Wei Wuxian and the Art of Sneaky Kisses

Одним свежим летним утром, окутанным туманом, Вэй Усян придумал для себя новую игру - удивить своего мужа Лань Ванцзи спонтанными поцелуями. Вскоре это вошло у них в привычку, и, по мнению Вэй Усяня, во всем была виноват Лань Ванцзи, потому что его так приятно целовать. Все началось с того, что он расхаживал по их маленькому садику возле скромного дома, который они делили вместе в тихом уголке владений клана Лан, с каждым шагом вдыхая аромат увлажненного росой мха под ногами, в то время как слабое солнце пыталось пробиться сквозь вечно затянутое дымкой небо над горами Гусу. Лань Ванцзи отправился обсудить какие-то важные вопросы с высокопоставленным гостем в Гусу, и в его отсутствие Вэй Усянь пытался придумать, как внести немного спонтанности в их комфортную, но слегка предсказуемую жизнь. Не то чтобы ему не нравилось, как они с Лань Ванцзи привыкли к размеренной совместной жизни, но иногда маленькая искорка никогда не помешает, верно?

***

В тот день, когда Лань Ванцзи вернулся со своих дел и занялся кое-какими делами, которые еще предстояло завершить, Вэй Усянь поймал себя на том, что смотрит на красивого мужчину, который, сидя на полу, тщательно полировал и приводил в порядок свой гуцинь. Единственный луч солнца, пробившийся сквозь туман, мягко осветил его мужа, окружив мягким сиянием, от которого его и без того совершенные черты казались еще более неземными. Мысли Вэй Усяня метались от непреодолимого желания сорвать поцелуй. — Что такого интересного в твоем гуцине, что ты полируешь его целый час? — Задумчиво спросил Вэй Усянь, подходя поближе. Лань Ванцзи сосредоточенно нахмурил брови, совершенно не замечая ухмылки, расплывшейся по лицу Вэй Усяня. — Для поддержания качества требуется внимание, — спокойно ответил он, аккуратно разглаживая блестящую поверхность салфеткой для полировки. — Ах! Но как насчет качества моих поцелуев? Разве они тоже не требуют внимания? —... Прежде чем Лань Ванцзи успел возразить, Вэй Усянь наклонился и звонко чмокнул его в щеку, застав совершенно врасплох. — Вэй Ин??? — В голосе Лань Ванцзи идеально сочетались веселое удивление и замешательство, когда он, моргая, смотрел на своего озорного мужа, недоумевая, что же, черт возьми, тот задумал. — Да? — Вэй Усянь изобразил невинность, мелодраматично хлопая ресницами. Вэй Ин сделал мысленную пометку: Причина номер один: отвлечь Лань Чжаня, пока он занят. Лань Ванцзи попытался взять себя в руки, но кончики его ушей слегка покраснели. — Я сейчас занят. — Чем именно ты занят? Привлекательно выглядишь? У тебя отлично получается! — Вэй Усянь слегка поддразнил его, и прежде чем Лань Ванцзи успел ответить, последовал еще один быстрый поцелуй, на этот раз целомудренный, в уголок рта смущенного мужа, почти скрытый прядью волос. Причина номер два: оценить красоту замешательства Лань Чжаня. Слегка покачав головой, Лань Ван Цзи снова попытался проигнорировать его и закончить начатую работу, но Вэй Усян понял, что наткнулся на золотую жилу. Поцелуи были как волшебная валюта: один поцелуй, и он понял, что решимость его возлюбленного Лань Чжаня рассыпалась, как увядающий лист.

***

На следующее утро, когда они вместе практиковали во внутреннем дворе несколько новых техник избегания энергии обиды, готовясь к учебному занятию с Сычжуем, Цзиньи и некоторыми другими молодыми членами Лань, живущими в Облачных глубинах, Вэй Усянь снова почувствовал, как в нем закипает желание. — Эй, Лань Чжань! — крикнул он, выполнив нелепое воздушное сальто, которое было скорее акробатическим, чем практичным. — Ты знал, что практика совершенствует? — Если бы ты только тренировался серьезнее, — сурово ответил Лань Ванцзи, хотя в его глазах искрились веселые искорки. — Серьезно? Пфф! Я здесь для того, чтобы рассмешить тебя, а не хмуриться! — С этими словами Вэй Усянь бросился вперед, снова застав своего мужа врасплох, и запечатлел на его губах быстрый поцелуй, который удивил их обоих. Причина номер три: Потому что "серьезное" лицо Лань Чжаня было слишком милым, чтобы перед ним устоять. У Лань Ванцзи слегка отвисла челюсть, а Вэй Усянь не смог удержаться от смешка. Удивительно, как легко было вызвать эмоции у обычно невозмутимого человека. Его губы были на вкус как утренняя роса, свежие и дразнящие. Он моргнул, на мгновение ошеломленный. Быстро придя в себя, он поднял руку, чтобы поправить воротник, и повернулся, чтобы снова попрактиковаться в отражении ударов мечом, хотя было очевидно, что он был отвлечен на оставшуюся часть тренировки.

***

Тем вечером они сидели вместе у холодного родника, наслаждаясь тишиной, пока вытирали волосы после расслабляющего купания, давая отдых своим переутомленным мышцам — уставшим и ноющим после интенсивной дневной тренировки с юниорами Лань, у которых всё ещё была молодая выносливость и не было необходимости в таком восстановлении. Луна мягко освещала воду, создавая сказочную атмосферу, которая напоминала Вэй Усяню о временах, когда они проводили здесь время вместе в юные годы. Вэй Усянь решил, что такой романтичный момент при лунном свете — идеальное время, чтобы затронуть Причину Номер Четыре. Он наклонился ближе и прошептал Лань Ванцзи нарочито плохое стихотворение: —Твои движения, как летний бриз, Твои песни ставят демонов на колени, Но, мой дорогой Лань Чжань, с глазами, что так ярко горят, Не даруешь ли мне поцелуй в этот вечерний час? Он наблюдал, как Лань Ванцзи изо всех сил боролся с уголками губ, пытавшимися изогнуться вверх. Наконец, Лань Ванцзи больше не смог сопротивляться и позволил себе тепло улыбнуться своему мужу, мягко покачав головой. —…Это было действительно… действительно ужасно, — сказал он, но его уши, тем не менее, снова покраснели от скрытого чувства. — Как это — ужасно?! Это было очаровательно! — возмутился Вэй Усянь, притворно обижаясь, прежде чем наклониться для еще одного поцелуя — более долгого и сладкого, словно решив доказать, что он переживет то плохое стихотворение, которое к нему привело. К этому моменту Вэй Усянь уже придумал целый репертуар оправданий для своих спонтанных проявлений нежности. Будь то неудачная шутка, незначительное достижение или просто бурная радость от красоты жизни — всё всегда заканчивалось одним и тем же. Однако внезапная любовь Вэй Усяня к неожиданным поцелуям не осталась незамеченной, и Лань Ванцзи тихо подумал про себя, что в эту новую игру вполне можно сыграть вдвоем. Войдя в дух игры, когда они встали, чтобы вернуться домой на ночь, Лань Ванцзи схватил своего озорного мужа за талию и втянул его в страстный поцелуй, который был полностью его инициативой, оставив Вэй Усяня на мгновение ошеломленным. — Что это было? — выдохнул Вэй Усянь, когда они оторвались, задыхаясь. — Чтобы у тебя была причина поцеловать меня в ответ, — ответил Лань Ванцзи с улыбкой, триумфально сверкая своим особенным озорством, которое мог извлечь только Вэй Усянь, тот единственный, кто мог пробудить в нем это чувство, в то время как сам Лань Ванцзи был известен своей безупречной стоической внешностью.

***

В тот день Вэй Усянь узнал нечто важное: если была одна вещь, на которую можно было полагаться, так это то, что Лань Ванцзи был так же зависим от искусства тайных поцелуев, как и он сам, и не был против придумывать такие же креативные способы практиковать это искусство. С этого момента Вэй Усянь понял, что ему нужно повысить свои ставки, потому что он никак не мог смириться с тем, чтобы уступить титул «Чемпиона по поцелуям» своему мужу — как он мог бы пережить такое! Так началась их забавная и романтичная новая традиция, каждый повод для поцелуя записывался на свитке, а Лань Ванцзи тщательно фиксировал каждое новое проявление нежности — от невинных поцелуев в щеку до чрезвычайно страстных моментов привязанности. Где-то между тренировками, уроками и «действительно ужасными» сентиментальными стихами, Вэй Усянь не мог не думать, что существует бесконечное количество причин продолжать целовать этого удивительного человека, в которого он влюбился, и каждая новая причина была всё более радостно абсурдной, чем предыдущая.