Нити Судьбы

Связь.

Очередной порез делается слишком легко, слишком плавно и назло никак не чувствуется на онемевшей коже: кровь медленно течёт по запястью, капая на кафель -- Билл смотрит на это полностью пустым взглядом. Щёлкает канцелярским ножом, убирая его в карман толстовки: лезвие того уже сильно проржавело -- нужно менять; подносит испещрённую маленькими, но глубокими шрамами руку к раковине. Включает воду, заторможено и медленно смывая кровавые следы. Тихо выдыхает. На душе так же пусто, как и в сознании. Проделанное не принесло ожидаемого облегчения, только сильнее заставило чувствовать себя как никогда никчёмным, маленькой букашкой, которую все норовят раздавить подошвой ботинка. Такой же приглушённый всхлип доносится откуда-то из глубины глотки. Билл кусает костяшки пальцев. Опускается на корточки, размазывая слёзы по лицу целой рукой. Хочется забиться в угол и разрыдаться в голос. Хочется просто взять и исчезнуть навсегда. Никогда больше не чувствовать той боли, опустошённости и отчаянья, которые забрались глубоко, отпечатались на самой подкорке мозга. Но он может только давиться и кусать собственные и так истерзанные губы. Тихо выдыхает, пытаясь унять дрожь в пальцах, во всём теле. Спустя долгие минуты, Билл всё же поднимается, опуская задранный рукав толстовки обратно. С силой сжимает предплечье, чувствуя, как кровь впитывается в тёмную ткань. Успокаивается. Взгляд снова мутнеет, становится отрешённым, не живым. Выходит из школьного туалета, закрывая за собой дверь. Теперь он спокоен, хотя бы с виду. Но пустота продолжает разъедать внутренности. Когда Билл возвращается домой, он первым делом заходит в метч с телефона, откидывая рюкзак под стол. Единственное место, в котором можно притвориться, что всё нормально. Вернуть те крохи безмятежности, пообщаться на любую тему с незнакомцем за сотни милей от него. Не бояться, что его могут осудить, ополчиться или отвернуться, смиряя взглядом, полным презрения. Метч позволяет ему забыться. Парень рандомно открывает попавшийся профиль, не вчитывается в описание, не смотрит фото -- ему это не интересно. Ему главное получить новую дозу общения хоть с кем-то, которого у него просто нет. Пишет краткое: Привет Обычно, ему редко кто-либо отвечает, потому он пишет сразу нескольким людям: на профиле Билла фотка чёрного кота с интернета и никнейм состоящий из простого "Обычный Чел" и поддельного возраста, ведь ниже восемнадцати сюда не пропускают. Парень пишет следующим случайным профилям, когда приходит уведомление от первого пользователя, с таким же кратким:

Привет.

Обычно, большинство диалогов на этом и затухает, потому Билл просто игнорирует, не ожидая сразу же пришедшего за этим следующего сообщения:

Как день проходит?

И сразу же после, когда парень даже не успевает открыть диалог:

И у тебя очень милый кот на аватаре.

Билл как-то натужно хмыкает, но всё равно отвечает. Возможно, этот разговор продлиться дольше остальных. Да так, только недавно домой вернулся И у тебя тоже Последнее он не отправляет, заходя на профиль, как он только что заметил, некого Джона Хилла, на заставке которого был золотистый ретривер. Теперь Билл испускает несдержанный смешок. Он продолжает писать. милый пёс Выходит из диалога, протирает с нажимом глаза, всматриваясь в профили. Девушки, парни и другие пользователи пестреют фотками то обнажённых тел, то эстетикой пейзажей. Тяжко выдыхает. Возвращается обратно, замечая уже новое, только что пришедшее сообщение.

Я тоже только недавно домой вернулся.

Кстати, как к тебе обращаться?

Как хочешь Биллу действительно было всё равно, но как-то интересно, какое прозвище ему может дать некий Джон.

Тогда буду звать тебя Котёнком.

Парень прыснул от смеха, даже не чувствуя возмущения. Не слишком ли рановато для такого?

Ты сам дал мне на это право, так что поздно идти на попятую, Котёнок.

И то верно. Постепенно, напряжение, которое до этого постоянно сковывало организм, начинает отступать и Билл чувствует такое долгожданное удовлетворение, растекающееся по телу. Решает нанести ответный удар. А тебя как? Джон? Или же мистер Хилл? Открывает профиль, сверяя цифры. Да, всё же мистер. Тихо смеётся, словно нашкодивший чертёнок.

Джон.

До мистера мне ещё расти и расти.

Куда ещё больше И снова хихикает, смотря на скачущие точки внизу экрана, не ожидая следующего:

Не хочешь перейти в другое место? Тут не совсем удобно общаться.

Чувствует, как резко сковывает холодом и руки начинают дрожать. Сглатывает вязкую слюну, стараясь ответить непринуждённо: Не Мне и тут нормально Откладывает телефон в сторону, пытаясь унять тремор и участившееся дыхание. Снова накатывает паника, стоит только разыграться воображению. Шрамы под толстой тканью начинают зудеть и Билл не сдерживается, расчёсывая их до красноты, чувствуя, как шумит кровь, пульсируя в висках. Делает вдох, судорожный выдох, останавливаясь, стараясь унять скачущие мысли и успокоиться. Выходит не с первого раза. Когда организм приходит в норму и привычную опустошённость он снова берёт в руки телефон. Замечает, что прошло пятнадцать минут и начинает беспокоиться. Не хочет терять то общение, вроде как хорошее. Открывает диалог, видя строчку из сообщений.

Да, хорошо.

А как давно ты тут сидишь?

Я недавно зарегистрировался. Только с тобой пока общался.

И видит пару минут назад пришедшее.

Всё в порядке?

Билл ощутимее сжимает телефон в руках. Всё в порядке. Эхом разносится в собственной голове, настойчиво жужжит. Парень дёргает головой, пытается отогнать и вроде выходит. Да, всё норм Думает, что сказать, видя, что его сообщение сразу же прочитали. Просто в душ ходил Я сижу тут пару месяцев

И так никого и не нашёл?

Билл смотрит на это каким-то тупым взглядом, пытается сообразить. Я никого и не ищу Просто общаюсь А ты кого-то ищешь? Несколько минутная тишина после этого со временем нервирует и парень отчего-то начинает переживать. Лишнее сказал? И теперь с ним не будут общаться? Кинут в игнор? Заблокируют? Три точки снова появляются и Билл спокойно выдыхает.

Я даже не знаю. Наверное, тоже обычного общения.

Тогда ты его нашёл

Да, я рад. Приятно познакомиться с тобой, Котёнок.

И мне, Мистер Хилл Чем вообще увлекаешься? Как время свободное проводишь? Билл решает пойти в наступление. Нужно разбавлять общение. И так, слово за словом, они продолжают общаться, пока парень не застаёт себя постоянно зевающим. Смотрит на часы -- те показывают без пяти одиннадцать. Собственное удивление берёт верх: он настолько заболтался, что забыл обо всём. На сковавший голодом желудок было всё равно, но вот уроки он сделать уже не успеет. Да и не хочет, если честно. Знаешь, я наверное спать уже пойду

Да, конечно. Мне тоже пора. Спокойной ночи, Котёнок.

Билл, прикусив губу, отвечает тем же. Вырубает будильник, который должен был сработать через пару минут и выпивает снотворное, скидывая по пути с себя одежду. Кожу на руках неприятно стягивает, но Билл старается не обращать на это внимания, ложась в кровать и укутываясь в тёплое одеяло. Чувствует, как приятная нега окутывает организм и в таком состоянии через время вырубается. В школе снова тихо. Билл просто идёт по коридору, полному учащихся и не чувствует ничего -- скорее уже передвигается на автомате, сидит на уроках на автомате, точно так же и отвечает на редкие вопросы. Когда ему подставляет подножку кто-то из учеников, он так же ничего не чувствует, падая вниз и ударяясь локтями о твёрдую древесину пола. Слышит смешки -- и ничего. Просто встаёт и идёт дальше. Когда знакомые лица мелькают перед глазами -- они сразу же и отворачиваются, только поджимая свои губы. Билл не обращает на это внимания, садясь за парту. Чтобы хоть как-то ускорить время, достаёт тетрадь, полностью погружаясь и изрисовывая её набросками собак. Становится спокойнее.

Как день прошёл?

Первое, что встречает его вечером, когда он открывает диалог с Джоном. Помимо него ему никто больше не написал, и это действительно радует Билла. Именно то, что вчерашний разговор был не на один раз. Что он продолжается. И парень надеется, что и не закончится. Билл думает, прежде чем ответить. Слова сами приходят на ум, отпечатываясь на сенсорном экране. В целом, нормально Добавляет, спустя пару секунд: Отсидел пары как всегда и сразу домой У тебя как? И откладывает включенный телефон с открытым диалогом в сторону, не ожидая ничего. Он не думает, что ему сразу же ответят, как бы не хотелось: Джон написал ему ещё в три дня, а сейчас было уже шесть вечера. Потому Билл удивляется, когда пару минут спустя проверяет его и обнаруживает новые, только что пришедшие, сообщения.

Отработал, купил по пути пару банок пива и домой.

Ну ты и алкаш Не думая отправляет Билл, только потом понимая, что сказал. Хочет было по-быстрому удалить, но его не то, что успевают прочесть, но и ответить:

Котёночек, завтра суббота, так что могу себе позволить.

Мгновенно охватывает какой-то стыд, и Билл накидывает на лицо капюшон, словно хочет так скрыться и уйти от действительности. Открывает глаза, спустя полминуты, чувствуя, как пылает лицо.

Словно ты не пьёшь.

Парень хочет было ответить, что ему нельзя, но тут же прикусывает собственный язык. Потому, как всегда, врёт: Я не люблю алкоголь Хотя, когда-то, давно, будто и не в этой жизни уже, когда всё было ещё хорошо, он частенько пил вместе с... Билл дёргает головой, стараясь отогнать ненужные сейчас мысли. Он не хочет портить своё общение с Джоном мимолётными воспоминаниями, потому снова смотрит в диалог, пытаясь отогнать навязчивые мысли.

Это хорошо, не стоит таким злоупотреблять.

Но ты то пьешь

Банка пива на выходные не в счёт.

Алкааааш Билл хихикает, чувствуя, как тело вновь расслабляется. За подколки стыд теперь он не испытывает, только детскую радость. Так они и переписываются, снова разговаривая ни о чём и обо всём одновременно: парню это действительно нравится. Нравится общение, такое долгожданное и желанное. И он правда получает каждый раз с ничем несравнимое удовольствие, растекающееся приятной негой по телу, стоит ему зайти в диалог и продолжить переписку. Он пока не думает, что в самом деле ему нравится. Просто старается не думать об этом.

Ты говорил, что ищешь общения. Но почему? Не пойми не правильно, просто интересно.

Билл вновь замирает, но ничего не происходит. Просто выдыхает как-то судорожно начиная печатать. Долго думает, потом отправляет: Просто, ну На самом деле Думает. Чувствует, как невидимые шестерёнки крутятся где-то в голове. Правду сказать? Врать почему-то не хотелось. Джону хотелось рассказать как есть, довериться. Биллу думалось, что человек за тем экраном примет его так, как есть. У меня нет друзей... Снова думает, потом быстро добавляет, хочет высказаться: На самом деле, они были Просто сейчас теперь нет На той стороне пока молчат и Билл откладывает телефон, чувствуя что-то странное, пока не понятное. Проходят минуты и он видит:

На самом деле, у меня такое же.

Хотя, скорее, немного другое. Есть коллеги, конечно же, с которыми я общаюсь. Но нет того самого родного человека, с которым можно общаться так, не прикрываясь за наигранной маской излишнего дружелюбия.

Парень смотрит на это и по организму растекается такое неожиданное облегчение. И он пишет дальше странное даже для себя: Не хочешь попробовать? Ну, вот это С родным человеком Снова лицо пылает и Билл чуть ли не кидает телефон в стену, вырубив его до этого. Пара минут и он снова утыкается в экран -- приятная дрожь пробегает по телу.

Котёнок, это не так работает.

Но можно попробовать.

Да, можно Глупо повторяет он, потом добавляет: Сейчас ты просто упадёшь Билл выдыхает, уже предчувствуя плохое, решается начать первым. Мой брат умер по моей вине Он чувствует, как вмиг начинают дрожать пальцы, а дыхание сбивается. Он старается это игнорировать и пишет дальше: Это было 17 октября. Год назад Влага незаметно появляется на щеках и Билл утирает их левой рукой. Текст скачет так же, как и рой мыслей в голове. Я должен был следить за ним, но не смог Просто забил на него и ушёл Воспоминания проносятся перед глазами и он больше не сдерживает себя: плотину прорывает так же резко, как и этот мгновенный порыв честности. Последнее дописать у него просто не выйдет. Билл утыкается лицом в колени, чувствуя жгучее и плавящее под кожей -- хочется расчесать до мяса, только бы прекратить этот зуд. Парень тянется к полке рядом с кроватью и достаёт такое нужное сейчас, одним своим видом даря надежду на скорейшее успокоение. Чиркает, выдвигая лезвие. Судорожно выдыхает, вонзая остриё в сопротивляющуюся плоть и ведёт глубоко, с нажимом, пока под давлением она не лопается, расходясь в разные стороны. Дыхание отрывистое, свистящее -- этого не достаточно. Он делает новый рядом. А потом ещё. И ещё, пока горячее не начинает капать на белую простынь. Тогда он успокаивается, чувствуя, как кожа снова немеет, как и опустевшее в миг сознание: только кровь шумит где-то в висках, да гул проходит по голове. Резко встаёт, ждёт, пока пройдёт головокружение, сжимая предплечье пальцами, и идёт в ванную. Промывает как всегда руку под ледяной водой, обрабатывает антисептиком, наклеивая широкие пластыри. Смотрит на осунувшееся и бледное отражение. Билл уже давно не видит там себя. Ничего не видит. Идёт обратно в комнату и так и заваливается спать, только наглотавшись перед этим парой таблеток снотворного. Билл просыпается только днём и то не сразу может открыть слипшееся глаза, будто полные песка -- они чесались и слезились. Желудок словно уже сам себя поедал и парень решает, что можно чего-нибудь да поесть немного. Выходит тихо из своей комнаты, так же спускается по лестнице, пытается незаметно прокрасться через гостиную, на улицу, но неожиданно натыкается на идущую с кухни Сару. Та ничего не говорит, только проходит мимо, словно Билла тут и нет. А Билл же чувствует вмиг уколовшее сердце вину. Старается не утопать в ней и просто идёт дальше. Воздух оказывает на него хорошее влияние, это парень заметил, потому иногда и выходит наружу. Но в основном в уединённые места -- натыкаться на прохожих, а уж тем более на знакомых ему не хочется. Но именно сейчас он держал путь до магазина, ведь запасы того малого количества еды, что у него был уже закончился. Без какого-либо приключения закупившись парой мягких пакетиков фруктового пюре, питьевым йогуртом и дешёвыми батончиками, он уже шёл обратно, медленно выдавливая в рот яблоко с грушей. Есть по-настоящему всё равно не хотелось; от тяжёлой еды мутило, а эта хотя бы не требовала ни тарелок, ни ложек, ни лишних движений. В основном, вся его небольшая зарплата с фриланса на такую ерунду и уходила. -- Эй, заика! Раздаётся издалека, со спины. Билл просто продолжает идти, но уже зная, что будет дальше. Голос он сразу узнал. -- Ты что, глухим ещё стать успел, уёбок? Слышит парень уже ближе. Пустота вновь охватывает сознание. -- Ебаный урод! Его неожиданно хватают за плечо, разворачивая. Взгляд встречается с искажённым оскалом Генри Бауэрса. Рядом стоят его подпевалы, с такими же кровожадными ухмылками. Резкого удара под дых Билл не ожидает, -- никогда похоже не привыкнет к такому -- складывается пополам, пытаясь хватать воздух открытым ртом. Последующего тычка под колено тоже, потому он падает на пыльную землю, сворачиваясь в калачик. -- Ты, блядский братоубийца! - не унимается Генри, начиная пинать парня словно везде и сразу -- Билл только прикрывал голову и лицо руками. Просто перетерпеть. Скоро всё закончится, давай. -- Как ты, сука, вообще спокойно ходишь тут, а!? Из-за тебя умер твой собственный брат! Парень слышал, как гогочут остальные, как с каждым новым пинком кости словно трескались и ломались. Как ломался он сам, плача и сжимаясь ещё сильнее. -- Насколько же ты жалок. Плюёт он под конец, уходя вместе со своей шайкой прочь, оставляя Билла одного, полного боли, как физической, так и психологической. Он заслуживает это. Всё то, да, он определённо заслуживает. Вставая, он обнаруживает, что все немногочисленные покупки были раздавлены. Один из пакетиков лопнул, светлая жижа растеклась по асфальту, смешиваясь с пылью и грязью, прямо как он. Шмыгнув носом, он бредёт обратно домой. Под вечер воскресенья он всё же вспоминает про метч, хоть и нехотя. С трясущимися пальцами, полуприкрыв глаза, он открывает диалог и не смотря, сразу же удаляет свои последние сообщения. Смотрит на пришедшие от Джона с какой-то отрешённостью, но где-то в глубине всё же плескается что-то немного тёплое.

Ох чёрт.

Котёнок, ты в порядке?

Это никак не может быть твоя вина. Хоть я и не знаю полностью, но понимаю, что ты не виноват. Не скажу, что такое постоянно случается, но это на самом деле возможно. Я знаю, что это просто ужасно, но всё же, не стоит думать, что это только твоя и твоя вина.

Всё в порядке, Котёнок, просто сделай глубокий вдох и выдох.

И пришедшее спустя пару часов:

Всё хорошо? Я начинаю волноваться.

И следующие, уже субботнее:

Ты же не сделал никаких глупостей, да?

И сегодняшнее, недавно, пару часов назад:

Котёнок?

Билл не знает, что ответить. Слёзы сдавливают глотку, но он упрямо их проглатывает. Вертит в руках отключённый телефон, вновь думает, стараясь унять дрожь по телу. Включает и тупо снова пялится, перечитывая. Пишет: Да, спасибо Всё в порядке Добавляет всё же в конце, стараясь быть непринуждённым: Просто занят был И откладывает гаджет куда-то в сторону. Смотрит долго в потолок, словно хочет найти там ответы на все вопросы. Опять пустота сковывает сознание. Тихо, судорожно выдыхает, снова берёт телефон.

Что ж, значит, моя очередь, да?

Билл следит за тремя скачущими точками отрешённым взглядом, но что-то всё равно заставляет сердце биться немного быстрее.

Ретривер у меня на заставке -- его звали Джозеф.

Однажды, вечером декабря, когда был гололёд, я, не посмотрев внимательно, задавил его.

Пытался спасти, отвёз в клинику, но мне сказали, что уже слишком поздно.

Парень прикусывает костяшки пальцев -- не знает, что ответить.

И тут, Котёнок, как раз таки моя вина.

Нет Сразу же отвечает пылко Билл, не думая даже толком.

Почему же?

Если ты виноват в смерти Джозефа, то я виноват в смерти своего брата Это даётся ему необычайно легко, но парень не чувствует того, что должно быть. Он ощущает только горящую внутри решимость, которой давно уже у него не было.

Твоя взяла, Котёнок.

И после этого они отвлекаются, как всегда общаясь ни о чём: спрашивают, у кого как прошёл день -- Билл, конечно же, врёт о том, как был занят помощью своим родителям; говорят о хорошей погоде в южных штатах. Делятся сокровенным, но при этом незначимом.

Какая у тебя мечта? Должна же быть.

Выжить хотя бы до Билл снова прикусывает язык. 20 лет

Звучит слишком печально.

А у тебя? Билл как всегда переводит тему, замечая, как на той стороне резко замолчали.

Обрести душевный покой.

Билл прыскает от смеха. Они продолжают общаться. Когда он проходит мимо стенда объявлений и столпившеюся свору перешёптывающихся учеников, он не глядя знает, что там припечатана очередная висевшая листовка. Ком в горле он просто проглатывает, идёт дальше и так понимая, что уже совсем скоро пропавшего обнаружат. Как всегда, как бы Биллу не было хорошо вечером, на следующий день его постоянно охватывает ненавистная опустошённость. Но в последнее время ему хоть и немного, но легче. По крайней мере, парню есть, зачем возвращаться домой. Мысли о том, что там, где-то далеко есть человек, такой, как он, чуточку, но успокаивают. Даже иногда Билл застаёт себя за лёгкой, еле видной улыбкой.

***

Встреча.

Так проходят недели и в один момент вопрос повторяется:

Может перейдём в снапчат?

Серьёзно? Ну и старикан. Сколько тебе лет? 40? Билл думает, вновь прикусывая костяшки пальцев, смотря на три скачущие точки. Начинает писать что-то своё, ощущая, как трясутся руки, но больше нет того страха, как раньше. Теперь нет, спустя всё то время. Вот мой ник в телеграмме @lonelytree И откладывает телефон в сторону, чувствуя, как непривычно быстро бьётся сердце где-то в груди. Жмурится, услышав тихий бульк пришедшего сообщения. Не с метча, у него Билл отключил звук.

Во-первых, мне не сорок -- возраст у меня был указан в профиле. Во-вторых, этим приложением же только укурки и пользуются. Неужели ты один из них, Котёнок?

Парень читает и тихо выдыхает: лёгкая улыбка растекается по лицу. В третьих, телегой многие пользуются уже, в отличии от твоего старческого снапчата Билл не удерживается от подколки и добавляет это в конце: Дедуля, вам тросточку подать? Пока ждёт ответа, заходит на профиль Джона, на котором стоит фото в тёмных тонах: тень с дымящейся сигаретой в руках. Никнейм гласил "lonelytreetoo". Вспоминает, что на своей странице стоит как раз собственная фотка. Спокоен, потому что она сделана со спины и лица не видно. Только что создал профиль? Билл немного удивлён, но в то же время и нет. Но всё же: ради него зарегистрировались на другой площадке, удобной парню. Приятно греет сердце. Новый бульк заставляет вернуться в реальность.

Я тебе щас слюнявчик подам, z-поколешник. Тебе точно есть восемнадцать?

Не смотря на участившееся дыхание, у него удаётся увильнуть от ответа, кинув в ответ очередную подколку: Ты сам недавно сказал, что тут только укурки сидят И, серьезно, lonelytreetoo?

Я тоже, между прочим, одинок, Котёнок.

Но ты не дерево Билл даже не знает, когда успел привыкнуть к такому обращению и перестать кривиться от него. Ему даже начало нравится. Хочется замурчать, настолько приятно было каждый раз его слышать.

А ты дерево, что-ли?

На этом парень замирает, не зная, что ответить. Он даже сам не помнит, почему именно дерево. Нет

Правильно, ты котёнок.

Билл вновь улыбается, чувствуя спокойствие и расслабленность. Удобнее садится на кровати, утыкаясь лицом в телефон. И время снова слишком быстро летит за перепиской: парень смеётся, радуется, озадачивается, возмущается -- испытывает эмоции, которых ему так не хватает в реальности. Только в такие моменты он по-настоящему чувствует себя живым. Только в такие моменты он забывает обо всём, что так тревожит и разъедает изнутри. Уже ночью, когда он всё ещё не спит, стараясь забыться в очередном -- рисовании: на бумаге отражается ретривер, расписываемый золотом, Билл слышит пришедшее на телефон:

Не спишь?

И отвечает краткое сразу же: Нет Проходит пару минут, парень смотрит на скачущие точки, которые то появляются, то пропадают. Похоже, Джон тщательно подбирает слова, но он не чувствует тревожности, испытывая некое спокойствие и расслабленность.

Ты же из Дерри, да?

Билл впадает в ступор. Резко выходит из диалога, открывая метч. Мысли бешено скачут в голове, как и сердце в груди. Неужели? Он идиот. Джон из Дерри. Он не обратил на это внимание. И никогда не обращал. Он чертовски сильно просчитался. Паника застилает сознание, сбивает дыхание, Билл дышит через раз, не видя и не слыша ничего. Он всё это время знал. Джон всё знает. И просто общался с ним все эти недели, словно ничего это и не значит. На экране всплывает новое уведомление, но Билл честно, не знает, что делать: собственные руки вновь дрожат и в горле появляется противный ком. Его всего трусит -- зубы стучат друг об друга. Снова достаёт лезвие, снова делает порезы -- успокаивается, выдыхая. В этот раз не так глубоко, как раньше -- кровь еле сочится из резких, рваных линий, потому он просто на них забивает, даже не обрабатывая: опускает только рукав толстовки вниз, чувствуя, как влага сразу же впитывается плотной тканью. Достаёт телефон.

Мы могли бы встретиться, погулять вместе.

Если ты не против, конечно же.

Билл смотрит, долго смотрит и думает. Печатает краткое: Да, давай, я не против

Не боишься, что родители заволнуются?

Он решает ответить честно: Им на меня плевать Парень не боится, что по приходу его могут избить или полить грязью. Он хочет верить Джону. Что тот не причинит ему боль. Он же говорил, что его вины нет, да? Билл на это надеялся. Они договорились встретиться на следующий же день. Билл не знает, что чувствовать: с одной стороны, ему любопытно, с другой же -- тревожно. Он и боится и трепечет одновременно, что вводит его в некое нервозное состояние. Даже сейчас, когда он снова идёт по заполненным коридорам, парень думает только об одном и это его чертовски беспокоит. Он даже не думает о том, что испытывает за такое долгое время столь сильный спектр эмоций, ведь на уме только одно -- мысли о предстоящей встрече. Было страшно. Чертовски страшно, но при этом интересно, и это просто убивает, плавит парня изнутри. Шрамы снова начинают чесаться, но Билл упрямо их не трогает, продолжая идти на предстоящий урок. Он справится, обязательно. Когда сумерки уже накрывают Дерри, Билл идёт уже в другое место, всё ещё не понимая ни себя, ни своих действий. Это опрометчиво. Слишком, даже для него. Но почему-то внутри как-то снова пусто и отрешённость как всегда берёт своё. Билл смотрит на одиноко стоящий фонарный столб, жёлтым освещающий край уличной дороги. Идёт дальше. Снаружи необычайно тихо: даже редкие машины не проезжают, хоть время только и близилось к девяти. Предлетний ветер окутывает тело, даря свежесть, колышет волосы и листья стоящих рядом деревьев. Дарит умиротворённость и Билл делает полных лёгких глоток воздуха. Смотрит, как в дали уже мелькает потёртая и скошенная вбок вывеска парка аттракционов. Тихо выдыхает, останавливаясь перед входом. Собирается с силами. Ступает на сочно-зелёную траву, чувствует отдалённый запах сигарет и понимает, куда нужно направляться. Сердце необычайно спокойно, а голова пуста: он скорее на автомате передвигается, переступает через валяющиеся балки, проходит по разрушенным каруселям, чувствуя, как едкий дым, навевающий воспоминания, становится всё ближе и ярче. Видит одиноко сидящую тень на старой лавочке: только красный огонёк мелькает. Подходит ближе. -- Привет, Котёнок, - говорит тень, даже не меняя своей позы. Голос того был мягким и глубоким, одним своим тембром расслабляющий до самых костей. Билл колеблется. - Как дошёл? Огонёк вспыхивает сильнее, сидящий человек выдыхает новую порцию сизого дыма и Билл жадно его вдыхает. Тень хрипло смеётся. -- Хочешь? - и протягивает дымящееся парню. - Давай, присаживайся. Я не кусаюсь, правда. Парень садится рядом, берёт предложенную сигарету и поначалу просто вертит ту в руке. Делает затяжку, стараясь ни о чём не думать. А после накатывающая нега окончательно расслабляет его организм и он говорит: -- А ж-жаль, - издаёт смешок, делает новую затяжку, после отдавая ту обратно. -- Не знал, что у тебя такие фетиши, Котёнок, - смеётся Джон и продолжает курить. Редкие проблески желтовато-красного цвета освещают того лицо: его острые скулы, пухловатые губы, зачёсанные назад тёмные волосы, длинные трепещущие ресницы. Билл не сразу ловит себя, открыто пялящимся на мужчину. -- Нравлюсь? - издевается Джон, ухмыляясь ровным рядом белых зубов. -- Н-нет. Мужчина пожимает плечами и щелчком выбрасывает бычок -- тот ударяется о проблески некогда не заросшей травой каменной дорожки, рассыпаясь красными искрами ещё горящих остатков табака. Поднимается, расправляясь в полный рост -- Билл немного удивляется, совсем чуточку, ведь тот оказывается достаточно высоким: на вид в шесть с половиной футов. -- Не хочешь прогуляться? Билл кивает, вставая следом и они начинают медленно идти вглубь давно оставленного людьми парка. Глаза быстро привыкают к темноте и парень смело передвигается через валяющиеся сухие палки и камешки. Смотрит иногда на здания, расписанные разными цветастыми граффити, обычными надписями и редкой рекламой явно чего-то нелегального. Они молчат, пешей походкой прогуливаясь меж разрушенных аттракционов. В один момент Джон останавливается около какой-то карусели: Билл всматривается в черноту, видя перекошенных временем лошадок. -- Прокатимся? - в голосе того так и звучит веселье. -- Т-так они не раб-б-ботают. Парень тупо смотрит, как мужчина, не слушая, перепрыгивает через защитное ограждение и, походив туда-сюда, садится за некогда зелёную лошадь с облупившейся везде краской. -- Давай, Котёнок, забирайся, - Билл не видит, но чувствует, как тот широко улыбается. Парень пожимает плечами, идёт следом, взбирается на синюю. Хватается за деревянные ветхие ручки по бокам от головы и так и сидит, смотря на весёлого мужчину. Билл чувствует, как внутри кровь течёт немного быстрее. Поднимает голову, видя расстилающееся бескрайнее тёмное небо, усыпанное бесконечными звёздами. Спокойствие медленно и тягуче растекается по организму. Где-то вдалеке слышится шелест листвы, лёгкий ветерок проходится по телу, заползает под толстовку, щекочет своими потоками голую кожу. В голове нет мыслей и это приятно, спокойно. Размеренно дышит, наслаждаясь происходящим. Не слышит рядом с собой тихо ступающие шаги. Успевает только вскрикнуть от неожиданности и то приглушённо, когда лица касается чужая широкая ладонь с едко пахнущей тряпкой. Начинает вырываться, трепыхаться насколько позволяет собственное положение. -- Тише-тише, Котёночек, - патокой звучит сверху. Чувствует, как сильнее его сжимает сильная рука, как с каждой ново пройденной минутой тело ослабевает, как веки наливаются свинцом и тяжелеют -- лёгкие уже не так сильно разрезает от нехватки воздуха, только онемение проносится по организму, а сознание пустеет. -- Вот так, умничка. Его отпускают, но Билл уже не осознаёт этого, падая в чужие объятия. Забвение накрывает его, уносит прочь в беспроглядную тьму.

***

Отрешенность.

Едкий дым окутывает, заставляет забыться, дарит ложное чувство безопасности, щекочет старые, старательно забытые воспоминания. Глаза слипаются и не хотят открываться, какие бы усилия не прилагались. Руки явно онемели, ведь даже пальцем не получается пошевелить. То же и с ногами -- те не ощущались совсем. Резкая вспышка паники проходит слишком быстро, когда Билл осознаёт, что произошло -- на её место незамедлительно приходит безразличие. Что-то внутри щёлкает, ломается окончательно. Он выдыхает, и воздух, выходящий из лёгких, свистящий, отрывистый. Медленно моргает, пытаясь вернуть зрение. Понимает, что голова опущена, рот приоткрыт. Клацает зубами и этот звук приносит за собой пронёсшийся смешок. -- Очнулся, Котёнок? Поднимает голову, мутным зрением старается всмотреться в знакомое лицо. Видит висящие позади листовки и собственные фотографии. Ничего не чувствует. Закрывает глаза, опускает ту обратно. Тихо выдыхает. -- И это вся реакция? - говорит мужчина и в голосе его звучат металлические нотки. Парень слышит, как тот подходит вплотную. Резкая вспышка боли тянущихся и наматываемых волос не приносит за собой ничего. Даже какого-то жалкого писка. Взгляд встречается с изумрудом, полным тёмного и необузданного, лихорадочного и яростного. Сменяется на тёплый, мягкий. -- Не боишься, значит, да? - отпускает, гладит спутавшиеся пряди, убирает чёлку с лица, заправляя за ухо. Рядом что-то щёлкает, а потом холодное остриё прикасается к щеке. -- Даже так, малыш? - издевательски. Проводит практически нежно, еле касаясь, словно дразня. А Билл абсолютно спокоен: смотрит своими пустыми, зелёно-мутными глазами, лишёнными всякого блеска. Лезвие плотнее прижимается, и после этого сразу же убирается. Он слышит лязг отброшенного металла. -- Неужели ты не понимаешь, в каком положении находишься? Мужчина хватает его за щёки, сжимает ощутимо сильной хваткой пальцев. -- Д-делай, что должен, - отвечает Билл скрипучим голосом. - Это ведь т-ты. Джон смотрит на него таким же безразличным взглядом. -- Да, я, - только и говорит он, отпуская парня. Пускает пятерню, взъерошивая уложенную причёску. Сердце Билла медленно, размеренно бьётся, когда мужчина вновь подбирает отброшенный на стол нож, приставляя к его шее. Смотрит на Джона полными отрешённости и не заинтересованности глазами. -- Почему? - спрашивает он, не видя никакой реакции парня -- только одну смиренность и покорность к происходящему. Билл даже не думает, отвечает спустя какое-то мгновение: -- Я заслужил, - начинает он. Даже не замечает, что больше не заикается. - Всем на меня всё равно. Моё исчезновение даже никто не заметит. Прикусывает губу, продолжает: -- Мой брат мёртв по моей вине, родители меня не замечают, - голос отрешённый, его совершенно не волнует происходящее. - В школе идёт постоянная травля, - поднимает голову, встречаясь взглядами. - Мне абсолютно плевать, что будет дальше. Мужчина смотрит, словно хочет что-то увидеть. Но там ничего нет -- только беспроглядная и бескрайняя пустота. Что-то щёлкает -- он убирает раскладной нож окончательно, тяжко выдыхает. Садится на рядом стоящий стул и вновь смотрит своими пронзительными косыми глазами. -- И что с тобой делать? - скорее сам у себя спрашивает он. -- Что хочешь, - безразлично говорит Билл. Джон только тяжко выдыхает. Идёт назад, заходит за спину Билла: -- Это слишком скучно, - произносит безэмоционально. - Тебя совсем не интересует собственная жизнь. Парень чувствует онемевшими запястьями, как их касаются. -- Никакого сопротивления, - чиркает лезвием, режет. - Ни мольб, ни слёз и криков. Перерезанная верёвка спадает с рук. Мужчина хмыкает, заходит снова в зону видимости Билла, присаживается перед ним. -- Но в то же время, - выдерживает паузу, освобождает связанные ноги. - Это интересно. Билл на пробу шевелит запястьями, лодыжками, смотрит в никуда. -- Интересно посмотреть, сколько ты протянешь. -- Ты меня не убьёшь? - голос спокойный, ровный. Джон проводит ладонью по щеке парня, треплет мягкую кожу. -- Успею ещё, - и отходит. - Пошли домой. Билл пожимает плечами. Пытается встать, делает пару шагов и тут же летит вниз -- ноги ещё онемевшие, не слушаются. Джон успевает его поймать, после подхватывая на руки. -- Пойдём, - повторяет он и идёт, перехватывая ношу удобнее. Через время, Билл, размеренно покачиваемый, проваливается в сон.

***