Твои раны

      Блондинистые волосы, что за время отросли не давали полностью увидеть спину парня перед ним, что весь сжался и скорее всего сдерживал слёзы. Трэвис ненавидел быть слабым, ненавидел показывать себя таким кому-то, кроме своего зеркала в комнате. Его отец постоянно говорил, что он слабый, похож на гея и сразу избивал только от мысли, что его сын будет сосаться с парнем. И вот, он… Трэвис с длинными волосами, как у девчонки и полуголый перед парнем, которого раньше так часто задирал из-за собственной слабости, но кажется Сала это даже не смущало, парень без своего протеза с трепетом перебирал чужие волосы в своих руках, совсем забыв, что хотел сделать. — Сал? Все нормально?, — голос Фелпса привёл его в чувство и он кратко ответил согласием, убирая сухие волосы в сторону, сразу подумав об душе и шампуне для волос. Трэвису не помешало бы помочь с этим, сухость его волос напоминало сено, что сильно расстраивало, заставляя вспоминать в каких условиях он жил со своим отцом. Хотя это не так сильно волновало, как спина парня, на которой было много синяков и царапин, большинство напоминали ремень, другие провод, а ещё меньше было шрамов от ножа. Сал не испугался, не отвернулся, он ничего не сказал, лишь взял мазь со стола около кровати и почерпнул немного на пальцы, начиная проводить ими по чужой спине. Трэвис вздрогнул то ли от боли, то ли от ощущения чужих рук на себе, Фишер не понял, но и спрашивать не стал, чтобы не рушить такой интимный момент для них двоих. Холодная мазь почему-то совсем не казалась такой уж и неприятной. Когда блондин пытался сам ей воспользоваться она всегда была ужасной на ощупь, слишком холодной, либо просто пахла, как кровь, вероятно в церкви просто все было пропитано запахом крови и Трэвис уже начинал сходить с ума. Мазь в руках Сала же пахла фиалками, что совсем не было противным, скорее даже прекрасным запахом, парню хотелось раствориться в нём и забыть, что позволил кому-то прикоснуться к себе, увидеть его таким слабым. Но если так подумать, Сал никогда не будет просто «кому-то» ведь Трэвису он нравится, не как друг, а как парень с которым он хотел бы встречаться, поэтому в этот раз можно сделать исключение, наверное? Исключение для этого красивого парня с голубыми волосами, что притягивал к себе внимание, даже не желая подобного. Лицо Фишера было таким же красивым, как и волосы, изуродованным отцом Трэвиса, но красивым, и с таким мягким взглядом, заставляя плакать и постоянно извиняться, хоть и в мыслях, но это все же что-то да значит, не так ли? Год назад Фелпс бы плюнул в лицо, человеку, если бы ему сказали, что через год он перестанет страдать из-за внутренней гомофобии, как всю свою жизнь до этого, но сейчас…если честно это все ещё иногда ощущается, как сон, очень хороший сон…но даже так, Трэвис не хочет, чтобы он закончивался. Говорить не нужно было, все и так было понятно, мазь на пальцах закончилась, приятное чувство прикосновения до чужой спины тоже, как бы не хотелось продолжить, сделать намного больше, пугать и терять доверие такого ранимого человека совсем не хотелось, потому что Салу важно их общение, дружба…симпатия, ему важен Трэвис и его чувства, раненые другим существом, которого и человеком называть язык не повернётся, совсем шаткие, не стабильные и разбитые, хочется обнять его и никогда не выпускать от себя, показать ему все прелести мира за церковью, помочь начать социализироваться с другими людьми, научить открыто выражать свои чувства, сделать все, чтобы увидеть искрению улыбку на чужом лице. Даже, если на это уйдёт месяцы, годы, Сал уверен, что это того стоит.

***

Впервые увидев лицо Фишера без протеза блондин некоторое время был в ступоре, не зная, что именно ему сказать, но когда «маску» уже собирались надевать обратно, парень сразу сказал то, что так долго вертелось на языке: — Не надо, ты очень красивый…без протеза или с ним, ты прекрасный. Сал улыбнулся и кивнул, все же убирая его окончательно, чувствуя себя комфортно с Фелпсом, который говорил правду, не врал ему в лицо, а сказал именно то, что думал на самом деле и это было…приятно. Приятно знать, что человек рядом, считает тебя красивым, прекрасным даже со всеми недостатками, и шрамами на лице, что пугали даже врачей в больницах. Голубые волосы, что не в своих обычных хвостах сильно трясло от очередного хедбэнгинга. Трэвис неловко, но восхищенно наблюдал за действиями Сала, что с такой любовью слушал любимую группу Ларри — «Sanity Falls». После самоубийства своего сводного брата Фишер часто слушал именно их, будто вспоминая старые дни с ним, и блондин его не винил, рядом с Салом, почему-то кажется, что доверится и привязаться к кому-то не так уж и плохо, даже если эти люди со временем уходят. Он пытается быть оптимистичным, даже после смерти брата, считай своего лучшего друга, и все ещё пытается жить своей жизнью. Да. Конечно гитарист страдает, он кричит и просыпается в поту от кошмаров, но рядом с Трэвисом хочется выглядеть более сильным духом, ведь ему это нужно и если это так, то он не против стать хотя бы фальшиво счастливым ради него, ради его счастья.

***

Сильный удар был услышан во всем доме, Эш с некой тревогой побежала в комнату лучшего друга, что на данный момент был с Трэвисом. Дверь скрипнула привлекая внимание парней, что одновременно повернулись в сторону Эшли, она с тревогой смотрела на друзей не зная с чего начать спрашивать. На глазах Фелпса были слёзы, выглядел он довольно обиженно, Сал же стоял без протеза и с явно виноватым перед парнем рядом. — Трэвис, послушай же…! , — отчаянный голос пытался хоть как-то оправдать свои действия, но блондин закусил губу и убежал толкнув Эш в сторону, чтобы пройти через дверь, девушке хотелось заставить его извиниться за это, но Фишер выглядел сильно подавлено и ей, как его лучшей подруге нужно было знать, что случилось, ведь она правда хотела помочь. — Сал…что с Трэвисом? Я не помню, чтобы последние два года он злился или же выглядел так…расстроенно, особенно рядом с тобой.Парень с голубыми волосами устало вздохнул и ответил: — Он узнал, что я вру о своём моральном состоянии, — сжатые губы дрожали от вины и стыда, он не мог даже думать, чтобы сейчас же побежать за парнем, — мне изначально не нужно было ему врать, даже если это и было для его же блага, — Фишер устало упал на кровать, его руки без огромной кофты и с недавними порезами говорили сами за себя, поэтому продолжать смысла не было. — …Ох, я поняла, — девушка прекрасно знала, что подобное произойдёт, но не думала, что это будет так быстро, она надеялась, что друг осмелиться и скажет Фелпсу всю правду напрямую, сам, — слушай… Сал мне поговорить с ним? Я уверенна он поймёт, почему ты так поступил. Гитарист усмехнулся и покачал головой в отрицании, он должен был сам поговорить с Трэвисом, ведь это была их ссора, а не Эшли, и он сам это начал, поэтому он и должен закончить. — Я скажу ему всю правду, расскажу, что чувствую, — уверенность в голосе удивила девушку, ведь до этого друг слишком боялся даже говорить о своих чувствах, даже намекать. — Ты уверен? — Да, теперь я точно сделаю это.