не нужно было. Мэло беспрерывно рассказывал про цветы, из значения и разные события происходящие с ним в этом месте. Парнишка говорил, что десятки раз бывал невольным свидетелем разговоров посторонних и любовным стычкам, так называл Мэл поцелуи. Лин же все время одобрительно кивала и изредка посматривала на друзей. Сам Ави не вымолвил ни слова, да даже не смотрел на ребят, а вырывая сорняк за сорняком прокручивал диалог с Миком, пытаясь перекрыть маркую картинку постоянно всплывающую перед глазами. Ему все еще казалось от него противно пахнет, от чего он несколько раз потер грязным пальцем под носом. Запах свежей земли ему казался намного причинено того... — Ави, а ты почему вообще к нам пришел? Соскучился? - бесцеремонно разрушая связь с мыслями, Мэло улыбнулся во все зубы. — Авёнок, ты чем-то расстроен? - Лин отложила тяпку и наклонилась так, чтобы лучше видеть Ави, хотя Мэло и так достаточно отодвинулся назад, чтобы не мешать. — Ам...да делать было нечего... — Если тебя что-то тревожит, то ты можешь поговорить с нами...со мной. Если это тяжело обсуждать с девушкой, то ты можешь подойти к Эрнесту. Ави хотел тишины, а не разговоров по душам, все это и так сводило с ума. Он лишь вздохнул стараясь не показывать раздражение. — Я просто устал, можно меня не доставать? Простите, я лучше пойду. Извините, настроения совсем нет. — Эй, Ави, стой! Может быть Лин и смогла бы догнать Ави, только вот он был быстрее. И вильнув в сторону общежития, скорее зашел внутрь. Тишина стояла мертвая, но еле минут двадцать и комнаты заполнятся людьми, что собираются на приветствие души. Сегодняшний день заставляет надевать похороненные черные костюмы с красной лентой. На самом деле не важно где завязана лента, но чаще она находилась на шее вместо галстука. Ави не хотел ни с кем пересекаться, поэтому быстрее оделся: в черную рубашку, накинул черный свитер на пуговицах и с большим вырезом, черные брюки и туфли. Он еще минут пять вертел в руках ленту, так и не понимая куда её привязать. В зеркале ему казалось стоит совершенно другой человек. Волосы слегка отросли и Миэ при любом удобном случае явно об этом скажет. Обычно Ави было плевать на свою внешность или тех кто стоит перед ним, но сейчас он не узнавал сам себя. Ужасно уставший вид разочаровывал, но это натолкнуло на сумасшедшую мысль. В древности, люди повязывали усопшим красную ленту на лоб, тогда там была широкая, практически прикрывающую и глаза, а эта едва ли сантиметр шириной. Августин так и сделал, ему казалось это более чем подходит под его состояние, да и смысла понять смогут лишь единицы. За окном медленно начинало темнеть и все вокруг медленно окрашивалось в красный свет. Общежитие заполнялось людьми, а с ними и погружалось в шум. Ави начинал напрягаться и думать о том, что придется столкнуться со всеми друзьями, с Ноэ. Если несколько часов назад он мечтал о встрече с ним и хотел просто помолчать рядом, то сейчас это желание почему-то улетучилось. Он прекрасно понимал, ни о каком молчании речи не будет, Ноэ испытывает что-то к Ави и всячески это показывает. В голове возродилось глупое решение, но оно казалось единственным верным. Августин открыл окно и благо этаж был первый, поэтому он оглянулся и убедившись, что никого нет, спрыгнул и побежал в сторону центра. Ему казалось кто-то пару раз его окликнул, но было плевать. Он лишь думал о том, что хочет увидеть Миэ, хочет обнять его и успокоиться. Ави страшно желал почувствовать приятный запах, ощутить близкое тело. Он чувствовал, как бантик развязался, но лента не спадала из-за еще двух узлов, зато теперь длинные хвостики развивались на сильном ветру. Центральная площадь пока что была пустая, там лишь стояла сцена с занавешенным занавесом, а вокруг все было густо засвечено красными фонарями. Он понимал, народ будет собираться через пол часа и Миэ сто процентов уже там. Поэтому он аккуратно пробрался с задней стороны и услышав голос Миэ заметно расслабился, но остановился не раскрыв занавес, услышав тихий разговор. — Милый господин, вам следует чаще молиться, - полушепотом говорила Мари. — Я знаю, - Миэ чем-то шуршал, от чего его было плохо слышно. — Не позволяйте ему захватить ваш разум, прошу вас, господин. Вы же обновляли узы? Все прошло хорошо? Простите за мой напор, я беспокоюсь. — Не стоит переживать, Мари, я прекрасно понимаю, что мне делать и как быть. — Прошу вас не навредите никому, когда разум затмевает тьма. Рядом с вами часто находится ваш друг и если что-то случится, вы себя не простите. В первую очередь подумайте о себе и о том, что вы самый ценный подарок для всех жителей Одана. — Мари, при всем уважении к тебе, но не думаешь ли ты, что порой стоит закрыть рот раньше, чем я начну злиться? Ты повторяешь это каждый день, тебя что, заело? — Прошу прощения, господин, я просто переживаю за вас. — Я сам справлюсь со своими проблемами. Просто не зазнавайся. Я отношусь к тебе и правда хорошо, но свой пост ты получила в знак благодарности, за молчание которое предоставила. Ты знаешь обо мне слишком много и я бы хотел держать таких людей подле себя. Мари, посмотри мне в глаза, вот так, да. Я благодарен тебе, правда. Спасибо, что закрыла глаза на смерть Риты, особенно на то как я это сделал, но на этом всё. Поглядывай за ребятами в приюте, учи их жизни, но не меня. И еще совет, держись подальше от Лорэль, просто не нужно оно тебе. Все кто хорошо общался с Ритой или Рино, поверь, не сахарные. Мари промолчала, но догадаться было несложно, что она сделала - поклонилась. Вскоре она вышла, практически столкнувшись с Ави, но приложив палец к губам, показала ему один, имея ввиду подожди одну минуту. — Господин, вижу к вам Ави идет. Поправив занавес, она ускользнула прочь, а Ави отсчитав шестьдесят, чуть приоткрыл плотную занавеску и улыбнулся. Миэ этого не заметил, он сидел за маленьким столиком и что-то писал, скорее всего отвечал на оставшиеся письма. Глава лишь повел пальцев, чтобы тот подошел. — Миэ, добрый вечер. Ты сегодня очень занят, да? Августин лишь больше улыбнулся. С каждым уменьшением дистанции, он быстрее успокаивался и когда дошел до спины друга, медленно положил руки на плечи и протянув их вперед, обхватил шею Миэ упираясь носом. Он вдыхал запах и с каждой секундой становилось легче. Даже промелькнула мысль, что он пользуется другом для успокоения, но мгновенно это сошло на нет. — Сегодня ты не играешь, так к чему переживания? - спокойно спросил Миэ, продолжая вырисовывать буквы. — Ам, я? Ты что, просто волнительный вечер, не более. Миэ аккуратно отложил карандаш и медленно снял свои острые кольца, а затем повернул голову в сторону друга и потерся лбом о его лоб, как бы отстраняя того. Ави же выпрямился и убрав руки прошел к столу, касаясь пальцами бумаги, деревянной столешницы и нескольких карандашей, он остановился лишь с противоположной стороны от сидящего и снова улыбнулся. — Какой же ты врун, но ладно, твое дело, захочешь расскажешь. — У тебя настроение хорошее? Глава наконец поднял взгляд на Ави и нахмурился, а затем медленно встал, с такой осторожностью, будто прицеливается к добычи. Он слегка наклонился, когда подошел к другу и потянул за ленту на лбу. — Да уже не уверен. Ты что, умер? Идиот совсем? - развязывая ленту, Миэ постоянно шептал ругательства, но так вслух ни одно и не произнес. — Настроение сегодня вот такое...прости... — Живые не должны повязывать красные ленты на лоб, дуреха! Это плохой знак. Ты что, ищешь несчастий? Красная лента на живом - это верная дорога к плохому событию, к пролитию крови. — Всего-лишь суеверия... Не переживай, Миэ... Миэно стянул ленту и медленно накрутил её на шею Ави, не разрывая зрительного контакта. Его движения были нежными, но стоило завязать первый узел, так глава чуть сильнее затянул, от чего Августин тихо простонал. Он и сам не понял причину, но в груди сердце трепетало, а мурашки проходили по всему телу. Парень сделал еле заметный шаг на встречу, но Миэ непоколебимо стоял на месте, ослабив узел и завязывая бантик, а затем убрал руки и тяжело вздохнул. — Ты чего это? Нравится, когда тебя душат? — Ам...нет... слышишь, люди собрались на площади. Тебе предстоит сказать много лживых вещей, поэтому держись. — Ха-ха, а что, никаких подарков? - саркастично спросил Миэ и сложил руки на груди. — Надо было принести пряник, да? Или кекс? Я совсем не подумал об этом. — Я пошутил. Ладно, Ави, иди отсюда, мне надо собраться с силами и прополоскать горло. — Ага... Они все еще смотрели друг другу в глаза. Миэ был спокоен, на удивление парню. Ави видел блеск в глазах и это успокаивало еще сильнее. Он подумал, если не сделает это сейчас, то пожалеет. Почему-то так вещало сердце, так благоволила обстановка. Ави с трепетом отрывисто выдохнул и набравшись смелости, быстро прильнул к губами Миэ, но через пару секунд отпрянул и стараясь выровнять дыхание, он лишь сильнее краснел. В горле пересохло и он думал лишь о том, что сейчас провалится сквозь землю. — Подарок! Прости! Удачи, Миэ! Августин убежал прочь со сцены. Он слышал, Миэ окликнул его около трех раз, конечно, парень понимал, так просто глава этого не оставит, но остановиться уже не смог. На площади были все и каждый одет в черное. Люди болтали и смеялись, а Ави лишь высматривал знакомые лица, пока его не дернули за плечо.