Укрась прощальное утро цветами любви

Нил сидит в кафетерии, рядом находится Эндрю. Их бедра соприкасаются. Между ними тишина. Легкая и полная понимания. Напротив никого нет, они одни за этим столом. Некоторые смотрят с любопытством, но в целом все заняты едой. Нил елозит вилкой по тарелке. Аппетит был, но он резко куда-то пропал. Эндрю взглянул на него, приподняв бровь, мол, и чего не ешь. Джостен лишь пожимает плечами. Он сам не знает, почему вдруг еда поперек горла встает. Вдруг из легких исчезает весь воздух. Из горла выходит тихое кряхтение, а потом кашель. Изо рта что-то выходит вместе с потоком воздуха. На руку опускаются белые, как снег, лепестки георгинов… Сознание теряется, и последнее, что он видит перед собой, это ореховые глаза, полные тревоги, ореховые глаза…

***

Нил вскакивает с кровати. Холодный пот ручьем стекает с него. Это сон, всего лишь сон. И не важно, что теперь он знает свои цветы, это ничего не значит. Взгляд мечется к часам, только полседьмого. В универ вставать скоро, а значит, Нил успеет сделать все, а может даже и больше. На негнущихся ногах он топает в ванную. Свет отрезвляет, а холодный душ приводит разум в чувства. Надо же такому присниться. Одежда уже на нем, зубная щетка во рту. Главное, не уйти в мысли. Выходит из ванной, а на часах без десяти семь. Все-таки он ушел в себя. Ведь что можно делать 20 минут в уборной? Быстрым шагом направляется на кухню, ставит чайник и лезет в холодильник. Из найденного только сырок — сойдет. Вода кипит быстро, ведь ее мало, и Нил делает кофе. Простой черный кофе с сырком. К этому времени уже встал Жан. Джостен слышит журчание воды. На пороге появляется Моро. Вода стекает с его черных кудряшек. Нил в приветствие лишь кивает, говорить не хочется от слова совсем. Жан делает себе кофе и садится напротив. В голову Нила приходят воспоминания о сне, но встряска головы помогает их отогнать. Вскоре кофе заканчивается. Кружка положена в раковину. Осталось только собрать портфель, и он готов. Еще из целей на день — игнорирование Эндрю Миньярда.

***

Новое пальто согревает, пока Нил идет по улице. Мысли о сне все никак не хотят выходить из головы. По-хорошему, Джостену бы к врачу сходить и все свои теории подтвердить, но он будет тянуть до последнего. Подул холодный ветер, и парень сильнее укутался в шарф, спасибо за него нужно сказать Ичиро. Кругом практически нет людей. Видимо, все на машинах едут. Нилу это только на руку — меньше народу, больше кислороду. В наушниках играет спокойная мелодия. Университет встречает своими огнями. Раннее утро, но сумерки еще стоят. Все ближе зима, а значит, конец близко.

***

В здании тепло. Нил снимает пальто и вешает его на вешалку. Остается в толстовке. Комфортно, что сказать. Наушники все также в ушах. Кругом снуют студенты, спеша в аудитории. С минуты на минуту должна начаться первая пара. Джостен тоже торопится, получить после болезни не самое лучшее решение. Первым в расписании у них стоит математика. Аудитория находится близко, поэтому Нил должен успеть. Все куда-то спешат. Джостен тоже спешит, как и все. Наконец нужная аудитория. Возле двери столпились студенты, значит, преподавателя еще нет. Парень прислоняется к подоконнику, дабы отдышаться. Легкие сковало, и дышать становится трудно. Медленный вдох и выдох через рот. Глаза закрыты. Слышен звон ключей. Дверь скрипит, и гул студентов только нарастает, отдаваясь в ушах звоном. Нил распахивает глаза и спешит за остальными. Последняя парта, и можно не беспокоиться. Тетрадь с ручкой на столе. Пора получать знания.

***

Прошло только две пары, а Нил уже чувствует себя хуже выжатого лимона. Сейчас обеденный перерыв. Джостен сидит на подоконнике на втором этаже. Ждет следующего занятия. Есть совсем не хочется, кусок в горло не лезет. На удивление, день проходит спокойно. Он еще не встретил никого из Лисов, да и Ханахаки не тревожит. Люди носятся туда-сюда. Перед глазами то и дело пестрят макушки, как стайки рыбок, что спешат за едой. Нил наблюдает за всем этим, погружаясь в мысли. "Надо сходить к врачу. Сегодня. Главное, не забыть." "Надо позвонить Стюарту, а то он, наверное, волнуется." "Надо взяться за голову и учиться." "Надо перестать любить." "Надо…" Так много этих "надо". Нил не уверен, что выполнит их вообще. Забудет, станет лень, придет какое-нибудь плохое чувство. Может, все-таки не надо? Джостен зевает. Сонливость захватывает его разум. Хочется прилечь и не вставать долгое время. Парень приваливается к окну и прикрывает глаза. Он задремал. Разбудил его звонок на пару. Коридоры были уже пусты, когда Нил раскрыл глаза. Усталость окутала все тело. Было лень даже встать с подоконника. Конечности казались ватой, а в голове, наоборот, пусто. Немедля Нил спрыгнул на пол. Быстро подошел к двери и осторожно открыл ее. В аудитории стоял еле слышный шум, а за кафедрой не было никого. Пронесло. Нил бесшумно зашел и, как тень, поднялся по лестнице. Сел за парту. Достал вещи. К этому моменту в аудиторию зашел преподаватель. Лекция началась. Значит, нужно крутить свои шестеренки. Ручка в руках то и дело записывает важные слова. Уши — большие локаторы, что внимают информацию, но, кажется, она не задерживается в голове, потому что в ней всё также пусто. Грудь сдавливает, и Нил начинает хрипеть — воздуха не хватает. Рукой он прикрывает свой рот. Минута, и приступ проходит. Это было слишком долго, отчего до сих пор чувствуется эта фантомная нехватка воздуха. Разум затуманен. Усталость берет над ним верх. Веки наливаются свинцом и закрываются. Нил ложится на сложенные руки, отрубаясь.

***

Солнце палит в глаза. Нил сидит под деревом с книжкой в руках. Взгляд его устремлен на дом, в котором Стюарт готовит вкусный ужин. Ичиро, наверное, где-то в своем кабинете или же помогает своему мужу, но это навряд ли помощь. Он просто отвлекает Стюарта поцелуями или же кусочничает. Над головой поют птички — благодать. Нил открывает книгу на той странице, на которой остановился, и продолжает читать. Страницы шуршат. История всё сильнее погружает в себя. Джостен и не слышит, как его зовут кушать. — Нил! — в который раз кричит Стюарт. — Сейчас! — в ответ кричит Нил. Книга отложена в сторону. Парень встает с травы. Взгляд зацепляется за руки. Ладони, как ладони, ничего странного. Вот как только он поднимает их, то замечает листочки, что торчат из его кожи. Кожа в этих местах побагровела. Нил быстро забегает в дом, направляется в ванную, к зеркалу. Рыжий вихрь залетает в уборную. Руки уперты в раковину, а глаза смотрят на собственное отражение. Он весь в маленьких зеленых листочках. Что-то щекочет глотку, и Нил кашляет. В раковину падает бутон белого георгина. Бутон георгина. За дверью слышны взволнованные мужские голоса. Нил их уже не слышит. Он проваливается в беспамятство. Голубые глаза распахиваются, и в панике осматриваются. Он в аудитории. Всё хорошо. Глубокий вдох, затем выдох. Второй такой сон. Видимо, Нила решили добить ментально. Раз физически не получилось, так духовно пойдет. В аудитории никого нет. Пара закончилась недавно. Видимо, Джостен проспал весь конец. Ничего страшного, он попросит конспекты у одногруппников. Тело не слушается. Парень еле как встает с места. Рюкзак на плече. Ноги переставляются слишком медленно. Рука придерживается за стенку, чтобы не упасть. Дверь открыта, и Нил выходит в коридор. Пусто. Это была последняя пара, и все уже разошлись. Нил идет неторопливо. Смотрит себе под ноги. Отгоняет от себя разные мысли. Он идет, не замечая ничего. Внезапно натыкается на что-то, а точнее, кого-то. Эндрю. Он осматривает Джостена с ног до головы, а потом резко берет за плечи, прижимая к стене. Руки его стоят по обе стороны от тела Нила, чтобы тот не сбежал. — Проблема избегает меня? — хриплый голос заставляет тело покрыться мурашками. — Нет, — спокойно отвечает Нил, закусывая губу. — Тогда почему ты не был в столовой? — Не хотел есть, — Нил пожимает плечами на это замечание. — Врешь, — передвигаясь ближе, говорит Эндрю. — Возможно. В горле першит, и дышать совсем нечем. Почему именно сейчас? Нил старается задержать вырывающийся наружу кашель. Не дай бог, цветы уже начали распускаться. Тогда Джостену не жить, в прямом смысле этого слова. Он вообще не хотел говорить никому о своей болезни, в особенности Миньярду. Что за подстава, судьба? Дыхание замирает. Нил начинает чаще дышать, а перед глазами начинает темнеть. Хоть он и стоит, привалившись к стене, но ноги предательски подкашиваются, заставляя его склониться на бок. Еще чуть-чуть, и Нил точно свалится без сознания. — Эй, Нил, — произносит Эндрю, и в его голосе проскальзывают нотки беспокойства? Нет же, Джостену всё это кажется. Пора и правда сходить к врачу. Миньярд придерживает его за плечо, чтоб Нил окончательно не рухнул на пол, распластавшись на нем лужицей. — Всё нормально, — говорит наконец Нил. Он отстраняется, опираясь спиной о стену. Перед глазами немного плывет, но это не так страшно. — Я просто устал. Еще не до конца оправился после болезни. Эндрю смотрит на него скептически, но верит. Конечно, кто бы не смог поверить правде вперемешку с ложью? Наконец Нила отпускает, и он смотрит на Эндрю. — Тебя подвезти? — спрашивает Миньярд, поджимая губы. — До больницы, если сможешь, — в ответ лишь вопросительный взгляд. — Надо сдать анализы. Вдруг что серьезное. Эндрю кивает, не понимая подвоха. Всё-таки Нил великий лжец, раз смог обмануть блондинчика. Миньярд отстраняется и идет в сторону выхода. Джостен плетется за ним. Бесплатное такси, как нельзя кстати. Они выходят на улицу. Погода значительно испортилась. Тучи стали темнее. Вот-вот должен был пойти дождь, хотя в прогнозах о нем не было и слова. Парни спускаются с крыльца, направляясь на парковку. Знакомая черная машина единственная стоит на парковочном месте. Миньярд разблокировывает двери одним нажатием на кнопку. Нил открывает дверь, устраиваясь в салоне на переднее сиденье. Эндрю садится на водительское место. Ключ вставлен. Мотор гудит. Машина тронулась с места, выезжая с парковки на дорогу. Лоб Нила прижимается к окну — холодное. Эндрю же кидает на него мелкие взгляды. Едут в тишине, не произнося слов. Даже музыки нет. Лишь биение капель о лобовое стекло, дождь всё-таки начался. Минут пять, и они уже стоят у белого здания, что именуется больницей. Нил скомкано благодарит и выходит из машина, надеясь, что Миньярд уедет отсюда. Не оборачиваясь, он заходит в помещение. Больница встречает его тишиной. За стойкой регистратуры сидит девушка, к которой Нил сразу же подходит, дабы спросить, где находится нужный ему врач. Девушка мило улыбает и рассказывает, как дойти до нужного кабинета. Джостен благодарит и направляется на второй этаж. Пройдя прямо по коридору, он находит нужный номер. Очереди нет, оно и понятно почему. Нил осторожно стучится. Басистый голос произносит: «Заходите». Парень открывает дверь, заходя внутрь. За компьютером сидит рослый мужчина, усы добавляют строгости всему грозному его виду. Он окидывает Нила взглядом и спокойно произносит: — Садитесь. Я мистер Матору. Рассказывайте, что у вас. Нил заходит вглубь, садясь на стул напротив. Он не испытывает страха, лишь спокойствие от того, что он может хоть кому-то рассказать о своей боли, даже если это врач и незнакомый ему человек. — Я болею Ханахаки, — Нил начинает рассказывать всё. От того как это проявляется до того, как он это чувствует. Рассказывает и чувствует, как спокойствие накрывает его с головой. — Так, я понял вас. Для начала сходите сделать флюорографию, — мистер Матору что-то чиркает на листочке. — Держите. Рентген распечатают сразу. После идите сразу ко мне. Будем разбираться, что делать дальше. Нил берет бумажку из чужих рук. Встает со своего места и выходит из кабинета. Он вчитывается в бумажку. Номер 234. Он уже видел его, когда шел сюда. Значит, это рядом. И правда, кабинет, в котором делают флюорографию, оказался совсем рядом. Нил постучался. Попросили подождать. Он сел на скамеечку, вертя в руках лист. Через минуты три из кабинета вышла девушка, и медсестра, которая и позвала Нила. Ей парень отдал бумажку и зашел в кабинет. Его попросили снять верх и зайти в кабинку. Он всё сделал. Вдох, выдох. Грудь прижата к холодной поверхности. Вдох. Дыхание задержать. Выход. Его просят одеться. Снимок будет готов через пять минут. Он выходит, садясь на скамеечку. Следом за Нилом заходит какой-то парень. Джостен надеется, что это лишь внеплановая проверка и этот паренек не болеет чем-то чересчур. Время проходит достаточно быстро. Из двери появляется та же медсестра, что звала его на процедуру. Она протягивает ему конверт, грустно улыбаясь. Значит, видела, но ничего тут не поделаешь. Нил лишь кивает, забирая конверт из рук. Он медленно встает, направляясь обратно к нужному кабинету. За столом вновь сидит грузный мужчина. Только теперь на его носу очки. Мистер Матору внимательно осматривает рентген. Его взгляд мрачнеет. Наконец, он смотрит на Нила. Очки снимаются, со звонким стуком ложась на стол. Мужчина массирует переносицу. — Сожалею, но здесь уже ничем не помочь, — говорит врач, смотря прямо на Джостена. Ну что ж, это вполне ожидаемо. Нилу нужно было лишь подтверждение этому. — Сколько дней? — Неделю, а может, и месяц. Нужно смотреть по состоянию, — мистер Матору показывает ему рентген его легких. Тогда Нил и видит лозы, и еще не скрывшиеся бутоны. Он понимает, что не протянет долго. Врач объясняет всё и прописывает ему обезболивающие таблетки. Нил старается всё слушать. Сознание же уплывает всё время в мысли. Наконец, всё закончено. Нил встает с места, коротко кивая, беря с рук мистера Матору бумажку с выписанными лекарствами. Он благодарит кивком, выходя из этого злосчастного кабинета. Смотрит на время. Всего в больнице он пробыл минут тридцать. Нехило так-то. Джостен спускается по лестнице на первый этаж. Людей он встречает редко. Хоть сейчас и сезон простуд, но все, видимо, ходят к студенческой медсестре. Нил выходит из больницы. Холодный ветер дует в лицо. Теперь ему нужно думать, как добраться до общежития. Внимание его привлекает знакомая машина. Черная Мазерати, что стоит совсем рядом. Нил уж думал, что Миньярд уехал. Он подходит к автомобилю и садится на переднее стекло. — Ты долго, — говорит Эндрю, заводя машину. Руки его сжимают руль. В салоне висит тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием. — Брали анализы. Врач сказал, что подозрение на анемию и сказал пропить курс железа, — как ни в чем не бывало говорит Нил. Сложно понять, верит ли Эндрю ему или нет. Усталость же берет над сознанием бразды. Нил прижимается лбом к стеклу и закрывает глаза.

***

Глаза открываются именно в тот момент, когда глохнет двигатель и водительская дверь открывается. Нил смотрит в окно и не верит тому, что видит. Это не его общежитие. Это общежитие спортсменов. Дверь авто открывается, и Джостен выходит. Эндрю курит сигарету, прижавшись бедром к капоту. — Проснулся? — докуренная сигарета летит на асфальт. — Пошли. Нил послушно плетется сзади. Голова раскалывается, скорее всего, последствия дневного сна. Впереди маячит черная спина. Они поднимаются по лестнице. — Куда мы? — спрашивает Нил. — В комнату, — спустя некоторое время произносит Миньярд. Не оглядываясь, он дальше поднимается. Наконец они на нужном этаже. Эндрю подходит к своей комнате. За дверью стоит тишина. А вот дверь комнаты девочек приоткрыта, и оттуда доносится веселая музыка. Нил приподнимает брови, и в воздухе остается висеть непроизнесенный вопрос. — Они празднуют чей-то день рождения. Алкоголь, еда и игры. Это же Лисы. — дверь открывается, и Эндрю заходит внутрь. — А ты почему не там? — Нил идет следом. В комнате царит полумрак. Миньярд включает свет, снимая верхнюю одежду. — У меня есть проблема поинтересней. — взгляд карих глаз, как будто проникает в самую душу, вытаскивая оттуда все потаенные секреты. Джостен же не реагирует, сбрасывая с себя пальто и вешая его на крючок. Он движется за Эндрю, который точно идет на кухню. — Чай или кофе? — стоя у чайника, спрашивает блондин. Он слегка дотрагивается рукой, проверяя, вскипела ли вода. Потом кивает сам себе. — Чай, — тихо говорит Нил, наблюдая за парнем. Сейчас все чувствуется так по-домашнему. Спокойствие растекается по телу, пока Джостен наблюдает за движениями Эндрю. Как тот плавно делает кофе и заваривает чай. Он представляет, как эти сильные руки обнимали бы его. Эти губы целовали бы в висок. Нил встряхивает головой, его мысли точно пошли не в то русло. Не туда. Нет. Запретная тема. Настолько погруженный в мысли, он не замечает, как перед ним ставится кружка с чаем. Эндрю щелкает перед его носом пальцами. Только тогда Нил вылетает из облаков. Он кивает в знак благодарности и берет теплую кружку. Первый глоток чая заставляет расслабить плечи. Все-таки этот напиток самый успокаивающий. Эндрю поглядывает на него из-под ресниц. Нилу комфортно. Настолько, что он уже начал клевать носом. Эндрю встал с кружкой кофе, вышел из-за стола и направился в гостиную. Джостен поплелся за ним. Миньярд устроился в пуфике. Нил же устроился рядом. Эндрю тянется за пультом. Некоторые кнопочки включены, и вот на экране телевизора уже идет какая-то программа. Нил растворяется в пуфике. Дрема берет над ним верх, и сквозь нее он разглядывает профиль блондина. Он подмечает сережку в ухе, еле заметные веснушки, постоянно хмурые брови. — Пялишься, — бросает Эндрю, неотрывно смотря на экран. Нил тут же отводит взгляд. В груди зарождается уже ставшее привычным раздражение. — Где у вас ванная? — на вдохе спрашивает Джостен. — Прямо по коридору. Тогда парень вскакивает и быстрым шагом спешит в уборную. Дверь закрыта на замок, а кран включен. Нил надеется, что вода заглушит его надрывный кашель. Дышать вновь нечем. Только когда легкие вновь наполнены воздухом, Нил судорожно кашляет. Первый кашель — ничего не происходит. Второй на руку опускаются белые лепестки. Третий же покрывает их кровью. Нил смотрит в свою ладонь удивленными глазами. Ему осталось недолго… Совсем недолго. За дверью слышится шорох. Видимо, Эндрю решил посмотреть, что он делает. Лепестки вмиг оказываются смытыми в раковину. Нил еще немного медлит, проверяя свой внешний вид. Аккуратно подходит к двери. Ручка медленно опускается вниз. Дверь открывается, а на пороге стоит хмурый Эндрю.