Приворотное на супера

— Лаки, меня в край заебали твои футболки! — рявкнул Брок нависнув над бойцом, который вообще-то был на полторы головы выше его, но когда командир изволил орать, даже Роллинз втягивал голову в плечи и старался занимать как можно меньше места в пространстве. — Прям так и заебали? — ехидно из-за спины поинтересовался Барнс, но Брок стоически проигнорировал этого клоуна. Тренироваться, если верить доктору Чо, Барнсу нельзя было ещё неделю, но сидеть дома тому было банально не интересно. На административном этаже этот Отморозок уже всех заебал вкрай, аналитики его вполне вежливо послали, Старк матерно на техническом и заблокировал вход в лабораторный комплекс, кафетерий в третий раз за одно утро обносить было уже не интересно, охрана ныкалась по служебным помещениям, остальные отряды свалили кто куда. Остались только Брок и Альфа. Ну ещё Роджерс, но к нему Барнс со своими заёбами не бегал, предпочитая терроризировать неподготовленных к его юмору и чувству прекрасного агентов. Обычно они куролесили на пару с Романовой, но рыжую услали куда-то по агентурным делам, Бартон взял неделю за свой счёт и повёз всё семейство в Диснейленд, а Старк… у Старка Барнс уже сломал всё, что можно было сломать и оказался персоной нон грата в его лаборатории. Благо такие запреты долго обычно не длились. Стоило Барнсу приволочь из очередной жопы мира пару бутылок чего-нибудь очень высокоградусного с пиздец каким непроизносимым названием, как Старк забывал обо всех обидах и распахивал свои любвеобильные объятия навстречу новому бухлу. И как его только мисс Поттс терпит? Хотя женщины поистине невероятные и необъяснимые существа. Брок бы на её месте либо послал бы Старка к хуям собачьим, либо женил на себе, а затем убил, став единоличным наследником всех его миллиардов. Но Пеппер отчего-то прощала этому пьянице, бабнику и дебоширу все его косяки, продолжая закрывать на них глаза. — У всех бойцов есть тренировочная форма, — продолжил капать на мозги Лаки Брок. Каждому ведь выдавалось специально по пять футболок, чтобы можно было каждый день менять, затем отдавать в прачечную ЩИТа и в понедельник получать всё чистым и свежим, но нет, всегда, в каждом отряде находились индивидуалисты, которые плевать хотели на правила и распорядки и что-то да пытались продавить под себя. Если с разноцветными носками Милза Брок смирился, их из-за голенища берца всё равно не видно, то черепастые футболки Лаки были словно бельмо на глазу, раздражая чувствительную натуру командира. А что будет, реши их проверить Роджерс? Брок окинул отряд критическим взглядом и поморщился. Мда, жалкое зрелище. Неужто он этих здоровых мужиков так сильно замордовал, что они, дебилы, взгляд от земли оторвать боятся? Ну нет же! Вон у Глазго неустанная пряжка на ремне. А ведь, знает, засранец, что командир всё видит! У Таузига бородища снова до груди доросла, хоть в косы заплетай и на драккар к викингам! Про остальных долбоёбов и говорить не хотелось, каждый отметился чем-то особенным, но не таким заметным, как ёбаные футболки Лаки! Мог же, придурок, как Васкес, ухо себе проколоть или, на худой конец, соски! Или отрастить шерсть на пузе и в паху и заплетать в косы! Но нет, Лаки у папы самый двинутый! Лаки у папы и получит сильнее всех, значит! — Хули сгорбились? — рыкнул Брок. — Спину ровно! Плечи расправить! — поддакнул из-за спины Барнс. — Ешьте глазами начальство! Тут уже Брок не выдержал: — Слушай, а не пойти ли тебе развлекаться в другое место? — развернувшись к устроившемуся на стопке матов клоуну, вкрадчиво поинтересовался он, мысленно прикидывая, сможет ли попасть бейсбольным мячом в светлую голову этого полудурка и не замучает ли потом отдача. По-хорошему, не стоило и пытаться! Но Барнс страшно бесил его одним своим присутствием, а уж когда открывал рот… — Не-е, у вас интереснее всего, — расплылся в наглой улыбке Барнс и заложил руки на голову, усугубляя желание Брока двинуть ему, и посильнее, чтобы не отвлекал людей от работы праздным видом и идиотским комментариями. Но Барнса менять бесполезно. Карт-бланш в виде звания лучшего друга Капитана Америки давал этому уроду почти неограниченные возможности для издевательств над простыми смертными. А этим простым смертным оставалось либо смириться, либо ходить и жаловаться Кэпу. Брок предпочитал первый вариант. Но, как говорится, расскажи богу о своих планах, повесели Всевышнего. Разогнав бойцов по тренажёрам, Брок попытался проскользнуть мимо Барнса в тренерскую, надеясь, что тот заинтересовался отжимающейся на кулаках Мэй, но не тут-то было. Красивые сильные женщины — это, конечно, и хорошо, и горячо, и сексуально, но издеваться над ближним — миссия, которую никто, кроме Барнса, похоже, выполнить не в состоянии. — Лучше бы ты Коулсона терроризировал, — вздохнул Брок, косясь на удобно устроившегося на диване Барнса. — С ним играть неинтересно, — фыркнул тот. — Мне тоже начать жаловаться на тебя? — поинтересовался Брок, запуская вместо папки с отчётами «Солитёр». Ну не работалось ему в присутствии этого придурка. — Ты не пойдёшь, — оскалился Барнс, перекатившись на живот и, не мигая, уставившись на Брока. — Почему, кстати? Давно бы ухватил Стиви за задницу и жили бы вы счастливой гейской семьёй. Ссышься? Брок едва воздухом не подавился и одновременно еле сдержался, чтобы не взять компьютерную мышь и не зарядить ею в лоб этого шутника. Ага, ухватить Роджерса за задницу! И потом провести оставшуюся часть жизни полудееспособным инвалидом? На веку Брока не случится гениальных гидровских учёных с экспериментальными протезами обеих рук. Да и не нравится он Роджерсу! Брок уже обнамекался, едва ли на лбу красным маркером не писал «трахни меня», а в ответ получал лишь недоуменный взгляд и формальное общение сугубо в рабочее время. Брок ведь и выпить Роджерса звал. Ну да, вместе с отрядом. Так тот и на это не согласился. А тут «ухвати за жопу!». Барнс, видимо, дохватался. Только Броку всегда казалось, что он правша. Но что он знает о личной жизни Джеймса Бьюкенена Барнса? — А спорим, я сделаю так, что вы переспите до конца недели? — неожиданно подскочил на месте Барнс. Брок только глаза закатил. Не хватало ему ещё на слабо с этим отморозком забиваться — и на кого? На Роджерса! Такие приколы могут дорого обойтись обеим сторонам. Или, в случае Брока, прилетит только ему. Что взять с Барнса? Он дурак, Роджерс это и так с самого детства знает. — Ты не отказывайся раньше времени! — возбуждённо заявил Барнс, уже предчувствуя развлечение. Ну да, за чужой же счёт, чего бы не получить удовольствие, когда другие будут огребать пиздюли? В этом был весь Барнс. — Хуй рисовать на лбу не стану, — обречённо вздохнул Брок, закрывая игрушку на компьютере. Барнс ведь всё равно не отцепится. Что уж делать, раз он из той мерзкой породы людей, кому проще дать то, что они хотят, чем объяснить, почему ни черта из этого не выйдет. Годом ранее, возможно, Брок и попытался бы, но он уже учёный, на личном, так сказать, опыте. — А и не надо, — ещё ярче заулыбался Барнс, перебрался ближе к Броку и ласково так поинтересовался: — Командир, а “весёлые старты” у вас когда? — Что у нас когда? — не понял Брок. — Выступление народного ансамбля песни и пляски, — закатил глаза Барнс. — Военный смотр у вас завтра? — Ну, предположим, — уже предчувствуя, что позориться ему придется не только перед Роджерсом, но и перед остальным начальственным составом, аккуратно подтвердил Брок. А ведь лучше бы отказался сразу! Или заболел! Или скоропостижно скончался от разрыва яичек! Любая причина не явиться на военный смотр считалась бы правильной, лишь бы… — Нет, Барнс! — зарычал Брок, отступая к своему шкафчики. Бойцы даже не пытались за него заступиться, с интересом наблюдая за разворачивающейся баталией. И, скорее всего, в уме ставки делали. Но что-то Броку подсказывало, что банк сорвать ему точно не светит. Не сейчас! Не против Барнса! И той шмотки, что болталась в его руках! — Да, командир! — оскалился Барнс, жестом искушённого модельера демонстрируя Броку самый настоящий килт. — Ты обалдел? У меня прыжок с парашютом стоит… — просипел Брок, вжимаясь спиной в дверцу шкафчика. — А должен член стоять! И уверенно! — заявил Барнс и сделал пару шагов к Броку. — Ещё сердечко на заднице нужно нарисовать, — абсолютно неожиданно раздался голос Мэй. Нет, то, что она переодевается в той же раздевалке, что и остальные бойцы, невзирая на разницу в поле, Брок, конечно же, знал, тут для него сюрпризов не было. Но вот такого предательства от своей малышки не ожидал. Нет чтобы встать грудью за командира, закрыть его собой от агрессора и узурпатора, она начала подавать Барнсу идеи! Чего доброго и остальные подключатся! Как оказалось, личная жизнь командира безразлична была только ему одному. Пути к отступлению оказались перекрыты. В дверях раздевалки угрюмой горой горой мышц замер Роллинз. От него Брок тоже не ждал такой подставы. Ладно молодняк, им положено млеть от мелодрам и верить в чистую и светлую, но этот-то боров куда? Они через столько вместе прошли, чтобы окончательно разочароваться в большой и чистой, но надо же как оно… Одевали и «готовили» Брока — ей-богу, главная девственница гарема! — всем отрядом. А Брок ведь отбивался, даже смог Лаки бланш под глаз залепить и что-то повредить Фредди, но сами виноваты, что полезли. Вот только Брок всё равно оказался в меньшинстве. Так что в джет его запихали обряженного в килт и с расписанной под хохлому задницей, слишком уж долго там что-то выводила Мэй для тривиального сердечка. Был ещё вариант окопаться на борту джета, но за этим внимательно бдели Лютик с Роллинзом, пригрозив, что если командир не прекратит дурковать, то вылетит вон пинком под зад и без парашюта. Лететь будет, конечно, красиво, а вот приземление выйдет пусть и эффектным, но не эффективным. Пришлось стиснуть зубы и пообещать отомстить каждому потом. — Никто ж не сомневается, — пожал плечищами Роллинз и пихнул Броку парашют. Лететь было откровенно холодно и стрёмно. Не то чтобы Брок был так уж против продемонстрировать свои тылы одному конкретному адресату, но с низкой трибуны на него пялилось ещё человек дцать и, можно смело предположить, охуевало. Брок точно бы охуел, увидев в небе над собой жопу Роджерса, красивую такую, беленькую, упругую. Эдакие холмы… Додумать Брок не успел, вместо плавного приземления на ноги, полет закончился резким рывком. Губы обожгло чужим дыханием. — Тавро на жопу поставлю, чтобы все знали, чей ты! — едва не задыхаясь от ярости, пророкотал Роджерс, вжимая Брока в идеального себя, везде идеального, даже там, где в данный момент было не положено по уставу. А разве Брок против? Ну да, разве совсем немного. Слишком уж отвлекали охреневшие лица Фьюри и компании, радостная рожа Барнса и недовольная Коулсона, отсчитывавшего тому какие-то деньги. А в общем, на всё Броку было откровенно наплевать, кроме широких ладоней на голой заднице и таких мягких и сладких губ, которые наконец-то получилось попробовать. Но всё равно Брок сделал себе пометку в памяти узнать потом, что именно нарисовала ему на заднице Мэй. Узнать и запатентовать как идеальное приворотное на суперсолдата. Подействовало же. Только в инструкции следует уточнять, что кроме жопы и рисунка необходимы ещё парашют, немалая доля экстрима и толпа зевак.