Крылья и кандалы

Лиандрин сидела в своей комнате на подоконнике у окна смотря в даль на заходящее солнце. Красные лучи освещали ее лицо, делая его еще более серьезным и сливаясь с цветом ее одежды. Казалось, что мысли женщины находились не здесь, не в этой комнате, а где-то далеко. Сжатые кулаки и стиснутая челюсть говорили о борьбе, которая сейчас происходила внутри души этой гордой и сильной женщины. Хотя она и пыталась скрывать свои эмоции, но глаза все выдавали. Боль, ненависть, гнев и что-то еще, что было трудно разглядеть за всем теми эмоциями. Послышался стук в дверь. Лиандрин не отреагировала. Она не хотела ни с кем видеться и тем более разговаривать, потому что видит Свет сорваться и использовать плетение против кого-то из своих сестер для нее сейчас не составит труда. Стук повторился. Кто-то был очень настойчив, но Красная Айя продолжала делать вид, что ее нет в комнате с надеждой что настырный незнакомец перестанет ломиться к ней. Но затем ручка двери опустилась вниз и завесы тихо заскрипели, открывая двери и пропуская внутрь незваного гостя. Такую наглость мог проявить только один человек в этой башне. Лиандрин даже не повернулась в сторону гостья, продолжая, смотреть в окно. — Лиандрин. От этого голоса мурашки пробежали по коже. Но женщина продолжала сидеть неподвижно. Она пыталась контролировать дыхание, чувствуя, как ее внутренности разрываются. С того дня, как она увидела Морейн и Аланну в библиотеке, что-то внутри нее сломалось. Гнев, ревность и боль распространялись по ее телу, словно яд. Она не хотела этого чувствовать, но не могла противодействовать своим чувствам, которые бурили внутри словно вулкан, вот-вот готовые вырваться наружу. Ревность была эмоцией, которую она держала в себе столько лет, и теперь она внезапно решила вырваться на поверхность. Судя по звукам Морейн продолжала стоять в дверях и не решалась проходить вглубь комнаты. На несколько минут между ними повисло молчание. — Лиандрин, — снова позвала «гостья». — Что происходит? Почему ты меня избегаешь? Голос Морейн Дамодред был полон замешательства. Ведь все же было нормально, насколько можно говорить об отношениях с Лиандрин. Она не понимала, что могло произойти и почему женщина так резко отдалилась от нее, сводя их общение и встречи до минимума. Но Лиандрин снова оставила ее слова без ответа. Женщина почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. Айя едва сдержала вспышку гнева, но это был лишь вопрос времени, когда эмоции возьмут верх. Она слишком долго держала это в себе. Слишком долго притворялась, что она сильная и что сможет все вынести. Наконец Лиандрин повернулась к Морейн, ее глаза полыхали от гнева. Она начала говорить, с трудом, из-за комка злости и отчаяния, подкатившего к ее горлу. — Я видела тебя в библиотеке, Морейн. Я видела, как ты разговаривала с ней вот так…просто. Говорила о своих сомнениях, о своих трудностях. И я… я не могла этого вынести. Я была там, наблюдала за этим и чувствовала, как все внутри меня ломается. Как будто ты бросила меня, будто ты искала утешения в ком-то другом. Ее голос становился все более резким, а в глаза все больше пылали от гнева. Лиандрин не хотела этого чувствовать, но она уже была не в состоянии остановить этот порыв. Ревность к Аланне, страх потерять Морейн.все это сейчас взорвалось внутри нее, как лава, которую сдерживали так много лет. — Я ревную, Морейн! Завидую, что у тебя есть с кем поговорить. Есть тот, кому ты доверяешь. Завидую, потому что я всегда была в тени! — Она кричала не в силах больше сдерживается. — Я всегда пыталась контролировать, но этого не хватило. Не хватило что бы ты на меня заметила! Морейн затаила дыхание. Это было слишком…слишком много эмоций на раз. Все, что она пыталась игнорировать, внезапно вышло на свет. И теперь надо было делать что-то с этой информацией. Как-то реагировать. Но Морейн стояла и молчала не в силах произнести ни слова. А для Лиандрин это была борьба — борьба за то, чтобы не потерять Морейн, борьба за то, чего она не могла ей дать, потому что не знала как. — Я бы хотела, чтобы ты меня увидела, Морейн. Но, увы, ты не знаешь, каково это — чувствовать себя отвергнутой! — ее голос был приглушен из-за эмоций. — Даже сейчас… после всего этого, ты не можешь понять, что я чувствую… Она говорила это встав с подоконника и с каждым словом подходя ближе к женщине у двери. А затем одним быстрым движением Лиандрин схватила Морейн за запястье притянув к себе. Переполненная гневом и болью, она больше не колебалась. Полу крик сорвался с ее губ, прежде чем она слилась с Морейн в жарком поцелуе. Это был не деликатный жест, а грубый и доминирующий, показывающий все эмоции. Поцелуй, полный гнева, тоски и боли, словно она пыталась этим сказать все невысказанные слова, все скрытые чувства в одном мгновении. Морейн под таким неожиданным напором попыталась отойти назад, но ее лопатки почувствовали холод стены, к которой она тут же была прижата, чувствуя все то напряжение исходившее от женщины. Лиандрин запустила пальцы в волосы, крепко прижимая брюнетку к себе, словно боялась, что Морейн вот-вот исчезнет из ее объятий. Их тела были крепко прижаты друг к другу, а поцелуй наполнил все невысказанные эмоции, которые подавлялись так долго и вот наконец-то нашли выход. Этот момент нельзя было назвать романтическим, нет. Этот момент — это была боль, обида, злость и в то же время их отчаянное делание быть рядом. Когда Лиандрин наконец-то отстранилась, потому что воздуха перестало хватать, их дыхание было тяжелым, а в глазах блестели слезы — у одной — от гнева, у другой — от замешательства. — Лиандрин, — жадно ловя ртом воздух прошептала женщина. - Я не знаю, что сказать. Лиандрин посмотрела на нее мгновение, на ее лице отразилась смесь гнева и… чего-то еще, что она сама отказывалась принимать. — Тебе не нужно ничего говорить, — со смесью боли с гнева прошептала Лиандрин. — Просто будь со мной, Морейн. Это все, что имеет значение.