Вся эта любовь

      В Бэтпещере царила привычная безмолвная атмосфера, нарушаемая лишь еле слышным гулом компьютерных мониторов и редкими каплями, падавшими со сталактитов. Брюс, стянув капюшон-маску, сидел за консолью и изучал последние отчёты со свойственной ему скрупулёзностью. Его сосредоточенность была непоколебима, пока тишину не нарушил знакомый смех.       Звонкое хихиканье Харли Квинн.       Однако Брюс, хотя его губы и тронула едва заметная тень улыбки, даже не обернулся, чтобы посмотреть на нежданную гостью. — Ты, кажется, должна отдыхать, – произнёс он, его глубокий голос звучал ровно, но тепло.       Харли, босая, предстала перед ним, закутанная в один из бесформенных свитшотов с логотипом «Wayne Enterprises». Непослушные светлые волосы были собраны в небрежный хвост, а на лице играла лукавая ухмылка. — Отдых – для лузеров, Брюси. К тому же, я тут подумала, что тебе не помешает компания, чтобы поддержать. — То есть, чтобы мешать, – поправил он, наконец повернувшись к ней.       Она юрко уселась на край консоли, непринуждённо болтая ногами, словно беззаботный ребёнок. — Может, и так. Но если серьёзно… Послушай, ты уже сто лет торчишь здесь и ковыряешься в этой мрачной бэт-мути. Самому-то перерыв иногда не повредит.       Брюс слегка откинулся на спинку рабочего кресла, скрестив руки на груди. — И что же ты мне посоветуешь? – сухо поинтересовался он, но без раздражения, заранее догадываясь об ответе.       Харли едва смогла сдержать довольный смешок, который так и норовил вырваться наружу. — Ну, для начала ты можешь занять свой гигантский умный мозг чем-то прикольным. Типа… ну там, даже не знаю… дай-ка мне порулить Бэтмобиль. Врум-врум! – предложила она, озорно жестикулируя руками, изображая вращение руля.       На подобное предложение Брюс отреагировал лишь лёгким движением брови, сохраняя невозмутимое спокойствие. — Исключено. — Фу-у! Зануда.       Тишина вновь повисла в воздухе, но она была… удивительно приятной, чего Харли никак не ожидала, как и того факта, что когда-нибудь почувствует себя так комфортно в присутствии вечно угрюмого мстителя-затворника.       Вдруг обычно озорные голубые глаза потускнели – она не могла не заметить более отчётливые следы усталости на его лице. — Эй, ты слишком строг к себе, – спокойно заметила блондинка. – Ты в курсе?       Брюс слегка склонил голову набок, немного ошарашенный внезапной сменой тона: — Это неотъемлемая часть моей работы, – отрезал он. — Да-да, но даже у Бэтмена есть свои пределы, – прошептала Харли, осторожно проведя пальцем по краю тёмного наруча. – Если ты будешь тащить на себе весь мир – однажды треснешь, как орех.       Мужская ладонь накрыла её пальцы, не давая продолжить движение, но и не отстраняя. — Я занимаюсь этим уже слишком долго, Харли. Я знаю, что делаю. Знаю свои границы. — Да ну? – переспросила она, и в её голосе зазвучали нотки печали. – А мне иногда кажется, ты забываешь, Брюси, что ты всего лишь человек. Разве тебе не положено что-то – только для себя?        Брюс чуть сильнее сжал обманчиво хрупкое запястье, и тень усталости в пронзительных ледяных глазах внезапно сменилась теплотой. — А что насчёт тебя? – произнёс он осторожно. – Годами притворялась тем, кем не являешься, пряча боль за хаосом и смехом. Разве ты не заслуживаешь чего-то настоящего?       Харли удивлённо моргнула – эти слова попали точнее, чем она готова была признать. Обычно стремительный поток шуток иссяк, и вместо них вырвался короткий, нервный смешок, пока она беспорядочно поправляла волосы свободной рукой. — Смотри-ка, да ты ловкач! Повернул всё против меня. Ну разве не гений? — Я серьёзно, Харли, – его низкий баритон, как всегда, не оставлял места сомнениям. – Ты уже многого достигла – выбралась из той трясины. Не зарывайся обратно.       Яркий румянец залил её щёки – впервые за долгое время она не нашла, что сказать, и чувствовала себя по-настоящему растерянной. Взгляд упал на их сплетённые руки; кончик её большого пальца бессознательно скользил по шершавому материалу его перчатки, будто пытаясь запомнить каждую неровность. — Знаешь, – сказала она через мгновение, понизив голос, – я всегда думала, что рано или поздно тебе надоем. Что в одно прекрасное утро ты проснёшься и спросишь себя: «Что такой парень, как я, делает с такой, как она?»       Взгляд Брюса смягчился, и он нежно приподнял её подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Ты никогда не надоешь мне, Харли, – его голос звучал твёрдо, как сталь, но без привычной жёсткости.       Воздух застрял в лёгких, а сердце забилось так, что это не имело ничего общего со страхом или адреналином. — Ты это… всерьёз? – шёпот сорвался с губ, будто она боялась спугнуть этот момент. — И никак иначе, – уголки его рта едва заметно приподнялись, когда палец коснулся её румяной щеки.       И тогда она расцвела – вся, от вздёрнутого носика до пальцев ног, будто кто-то включил солнце посреди Бэтпещеры. — Ну разве ты не полон сюрпризов, Бэтси? – залилась Харли, вжимаясь в его ладонь.       Что-то тёплое дёрнулось у него в груди – редчайшая улыбка, мимолётная, словно лунный отблеск на крыльях летучей мыши. Даже вечный мрак Готэма на миг отступил. Здесь, среди гула компьютеров и шёпота призрачных теней, они нечаянно нашли то, о чём оба боялись даже мечтать, – краткий миг покоя между извечными бурями.

КОНЕЦ.