Моя сестра сука

Маша не была, так пьяна по сравнению с этими двумя идиотками, но соблазн с двух сторон было не возможно сдержать. Тем более, когда Даша её чертовски мрачная, готическая сестренка показывает настоящею любовь к тебе. Истина всегда скрыта в вине, вот и сейчас истина стремиться на поверхность. Затуманивая разум сразу троим девушкам. Маша не могла сопротивляться, что уж говорить постепенно с каждым Поцелуем девушек Мария Васнецова теряла свою гетеросексуальность. Лазарев стал её раздражать своей идиотской приветливой улыбкой. Словно насмешка, но он не успевал её отрезвить, может если бы одна девушка целовала её и касалась было бы возможно зацепиться за раздражения и уйти от такой массивной атаки ссылаясь на пьянство. Но, чем дальше тем более явные возбуждающие её движения, сейчас Маша не могла думать, хотя как бы сказала Даша “Ты вообще не умеешь думать.” Но, кое что все таки её пугала. Даша вторгалась в рот Маши, так нагло и переплетала языки так мастерски, от чего Маша была возбуждена. Подумать только так умело переплетать даже будущи пьяной и заплетающимся языком. Подумать только стонать от действий сестры и её девушки. Правда Алиса ничем не уступала, словно у двух девушек было невербальное соревнование кто извратить Марию Васнецову первым. Даша бесил тот факт, что Маша отвечает на поцелуй её девушки. Поэтому с её стороны оставались красные следы от зубов, от губ, что бережно целовали места от глубоких следов. Алиса же целовала шею зализывая раны на шей от своей девушки. Алиса приблизилась к Маше прошептала. Алиса: Ты будешь нашей Маша сама была удивлена, что стон вылетел наружу от действий Даши и шёпота Алисы. Алиса уступила Даше, наверное понимая, что испытывает сложные чувства. Чувства от которых больно не только ей, но и её девушке Даше. Алиса отошла от кровати и наклонившись поцеловала Дашу, выходя из комнаты предоставляя только начавшиеся утро двум сёстрам. Алиса вышла на лестничную площадку со своим же рюкзаком доставая последний протвейн. -Почему же все так изменилось, в мире пустоты и разрушения мне встретились две сестры. Жмыхарева сидела на скамье и плевалась мол смотрите какие малолетки тут бухают среди белого дня Сталина на вас не хватает Алиса: Слышь бабка хаги ваги чет не устраивает отправляйся к Сталину Жмыхарева: Что за, как да как Алиса: Как, да как, а вот так нехуй грузить у меня у самой перезагрузка Алиса не была пьяна, нет не потому что стойка выскокая, но и это, а потому что чувства давали понять, она не когда не сможет ранить сестёр. Что же выкинув бутылку в мусорный байк Алиса стремительно пошла к байку, её тянула побывать на могиле у брата. Если бы брат знал, что она пьяная и за байком отлупил бы точно. Хотя Алиса не признается, что ей нравилось дразнить своего брата. Алиса дерзко завела мотоцикл выхлопными газами попав прям в еблет недовольной Жмыхаревой. А, нехуй тут сидеть и корчить прим диву бля. Алиса мчала по автостраде до московского леса куда свернула в густо заселеный лес деревьями в частности берёзами. Затармозив резко и велетев прям к подножью могилы своего брата. Приложившись смачно головой к его могильной плите. Что вызвало рвотный рефлекс, который едва смогла сдержать и не блевануть на траву или куда там ещё на щебёнку. Кровь стекала с виска и разбитой губы, рука зацепилась калитку разодрав её. Но, для Алисы как всегда любое ранение было фигней, не было не каких чувств к себе, лишь боль утраты. Кровь оживляла и приносила куда большую боль осознание потери самого близкого человека. -Мы могли быть счастливы вместе -Ты с этой не постижимо глупой розовой, дурой которую я не могу тронуть -Я с Дашей -А, может стоило с тобой? -Ах, о чем я, должна жить ради тебя -Ты, прости меня, но я заберу твою девушку -Я влюблю её в себе и точно знаю в Дашу Закурив сигарету и устремив взгляд к небу, Алиса была в ожиданий знака, как же двигаться дальше. Месть, тупо, но её словно магнитом тянет к Маши. Аллиса: Я постараюсь брат сделать её такой как я, хотя ты некогда не принимал этого Алиса затушила сигарету не замарачиваясь об свою ладонь. Порой у девушки были такие моменты, когда она переставала ощущать,что либо кроме душевной боли, которая ломала её. Алиса: Что же братик сегодня я у тебя перекантую, ты ведь не против Оставшись так до утра на могильной прохладе плиты. Уложив себя Алиса ощущала холод, который продирал до костей. Холод и покой словно сама была мертва. Наблюдая за небесной синевой и гонимые ею же облака вдоль этой синевы.