Безусловная связь

В это знойное утро, Миэ с неким наслаждением вспоминал последнюю встречу с Карин, сразу после его совершеннолетия, полтора года назад. Он все еще отчетливо помнил крики девушки и мольбу не уходить. Она посмела ударит юного господина Орду и честно говоря он сам еле сдержался чтобы не прибить её на месте. Сегодня же, Миэ уже мысленно развивал прах той связи и завязывал все узлы крепче, лишь бы случайно это не повторилось. Сегодня он снова плохо спал, поэтому половину ночи мучился от едкой головной боли преподнесённой очередным буйством чувств. Миэно находился в депрессивном состоянии уже очень давно, но вполне сносно мог это контролировать. Весь его день был расписан и поэтому он не оставлял свободного времени, чтобы думать о чем-то постороннем. На самом деле господин Орда был усердным и ответственным человеком всегда, он выточил в себе эти качества нарочно, даже осознанно, но не без помощи Мари. Рита очень отличалась от своего сына, как минимум халатным отношением к вере. В период её главенствования, многие традиции были упущены и люди начинали их забывать, но Миэ со временем снова всё возобновил. Ему было важно сохранять целостность народа, всех правил и праздников. Он чтил предков какими бы они не были и с гордостью смотрел на поселенцев. Возглавляя пост, Миэ позаботился о многих проблемах и с отточенной ювелирностью переписал экономику в лучшую сторону. Если раньше людям не хватало овощей и денежный оборот скудно вертелся, то сейчас наладились даже продажи деревням, в частности Ракиз. В этот день у Миэ было по плану не так много дел, просто потому что многое уже было подделано, это расстраивал. Чем больше он свободен, тем громче в голове хаос. Парень сидел на террасе, смотрел на туман и скопившиеся вдали серые тучи, он любил такую погоду, она таинственным образом успокаивала и создавала уют. Его взгляд гулял от самого далека, все ближе, пока не дошел до лужайки и потом на свои запястья. Они были перемотаны бинтами, за ними скрывали шрамы, что по сути никак не тревожили, но бросались бы в глаза. Многие остались с детства, а некоторые еще были свежие, хоть и отличить их друг от друга было сложно. Парень трогал их редко, не потому что противился, а просто не видел в этом нужды, они напоминали о своей ненормальности и это дико раздражало. Каждый раз, когда на теле появлялась хоть малейшая раны, в зависимости от сложности, она затягивалась. В детстве, тогда в лесу, проколы ножа затянулись за несколько часов, около пяти, а порезы на руках зарастали за пару минут. Если Миэ находился на грани смерти, он лишь доходил до пика, терял сознание, но никогда не переходил черту. Что-то не давало, это было великой загадкой для него и вряд ли он это мог приписать к чему-то светлому. Миэно уже давно перестал ощущать себя человеком, думал он ходячие проклятие, грязь и выродок чего-то из подземного царства. Он строил много теорий, но ни одну не мог ни оправдать, ни опровергнуть. Как же ему было страшно, что Ави когда-то узнает о его натуре. Он сотни раз представлял, как лицо друга меняется и Миэ отчетливо видит страх, и отвращение порождаемые его не человеческой сущностью. Каждый гребаный день ему снятся кошмары в которых люди его боятся и сторонятся, каждый раз он перед сном, лежа на кровати в полном мраке, думает о том, как его смерть могла бы стать для себя же спасением. Но, господин Орда и не смел даже пытаться, считая, что сделал для людей еще не достаточно, да и как умереть, если это не реально. От раздумий прервал глухой стук в дверь спальни. Миэ слабо слышал из террасы, но все равно уловил, а поэтому зашел обратно в комнату и открыл дверь. Перед ним стояла Мари и держала в руках бумажный завернутый пакет с красной печатью Руди. — Доброе утро, господин. К вам сегодня с раннего утра два посетителя. Руди забежал лишь на пару секунд и передал вам травы для ванны, а вторым посетителем является Линда. Она сейчас в саду, ждет когда вы сможете с ней встретиться. — Так рано? Прогони. Я не принимаю людей раньше восьми утра, сейчас еще только шесть. — Она сказала будет ждать столько сколько потребуется. Я тогда заберу её пока что на кухню, чтобы она не замерзла. Миэ с тяжестью вздохнул и потерев висок пальцем, зажмурился. — Ладно, накройте завтрак еще на одного человека. Я сам её позову, ступай. Мари поклонилась и всучив пакет господину ушла. Миэ же не особо спешил, исходя из его воспитания и образа жизни, он не был из тех кто меняет правил для одного и показывает это. Поэтому, парень не спеша умылся, переоделся в белые одеяния, накинул красный вязаный джемпер на пуговицах и вышел в сад. Линда стояла у белых завядших роз, что склонялись от морозного утра и как только увидела Миэ, то сразу же немного поклонилась, а затем убрала руки за спину. — Слишком рано! Почему ты приходишь так рано? Разве я не говорил, что принимаю посетителей с восьми? — Доброе утро, господин. Я сегодня не записана на прием, но ждать не могла. Он осмотрел девушку с ног до головы и усмехнулся складывая руки на груди. — Ты ведь не завтракала. Пошли, я тебя накормлю. — Не стоит. — Я и не спрашивал тебя. Ты завтракаешь со мной. Миэ не стал еще что-то говорить, поэтому лишь махнул рукой и завел Лин внутрь, а затем и в столовую. Там уже было накрыто: рисовая каша, несколько тарелок закусок, в основном сыр и овощи с фруктами, а еще три маленьких кекса посыпанных сахарной пудрой. В самой столовой царила мертвая тишина, лишь звон тарелок, что Миэ переставлял ближе. Он сразу положил для Лин два кекса и больше сыра, да маленьких помидор. — Спасибо. — Ерунда, это всего-лишь завтрак. Ешь побольше, тебе надо хорошо питаться и высыпаться, а ты шарахаешься в холод. — Миэ, с Ави всё хорошо? Я переживаю. — Пришла о нем поговорить? Лин, я с тобой это обсуждать не хочу. Говори по существу. — Кхм... Хотела поговорить про Эрнеста. Он приходил к тебе? — Он у меня каждый день, почти. Эрн бухгалтерией занимается. Или ты хочешь узнать не спрашивал ли он у меня можно ли тебя в жены взять? Не спрашивал. Боится. — Как ты... — Как узнал? Кольцо на пальце и еще... - Миэ усмехнулся и покрутил пальцем в воздухе, - твои новые родинки на шее, округлившееся лицо и грудь, ты набрала, стала сонной и пропускаешь занятия по шитью. Мари говорит тебя тошнит, думает ты отравилась, но меня не проведешь, я не такой глупый как она. И когда собиралась сказать? Неужто в день родов? — Прости...я поняла, что беременна лишь месяц назад. — Месяц? Не говорила мне месяц? Ты издеваешься? Я что, тут для мебели? Тупица. — Я боюсь. Все-таки я все еще твоя невеста и я не знаю твою позицию на счет этого. — Линда, ты идиотка? Я же сто раз говорил тебе, что мне плевать на это правильно. Оно меня не колышет и даже после того, как совет не одобрил разрыв помолвки, я ничего не делал. Я же намекал несколько раз, что если ты покажешь себя с плохой стороны, то это веский повод не одобрения свадьбы. Я должен все разжевывать? Не прикоснувшись к еде, смотря в глаза главы, Лин лишь начинала трястись и от всего напряжения уже скатились первые слезы. Миэ продолжал продерать её взглядом, с особой строгостью и серьезностью. Он никогда не мялся в словах, а высказывался прямо, даже если правда казалась колкой. И сейчас, хоть ему и было её жалко, по-своему, но в основном помимо переживания за ребенка, он испытывал злость. Миэ казалось возмутимо, то с каким пренебрежением эта пара относится к своей жизни и будущему ребенку, при том, что как только девушка в Одане беременеет, ей положены многие вещи, такие люди считаются священным для поселения. Каждый новый ребенок рожденный в Одане, это поистине богатство, продолжение их рода. Поэтому, господин Орда не дал девушке ответить и продолжил, чуть повысив голос. — Вы оба два эгоиста. Мямли и пни! Ты меня умоляла чтобы я дал работу Эрну и я пошел тебе навстречу, прекрасно понимая ваши чувства, а ты пообещала быть аккуратной, быть послушной. Эрнест работает с моей бухгалтерией, параллельно мечтая о том, чтобы уехать работать на суднах и ловить рыбу. При этом, кричит тебе о любви, заделывает дитя и боится прийти попросить твоей руки. Ты не видишь ничего странного? Хотя, ты дальше своего носа ничего не видишь. Делаешь вид, что тот кто в твоем животе, лишь отравление. Отравление? Серьезно? У нас никто несколько лет не травился, как Мари вообще могла в подобное поверить. — Прости... — Простить? Посмотри на меня, Линда. За что простить? За то что ты рассказала мне о беременности через месяц или за то, что тебе плевать на своего же ребенка? Не сходила к Руди, продолжаешь жить в общежитии, а сейчас начнутся холода. Для тех кто ждет дитя, я как минимум предоставляю отдельное жилье, любой наш гостевой дом, если человек не имеет собственного. Да и вообще, ты закончила школу полтора года назад, а все еще не встала на очередь для постройки дома. Чего ты добиваешься? Хочешь чтобы он не родился вообще? Хочешь от него избавится? — Я боюсь...боюсь! Миэ придвинулся ближе и прошептал: — Если из-за твоей тупости с ребенком что-то случится, я убью тебя и Эрнеста. Пока я не до конца разозлился, лучше тебе объясниться. Потому что продолжи ты прикидываться дурой и я приму крайне радикальные меры, которые тебе могут не понравится. Линда вообще должна была изводиться от переживания, но господин Орда с особым контролем балансировал её чувства так чтобы это не навредило ребенку. Он прекрасно понимал, что Лин боится его больше многих. — Я... Господин, я просто хочу сказать, что люблю Эрнеста и больше всего на свете желаю ему счастья. Он мечтает о рыболовстве и долгих пребываниях на суднах, его будоражит ловля рыбы, но он понимает, что его математические способности нужны и здесь, в этом Эрн преуспел сполна, это его истинный талант. Я ему еще не говорила о ребенке и знаю, расскажи об этом, он никогда не осуществит свою мечту и останется здесь. Я умоляла тебя дать ему работу, но лишь с надеждой, что она ему понравится. Лин уже вся обливалась слезами и не отрываясь смотрела на главу, что периодически наклонялся ближе, лишь бы слышать девушку лучше. Она заметила это и всхлипнув, продолжила говорить громче. — Прости за весь этот балаган. Эрнест и правда делал мне предложение, он хочет чтобы я уехала работать вместе с ним, придумал какую-то призрачную жизнь, которая совсем не понравится мне. Моё место в Одане, я не хочу уезжать, не хочу оставлять дом, родных, тебя. И я просто хочу спокойно учиться и жить. Я не хочу...детей...не сейчас. — Пускай Эрнест едет куда ему хочется, он все равно вернется, мы оба с тобой это знаем. Что насчет тебя... Линда, ты безобразно безответственная, как можно так безалаберно относиться к любовному процессу? У нас для таких идиотов, как вы, есть обязательные лекции. Это позор. Ты понимаешь? Ты забеременела вне брака. На тебя будут показывать пальцем. Как ты выдержишь это? — Миэ, прошу, умоляю, спаси меня! Молю! Я сделаю все что хочешь, просто помоги мне. Я хочу уберечь Эрнеста от себя, хочу чтобы он повидал мир, исполнил свою мечту. Прошу...забери этого ребенка. Молю тебя. — Это что, игрушка по твоему? Как я могу забрать твоего ребенка? Я отдам его в приют, за ним будут ухаживать матеря. Твой секс - не моя забота. Миэ хотел было встать, но Линда схватила того за руку и не позволила. Она постоянно тряслась, а её расширенные глаза так громко кричали об безысходности, об ошибке, которую она совершила. Хоть Миэн и был строг с ней, но он искренне жалел девушку, искренне сочувствовал и безумно за неё переживал. Он так и не смог быть строже, поэтому погладил девушку по плечу и нежно улыбнулся. — Ты в отчаянии, Линда. Я помогу тебе, но знай, ты многое потеряешь, чтобы обрести свободу и умиротворение. Обратного пути не будет. — Я сделаю, что скажешь. — Мы помолвлены, у нас не было свадьбы и мы не афишировали ничего, знают не многие. Я скажу народу, что этот ребенок мой. — Но... — Дослушай. Перед этим я отправлю Эрнеста пробовать работать на судне, пускай годик помучается, зато сможет осознать, что такое рыболовство. За это время ты родишь, ребенка я заберу и буду воспитывать. Но, как только он родится, ты забудешь о его существовании. Я расторгну нашу помолвку, после рождения наследника это сделать легко, мне не нужно доказывать, что ты плохая, достаточно будет слов. Да, твоя просьба чтобы я забрал малыша для меня уместна. Мне нужен наследник, это правда, но вступать в отношения с кем-либо я не хочу и никогда не буду. Поэтому, думай, как только ты покинешь поместье, ребенок не будет иметь к тебе никакого отношения. С того момента, это моё дитя и наследник или наследница, Одана. Ты готова пойти на такой шаг? Придвинув стул, Лин вцепилась в Миэ и крепко обняла, горько рыдая. Она кивала и постоянно говорила тихое «готова». Господин лишь гладил её по спине и изредка томно вздыхал. — Вечером я поговорю с Эрнестом и отправлю его в моря. В течении пару дней он уедет, обратного пути не будет. Как только он покинет Одан, я объявлю о твоей беременности и подготовлю тебе дом в поместье. Тебе придется соответствовать легенде, Линда. Соответствовать мне. — Да, господин, как скажешь. Может быть Миэ и еще что-нибудь ей сказал, если бы не усталость и чувство голода. Усталость явно была не его, хотя, может и смешалась всех сразу. Он практически заставил Линду все съесть, наказал сходить к Руди и написал для него письмо. Для всех вокруг легенда была одна - это ребенок Миэ. В какой-то степени господин сам испытал странное облегчение, одной головной проблемой меньше - наследник. Как только девушка покинула поместье, Миэ спешно направился в свою комнату и сел за стол. На нем, аккуратными стопками, стояли тонкие книги учетов и записей. Все они имели серо-синие цвета, но лишь одна имела алый, с черными вставками. Эта тетрадь являлась дневником-календарем Миэ, каждый год он заказывал подобные книги, чтобы заполнять даты днями рождениями, событиями и всему подобным. Он уже выработал привычку после завтрака проверять события, чтобы ненароком ничего не пропустить. На странице семнадцатого сентября была лишь одна старая пометка. Разобрав, что там написано, Миэ замер. Все тело будто пронзило сотня мечей, а после его кинули в замерзший прорубь. Красным карандашом было написано: «День Рождения Вилли. Хватит с него, подарок - прощение.». Сердце забилось чаще, ему казалось в комнате стало настолько душно, будто кто-то нарочно высасывает воздух, заменяя его ядом. Миэ начинало трясти и положив лицо на ладони он тихо зарыдал сжимая зубы практически до хруста. Господин Орда не любил плакать, его раздражали слезы без причины и тем более слезы имеющие причину. Он и сам не понимал почему так, может потому что не мог позволить себе рыдать тогда, когда вздумается? Ведь позволь он эмоциям захлестнуть его, то слезы иссушат глаза. Поэтому, он с силой сжал кулаки, напрочь забывая про острые кольца, что впивались в кожу прокалывая её и пуская кровь. Выдернув листок, парень разорвал его на множество кусочков и сложил в аккуратную кучу. Миэ мечтал забыть обо всем случившемся. Он хотел забыть о том, как Вилли умолял Миэ простить его, как он стоял на коленях и плакал, как кричал спрашивая, что ему сделать для этого. А еще он хотел забыть, как сказал Вилли эту идиотскую фразу: «Я прощу тебя только после того, как ты сдохнешь, предатель!». И то, как целые сутки лежал на полу у кровати в которой лежало тело Вилли перед похоронами. Каждый раз закрывая глаза перед сном, господин Орда видел бледное лицо Вилли, его холодные руки на черном одеяле и алые розы покрывавшие всю постель. Он видел, как завязывает на его шее красную ленту и случайно касаясь кожи - вздрагивает. Миэ все еще помнил, как Вилли сказал ему в ответ: «Я никогда не умру, потому что люблю тебя!», но больше этой фразе не верил. — Подонок! - прошипел Миэ и вытер остатки слез, а после резко встал и с раздражением открыл дверь ведущую в сад. - Лгун и мерзавец! С Днём рождения, придурок! — Господин! К вам Ави! — А ему что нужно? Пусть заходит, все равно он зайдет. В комнату заглянула светлая макушка. Ави пробежался взглядом по комнате, а потом остановился на Миэ. Его милая улыбка лишь слегка растопила сердце главы, но раздражение не убрала. — Миэ! Доброе утро! Дела страшные происходят, недавно Мэло ко мне подошел, а к нему подходила владелица лавки мыла, сказала к ней прибежал сын и рассказал, что границу Одана перешла женщина в соломенной шляпе. Я подумал, что вариантов нет и это моя мать. — Зайди и дверь за собой закрой! Не стой в проходе! — А, ага! В общем, я не знал, как поступить и побежал к тебе. Что мне делать? Надо её встретить? Лишь одно имя Анна, Миэ дико раздражало. Он нахмурился и сел на кровать хлопая по месту подле, Ави последовал зову и уселся рядом. — Я за тебя должен решать все вопросы? Почему ты не умеешь принимать решения сам? Встречать, сидеть в комнате или быть у меня, все равно исход один - вы встретитесь. Если ты не хочешь видеть Анну, то я потребую, чтобы стража её выкинула за забор. — Я просто запутался. Прости. — А если не прощу, что будет? — Что? — Ави, я должен повторить вопрос? — Н-нет, просто...Эм, я не знаю. Приму, как должное? Миэ тихо усмехнулся и проведя про кисти Ави пальцами, нежно скользнул к плечу, оттуда к шее и впадине между ключицами. Он видел, как у друга учащается пульса, да и сердце Миэ сейчас тоже бешено танцевало. — Ладно, я просто шучу, настроение такое. В любом случае, то что Анна здесь, это замечательно, значит мои дни станут намного-намного веселее. Все, а теперь уходи отсюда. Просто занимайся своими делами, она сама найдет тебя. Иди на завтрак. — А ты? Вы с ней встретитесь? — Не переживай, я приду когда почувствую, что пора. Все, Ави, не мозоль глаза, уходи. И так дела есть, еще твои идиотские страхи с твоей идиотской матерью, мне это не нужно. — Ты все еще злишься за вчера? Миэ, прости меня, я не хотел тебя обидеть. — За вчера? А что было вчера? Ты про что именно? — То что я полез к тебе когда ты кашлял. — Я уже об этом забыл. Это все? — Ам и не переживай, я ничего никому и никогда не расскажу про поцелуй ночью. — Ты испытываешь моё терпение. — Просто не переживай на этот счет. Я понимаю, ты поцеловал меня...точнее это же был не поцелуй, а подача крови для того чтобы успокоить. — Да замолчи ты! Хватит! — Прости меня Миэ! Спасибо, что успокоил! Я ценю это. Без тебя я бы не справился. — Ави, ты дурак? Я тебя поцеловал. Но, просто не думай об этом. Это ничего не значит, особенно для меня. Так что давай, ноги в руки и на завтрак. Не вспоминай больше о всяких мелочах. — Мелочах... - прошептал Ави и встав на ноги улыбнулся, он хотел сделать первый шаг в сторону двери, но Миэ схватил его за руку и остановил, снова потянув назад. Миэн обхватил руками туловище Августина и усадил того к себе на колени. Честно говоря, он сделал это не задумываясь, противореча собственному я. Ави был отдушиной, ярким солнцем в пасмурное утро, маковыми цветком или кристальным озером. Парень нежно потерся щекой о спину друга и прикрыв глаза прижал того сильнее. Миэ понимал, как только Ави начал вести себя открытие и кричать о своей «любви» постоянно, глава как будто растаял, стал выражать больше нежности, хоть и раньше не позволял себе подобного. — Миэ, все хорошо? Мне неловко. — Ты же любишь меня, разве тебе не должно нравится? Или что, это пустой треп? — Миэ, просто...ты прав был, это лишь связь, она одурманивает меня. Миэ так и распахнул широко глаза, если бы Ави видел его взгляд, то тотчас понял, что парень испытал неимоверный шок и лютое разочарование в этой ситуации. Желание прибить Августина настолько быстро возрастало, что казалось вряд ли он справится, если тот сейчас не уйдет. И взяв всю силу в кулак, он спихнул Ави с колен и сделав невозмутимое лицо, лишь усмехнулся. — Отлично... Ладно, увидимся еще сегодня. Уходи. — Миэ, тебе не нравятся мои слова? Если я не прав, то переубеди меня! — Уходи. — Да черт побери! ПЕРЕУБЕДИ МЕНЯ! - прикрикнул Ави, одарив Миэ серьезным взглядом. — Не в чем переубеждать. Иди на завтрак, иначе еще хоть на минуту задержишься и будешь мне противиться, я тебя накажу. Никогда этого не делал, но запру в темней комнате и мне будет плевать сколько ты молишь о пощаде. УХОДИ! — Прости. Увидимся. Ави выскользнул из покоев Миэ и скоро побежал прочь, по дороге вытирая слезы и пытаясь успокоиться. Он дал себе последний шанс прежде чем оставить попытки хоть как-то сближаться с главой, надеялся Миэн переубедит его, скажет хоть что-то иное, но этого не произошло. Августин практически перепрыгивал ступени, в надежде, как можно скорее оказаться внизу, там ждал Ноэ и он это держал в голове. Взяв всю волю в кулак, парень перестал лить слезы и ступив с последней ступени, сразу же повернулся направо. Ноэ, как только увидел друга, сразу же встал с травы и с волнением оглядел стоящего перед ним. — Что он сказал? — Сказал просто заниматься своими делами. — Ты плакал. Почему? Глаза красные и нос. — Ам, - Ави спешно вытер лицо рукавом и чуть увел взгляд в сторону, - просто немного повздорили. — Я думал ты уже привык к этому «немного». Он тебя ударил? Оскорбил? — Не бери в голову, лучше пошли скорее назад, чтобы Анна не решилась идти к дому главы. Не думаю, что Миэ в лучшем расположении духа. Ноэль лишь кивнул и взяв Ави за руку, повел того в сторону общежития. За всю дорогу они не обмолвились и словечком, оба только что и делали, как смотрели по сторонам и думали каждый о своем. Ави же не мог выкинуть из голову событие ночью и оно странным образом его отталкивало. Только лишь с приходом утра, парень почувствовал себя не то чтобы грязно, а настолько порочно, насколько это было реально. Парень головой понимал, не произошло ничего такого, его честь осталась при нем, но даже подобное рукоблудство не сулит ничего правильного. Он искренне сожалел, не потому что Ноэ был для него отвратителен, это явно не так, а раздражало собственное поведение. Чувства к Миэ никуда не исчезали, они не угасали ни на секунду, правда он все же понимал, перестань он быть эгоистом требующем любви, другу явно станет лучше. Исчезни Ави из его жизни, Миэ будет легче? Да о чем говорить, Августин настолько сильно стал переживать за близкого человека, что даже и словом не обмолвился о дне рождении Вилли. Он дошел до кладбища еще рано утром и оставил там небольшой букетик полевых цветов, да связанную игрушку. Уже у дома общежития, парни отпустили руки и хотели было зайти внутрь, как Ави окликнул женский голос. Его так и пробрало мурашками, он отчетливо осознал кто это и медленно обернулся. Ноэ же одобрительно похлопал его по плечу и зашел внутри. Сердце отдавало в виски, руки дрожали, а ладони потели. Ави спешил к общежитию, но наткнулся на гостью. «Плохо, очень плохо!» - твердил он себе без остановки. Эта женщина была ему безразлична, но крайне любопытна. Он не испытывал злости, огорчения и никогда не страдал от отсутствия родителей. Пока рядом был Миэ и ребята, он не нуждался ни в чем. Неловкость возрастала неописуемо быстро. Ави подошел к скамейке и махнул рукой в знак приветствия. Анна значительно отличалась от людей вокруг. Она была одета в голубое левое платье по пятки, а на голове у неё находилась соломенная шляпа с бантом за который она держала, лишь ды головной убор не улетел. Честно говоря Ави представлял её иначе, думал эта женщина будет выглядит точно так же, как и сын, но её глаза имели зеленый цвет, а волосы хоть и бы светлыми, но не такими, как у парня. — Как я рада тебя видеть, мой дорогой Августин, - Анна встала с места и подойдя обняла сына. — Здравствуйте... — Ты так вырос! Так возмужал! Красавец, неописуемый красавец, наверное еще и хорошо учишься, да? Играешь на пианино? Может поешь? Или еще что? — Ам...да, играю на пианино и еще на нескольких инструментах, а петь совсем не умею. А у вас? Как у вас дела? Как добрались? — Так формально... Ну же, можешь называть меня мамой или просто Анной, я понимаю, ты меня совсем не помнишь, тебе елва ли один год был, когда я ушла. — Ам, ага... - Ави и не знал, как поддержать разговор. Его голова была скорее забита тем, что в любой момент может прийти Миэ. — Я писала Рите много писем, но она никогда не отвечала. Ты знаешь об этом? - она говорила громко и эмоционально, энергично жестикулируя, будто перед ней музыканты. — Да, она мне пересказывала ваши...твои письма. Особенно мне понравилось, как ты рассказывала про слонов. — Да-а, я ухаживал за этими животными пять лет с момента ухода. Здорово, я очень рада. Анна пригладила сына и поцеловала его в макушку, отводя внутрь общежития. На небе тучи неприятно кучковались, будто вот-вот загремит гром, а из-за влажности стояла невыносимая духота. Ави хотел было задать несколько вопросов, но каждый раз осаживал себя, позволяя Анне продолжать наседать на его уши бессмысленной болтовней про место в котором она жила. Парень не был уверен, что запомнил название и то чем она конкретно занималась, эта информация абсолютно не интересовала. Вообще, женщина вызывал минимальный интерес, минимальные чувства и слегка напрягала лишь одним присутствием. Они уже переместились в общежитие. Анна двигалась уверенно, будто и не отсутствовала здесь восемнадцать лет. Женщина делала странные действия, заваривая травяной чай и занимаясь какими-то, по всей видимости прошлыми, делами. Августин же все время стоял рядом, но так и не решался помочь. — Как здесь стало хорошо! А я Рите много раз говорила, что пора делать ремонт, а она отмахивалась... молодец! - всучив в руки сына кружку с горячим напитком, они оба облокотились о кухонный островок и посмотрели друг на друга. — Ты надолго здесь? Зачем приехала? — Я виделась с Рино, ты знаешь его? Рино Орда. — Рино...да, мы знакомы. Это двоюродный брат Миэ. — Племянник Риты, да. Так вот, полгода назад он сказал, что в Одане полнейшее затишье, никаких известий уже много лет. — Прямо так и сказал? — Честно говоря, я не смогла с ним нормально поговорить, опаздывала, поэтому оборвала диалог вначале. Жаль, что Рита не рассказала о смерти мужа, тогда я бы вернулась еще раньше. — А как связан он и твое отсутствие? — Он меня прогнал, а Рита на это не могла повлиять. Когда у них родился...их...Миэно, то он с катушек слетел. — Понял... Анна, - он отставил кружку с чаем и пристально посмотрел на мать, - а ты знала, что Рита издевалась над Миэ? То что она истязала его? Ломала ему пальцы, закрывала в темной комнате? Ты оставила меня с неуравновешенной женщиной, а если бы она и меня истязала? — Ох, милый, она бы никогда так не поступила с тобой. Она хороший человек, правда. С сыном у нее были некоторые проблемы, но тебе в это не стоит вникать. Если бы она была настолько плохой, то не думаю, что ты вырос бы таким замечательным. А Одан? Все так расцвело! Так много улиц, цветов, деревьев. Чистая форма, много еды, все просто замечательно. Она сделала так много для этого места. — Сделала для Одана? Что? — Рита молодец, правда. Ты еще юн и не понимаешь до конца про что я говорю, но в будущем все осознаешь. — Подожди, ты наверное не вкурсе, но Рита умерла. — Что? - улыбка с лица пропала моментально, рука дрогнула, еще бы немного и кружка полетела вниз. — Да, сдохла, - издевательский голос раздался сбоку, заставив обернуться. Миэ опирался о дверной косяк, поправляя кольца и с коварной ухмылкой прилипал взглядом к Анне. Ави же неосознанно сжался и начинал потеть. — Мучительно. Долго. Грязно. - он подходил к ним так медленно и расслабленно, что Анна вжималась в островок. - Здравствуйте, Анна, - он протянул руку и пожал её женщине. — Как? Почему Рита умерла? Давно? Вы кто? Ави практически ударил себя по лбу за такие глупые вопросы, но еле сдержался, смотря, как игриво улыбается Миэ не отводя черных глаз от матери. — Отравилась, это если коротко. Да, давненько, уже как лет десять, да Ави? Ничего не путаю? — Все верно. — Кто вы? - еще раз и твердо спросила она. — Миэно Орда, глава Одана, приятно познакомиться. — Миэно? Ты... — Жив? Да, конечно, а как иначе? От сломанных пальцев не умирают. А что, тебе кажется это удивительным? Почему же я должен был умереть? Миэ оперся на кухонный островок и сложив руки скользнул взглядом на Ави, а после подошел к нему и положил ладонь на плечо, так и показывая женщине свое собственничество. — Ам... — Какое неуважение мисс Анна, все таки вы бывший житель Одана, а все еще мне не поклонились. Поклонись! Мне и своему сыну. Анна суетясь поставила кружку на стол и сделав шаг назад, убрала руки за спину, а следом поклонилась. Ави подобное слегка пугало, но жалости он не ощущал. Миэ не делал, пока что, ничего запредельного, хоть и чувствовалось то самое опасное настроение. — Миэ, ты убил Риту? Что ты сделал с ней? Миэн усмехнулся, но ничего не ответил, он лишь сильнее прижал к себе Ави, поставив того перед собой. Его руки обхватили шею и сползли к груди, глава нарочно показывал свое властвование над ее сыном и по какой-то причине Августин лишь плавился подобно сливочному маслу. Он еле сдержался, чтобы не прикрыть глаза от удовольствия, но все-таки стойко устоял. — Ты заявилась на мои земли и еще смеешь задавать подобные вопросы? Первым делом пошла к Августину, хотя не имела на это права. Анна-Анна, Ави моя собственность, он вырос подле меня и разговаривать ты будешь с ним только после моего дозволения. Ави, милый, обещаешь не разговаривать с ней? Она такая же, как Рита и будет пудрить тебе мозги. — Что ты говоришь?! Ты получил этот пост незаслуженно, я знаю, я уверена в том, что ты сделал что-то с ней. Ави, не позволяй этому человеку к тебе прикасаться и командовать. — Но, Миэ глава Одана и мой друг, как я могу идти против него? Матушка, ты не должна быть настолько категоричной к Миэ, он хороший человек. — Человек? Ави, сынок, Миэ не человек, пожалуйста, послушай меня. Теплые руки медленно пропали с тела Ави, а это означало господин Орда отошел от него. Он обошел островок и подойдя к Анне, взяла её за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. — Закрой свой рот. Если я услышу хоть еще одно обращение в сторону Августина, то убью тебя. Твоей связи нет и ты считай ходишь с мишенью на лбу, глядишь стрела прилетит. Как ты смеешь вести себя так будто не пропадала восемнадцать лет? Ави не чувствует к тебе ничего, абсолютно ничего и он даже отрицать это не будет. Ты не можешь называться матерью, потому что родители не оставляют своих детей. И как бы ты не оправдывалась, говоря, что мой отец тебя выгонял, последнее слово всегда было за Ритой, ведь главой являлась она. Не правда ли? — По правилом меня ждало либо изгнание, либо казнь. Я выбрала первое и моё изгнание начислялось семнадцатью годами, время вышло, теперь у меня есть полное право вернуться. — Но тебя здесь никто не ждет. Даже Руди. Хочешь поумолять меня остаться? Встань на колени и умоляй. — Миэ, прошу, не перегибай палку! - Ави засуетился и схватил Миэ за руку, подальше убирая от матери. — Ави, я всего-лишь хочу чтобы она... Миэ на мгновение нахмурился и посмотрел в окна, а еще через пару секунд в кухоньку зашел Руди. Он застыл, как будто увидел приведение, вряд ли его удивило появление Анны, скорее картина происходящего. Он интуитивно протянул руки будто сдается и громко вздохнул, а затем выдохнул, показывая Миэ, как нужно успокаиваться. — Господин Мусэн! Вы невероятно вовремя! - прикрикнул Ави — Руди! — Руди, ты обломал мне все веселье, а я только начал её кошмарить. — Юный господин, прошу вас, не стоит срываться на Анне. Она лишь пришла повидаться с сыном. Просто позвольте им немного пообщаться. — Ох, вот оно что. А ты тоже пришел повидаться с сыном? - Миэ коварно усмехнулся и приобнял Ави за плечи. — Я... помогаю Микки с переездом в другую комнату. — Мило. Папаша года. Ладно, так уж и быть, я оставлю в покое Анну до октября. Осталось тринадцать дней, за это время приведи себя в порядок, постригись, заплетись, переоденься и сними с себя эти одеяния. Я позволю общаться с Ави только если не будешь болтать лишнего. У меня много дел, поэтому раньше октября я принять решение не смогу. Вечерами буду думать, что с тобой делать. Каждый день жду отчет о том, чем занималась. Будешь выполнять все поручения, которые даст Мари. Да, Анна, у нас много чего изменилось, теперь главная матерь не Лорэль, а Мария. Миэ снова посмотрел в окном и продолжая говорить, подошел к нему. — И последнее. Узнаю, что общаешься с Рино - прибью. О правиле семнадцати лет, ведь он тебе рассказал, так что не вздумай обмануть. Открыв окно, глава высунул голову и громко позвал Мэло. — Мэло! С табелем ко мне, сейчас же! И оденься нормально, на улице холодно! - обернувшись вскоре на остальных, он сложил руки на груди и скользнул взглядом по всем, остановившись на Ави. - У Мэло плохая успеваемость, еще немного и я снова отправлю его во вторую группу. Что происходит? — Я не знаю. — А что, в комнате ты не бываешь? — Господин, у Мэло подростковая депрессивная хандра. Вы лишили его работы в саду в знак наказания, но в итоге это пошло ему во вред. Парню совсем нечем заняться и на занятиях он наверняка рассредоточен, - мягко проговорил Руди. — Миэно, я вас поняла, я могу идти к Мари? - неожиданно вежливо спросила Анна и после одобрения ушла. Миэн же и Руди прогнал, лишь бы тот не мозолил глаза, да еще и Мэло прибежал, весь покрасневший, будто вот-вот заплачет, протянул конверт с табелем успеваемости, а как только глава открыл, то все-таки разрыдался. — Почему ты ноешь? Я еще ничего не сказал. Так, что тут у нас. Ноль? Мэло, ты в своем уме? Ноль по природоведению? Как? — Я...я, просто забыл сдать тест и случайно унес его домой. Прости, Миэ, прошу, прости меня! — Сверх рассеянности!!! Что с тобой? — Все хорошо, правда, просто случайность. — Мэло, исправишь балл и я позволю тебе работать в моем саду дальше. Не исправишь - отправишься во вторую группу. Ты сам знаешь, я не терплю подобного отношения к учебе. Просто пойми, для того чтобы чего-то добиться, нужно хорошенько постараться в чем-то. Ты учишься в школе и сейчас это твоя прямая обязанность. Докажи себе насколько ты хорош, докажи мне и всем остальным, что ты лучший в том в чем ты правда лучший. Если появляются сложности, ты можешь прийти ко мне, можешь пожаловаться и попросить помощи. Да? Мэло, ты понимаешь это? — Угу, понимаю. — Ну и всё, выше нос. Миэ прижал мальчишку к себе, нежно погладил по макушке и одарил легким поцелуем в щеку, а затем отправил восвояси. Ави слышал завывания ветра, дальние разговоры, отголоски лая собак, но не мог уловить ни единого звука от Миэ, что смотрел в окно. Парень просто наблюдал. Наблюдал за тем, как от сквозняка развеваются черные волосы Миэ, как его тонкие пальцы беззвучно постукивают по подоконнику и то, как вздымается спина от каждого вздоха. Ави с болью осознавал свою ярую влюбленность и она ни на секунду не угасала. Еще часа полтора назад они снова поругались, но это стало настолько привычным, что ощущалось будто легкий мелкий спор. Почему-то Ави не мог... Не мог заставить себя думать о Ноэ, о сегодняшней ночи и о своем бесстыдном поступке. Он не мог перестать вести себя отстраненнее, даже после рассказа Руди. А что если отстраняться от Миэ это наоборот плохая идея? Что если он так лишь почувствует себя хуже? Ави не мог ответить ни на один вопрос, но точно осознавал, что хочет во всем разобраться. Ему хотелось понять сущность проблемы Миэ, найти возможность это исправить, просто доказать искренность своих чувств и получить взаимный ответ. Августин понимал, Миэ в нем души не чает. Сделав решительный шаг, парень обнял господина Орду со спины и сильнее сжал руки, будто боясь, что тот ускользнет. Миэ ничего не сказал, не остановил, лишь провел пальцами по рукам друга. Ави же, подобно котенку, положил на плечо голову и прикрыв глаза, вздохнул, наполняя свое тело запахом любимого человека. Все органы сводило от чистоты и силы чувств, а ноги предательски немели. — Я тебя люблю... - прошептал Ави. Миэ промолчал. — И с каждым днём все сильнее. Хочу поглотить тебя полностью, впитать в себя. Утром я соврал...соврал тебе и себе. Прости. — Прощаю. — Давай обсудим все? Сегодня вечером у озера, после того, как сделаем подношение Вилли в честь его дня рождения. — Что обсуждать? — Нас. — Нет никаких «нас». — Прошу. Даже если ты меня не любишь, просто скажи мне это вечером прямо в глаза. Я хочу все обсудить. Один раз. Молю. — Я буду у озера в одиннадцать вечера. — Спасибо. Ави еще раз потерся носом о шею Миэ и потом поцеловал в неё, но сразу после подобного действия получил щелбан, да и вовсе глава молча ушел.