Немного любви на рану.

***

Наступил день “икс” — день сдачи экзамена. Сегодня, Сон должен отдаться по полной. Но Минги не был уверен, что сдаст хотя бы на средний балл, но он уверен, что диплом точно получит. Да, он проспал почти всю учёбу, но получить хорошие оценки он успел. Единственное, что портит ему весь настрой на сдачу, так это воспоминания о былом прошлом. Те экзамены, после которых всë изменилось. А вдруг и сейчас всë, что получил за всë это время Сон, испарится в пустоту? Или же наоборот, все его бросят и предадут. – Подготовьте хосты и рисуйте. На всë выделено три часа. Каждый дополнительный час, занижает вам баллы. Удачи и приступайте. — Преподаватель встала со своего места и начала ходить по классу, где сидели и наносили студенты, что делали наброски человека, который стоял посередине. В голове у блондина произошёл самый настоящий взрыв. Он совершенно не ожидал, что будет на экзамене рисовать полуголого мужчину. Юнхо стоял одной ногой оперевшись на стул, рука была на его самой сексуальной челюсти во вселенной, а голова была поднята чуть вверх. На нëм брюки, что идеально подчеркивали его ягодицы и бедра. Его торс был совершенно не прикрыт и абсолютно всем был открыт вид на его грудь и мышцы, которые были такими подтянутыми, что хотелось повиснуть на них. Вся эта ситуация заставляла Минги взглотнуть, но наконец начать творить. Он не мог наложать. Прошёл первый час и Сон остановился на наброске. У него не получалось продолжить, так как, словно на зло, Юнхо смотрел именно на него. Они словно переговаривались глазами. Но Ги не мог сообщить Чону, что из-за него давит в области паха. Ему нужно было срочно выйти в туалет, иначе он не выдержит всего этого. – Простите, можно выйти? – Идите, но давайте не долго. Помните, у вас осталось 2 часа. — Взглянув на Минги сказала преподаватель, которую блондин, если честно, видит впервые. Буквально выбежав из кабинета, Ги со всей скорости направился в туалет. Забежав в кабинку, предварительно посмотрев нет ли кого-то ещё в этом туалете, он сел на закрытый унитаз. Расстегнув ширинку до боли жмущих джинс, он взял орган в ладонь. Двигая верх вниз, Сон вспоминал чёртову задницу Юнхо, его прекрасное лицо, что смотрело на него. Он хотел, чтобы Чон всегда смотрел только на него, но он не принадлежит ему, поэтому требовать этого не может. Он ведь такой же свободный человек, как и он. Стало так приятно и одновременно больно, особенно когда блондин стал ускорять темп. Он давно не мастурбировал, от того ощущения стали ярче в сто раз. – Юнхо... Оргазм стал подступать и Сон начал ускоряться всë больше и больше, до тех пор, пока не кончил на свой живот. Вытерев содержимое салфеткой, он понял, что только что сделал: он дрочил в туалете на своего преподавателя. Отвращение к себе поступало так же быстро, как и оргазм. Но надо возвращаться, иначе он не успеет ничего сдать и будет плакаться Уëну. А подколов до конца жизни от него, за то, что он не сдал, ему совершенно не нужно. Вернувшись в кабинет, никто не обернулся, оно и логично. Сев за стул, он сразу принялся рисовать, и максимально, как это вообще возможно, учитывая обстоятельства, не смотреть на Юнхо. Но тот всë ещё смотрит на него и он это чувствует. Главное, чтобы он ничего не заподозрил и не понял. А если поймёт: то Минги наступит конец.

***

– Так как вы отлично сдали экзамен, хочу вас обрадовать, мы все вместе едем на выставку. Я там бывал несколько разочков и там невероятно красивые картины! Так что, завтра чтоб все были, ясно вам, Господин Чон? – Да ясно мне! — Крикнул из далека Уëн. Вообще, он не собирается приходить. Он уже отучился достаточно, и смотреть на скучную выставку у него желания не доставалось. – А сейчас идите домой и отдохните. Господин Сон, останьтесь. — “Он понял? Но как?! Боже, что мне делать?!” – у Минги началась паника. Если он сейчас будет что-то спрашивать, Чон сразу поймёт, а если уже понял, то надо убегать! – Да, Господин Чон... Вы что-то хотели...? — Дождавшись, когда все уйдут, Ги подошёл к столу преподавателя так медленно, насколько это вообще возможно. Он оттягивал момент своей смерти. – Почему вы убежали? Вы плохо покушали? – Что? – Я думаю вам, студентам, приходится есть дешёвую еду, да и ещё в этой ужасной столовой. Может, сводить вас поесть хорошей еды? Я знаю один ресторанчик. — Юнхо взял телефон в руки и стал набирать адрес ресторана, в котором наелся до упаду, так ещë и за хорошие деньги. Ему было не сложно накормить человека, что как будто совершенно не ест. Он знает, что так и есть. – Простите, я не могу. Мы не настолько близки, чтобы есть вместе. Да и денег у меня совершенно нет. – Я настаиваю. Продиктуйте мне свой номер, сегодня за вами заеду.

***

– Куда это ты так намылился? — Уëн, вернувшись из ванны, увидел Сона, что крутится вокруг зеркала. У него сегодня важный день после того, как Юнхо буквально пригласил его на свидание. Ну, или только он так думает. – Отстань, лучше скажи, что лучше под серые штаны: бежевая рубашка или черная? – Ни то и не другое. Лучше надень футболку, на улице жара! — Достав белую футболку, Чон кинул её в Ги. — И вообще, лучше будет если ты скажешь куда ты идёшь. – Я иду гулять. – Боже, ясно всë с тобой. Вали уже! — Затолкнув Сона из комнаты в ванную, Уëн принялся звонить Сану, который не отвечает ему уже целый день. Он даже на экзамене не был. Идя по коридорам в сторону лестницы, Минги задумался: “Почему же он меня пригласил, а главное, зачем?” — блондин слишком запутался, и это мягко сказано. Но всë отошло на задний план, ведь, когда Сон взглянул в окно, которое выходило на парковку, он увидел Чона. В эту же секунду пришло уведомление от него же: “... : Я приехал. ... : Можете, если что, не торопиться. Я подожду.” Минги не знал, как записать его ведь назови его «Любимый и прекрасный», у Уëна сразу появятся вопросы. И это ему совершенно не нужно. Спускаясь по лестнице, Сон быстро напечатал что выходит, но не успев отправить сообщение, столкнулся с кем-то. – Ой, извини, ты в порядке? – Всë нормально. Перед ним открылся вид на заплаканного, или уже скорее зарëванного, Сана. Он никогда не видел его таким. Тот, сразу после того, как его лицо увидел Минги, убежал наверх по лестнице, откуда блондин недавно вышел. Кажется, он пошёл в комнату к Уëну. Хотелось пойти и посмотреть, что же произошло, но у парня есть Уëн, который поддержит его. Для него важно, чтобы у него был кто-то, кто поддержит Сана, и этот человек существует. Спускаясь дальше по лестнице и, наконец, выйдя на улицу, Сон идёт в сторону, где его ждёт Юнхо. Чон одет просто, но любая одежда на нём смотрелась великолепно: чуть свисающие серые джинсы и бежевая рубашка. Они были почти одинаково одеты, если бы не Уëн со своей проклятой футболкой. – Здравствуйте, простите что так долго. – Мы уже виделись, зачем здороваться? Сев в автомобиль, нависла очень уютная атмосфера. Было ощущение, словно они уже знакомы сто лет. Минги так нравилось, что ему невероятно комфортно с ним и нет мысли о том, что хочется убежать или спрятаться. Была мысль только устроиться поудобнее и расслабиться, ощущая легкий ветерок от открытого окна машины. Закрыв глаза, Сон унюхал запах нежных пионов. Он даже их не заметил, когда садился, а ведь они лежали на самом видном месте. – Это вам. — Увидев удивлённое и растерянное лицо Минги через зеркало, сказал Юнхо мягко улыбнувшись. – Ох, не стоило... – А почему бы и нет? Я что, не могу подарить вам цветы? Приехав, парень увидел причал, у которого стояла маленькая кафешка. От туда пахло мясом и острыми специями. Есть острое Ги никогда не любил, да и сейчас особого желания не прибавилось, но, посмотрев на меню, он увидел кимпаб. Желудок уже начал бурлить разные песни, от которых становилось стыдно перед Юнхо. Удобно устроившись за столиком и заказав блюда, которые были готовы невероятно быстро из-за очень маленького потока посетителей, они принялись за еду. – Ну как вам? – Очень вкусно, спасибо большое! — Юнхо стал так ярко улыбаться, как и Минги. Они были счастливы: один из-за того, что впервые так вкусно поел, а другой из-за того, что парень напротив был счастлив. Разве это не знак? – Обещаю, в следующий раз свожу вас в более элитный ресторан. Там то будет ещё вкуснее! – Господин— – Может, перейдём на «ты»? – Я не могу. Вы... ты и так за меня много заплатил, а я не могу ничего дать взамен. – А мне и ничего от тебя не нужно. Просто хочу видеть, что ты рад. — Такие слова словно колокол бились в голове Ги, будто вот-вот и череп треснет. – Можно вопрос? – Конечно можно. – А почему вы выбрали быть именно преподавателем? — Любой защитной реакцией блондина, было пить. Не обязательно алкоголь, главное хоть что-нибудь, но пить. Глотком за глотком, и сока в стакане уже не видать. – С самого детства я рисовал, но родители запрещали. Это было единственное, из-за чего мы ругались. Как только закончил учреждение, которое они хотели, руки в ноги и побежал в художку. Учить изначально я не хотел, но как родители узнали, что я учусь на художника, собирались забрать документы. — Крутя стакан в руке, невольно вспомнились те моменты, о которых вспоминать вообще не хотелось. Они настолько больные, что даже его лучший друг о них не знал. Не знал никто, но теперь… — У нас было пари, поэтому я пошёл учить людей рисовать. Неудобно, правда, но что сделаешь. И я не “вы”, а “ты”. – Неожиданно. Я думал ты уже самостоятельный, чтобы выбирать где учиться, а где работать. Прости что лезу в это, но они поступают неправильно. – Уже надумал где будешь работать? — Он так и не отлип от стакана с водой. Чон рассматривал рисунок, который он считал интересным, но на самом деле, он пытался отвлечься от мыслей. — Если что, могу посоветовать достойную и лëгкую работу. Но это, конечно, если ты захочешь... — Так они и разговаривали, можно сказать, ни о чем, но их это совершенно не смутило. Наоборот, оба хотели хоть как-то, но разговаривать друг с другом.

***

Приехали они в шестером на машине Кима. Галерея со стороны казалось такой большой с наружи, но, зайдя в помещение, она стала такой маленькой. Их встретил Юнхо, который, судя по его лицу, был на седьмом небе от счастья, что он смог собрать всех вместе и достойно отметить, без алкоголя, удачный сданный экзамен. Смотря на все картины, Минги не понимал, зачем он сюда пришёл. Настроения совершенно не было, было только плохое предчувствие и Уëн с таким же пессимистическим настроением, что было очень удивительным. Такому настроению подвергся ещё и Джун, но это было совершено не удивительным. Вот, что произошло с его лучшим другом, предстояло узнать как можно быстрее. Сан шëл за Уëном и, кажется, он был чем-то невероятно напуган и расстроен. Его внешний вид и грустные глаза совершенно не поменялись со вчерашнего дня. – О! Смотрите, там дефиле. Пойдёмте глянем. — Настроение у Уëна тут же поменялось. Он всегда любил моду и еë составляющие. Его мечтой было пройтись по такому же подиуму, чтобы все глаза были устремлены именно на него, и не на кого другого. Все остальные пошли за ним, кроме Минги. Вот кто, а Сон не любил такие мероприятия. На них всегда много людей, и без достаточной компании друзей, он бы туда никогда не пошёл. Даже сейчас, людей не хватит, чтобы Минги чувствовал себя в безопасности. Его это так бесило. Оперевшись на стену и скрестив руки, Сон ждал, пока его друзья насмотрятся на моделей, как тут вышёл Хонджун. – Ги, тебе придется пожить несколько дней где-нибудь в другом месте. Сан сильно поругался с предками, поэтому он поживёт у Уëна, а у меня ты тоже не можешь. Дела... — Причина непонятна, так же, как и выражение лица у Кима. Оно не понятно что выражает: либо разочарование, либо злость, либо радость или грусть. Да и вообще, почему его выгоняют из его же дома? — Прости, но к Ëсану и к Чонхо ты тоже не сможешь пойти. У них всë ещё сложнее. Если хочешь, можем денег дать на временное жильë. И он ушёл. Сказать, что Минги был в шоке, это ничего не сказать. Куда ему теперь деваться он совершенно не знал. Один, совершенно один. За ними вышли и остальные ребята. Видимо они пришли слишком поздно, поэтому показ завершился. Но его волновал сейчас совершенно не этот долбанный показ. Он так зол, так разочарован и он даже не может описать всë то, что он сейчас чувствует. Почему они не могли обсудить это с ним, а не просто ставить перед фактом? "Да что же это за друзья то такие!?" — про себя кричал Сон. – Ну же Минги, посмотри на меня. Улыбка твоë лучшее оружие! — Не услышав разговор Хонджуна и Минги, Чон подошёл сзади и навёл объектив на блондина. Сначала тот, опять же, не хотел фотографироваться, но спустя несколько секунд всë же улыбнулся. Эта улыбка была не настоящей и фальшивой, и Юнхо это заметил. — Что произошло? Почему ты такой грустный? Сев на мягкую скамью, что стояла перед большой картиной, смысл которой Сон не понял даже спустя время долгого рассмотрения, он склонил голову. Его так разочаровало отношение его друзей к нему. "Может, они меня ненавидят?" — эта тревожная мысль грузила Ги каждую секунду. Почему, когда Минги всегда был с ними, они его бросают? А почему в тот вечер они его тоже бросили на произвол судьбы? Ему уже начало казаться, что у него нет друзей, и это просто временные воспоминания. – Ты понимаешь о чём эта картина? — Сев рядом с парнем и получив отрицательный ответ, Юнхо продолжил. — Я тоже не понимаю. Вроде, с одной стороны, эта картина о любви и благополучии, а с другой о ненависти и вражде. В ней виднеется битва, но за что она? А для чего? Так интересно. – Почему бы тебе не пойти с ними? У них там повеселее будет, чем со мной. – А зачем мне веселиться? Я хочу побыть с тобой. — Улыбнувшись, Чон поднялся со скамьи и стал пристально смотреть за Минги. — Давай я тебе покажу одно красивое место? — Не особо желая, но за неимением других вариантов, он согласился. Выйдя из галереи, они направились на парковку, где стояли его “друзья”. Сон потихоньку начал ненавидеть их за отношение к нему. Ведь, они видели, как он проходил мимо них, и они даже не попрощались. Зачем ему такие друзья? Хлопнув дверью, они уехали. Пока они объезжали, Ги всë время смотрел на них, а они на него. Была некая боль в животе, словно его ударили с такой силой, что он не мог дышать. Им нужно поговорить, да поскорее. Или Сон не выдержит, ведь становиться очередной псиной он не собирался, им уже наигрались достаточно. Пытаясь отвлечься, Ги приоткрыл окно. Из него начал дуть лесной запах. Был виден чудный лес и тьмы, будто в ночи. Не было видно почти что ничего, от того и становилось в тысячи раз красивее, когда от света фар показывались деревья. На душе становилось с каждым вздохом воздуха всë легче и легче. Вся ситуация отходила на задний план, чему блондин только рад. Наконец, приехав на место, оба вышли из автомобиля. Это то самое место. – Минги? Что случилось? Это то самое место, где его хотели убить. Именно тут он был готов умереть, лишь бы вся эта боль, которая несла не без известного имени, закончилась. Слëзы текли из его глаз так больно, что их жгло так, будто по ним ударяли тысячи хлыстов. Но не только его глаза болели, болело сердце. С новой силой стали капать слёзы с его лица, пачкая собой его кофту. – Минги! — Схватив его лицо, Чон смотрел в его кристальные глаза. Они были такими пустыми и безнадежными, хотелось стереть всю влагу вокруг них так, чтобы причин слезится им больше никогда не было. — Почему ты плачешь? Посмотри на меня, Минги, пожалуйста... — Глаза медленно направили взгляд на Юнхо. Он ни в коем случае не винил его, что он привёл его именно сюда, ведь тот совершенно не знал о его травме. Правда, вся его жизнь и всë что его окружает большая непрорабатываемая травма. – Вспомни свой самый счастливый момент в жизни. — Чон обошёл Минги и встал позади него. Единственное, что пришло в голову Чону, это попробовать успокоить своей методикой, которая, хоть и не всегда, но работала. — Что ты видишь? – Закат. — Истерика усилилась с новой силой. И слёзы, что всегда приносили облегчение Минги, жгли его сердце с такой силой, что легче было просто умереть. – Ты один? Или рядом есть кто-то ещё? – Не один. — Вытирая лицо от горячих слëз, блондин стал вспоминать тот момент с такой теплотой, но душа болела от того, что этого самого лучшего заката уже не вернуть. Всë временно, как и жизнь. – Чего ты боишься? Того что это никогда не повториться? — Невнятно промычав, Минги прятал своë раскрасневшееся лицо. Причина проста: самый счастливый момент в его жизни был с парнем, что стоит позади. – Мне так страшно, Юнхо... – Может, повторим тот момент, но под другим углом? Наступил рассвет. Сон поднял глаза, которые пытался спрятать от того, кто не видит даже его лица. Слёзы прекратились. Стало так хорошо в один момент, что Минги не заметил, как Юнхо взял его за руку. И не обратил внимания даже на то, что Чон смотрит именно на него, а не на небо. Сейчас всë внимание парня было устремлено на рассвет. Он никогда не видел ни заката ни рассвета из-за бесконечной работы, но по счастливой случайности увидел их именно с Юнхо. Даже с Ыну они ни разу не стояли так. Сон пытался запомнить каждую частичку яркой звезды, неба, даже воздух, чтобы позже вспоминать и грустить об этом моменте. А может, грустить и не придется? – Если хочешь, можешь немного пожить у меня. — Быстро повернувший голову Ги, смотря на Юнхо бегающими глазами, сначала не поверил. Но судя по лицу Чона, он совершенно серьёзен. Хотелось обнять того за то, что он открывает глаза Минги на чудный мир, без слёз и переживаний. Вот так просто: показать рассвет. – Я могу вас обнять? – Когда наконец перестанешь обращаться на «вы», тогда, конечно, можно. — Не дожидаясь, пока Минги сообразит и назовëт его «правильно», Чон обнял его. На душе расцвели тысячи, а то и миллионы, цветов. Не было этих бабочек, что больше походили на страх, были нежные и великолепно цветущие цветы. Оба парня хотели так застыть на некоторое время, но на улице стало прохладно и надо возвращаться домой, ибо ничего наверх не было. Хотя, если честно, им было абсолютно всë равно на холод в этот момент. Момент, который запечалился в их жизни навсегда. – Пойдём. — Отведя блондина в сторону машины, он его слабо приобнял. Уж очень хотелось как можно больше контактировать с ним. Дорога, казалось, была такой маленькой. Пока они ехали сюда, проходила вечность, а вот обратно они приехали намного быстрее. Может из-за пробок они ехали так долго? Или из-за недавней истерики она кажется быстрее? Он не знал точно, да и разбираться сил не хватало. Он так устал за сегодня и даже не поспал. В машине есть возможность уснуть, но Ги не мог. Слёзы снова начали течь из его глаз и, на этот раз, он ещë сильнее пытался их скрыть от Чона. Нужно как можно быстрее прийти в себя и успокоиться. “Если он будет переживать за меня, я буду для него жалким” — Пытался себя успокоить Минги. Когда они приехали, уже во всю было утро. Поднимаясь на лифте, Минги старался не смотреть на Юнхо, но тот не отрывал взгляда. Почему он так часто и много на него смотрит? – Всë будет хорошо. — Улыбнулся Чон и ласково погладил того по голове. Обычно, Минги никому не давал трогать свою голову, кроме Уëна, который красил его волосы. Но ему можно всë. От этих пары слов, блондину полегчало снова. Ведь, брюнет словно читает его по глазам, раз так переживает о нём. В глазах Сона страх, горе и боль. И Юнхо невероятно сильно корит себя за то, что заставил чувствовать Минги настолько плохо. Всë, что он может сейчас ему дать, это тепло и уют. Поднявшись на нужный этаж, они вышли и случайно немного ударились плечами. Правда всë, чего сейчас хотел Ги, это обнять и не отпускать. Но даже от этого кроткого прикосновения, его сердце защекотало. Извинившись, Юнхо достал ключи. Квартира была олицетворением самого Чона: просторная, светлая и тихая кухня, по совместительству гостиная, прекрасный вид из окна и мягкий свет, который идеально ложится на пряди волос Юнхо, стоящим перед Минги. – Прости, тебе придётся спать на диване. В спальне сломалась кровать. — Кивнув, Минги присел на кресло, которое было таким мягким, что начало бросать в сон. – А ты? — Ничего не ответив, Чон ушёл в спальню, чтобы взять одежду и одеяло с подушкой. Вернувшись и положив на диван вещи, Чон мягко посмотрел на Сона. В его взгляде читалась вся доброта и ласка, но тот совершенно не замечал этого. Он видел только Юнхо, который не хотел, по мнению Сона, мучаться с ним. Если бы он только знал, что ему совершенно не в тягость ухаживать за Ги. Глаза закрывались с каждой секундой всë больше и больше. Переодевшись, Минги лëг на диван, что любезно предоставил Чон. Закрывая глаза с мыслью: “А где тогда спит Юнхо?”, которая тут же улетучилась, как Сон приоткрыл глаза. Юнхо уснул на полу рядом с Минги.

***

Открывая глаза от запаха еды, Сон приподнялся. Его вид напоминал птенца, который подрался со своими братьями. Блондин повернул голову и увидел мужчину, что стоял у кухонного стола и что-то готовил. Интерес преобладал желанию подольше поспать, да и он как никак в гостях, это не уважительно. Присев за стол, Чон поставил перед ним тарелку. – Держи, я только что приготовил. Надеюсь, тебе понравится. — Поставив перед Соном тарелку из свежих фруктов и не менее свежего бутерброда, мужчина немного приобнял того сбоку. И кажется, блондин совершенно этого не заметил. – Почему ты уснул на полу? Ты же мог постелить хотя бы что-нибудь... — Принимаясь наконец принимать пищу, Ги наконец заметил пустоту на правом боку. В миг стало так холодно в этом месте, но тот не предал многого значения. – Не было времени. Вдруг, ты проснешься, а ты совершенно один в комнате? Я не хочу оставлять тебя одного. — Сев за стол, Юнхо тоже стал есть. Создавалось ощущение, словно от отдал всë что было в его холодильнике Минги, а себе оставил только рисовую кашу. Вообще, так и было. – Почему? Ответа не последовало. Юнхо превратился в ещё большую загадку для Сона. Словно, открывая его, как книгу, она закрывается от ветра и приходится заново искать место, где остановился. Но он ни в коем случае не против, ведь хоть так, но он узнаёт того больше, что является плюсом. – Чем планируешь заняться? — Прервав долгую тишину сказал Чон. — Я вот думаю, может поспим сегодня целый день? Так ужасно хочется спать, учитывая, что всю ночь, можно сказать, не спали. – Я не против. Да и идей никаких нет, как и сил. Доев, Ги поставил тарелку в раковину. Уже собравшись мыть за собой и взяв губку, он столкнулся руками с Юнхо. Посмотрев на друг друга, Минги был готов провалиться сквозь землю. Завязав немой разговор, Чон решил, что он будет мыть посуду. Сон отошёл и засмотрелся на руки мужчины: они двигались так плавно и одновременно резко, пена так ложилась и лопалась на них, что хотелось размазать её по всем пальцам и... И Сон убежал в туалет. Он снова проиграл. – Я сейчас принесу полотенце! — Крикнул Чон из кухни, закрыв кран с водой. – Не надо! — Ги пытался закрыть дверь на замок, но понять, как же еë закрыть, он не мог. – Держи. — Дверь предательски открылась. Вид открылся на сидящего на полу Сона, с прижатыми коленями к груди. Положив полотенце на спиральную машину, Юнхо тут же вышел. "Какой же позор" — Думал Минги. Главное, чтобы Чон ничего не понял и не заметил. Блондин раздевался и заметил, что возбуждение внизу так и не пропало. Надо быстро помыться и ничего с «этим» не делать, иначе он никогда себе это не простит, как и тот раз на экзамене. Включив прохладный поток воды, Сон стоял и думал: "Как всë пришло к такому, что я в его к в квартире, так ещё и стою у него тут, в ванной?". Но даже холодная вода, не давала ему прийти в себя, ведь, для него это всë казалось сном. Таким тëплым и одновременно странный сном, от которого хотелось и никогда не открывать глаза, и одновременно проснуться. Наконец, успокоив свою проблему внизу, он переоделся в одежду, которая необъяснимо как появилась на полотенце. Минги точно помнит, что Юнхо приносил только полотенце. Блондин вышел из ванны, где его встретил Чон, лежавший на полу. – С лёгким паром! Отдыхай и набирайся сил. — Похлопав по дивану, Чон лучезарно улыбнулся. — Я принёс тебе одежду, надеюсь, тебе она не большая? – Нет, всë нормально. Спасибо большое. – Спокойной ночи, Минги. – Спокойной. — Посмотрев вниз, ему стало так жалко Юнхо. Он и так спит на диване несколько дней подряд, а теперь спит на полу. Не выдержав, Сон всë же нарушил тишину. — Может, ты ляжешь ко мне? Мне как-то неудобно, что ты на полу спишь... – Ты правда не против? — Резко поднявшийся со своего места Чон, увидел утвердительный ответ от Минги, и мигом перебрался на диван к нему. Создавалось ощущение, будто он изначально хотел лечь с ним, просто ждал разрешения. Юнхо лëг сзади Сона, и тот через 3 минуты пожалел о своём предложении. К нему сон не приходил из-за каждого движения брюнета, и это его совершенно не выводило из себя, ведь ему только в радость, что Чон рядом с ним. К сожалению, он не смог уснуть, ни через час, ни через два, ни через три. И вот, когда глаза наконец устали и начали самопроизвольно закрываться, Чон обнял его сзади.

***

Губы Минги кружились в танце. Лицо напротив изображало спокойствие. Чужие губы словно съедали его. Руки, что были на талии блондина, чуть сжимали кожу. Поцелуй был влажным и желанным настолько, что хотелось взлететь. И улететь вместе на другую планету, где никто и ничто не сможет разлучить их. Приоткрыв глаза, перед ним Юнхо. Кажется, он тоже счастлив. Но почему? Почему его лицо кривится при виде Минги? Почему он ужаснулся? Ему противно? Не успел парень даже подумать, как лицо сменилось на давнюю горькую любовь. Его гнилая улыбка, от которой хочется бежать. Его глаза, что наполнены страданием Сона. Бежать. Надо бежать. – Ты думал, что избавился от меня?