Искра горящего экземпляра

Сегодня много планов. Нужно столько всего сделать и переделать, что снова наверное придется просить Машу о помощи. Как обычно просто назвать е имя, и та сразу захочет помочь без всякой просьбы. Но только застегивая на шортах молнию - голова уже гудела так, что было невозможно думать о чем-то еще, кроме потерянного портала в Пустоту и самой тревожности. Она сжирала все повседневные мысли, становясь только больше и паршивее. Казалось, что даже в рот потек сок тревоги - на языке стоял странный привкус. Оставалось только терпеть, сглатывая и вытирая пот со лба. Ноги подкашивались и немели, отказываясь идти куда-либо. Хотелось как вредный ребенок - упасть на пол, забиться в угол и плакать целый день.  От того главным занятием на день осталось только избегать Машу. Ибо только увидев ее хорошенькое личико, становилось тоскливо, и сердце начинало больно биться о грудь, заставляя пульсировать вены на шее слишком сильно. Снайпер злилась на себя. Злилась за неуправляемые эмоции на лице. Тело свое, все на месте - только голова сегодня чужая! Не могла она теперь выбирать, как ей реагировать: от того и становилось слишком противно от самой себя. Наверняка Маше сейчас тоже плохо, ведь видеть, как твой любимый человек избегает тебя… Снайпер раздраженно выдохнула, вбирая воздух ноздрями так глубоко и быстро. Но как только не кусая губы до металлического вкуса, тяжелое предчувствие беды залезало под ребра, сливаясь в сердцем, беря его в свои руки и управляя его биением: то ускоряло, то заставляло замедлиться.  Вспоминался то друг из прошлого, то пожар, что фразы и уже почти забытый противный голос Лилит. Главное, что тени сегодня не надоедают. Одного мата на них было достаточно, чтобы те поняли: беспокоить хозяйку не стоит.  В дверь неожиданно постучались. Половицы скрипнули, когда она поменяла позу тела, выпрямляя спину.  — Да?— подала измученный голос Снайпер, прокашлявшись, чтобы не сдать свою усталость.  — Снайпер! Тут…В общем, тебе письмо.— Внутрь вошла Лиза. Ого, Лиза? Где она пропадала все это время?... С самого входа все было странным: лицо ее стало непривычно бледным. Походка неуверенная, даже боязливая. Ее точно что-то напугало. Передавая конверт, было невозможно не заметить ее дрожащие пальцы. Обычно приятная и уверенная аура сменилась на противоположную: Паникующую и серую. Но мучать вопросами Лизу Снайпер не стала. Потом расспросит. И где та шлялась, и откуда письмо, и что за дрожь. Понимающе опустила взгляд ниже, не желая смущать девушку допросом.  — От кого хоть?— Она взяла его в руки, только одним глазом успев заметить букву «Л» в начале. Рассматривать не было сил и смысла. По письму все станет и так ясно.  Лиза сжала пальцы в кулаки, громко сглатывая. Казалось, только отсюда можно было слышать ее нервное сердцебиение. — Прочти прямо сейчас, и мы сразу поговорим. — Снайпер подняла полный недоверия взгляд, не понимая, в чем дело. К чему была такая спешка? Художница никогда раньше не обращала внимания на какие-то бумажки, даже, бывало, забывала про их существование.  — Э.. — Читай! — ее голос сломался и дрогнул, когда тело Лизы пробило яркой дрожью. Она отошла на пару шагов, практически падая в кресло. Мебель заскрипела, проваливая внутрь себя человека. Та сжалась, поджимая колени к себе. Зарылась в волосы, растрепав челку.  — Ладно..— повисла неловкая тишина, пока она только разворачивала обертку.— Стой… Глаза зацепились за имя отправителя: «Лилит». Сердце ушло в пятки. 

Что?

Живот закрутило. Тошнотворно стало только от одного имени. Захотелось прямо сейчас разорвать бумажку и сжечь, никогда не вспоминать о существовании этого письма в целом: Лилит никогда не интересовалась самочувствием Снайпер, поэтому, если она написала письмо, то значит - дело плохо. Снова она что-то выдумала.  Ее пальцы судорожно развернули бумагу, глядя на черный аккуратный шрифт. В боку неприятно заныло, голова в затылке заболела.  "Здравствуй, дорогая Снайпер. Все это время ты отлично справлялась с заданием - создать свой собственный экземпляр. И теперь, когда ты достаточно понесла ответственность, я хочу сделать тебе подарок. Подарок, который определенно укрепит и закрепит твой урок. И тогда ты сможешь отправиться в собственное путешествие, чтобы найти Еву. А потом опробовать свои силы и помогать мне. Для финального задания тебе всего лишь нужно придти сюда - в Вечную Пустоту обратно, и мы поговорим с тобой. ..Приди сюда, и еще раз выбери разум.» — Откуда это у тебя?— голос приобрел темный и грубый оттенок. Пальцы рефлекторно сжались, комкая уже прочитанное письмо. Еще чуть-чуть, и в воздухе залетают искры.  — Сегодня я нашла портал. Но когда взяла его, он неожиданно вылетел из рук, и открылся.— Снайпер вздрогнула от злости. Прикрыла глаза рукой.— Лилит вышла и вручила письмо. Сказала, что если я не отдам его тебе, то она убьет..- Чуть всхлипывая, произнесла Лиза. Она замялась. Замолчала, так и не договорив до конца. Глаза Снайпер загорелись огнем: Пожарищем, в котором нет места ничему живому. Нечто ненавистное и злющее наполнило воздух. Черное. Страшное. Как чума. Сдавливало легкие как дым от костра.Грудь сдавило, и Снайпер уставилась прожигающим взглядом девушке в спину.  — Убьет кого? — ..Машу.— чуть помедлив произнесла Елизавета. И больше Снайпер было не остановить. Она вскочила, чуть не опрокинув стол, и за считанные секунды подошла к ней. Поставив руки по обе стороны от нее на подлокотники - грозно зарычала: — Где она? — Я не знаю..— неуверенно промямлила художница, едва поднимая голову. Впервые ей стало страшно от присутствия Снайпер.  — В смысле ты не знаешь?!— она крикнула так, что задрожали стекла окон. Это была злость, отличающаяся от обычного чувства гнева. Желание защитить и страх потерять то, что так долго хотел приобрести. — Моего главного помощника угрожают убить, а ты даже не удосужилась проверить, жива ли она вообще?! Девушка прильнула руками к своему лицу, зарываясь в ладони крепче, начиная громко всхлипывать. А сама Снайпер не смогла долго злиться на эту особу. Слишком уж мало крика нужно было, чтобы довести ту до слез. Никакого смысла спорить не было, она не сможет ответить от нехватки воздуха из-за подступающей истерики или панической атаки.  Оставив ее одну в кабинете, она быстрыми шагами мерила коридор, направляясь в самую родную здесь комнату. Остальные люди что-то мямлили и хотели сообщить, но только одного взгляда на себе стало слишком много, от чего те ежились и поспешно уходили кто куда. Любимая дверь, к счастью, была не заперта. Только войдя внутрь, на нее уставились два спокойных глаза: Маша сидела за столом, что-то снова читая. На ее лицо натянулась улыбка при виде Снайпер в дверном проеме.  — Снайпер!— воскликнула помощница, вешаясь ей на плечи. Притянула к себе за шею и совсем аккуратно, боясь спугнуть, поцеловала. Даже больше чмокнула.— Ты как себя чувствуешь, дорогая? — ...Я в порядке, а ты?— Маша усмехнулась. Правительница начала с легкой дрожью в руках проводить ладонями по ее спине и бокам, в поиске повреждений. — Конечно. А что со мной может произойти?— Снайпер опустила руки ей на талию, притягивая к себе. — Я должна тебе кое-что сказать.— сглотнула, пытаясь собраться с мыслями.— Мне нужно будет вернуться в Пустоту. Ненадолго. Поговорить с Лилит. — Что? Зачем?— она слегка отстранилась.— Вызвала тебя, что-ли? — Да.— прочистив горло, продолжила.— Оставайся тут, с Лизой. Никуда не ходи, ничем не занимайся. Хорошо? Я серьезно. Маша недоуменно посмотрела ей в глаза, немного хмурясь.  — Снайпер, что на тебя нашло? То избегаешь меня, то говоришь что-то странное.— Снайпер подняла голову, уставившись растерянным взглядом. Почувствовала вину за свое поведение ранее, захотелось объясниться, но девушка напротив только рассмеялась, прижимаясь к ее груди сильнее. — Я поняла, хорошо. Не бери в голову. Я останусь с Лизой, и буду сидеть только с ней до твоего возвращения. — Спасибо.— она чмокнула ее куда-то в голову.— Я люблю тебя. — Я тоже тебя очень-при-очень люблю.— Маша хихикнула, целуя ее ключицу. Чмокнула подбородок, носик, лоб и щеки. — Не переживай так. Все будет хорошо. Ты же мне веришь? Улыбка Снайпер стерлась с лица от слова «Веришь». Нет. Маше нельзя ей верить. Это не так должно быть. Снова. Снова предаст? Нельзя…Стоит оттолкнуть? Сказать, чтобы перестала ее любить, и убежать?  — Ну-у! Улыбнись! — Верю. Но мне страшно, что ты мне доверяешь.— напротив послышался тяжелый выдох.  — Снайп. Мы уже говорили об этом,— Маша взяла ее лицо в ладони, наклоняя к себе.— Я доверяю тебе, потому что люблю. И никогда не усомнюсь в тебе. Даже если придется умереть, я сделаю это ради тебя. Снайпер недовольно что-то буркнула, и девушка снова громко рассмеялась. — Шучу. Не собираюсь я умирать. И ты, кстати, тоже.— Не смотри так тревожно, Снайпер. Мы еще встретимся.  Маша ободряюще улыбнулась.

***

Снайпер подбросила камень, выходя в забытое белое пространство. Долго осматриваться не пришлось. Напротив уже стояла улыбчивая Лилит. Так и захотелось содрать эту улыбку с ее наглого лица. Одежда ее была заметно чистой и выглаженной, будто та готовилась к их встрече.  — Ну? И зачем звала? -- вступив на белую и пустую землю - по спине прошел холодок от воспоминаний. — Дай мне портал, будь добра,— Снайпер строго взглянула на нее.— Да не бойся, я просто хочу проверить его на целостность.  «Глупость какая» — подумала Снайпер, на свой страх и риск передавая ей портал. Хотя, наверное, передавала уже свою жизнь. Но только когда камень уже был отдан, в голову стали закрадываться неприятные мысли. Если Лилит сломает его, если Снайпер потеряет Машу и все, над чем она работала - что произойдет? Что произойдет? Что произойдет? Что произойдет?  Лилит даже не взглянула на камень, крепко сжимая его в руке. «Проверит позже?» — Мне нужно тебе кое-что рассказать.— Лилит завела руки за спину.— На самом деле…Портал и создание экземпляра я дала тебе для того, чтобы проверить твои способности.  В груди что-то начало надламываться, а сердце стало биться быстрее. Вена вновь запульсировала, мешая думать, в голове будто стали пылесосить - даже прижившаяся тревожность испарилась. Момент, будто из фильма, когда у главного героя сходится пазл. Но никакого пазла не было. И, надеюсь, не будет. — Ты прошла испытание. Ты на самом деле творец. — на ее лице засияла улыбка. Но что-то в ней было не то. Она была не такая как у Маши: искренняя, добрая и честная. Скорее лицемерная и показушная.— Но творцу нужно обязательно уметь что? Снайпер скептически подняла бровь, напрягаясь. Глаза бегали туда-сюда в поиске чего-то подозрительного, но не находили. Будто герой уже вышел на тропинку одной из концовок, и сойти не получится. Паника. Руки потеют.  — ..Обязательно нужно уметь прощаться с созданным! Это твой последний экзамен. Как я и сказала ранее в письме. Дыхание перехватило, колени подкосились: но мысли все никак не складывались. Только мерзкая ухмылка Лилит мозолила веки.  — Какой. Еще. Последний. Экзамен?! —  Терпение истощалось.  — Неужели непонятно? Ты что, не помнишь? Ты выбрала разум. Тогда, на площади. — Причем здесь это? — грубо спросила девушка, теряя всякие силы выслушивать бред. — Ты должна выбрать и здесь. Разум, или эмоции. — Про что ты-.. Что? Сознание затуманилось, а ноги подкосились. Дышать стало невозможно, воздух стал каким-то спертым. Стало жарко и тесно - захотелось почувствовать ветер, прямо как на улице около дворца. Снова сесть на лавочку, при-обнять Машу за талию, притянуть к себе и поцеловать. Глаза стали тяжелыми.  Хруст! Громкое падение.  На пол полетел портал. Треск. Разбит. Больно. Страшно. Невыносимо тесно. Слезы. Крик, застрявший в горле.  — Сломан портал - исчез и экземпляр. — эхом раздался до боли знакомый голос.— Они горят там. Сгорят…Как в прошлом экземпляре! Считай, горящий экземпляр! Только искр не хватает..Ха..Ха-ха-ха.. Лилит, словно сумасшедшая, засмеялась. Как кукла. Не по-настоящему. Что она хотела этим доказать? Чего добиться? Она правда сошла с ума от скуки? Или еще до прощания начинала терять рассудок? Кулак неуправляемо сам дернулся вперед, нащупывая костяшками чей-то нос. Еще один хруст. Менее громкий. А после чье-то падение на пол. Она со всей силы била ее. Живот, бока, в глаза. Оружие само нарисовалось в руке. И она замахнулась им, чувствуя ненависть, наполняющую кровь. Волосы растрепались и падали на плечи, лезли на лицо. Кровь брызгала на щеки и марала ладони. Но жгучая боль в груди не уходила. Привязанность к тому, что только что сломалось. Горячие слезы окрасили щеки. Соленые капли летели в рот, на одежду - стекая с подбородка по шее. Нос забился, стало трудно дышать. Внутренности прожигало непонятным огнем.  — М..Маша!— гортанный вопль эхом отдавался, когда Снайпер упала на колени перед осколками. Всхлипывая и вытирая щеки рукавами - она пыталась собрать ромб снова. Острые края резали пальцы, окрашивая остальные красным. Но было плевать. Боль не чувствовалась. Только агония заполонила все внутри. Все в груди. — Не переживай, Снайпер. Мы еще встретимся. ободряюще улыбнулась Маша. Конец первого сезона.