Часть 44
28 июня 2026 г., 16:03
Утро наступило слишком быстро и совсем не вовремя.
Я проснулась от приятной тяжести в теле — той самой сладкой, ленивой ломоты после ночи, полной безумной страсти. Каждое движение отзывалось лёгкой болью в бедрах и приятным теплом между ног. Милко крепко обнимал меня сзади, прижимаясь своим горячим телом. Его дыхание ровно щекотало мою шею, а одна рука уверенно лежала у меня на груди, словно даже во сне он не хотел меня отпускать.
«Боже, как же хорошо…» — подумала я, улыбаясь с закрытыми глазами. Хотелось свернуться калачиком и провалиться обратно в сон, уткнувшись носом в его грудь.
Но что-то меня разбудило.
Я прислушалась и почти сразу услышала настойчивую трель телефона где-то в гостиной. Звук был приглушенным, но упрямым. Телефон замолкал на пару секунд и начинал звонить снова.
«Только не родители, пожалуйста…» — мысленно взмолилась я.
Очень аккуратно, стараясь не потревожить Милко, я начала выбираться из его объятий. Но перед тем, как встать, не удержалась и повернула голову.
Он спал так красиво, что у меня перехватило дыхание. Расслабленное лицо, разметавшиеся тёмные волосы, лёгкая щетина, мирно прикрытые глаза и эти длинные ресницы. Обычно такой уверенный и немного дерзкий, сейчас Милко выглядел умиротворенным и невероятно молодым. Сердце сжалось от нежности.
«Как же я в тебя влюбилась…» — пронеслось в голове. Хотелось зацеловать каждую черточку этого лица, обнять покрепче и никогда-никогда не отпускать.
Телефон снова настойчиво затрезвонил. Я тихо выругалась, накинула на себя его чёрную футболку, которая едва прикрывала попу, и на цыпочках поспешила в гостиную.
Звонила Кира.
Взглянув на время на экране, я тихо застонала: одиннадцать часов утра. Ох, мы влипли.
— Да, Кира… — ответила я обреченным голосом, заранее готовясь к выволочке.
Пауза длилась ровно полсекунды. А потом начался ураган.
— Пушкарёва, ты обалдела?! — голос у неё был такой, что, кажется, офис сам выпрямился по стойке смирно. — Ты время видела?! Тебе напомнить, почему двух секретарш вчера уволили?! Даже они не позволяли себе так опаздывать!
Я прикрыла глаза.
Да, утро началось с любви, а продолжается корпоративным адом. Баланс соблюден.
— Кира… я…
— Ты вообще в порядке? — внезапно тон сменился на более внимательный. Почти человеческий.
Я замялась.
— Кажется… мы немного проспали.
И вот это «мы» я сказала зря. Тишина в трубке стала подозрительно осмысленной.
— Мы? — Кира мгновенно уловила главное. В её голосе сразу заиграли ехидные нотки. — Ого-го. Дай угадаю — ты сейчас у Милко?
И именно в этот момент сексуальный монстр решил проснуться.
— Катя? — раздался из спальни его низкий, хриплый ото сна голос, немного сонный, но уже с привычной теплой насмешкой. — Куда ты пропала, тигрица?
Я замерла, чувствуя, как щёки моментально вспыхнули. В трубке раздался громкий, торжествующий смех.
— О даааа… Ты точно у него. Я прям слышу этот довольный баритон. Значит, Милко можно не беспокоить, он тоже живой и, судя по всему, очень довольный.
— Кира! — прошипела я, краснея ещё сильнее.
— Ладно-ладно, не буду тебя смущать, — продолжила она уже мягче, но всё ещё с улыбкой в голосе. — Я постараюсь отмазать вас обоих перед Андреем. Но после обеда чтоб оба были в офисе, ясно? А лучше давайте вместе пообедаем в ресторане? Я закажу что-нибудь вкусное и буду требовать с вас взятки в виде всех жарких подробностей.
Я тихо фыркнула, от сердца отлегло. Кира не злилась по-настоящему.
— Я не против, — ответила я. — Спасибо, что прикроешь.
— Да ладно, чего уж там. После такой ночи вы заслужили маленькую поблажку, — хихикнула она. — Всё, целую. Жду вас в «Атмосфере» в час дня.
Я отключилась и тяжело выдохнула, прижав телефон к груди. Когда я обернулась, в дверном проеме спальни стоял Милко — в одних только черных боксерах, взъерошенный, с ленивой, очень довольной улыбкой.
— Андрюша хотел отправить за тобой поисковую бригаду, а Кира его отговорила? — ухмыльнулся Милко, медленно подходя ко мне. Его глаза лениво скользнули по моей фигуре, и взгляд сразу потемнел. — Мрр… Тебе так идёт моя футболка. Особенно когда под ней ничего нет.
Я почувствовала, как уши моментально загорелись. Футболка едва прикрывала попу, и стоило мне пошевелиться, как Милко это отлично видел.
— За Андрея она ничего не говорила. Милко! — взвизгнула я, когда он резко притянул меня за ягодицы к себе. Его горячие ладони сразу наткнулись на голую кожу — белья на мне действительно не было. От неожиданности и возбуждения я вздрогнула всем телом.
— Сколько у нас времени? — хрипло спросил он, уже наклоняясь и прокладывая горячую дорожку из поцелуев по моей шее. Его пальцы уверенно мяли мою попу, прижимая меня к своему явно проснувшемуся желанию.
— Чуть больше часа… — выдохнула я, невольно запрокидывая голову и подставляя ему больше кожи.
— Отлично. Мне хватит, — заявил Милко с хищной улыбкой.
В следующую секунду он легко подхватил меня на руки. Я засмеялась и обхватила его ногами за талию.
— Ох! Куда ты? — засмеялась я, обнимая его за шею.
— В душ, — промурлыкал он мне в губы. — Я собираюсь довести тебя до экстаза как минимум три раза только языком и пальцами. А потом развернуть тебя лицом к стене и сладко трахать до тех пор, пока пальцы на ногах не подожмутся, а ты не начнёшь молить меня о пощаде.
От его низкого, уверенного голоса по телу пробежали мурашки. Я закусила губу, чувствуя, как внутри всё сладко сжалось.
— Я вся в предвкушении… — протянула я низко и втянула его в глубокий, голодный поцелуй.
Милко застонал мне в рот и уверенно понёс меня в ванную, не переставая целовать.
Дальше он полностью сдержал своё обещание.
Вода, пар, его руки, губы и низкий хриплый голос… Следующие сорок минут пролетели как в тумане сладкого безумия. Я потеряла счёт времени, стонам и оргазмам. Милко был неумолим, внимателен и очень, очень изобретателен. К тому моменту, как мы наконец выбрались из душа, мои ноги дрожали, а на лице, кажется, навсегда поселилась глупая, счастливая улыбка.
Милко стоял за моей спиной, помогая мне вытираться, и то и дело целовал мои плечи и шею.
— Не забудь потом сказать Кире спасибо, — пробормотал он, ухмыляясь. — Если бы не она, я бы тебя из этой квартиры сегодня точно не выпустил.
Я тихо рассмеялась и повернулась к нему, обнимая за шею.
— Ты… чудовище, — выдохнула я. — Мы же опаздываем.
— Твоё чудовище, — поправил он, глядя на меня с такой тёплой и одновременно голодной улыбкой, что у меня снова екнуло сердце. — И это стоило того, чтоб опоздать.
Я тихо рассмеялась, пряча лицо у него на груди.
— Ты невероятная, Катя. Каждую секунду с тобой я хочу ещё больше, — прошептал Милко мне на ухо, нежно прижимая к себе.
— Если ты сейчас продолжишь говорить такие вещи, мы точно никуда не пойдём, — смущенно пробормотала я.
Милко тихо засмеялся, поцеловал меня в макушку и нехотя отстранился.
— Ладно. Одеваемся. Но учти — после обеда я буду думать только о том, как побыстрее утащить тебя обратно домой.
Вернувшись в спальню, я быстро поняла, что нас ждёт ещё одно приключение. Моя одежда, которую мы вчера так поспешно сдирали возле джакузи, выглядела так, будто её использовали вместо половой тряпки. Блузка мятая, юбка тоже, а самое печальное — трусики одиноко плавали в остывшей воде джакузи.
— А вот это уже проблема… — пробормотала я, стоя посреди ванной в одном только кружевном лифчике.
В этот момент вошёл Милко и замер на пороге, как вкопанный.
Картина действительно была примечательная: я, сверкая обнаженными ягодицами, печально смотрела на свои трусики, которые медленно дрейфовали по поверхности воды.
Милко сглотнул так громко, что я это услышала.
— Лаааадно… — протянула я, решив не устраивать трагедию. Решительно схватила юбку и натянула её прямо на голое тело. Ткань неприятно холодила кожу.
Милко продолжал стоять в дверях, не отрывая взгляда от моей задницы. Его глаза потемнели, а на лице появилось выражение человека, который только что понял, что его день будет очень тяжёлым.
«Бедный… Сегодня он точно ни о чём больше думать не сможет», — подумала я с внутренним смешком.
— Одолжишь мне футболку? — спросила я, повернувшись к нему с самой невинной и одновременно хитрой улыбкой.
Милко медленно выдохнул и провел рукой по лицу.
— Можешь выбрать любую мою рубашку, — фыркнул он. — Тебе же всё равно больше нравятся мужские.
— Прекрасно, — кивнула я. — Тогда нам остаётся только заехать и купить чулки и новую юбку.
Милко издал страдальческий стон и прислонился к косяку.
— Ты серьёзно? Чулки? Без трусиков? — Он сжал свой уже заметно затвердевший член через брюки, будто пытаясь уговорить его успокоиться. — Катя, ты издеваешься надо мной, да?
— Ни капельки, — ответила я, но в глазах явно плясали чертята. — Я же не могу идти на работу в мокром белье. Или вообще без него… хотя вариант с одной юбкой тоже интересный.
— Ты меня убьёшь сегодня, — простонал Милко, подходя ближе и притягивая меня к себе за талию. — Я весь день буду думать только о том, что под этой юбкой ничего нет. И про чулки. Особенно про чулки.
Я тихо рассмеялась и поцеловала его в подбородок.
— Потерпишь, мой хороший. Зато вечером… награда.
— Обещаешь? — Он посмотрел на меня таким голодным взглядом, что у меня мурашки побежали по спине.
— Обещаю.
Уже в машине, когда мы отъехали от дома, я наконец достала телефон и тихо застонала, увидев количество пропущенных вызовов. Семь от Жданова. Десять от Киры до того, как я взяла трубку. Пять от Ники. Три с домашнего.
— Я сейчас умру от стыда… — пробормотала я и со стуком приложилась лбом к бардачку.
— Что такое? Все оборвали телефон? — фыркнул Милко, бросив на меня насмешливый взгляд.
— Это ещё мягко сказано, — вздохнула я и всё-таки набрала Нику.
— Доброе утро, Катя! — бодро ответила Вероника, хотя по голосу было понятно, что она уже в курсе всего.
— Доброе. Вероника, прости меня, пожалуйста. Есть что-то срочное?
— Было несколько звонков по объявлению от соискателей. Я назначила три собеседования после обеда и два на завтрашнее утро. Также звонили из банка, я уговорила их подождать ещё немного. Приходил фотограф, мы с Ольгой Вячеславовной организовали небольшую фотосессию одежды. Скоро будут первые карточки для сайта.
Я прикрыла глаза от облегчения.
— Вероника, ты просто золото. Ты хорошо поработала. Правда, прости, что я проспала…
— Ты с ним, верно? — фыркнула Ника с понимающей улыбкой в голосе. — Тогда это неудивительно. Сразу говорю: Андрей не в духе. На ресепшене сейчас Федя, тебя нет, Павел Олегович обещал быть после обеда.
— А когда он бывает в духе? — закатила я глаза. — Ладно, скоро будем и всё разрулим. Спасибо тебе огромное.
Я отключилась и тяжело откинулась на сиденье. Милко протянул руку и ласково сжал мое колено.
— Всё будет хорошо, тигрица. Мы быстро заедем в магазин, купим тебе всё необходимое… и я постараюсь не думать о том, что ты сидишь рядом без трусиков.
— Постараешься? — усмехнулась я.
— Не факт, что получится, — честно признался он с лукавой улыбкой. — Но я очень постараюсь.
Я посмотрела на него и почувствовала, как внутри разливается теплое, нежное чувство. Несмотря на весь этот утренний хаос, я была невероятно счастлива.
Так… Звонки… С Кирой мы скоро встретимся лично. Домой позвоню уже с работы. А Жданов… пусть идёт лесом. Переживет как-нибудь.
В магазине я быстро выбрала пару черных чулок и новую юбку, максимально похожую на мою вчерашнюю. Пока Милко оплачивал покупки, я юркнула в примерочную.
Было немного неловко переодеваться, сверкая голой попой в кабинке бутика. Даже если никто не видит. Я тихо фыркнула от этой мысли.
«Вот до чего я докатилась. Еду на работу без трусиков, в рубашке любовника и с чулками. Классика жанра», — подумала я, закатывая глаза на своё отражение.
Милко предусмотрительно держался в стороне и не пытался заглянуть за шторку. Хотя я заметила, как он пару раз бросал голодные взгляды в мою сторону.
«Интересно, а занимался ли кто-нибудь сексом в примерочной? — мелькнула шальная мысль. — Я нет. Надо взять на заметку… когда будет чуть больше времени».
Рубашка Милко была мне заметно длинновата, поэтому пришлось купить тонкий ремешок, чтобы выглядеть более-менее прилично для офиса. Я критически осмотрела себя в зеркале, поправила волосы и довольно хмыкнула. В целом — вполне рабоче-соблазнительно.
Когда я вышла, Милко стоял рядом и смотрел так, будто хотел немедленно утащить меня обратно в примерочную.
— Ты прекрасна, моя тигрица, — улыбнулся он тепло и поцеловал мою руку, задержавшись губами чуть дольше, чем следовало.
У меня внутри разлилось приятное тепло. Я нежно коснулась его щеки ладонью. Милко зажмурился от удовольствия, словно большой довольный кот.
— Поехали, — прошептала я. — Иначе Кира нас точно убьёт.
— Согласен. Киру злить нельзя, — хмыкнул он, но всё равно не удержался и быстро чмокнул меня в висок, прежде чем пойти на выход из торгового центра.
***
В ресторан мы вошли с опозданием всего на десять минут. Кира уже сидела за столиком у окна и нетерпеливо постукивала красной туфелькой. Выглядела она потрясающе: белая блузка, черный корсет, широкие брюки и яркие красные туфли. Волосы идеально уложены, макияж безупречный. Она буквально светилась. «Ооо… Точно. Сегодня же Дмитрий Волков выходит на работу», — вспомнила я и едва заметно улыбнулась. — Ну наконец-то! — фыркнула Кира, когда мы подошли. — Я уже собиралась ехать вытаскивать вас из постели за шиворот. — Кирочка! Ты прям цветёшь и пахнешь, — Милко тут же приобнял её и поцеловал в щёку. — Спасибо, дорогой! — Кира мгновенно растаяла и довольно улыбнулась. — Вы тоже очень хорошо выглядите после ночи любви. Особенно ты, Пушкарева. Глаза горят, щёки розовые… Я смутилась и потупила взгляд, чувствуя, как лицо предательски краснеет. Не привыкла я вот так открыто обсуждать свою личную жизнь. — Пушкарева, вот не надо прятать свои бесстыжие глаза, — засмеялась Кира. — Тебе ещё со Ждановым сегодня тягаться. Отмазать толком не смогла — он звонил тебе домой. Твой отец сдал тебя с потрохами и был очень недоволен, что ты до сих пор не на работе. Так что мой тебе совет: ищи быстрее отдельное жильё. Я громко застонала и спрятала лицо в ладонях. — Как же это всё раздражает… Один раз проспала, и сразу апокалипсис. Милко сел рядом и ободряюще положил руку мне на колено под столом. — Ничего, тигрица, — тихо сказал он, но с улыбкой в голосе. — Переживём. Зато ночь того стоила, правда? Я бросила на него быстрый взгляд и не смогла сдержать улыбку. Несмотря на весь этот утренний хаос, я чувствовала себя невероятно счастливой. Даже предстоящий разговор со Ждановым казался не таким страшным. Кира наблюдала за нами с довольным выражением лица. — Ладно, голубки. Заказываем, пока вы совсем не растаяли друг от друга. И давайте уже подробности. Хотя бы в общих чертах. Я же должна знать, ради чего прикрывала ваши сладкие попы перед Ждановым. Милко тихо рассмеялся и переглянулся со мной. В его глазах плясали те же черти, что и у меня. — Еле отбилась от него, кстати, когда ехала на обед, — Кира сделала глоток воды и слегка улыбнулась. — Так и рвался поехать со мной. Мне даже показалось, что в его глазах мелькнула ревность. — Ну не удивительно, — фыркнула я, окидывая её взглядом. — Ты так вырядилась, что у любого мужчины появятся подозрения. Дмитрий настолько хорош? Кира неожиданно потупила взгляд и слегка покраснела. Это было так на неё не похоже, что я едва не прыснула. Она явно сдала себя с потрохами. — Не переводи тему! — быстро спохватилась она. — Как прошла ваша ночь? Милко рядом со мной тихо хмыкнул. Он откинулся на стуле, положив руку на спинку моего, и ответил игривым, бархатным голосом: — Кирочка… Всё было волшебно. Музыка, танец, джакузи, шампанское, клубника в шоколаде… — Он сделал театральную паузу и улыбнулся. — А дальше… дальше было то, что точно не предназначено для твоих красивых ушек. Кира театрально надула губы. — Вот так всегда! — возмутилась она. — На самом интересном месте обрываете. И после этого я ещё должна вас прикрывать? Несправедливо! Я тихо рассмеялась и подмигнула подруге. — Пофлиртуй с Дмитрием как следует, и я уверена, в скором времени он будет у твоих ног. Ты же сама говорила, что он был в тебя влюблён в юности. Вот и получишь свою ночь, полную удовольствия. Жданов тебя уже совсем не радует? Кира грустно улыбнулась, крутя в пальцах ножку бокала. — С его похождениями на меня уже сил не остаётся… — тихо призналась она. — Иногда кажется, что я просто удобная привычка. За столом на пару секунд повисла тишина. Я почувствовала легкий укол жалости к Кире. Несмотря на всю ее уверенность и яркий внешний вид, в глазах мелькнула настоящая усталость. Милко мягко сжал мое колено под столом. Я посмотрела на него и увидела в его глазах тёплое понимание. Он тоже заметил смену настроения. В этот момент официант принес заказ, и разговор естественным образом сошел на нет. Мы принялись за еду, но атмосфера уже стала чуть легче. Милко то и дело бросал на меня взгляды — то нежные, то откровенно голодные, особенно когда я поправляла юбку. Я знала, что он до сих пор думает о том, что под ней ничего нет. «Бедный… — подумала я с улыбкой. — Сегодня ему будет очень тяжело сосредоточиться на работе». — Ладно, ребята, — вздохнула Кира, возвращая себе привычный бодрый тон. — Давайте доедать и ехать. Там, похоже, тебя, Пушкарева, ждут полноценные боевые действия со Ждановым. Готова к войне? Я тяжело вздохнула и откинулась на стуле. — Готова. Хотя после такой ночи и утра я бы предпочла ещё один раунд в джакузи вместо разборок с Андреем. Милко тихо засмеялся и наклонился к моему уху, шепнув так, чтобы только я услышала: — Если что — я буду рядом. И вечером обязательно продолжим то, что начали сегодня утром. От его низкого голоса по коже снова побежали мурашки. Я улыбнулась и незаметно сжала его руку под столом. Несмотря на предстоящий неприятный разговор со Ждановым, внутри было тепло и спокойно. Потому что рядом был он.***
Уже возле лифта в «Башне-2000» мы неожиданно столкнулись с Дмитрием Волковым. Высокий, подтянутый, в идеально сидящем костюме. Казалось, даже после нескольких часов общения с Андреем Павловичем он умудрялся выглядеть так, словно только что вышел из рекламы дорогих часов. Хотя по едва заметным теням под глазами я уже научилась понимать: внутри человек медленно умирает. Он первым кивнул. — Екатерина Валерьевна. — Дмитрий. На его губах появилась легкая улыбка. — Рад видеть вас в добром здравии. Хотя, если честно... — он театрально вздохнул. — Вы, похоже, решили устроить мне испытание на стрессоустойчивость. Андрей Павлович сегодня рвет и мечет. Я сочувственно поморщилась. — После армии, уверена, вам не привыкать. — Армия хотя бы была предсказуемой, — невозмутимо ответил он. — Там если командир кричит, значит, через пять минут перестанет. А здесь... складывается впечатление, что он способен работать на вечном двигателе из кофеина и нервных клеток окружающих. Я прыснула. — Тогда могу дать бесплатный совет. Он заинтересованно наклонил голову. — Если совсем достанет — подсыпьте ему слабительного в кофе. Тогда ему будет резко не до вас. На секунду Дмитрий застыл. Потом негромко рассмеялся. — Я запомню. Я подняла палец. — Но... я вам этого не говорила. — Разумеется, — совершенно серьезно кивнул он. — Это была коллективная галлюцинация. — Именно. Нравится мне этот человек. С чувством юмора у него все прекрасно. Тем временем его взгляд плавно переместился на Киру. И вот тут произошло маленькое чудо. Железная леди Воропаева… нервно заправила за ухо выбившуюся прядь волос. О. Так вот оно что. Кто-то волнуется. Дмитрий заметил это тоже. И улыбнулся уже совсем иначе. Теплее. — Кира... Юрьевна. Он сделал крошечную паузу. — Кажется, я еще сегодня не говорил вам, насколько прекрасно вы выглядите. Я едва не поперхнулась воздухом. Господи. Он что... флиртует? Кира тоже явно не ожидала такого поворота. На ее щеках появился едва заметный румянец. — Мы... вроде не чужие, Дима, — тихо сказала она. — Можно просто Кира. И... на "ты". Все. Диагноз подтвержден. Пациенты безнадежно заражены друг другом. Дмитрий словно получил официальное разрешение улыбаться шире. — Хорошо... Он сделал шаг вперед. — Кира. Как же по-разному может звучать одно короткое имя. Он осторожно взял ее руку. Никакой театральности. Никакой показной галантности. Просто легко коснулся губами пальцев. Кира окончательно смутилась. Ну все. Еще чуть-чуть — и я начну пищать громче чайника. Я краем глаза посмотрела на Милко. Тот тоже наблюдал за происходящим с таким выражением лица, будто мысленно уже выбирал свадебный подарок. Но профессиональная вежливость победила романтику. Дмитрий повернулся к нему. — А с вами, кажется, нас еще официально не знакомили. Он протянул руку. — Дмитрий. Новый секретарь Жданова. Милко ответил рукопожатием. Крепким. Уверенным. — Милко. Главный дизайнер "Зималетто". Его губы тронула насмешливая улыбка. — Хотя уверен, вы и без представления прекрасно знали, кто я. Дмитрий даже не стал изображать удивление. — Естественно. Он пожал плечами. — За полдня я изучил структуру компании настолько подробно, что, кажется, скоро смогу проводить экскурсии. — Уже сочувствую, — тихо пробормотала я. — Не стоит, — улыбнулся Волков. — Пока держусь. — Пока? — переспросил Милко. — До следующего приступа трудового энтузиазма Андрея Павловича. Мы дружно рассмеялись. Атмосфера стала удивительно легкой. Такой, какой бывает среди людей, которым неожиданно оказалось комфортно друг с другом. Надо же. Всего несколько минут общения, а ощущение, будто знакомы давно. Милко наклонился и тихо шепнул мне на ухо: — Твоя подруга сегодня точно не будет скучать. Я улыбнулась и легонько толкнула его локтем. Внутри меня до сих пор приятно гудело после утреннего душа, а отсутствие белья под юбкой заставляло чувствовать себя одновременно дерзко и немного уязвимо. Особенно когда Милко время от времени бросал на меня многозначительные взгляды. Именно в этот момент лифт мелодично звякнул. Двери плавно разъехались. И вся наша расслабленная идиллия закончилась ровно за одну секунду. Потому что прямо перед лифтом стоял Андрей Павлович Жданов. И вид у него был… Я даже не сразу смогла подобрать подходящее слово. Красные воспаленные глаза. Бледное лицо. Волосы торчат так, будто он лично подрался с электрической розеткой. Галстук висит исключительно благодаря силе воли. Рубашка слегка расстегнута. И выражение лица человека, который готов одновременно уволить половину компании и лично задушить вторую половину. Господи. Да что здесь произошло? Его ночью пытали? Или Малиновский наконец-то довел начальство до белого каления? Я медленно подняла бровь. А потом язык, как обычно, решил жить собственной жизнью. — Андрей Павлович... Я сделала максимально обеспокоенное лицо. — Вас модели пытались порвать на сотню хомячков... или Малиновский все-таки добрался до шефского тела? Повисла тишина. Абсолютная. Даже кондиционер, кажется, перестал шуметь. Жданов открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Попытался вдохнуть… и поперхнулся собственным воздухом. Милко резко отвернулся, прижимая кулак ко рту. Плечи у него подозрительно затряслись. Кира героически поджала губы, хотя глаза уже откровенно смеялись. Дмитрий опустил голову, изображая повышенный интерес к собственным туфлям. Из-за стойки ресепшена донесся какой-то странный звук. Я перевела взгляд. Федя… уже сползал под стол. Причем не потому, что ему стало плохо. Нет. Он просто пытался спрятаться, чтобы никто не видел, как его окончательно убивает приступ смеха. Из-под столешницы доносилось приглушенное: — Кх... кх... пф-ф... И тихие удары ладонью по полу. Все. Коротков пал смертью храбрых. Я честно попыталась сохранить серьезное лицо. Честно. Но уголки губ все равно начали предательски подниматься. А Андрей наконец сумел вдохнуть. Медленно посмотрел сначала на меня. Потом на хохочущего под столом Федю. Потом на остальных. Тяжело закрыл глаза. И совершенно обреченно произнес: — Пушкарева... — Да, Андрей Павлович? — невинно спросила я, хлопая ресницами. — Когда-нибудь... вы сведете меня в могилу. Милко сзади едва слышно шепнул мне на ухо: — Ты сегодня особенно опасна, тигрица. Я в тебя влюбляюсь все сильнее. От его слов и тёплого дыхания по коже снова побежали мурашки. И даже зная, что меня ждет выволочка от Жданова, я чувствовала себя удивительно спокойно и счастливо.
Примечания:
Как всегда, жду вашу реакцию :)
