Не делай поспешных выводов

      Просыпаться и без того было тяжело: сначала из-за снежной погоды и отвратительной темноты по утрам, а теперь из-за мерзких выкрутасов природы. Кажется, она даже не собирается вспоминать, что недавно наступила весна и пора бы начать заниматься озеленением планеты, потому что иначе резкие скачки температуры и атмосферного давления вверх и вниз объяснить нельзя. Возможно, это месть за уничтожение чистоты и ее законов.       У Люмин не было времени задумываться об этом, когда она поняла, что проспала. Не критично, казалось, совсем немного — глаза упали на экран блокировки телефона, и реальность хлестко ударила по не проснувшейся голове. Без четверти час — огромная задержка. В особенности для той, кто всегда была пунктуальна и не терпела нарушения трудового режима.       Она собиралась в спешке: причесалась, умылась, собрала вещи и надела первую одежду, которая попала под руку. Пальцы не слушались, дрожали, когда она пыталась пропихнуть пуговицу в дырку, а стрелки на часах двигались только быстрее и смеялись над ней. Нервозность вынудила найти в гардеробе базовый лонгслив с широким горлом и вместо туфель выбрать лоферы впервые за долгий период. Гори синим пламенем тот, кто не придумал как останавливать время.       Возможно, всевышний сжалился над ней, а может удобная обувь упрощает жизнь — не имеет значения только из-за того, что до офиса она добралась вовремя. Было бы стыдно идти по коридорам, в которых сама еще недавно просила подчиненных быть расторопнее, а не задерживаться каждое утро на добрые полчаса. В такой ситуации даже собственный небрежный внешний вид не так сильно заботил, как репутация.       В кабинете снова пахло чем-то освежающим и бодрящим, кажется, это были какое-то благовония, привезенные из тура ее клиентом, которые по утрам жгла секретарь. На столе один за одним стали появляться ноутбук и документы, предвещая сложный день. Люмин взглянула на план, предусмотрительно написанный ее помощницей, и почти простонала в голос от осознания, что в обед будет совещание, а во второй половине дня важный постоянный гость, которому нужно будет помочь подобрать путевку для семейного путешествия. Живот жалобно заурчал от тоскливой мысли о несуществующем завтраке.       — Я вернусь через сорок минут, — спокойно выходя из кабинета, уведомила она и пошла на выход из здания. Компания не рухнет, если она все же вложится в терпимость к коллегам и клиентам.       Недалеко от офиса, где располагался филиал крупной туристической фирмы, была небольшая кофейня. Там всегда вкусно пахло свежей выпечкой, а вкус кофе всегда был на высоте. К тому же, именно здесь работал довольно симпатичный парень, улыбающийся во все тридцать два зуба и веселящий Люмин даже в ее самом мрачном расположении духа.       По началу этот бариста не выделялся своим поведением: дежурные улыбка и вопросы, обычные приветствия и прощания. Со временем на кофейной пенке она стала замечать незамысловатые рисунки, а между салфеток для выпечки находить небольшие записки с комплиментами или интересными фактами из мира кофе. Они стали понемногу общаться, пока это не перешло во что-то более близкое: короткие истории из их жизней, шутки и взаимные подколки, краткая поддержка. Люмин верила, что так он относится ко всем постоянникам — не тешила себя сказками о принце на белом коне.       — Госпожа руководитель, Вы сегодня припозднились, — удивленно хмыкнул парень, стоило только ей переступить порог пустующего заведения. — Постой-ка, ты проспала? — вот это наблюдательность, его определенно стоит наградить первым местом в конкурсе на внимательность.       — Я страшно хочу есть, Аякс, — сдержанно ответила Люмин, подходя к прилавку и оглядывая выпечку.       — Греческая улитка с курицей и картофелем. Свежая и сытная, попробуешь?       — Да, давай, — без лишний раздумий и пауз. — И американо, иначе мой отдел нечаянно лишится сотрудника, — она поморщилась и достала банковскую карточку для оплаты.       Это был высокий молодой человек с непослушными рыжими волосами, вечно спадающими на лоб. Каждый раз на нем была однотонная футболка, зачастую базового цвета, брюки и, что было всегда неизменно, брендовые светлые кроссовки. Люмин нагло соврала бы, скажи она, что ему не подходил форменный бежевый фартук, шикарно подчеркивающий его талию, с заметной брошью в виде синего кита в верхней части. На бейдже вместо имени было написано прозвище — интересная фишка заведения — Чайлд. Он выглядел не сильно старше самой девушки, а шкодливый блеск в глазах омолаживал его дополнительно еще на пару лет.       — Выглядишь уставшим, — после оплаты подметила Люмин и убрала карту в сумочку. — Молодые поклонницы не давали спать? — в голосе не слышалось злобы, это был их очередной приятельский подкол.       — Я бы многое отдал за это, — он недовольно хмыкнул и, кажется, что-то пробубнил себе под нос, отрывая чек и оставляя его на прилавке. Лицо сменилось крепкой спиной, а тишина — шумом приготовления кофе. — Мой соулмейт впечатляется, походу, только работой, это не круто. Иногда я думаю, что там какая-нибудь сорокалетняя женщина, которая настолько устала меня ждать, что просто стала жить на работе.       Люмин хихикнула и состроила сочувствующую рожицу. Возможно, это и есть будущее ее предначертанного судьбой, если в его жизни не начнут происходить вещи, по которым она могла бы его опознать.       В голове невольно промелькнула мысль о том, что ее и саму скорой ночью ждет отвратительное время. Не сказать, что девушка могла похвастаться идеальным, младенчески крепким сном, но в обычные дни спала достаточно хорошо, чтобы на утро не чувствовать себя восставший из мертвых. В дни, когда снились свежие впечатления и отрывистые воспоминания о прошедших днях соулмейта, такого успеха не наблюдалось.       — Клянусь, когда узнаю, кто это, я не дам этому человеку круглосуточно сидеть за бумажками. — Донеслось уже с тихим стуком дверцы прилавка, где стояла выпечка. — Я отнесу твой кофе и булочку, — поставил он перед фактом, беря в руки блюдце и тарелку. Его забота всегда была приятна.       

ᶻ 𝗓 𐰁

      Каждый раз было до жути обидно, когда просыпаешься с надеждой запомнить лицо, голос да хотя бы приметную родинку своего соулмейта, чтобы найти его в жизни, отличить среди тысячи одинаковых людей, но все эти черты словно вырезаются ножницами из памяти. Тишина и пустота вместо четкого отражения зеркала из сновидения.       В какой-то момент своей жизни она настолько отчаялась, что полезла в интернет за мнением диванных экспертов, которые уж наверняка знают, что нужно сделать, чтобы запоминать такие детали. Люмин читала заговоры, жгла бумажку с пожеланием над свечой, клала под подушку зеркальце и, да простят Архонты, обращалась к тарологу, лишь бы тот подсказал что-нибудь. Ничего глупее этого списка она в своей жизни не делала. Все эти «действенные» способы провалились, а желание вычислить своего суженого перестало быть таким пылким — появились другие приоритеты.       За несколько лет, что ей видятся эти сны, Люмин узнала, что они живут в одном месте, что это какой-то парень, отучившийся на экономическом факультете в другом городе и вернувшийся сюда в поисках работы. У него большая, нет, вернее сказать огромная семья, любовь к прогулкам до дома и много провальных знакомств с противоположным полом. Из этого она составила небольшое описание: ловелас-неудачник с большими амбициями и неплохим воспитанием.       После душа всегда особенно сильно клонило в сон, даже если на горизонте маячили дела, не требующие отлагательств. Иногда сил сопротивляться этому соблазнительному желанию просто не оставалось, из-за чего сознание моментально падало в пучину отдыха, стоило только голове коснуться подушки. Именно в такие моменты она понимала — да, сегодня будет очередная подсказка.       

ᶻ 𝗓 𐰁

      Складывается ощущение, что соулмейт не спал сутки или даже больше, если судить по головной боли, резко отдающей в виски с каждым ударом сердца. Во рту сухо, глаза слипаются, а тело кажется хрупким. О, черт, он не «не спал», он изрядно выпил. Кажется, сейчас он и сам понимает всю паршивость своей ночной затеи.       Дверь в комнату тихонько приоткрывается, в щель пролезает лохматая низкая макушка. Ребенок? Он тихо ступает по полу до кровати и со смехом нападает на парня, попадая точно в его крепкие объятия.       — Кто тебя в этот раз подослал, шпион? М? Признавайся, Тевкр, иначе защекочу, — голос звучит хрипло и тихо.       Точно, он же не единственный в семье. Гостит у родителей?       — Не скажу! — стоит только взрослой руке оказаться над животом, как мальчишка тут же выдает тайну, — Аннита! Это была Аннита! Она сказала, что нужно проверить спишь ты или нет, потому что ты поздно пришел, — ябедничает ребенок и довольно улыбается. Зависает недолгая тишина, рука сама опускается на растрепанные мягкие волосы Тевкра. — А ты сегодня тоже у нас останешься или пойдешь домой? — внезапно интересуется мальчик, меняя тему, и шлепает брата по животу, словно обвиняя в том, что ему пришлось предать сестру.       — Останусь на пару дней, у меня выходные все равно, — соулмейт пожимает плечами и заматывает младшего в собственное одеяло, чтобы вынести пленника и обменять на вкусный завтрак.       

ᶻ 𝗓 𐰁

      Голова казалась такой тяжелой, что вот-вот она отвалится и упадет прямо на чистое постельное белье. Люмин посмотрела на телефон и ощутила себя достаточно расстроенной — встала раньше будильника. С другой стороны, теперь у нее было немного времени, чтобы ухватиться за мелочи сна, которые одна за другой постепенно ускользали от нее по мере пробуждения. Брата зовут Тевкр. Нет четкого воспоминания о лице мальчика или хотя бы голосе, но есть имя, что уже можно считать достижением.       В этот раз она не опаздывала, даже пришла немного раньше, но и выглядела подобающе: невысокие светлые каблуки, костюм с широкими длинными брюками, немного украшений. Пускай ее работа не отличалась большим количеством коммуникаций с людьми, но выглядеть красиво хотелось для себя.       День не тянулся — стремительно пролетал мимо, а наличие заданий скрашивало это время. Люмин нравилась ее работа. Она начинала с обычного менеджера, общалась с клиентами и всегда была рада, когда они возвращались из отпусков довольные. Улыбки чужих людей заставляли чувствовать себя полезной. Со месяцами начальство заметило в ней достойную кандидатуру для руководящей должности и предложило место, а Люмин и не дурочка, чтобы отказываться.       Конечно, бумажной волокиты прибавилось, общения с людьми стало в разы меньше, но любовь к своему делу никуда не исчезла.       После пяти часов дня наконец наступала свобода. И совсем не имело значения, что приходилось иногда брать с собой некоторые документы, чтобы разобраться с ними дома. Был маленький ритуал, скрашивающий рабочую тоску, который она исправно выполняла перед тем, как вернуться в квартиру: зайти к Аяксу на чашечку кофе.       Небольшой колокольчик прозвенел, стоило двери открыться, но никакого ответа не послышалось: он был занят обслуживанием пары гостей и определенно не видел, кто именно зашел в кофейню. Люмин прошла вглубь помещения и остановилась недалеко от прилавка, изучая эксклюзивное меню, появившееся буквально сегодня.       — Здравствуйте, — начал было он, но быстро осекся, увидев девушку. Его родная и любимая Люмин, его отдушина на работе! — Как обычно или попробуешь что-то из свежего? — Чайлд нелепо поиграл бровями. Она сдержала смех и широко улыбнулась.       — А что посоветуешь?       — Я бы предложил лимонную мяту. В основе латте, на вкус как шоколад с мятной начинкой. Мне нравится такое сочетание, — обернувшись к стенке, высказал свой вариант и задумчиво хмыкнул. — Если хочешь что-то послаще…       — Аякс, я сегодня столько «пятерок» получил! — его прервал детский голос, ворвавшийся в кофейню и унесший за собой тишину и покой.       — Тев, я закончу и подойду к тебе, посиди на диване, пожалуйста, — спокойно попросил парень и выгнул бровь, как бы намекая, что споров не потерпит — он все же немного занят. Мальчик надулся, выставив нижнюю губу вперед, и действительно уселся за один из столиков, стоящий недалеко от прилавка.       — У тебя есть брат? — удивленно спросила Люмин, смотря на ребенка. Они были безобразно сильно похожи.       — Четыре, — поправил он и, словно не было этой сотрясающей сознание информации, вернулся к обсуждению напитка: — Если послаще, то могу предложить Пчелку. Пряный, но все равно сладкий, — поморщился, вспомнив количество сиропов, которое нужно добавлять в этот кофе.       — Четыре брата? Ты шутишь? — сдержанно, с опаской поинтересовалась девушка, игнорируя тему кофе. В голове не укладывалась мысль, что в какой-то семье может быть настолько много детей.       — И еще две сестры! — отозвалось откуда-то пониже. Это оказался тот самый мальчик.       — Тевкр, я же попросил подождать, — прозвучало уже строже прежнего. — Если не хочешь ждать, то выбери себе пока булку, — парень перегнулся над прилавком и показал на полки, где стояла выпечка. На его лице задержалась хмурость.       Тевкр. Она уже слышала это имя недавно. Но где? Точно не от подруг и не в новостях. На работе нет таких коллег и не было клиентов с похожими именами. Остается только сон. Точно, это было во сне! А разве может быть Аякс ее соулмейтом? Нет-нет, это даже звучит глупо, что уж говорить про реальность: его соулмейт вечно работает и носа не высовывает из своих дел, но Люмин часто гуляет, смотрит фильмы по выходным и даже встречается со своими друзьями.       — Так, что скажешь по поводу кофе? — он обворожительно улыбался и выглядел как самый настоящий лис. Казалось, что он знал что-то, чего не знала сама Люмин.       — Давай тот, который как шоколад, — быстро сообразив, ответила она и рассеяно улыбнулась в ответ. Нельзя делать выводы из одного лишь имени брата и факта, что у Чайлда оказалась большая семья. Разве мало таких людей?       — С собой?       — Да, оплата картой.       

ᶻ 𝗓 𐰁

      Время стремительно пролетало мимо, оставляя после себя только неприятную ноющую боль в висках. Если быть честной хотя бы с самой собой, то Люмин безбожно устала. Всё, о чём она мечтала в свободные после работы часы — вернуться домой, принять быстрый душ и упасть лицом в подушку. Желательно, конечно, на утро в постели и остаться, но такой наглости девушка себе всё же не позволяла.       Неделя выдалась непростой. Всё валилось из рук, дела, заказы и просьбы копились не только на электронной почте, но и на ее рабочем столе в офисе в виде небольших цветастых клейких листочков с краткими записями самой себе. Люмин терялась в планах и старательно делала вид, что справляется. Черепушка норовила лопнуть от количества размышлений не только по поводу работы, но и о том, что касалось соулмейта. Новые данные в выдуманном досье не давали покоя, тревожили давнюю мечту разыскать предначертанного судьбой. Нетерпение концентрировалось и заставляло ее торопить все события.       В очередной вечер, добравшись до кровати, Люмин заметила, что что-то изменилось. В голове было необыкновенно тихо, мысли не шуршали и не отвлекали её от вечно убегающего, чуткого сна. Даже дышать стало проще. Она не понимала в чем дело: в проветренной комнате или в невыпитом вечером стакане кофе — но ей определенно нравились эти перемены. В этот раз не пришлось носиться и ловить свою дрёму — она сама настигла вымотанное тело.       

ᶻ 𝗓 𐰁

      Это всё та же комнате в доме родителей этого парня. Люмин это запомнила спустя пару снов и слов о том, что соулмейт может позволить себе отдохнуть и переночевать тут, в компании своих младших братьев и сестер, несколько ночей. Только сейчас было что-то не так, словно у этого человека происходит самая настоящая катастрофа или от его решения зависит по меньшей мере чья-то жизнь. Он суетится, обыскивает ящики, все высокие полки и каждый раз недовольно кряхтит, упоминая Архонтов через раз.       Голос звучит взволнованно, он постоянно озирается на экран блокировки телефона, сверяясь со временем. Разве можно куда-то так быстро собираться в такой ранний час? В голове родилась мысль, что, возможно, ее соулмейт всего-навсего сумасшедший, получающий удовольствие от подъемов с восходом солнца и удачно мимикрирующий под обычного человека. И тогда у нее ужасный вкус — в таком точно нельзя никому признаваться, иначе…       — Ты что-то потерял? — ребенок звучит слишком бодро и радостно для того, кто проснулся задолго до десяти часов утра. Он смотрит на брата, перерывающего всю свою комнату, и наклоняет голову в бок.       — Да, я, наверное, потерял брошку, которую мне дарила Тоня, — соулмейт говорит раздосадованно, как будто потеря украшения сродни с исчезновением чего-то действительно важного как фамильная реликвия.       — А как она выглядит? — брат включается в поиски моментально, переворачивая скинутые на пол подушки, словно там действительно могло что-то заваляться. Видимо, хорошее воспитание — отличительная черта их семьи.       — Кит, голубой такой, с синими вставками. Фонтан еще выпускает, — парень старается описать в мельчайших деталях этот подарок. Младший замирает и строит задумчивое лицо. — Что такое? Ты знаешь, где лежит? — вместе с надеждой появляется и облегчение, когда мальчишка кивает и просит подождать, а возвращается уже с нужным аксессуаром.       — Он был у родителей в комнате. Мама сказала, что нашла в кармане брюк, когда ставила стирку, — он протягивает раскрытую ладонь с брошью и искренне улыбается, словно это было главное достижение в его жизни.       — Архонты, ты мой герой! Я твой должник, запомнил? Соглашусь на любое твое желание, Тев! — голос становится громче и веселее, от этого по груди растекается непонятное тепло. В руке лежит средних размеров брошка, не больше пяти сантиметров. Плоский железный сплав покрыт ярким голубым цветом с глубокими синими тенями. Кит похож на детский рисунок, но в этом есть свое очарование.       Тев. Она уже слышала это сокращение, но с долей строгости и недовольства. Это был чей-то нашкодивший брат, но сознание отчаянно не давало вспомнить чей. Сейчас же это прозвучало совсем легко и нежно, по-домашнему и по-правильному, как и положено обращаться к тем, кого любишь и кто смог помочь тебе.       

ᶻ 𝗓 𐰁

      Мысли с самого пробуждения были забиты работой и срочностью трижды проклятого файла, поэтому задуматься о сне не получилось. Сегодняшний день не был сложным — скорее изматывающим своей сумбурностью и отсутствием хорошего сна ночью, потому что тот отчет о работе отдела в конкретном городе нужно было сдать именно утром и точно до полудня. Спасибо, что не вчера. Люмин не могла подставить себя, поэтому и пришлось ночью засидеться допоздна, чтобы утром внести правки и отослать руководству, но покоя не было и во сне — сплошные эмоции.       В офисе тоже была непонятная суета: кто-то выходил замуж за дурного человека, а остальные просто до отвратительного сильно хотели сунуть свой длинный любопытный нос в чужую жизнь. Не обошлось без ее вмешательства и строгого «коллеги, пожалуйста, вернитесь к подготовке к предстоящему совещанию по поводу горячих путевок в Инадзуму по причине окончания туристического сезона». В спину прилетело нелестное шепчущее высказывание и напоминание о том, что она, между прочим, самая настоящая зазнавшаяся мегера. Все это было умело проигнорировано. Будет она тратить свои силы на склоки и разборки, размечтались.       К окончанию рабочего дня Люмин была хуже, чем выжатый и отправленный в фреш апельсин. Девушка накинула на плечи приталенный пиджак и, убрав ключи в сумку, вышла из офисного здания. Ее ждал отменный кофе от отменного бариста.       — Красоткам привет, а остальным соболезную! — послышалось из-за прилавка. В кофейне было на удивление пусто. Парень встал со стула и потянулся, широко улыбаясь. Было в нем сегодня что-то необычное и подозрительное.       — Ты всем девушкам так говоришь? — хмыкнула она и поставила небольшую, но вместительную сумку на стул возле одного из столов.       — Нет, только самым очаровательным, — Чайлд невинно оглядел пространство вокруг себя, словно вовсе не засыпал девушку комплиментами. — Сегодня за мой счет, выбирай.       — С чего такая щедрость? — поинтересовалась, но отказываться не стала, принимаясь разглядывать небольшие кусочки тортов, которые давно хотела попробовать, но все не решалась.       — Настроение хорошее.       — Я заметила. Что-то случилось, что ты улыбаешься во все тридцать два? — тут же ответила Люмин и легко кивнула, как бы подтверждая в своей голове выбор десерта.       — Во все тридцать, — неожиданно поправил Аякс и усмехнулся, увидев замешательство на ее лице. — Два зуба мудрости не спешат расти.       — Это не то, что я хотела о тебе знать, — она скривилась и показательно вздернула подбородок, обращая внимание на вывеску с кофе. Возможно, стоит попробовать что-то новое, но что?       Чайлд молчал, понимая, что отвлекать не стоит. Он смотрел на девушку и широко улыбался, наслаждаясь ее задумчивым видом, словно она впервые зашла в это заведение — нечто новое среди серых и однообразных дней. Не было сил отвести глаза от нее, будто если это сделать, то она тут же исчезнет.       — Малиновая корзиночка и любой кофе из сезонного меню на твой вкус, — наконец решила Люмин и опустила взгляд на Аякса. На его груди висела аккуратная брошь, броская из-за яркого цвета. Она всегда там висела? Люмин была уверена, что не видела ее там. Между бровей залегла хмурая складка, в глазах читалось непонимание. — Ты всегда ее носил? — поинтересовалась и кивнула на украшение, висящее на фартуке.       Чайлд, уже вставший и занявшийся расчетом чека, удивился. Понимание вопроса дошло до него не сразу.       — Да, подарок сестры, не мог отказать ей, когда она попросила никогда не снимать, — губы тронула нежная улыбка, когда его отослало в воспоминания. Младшая сестренка наверняка расстроилась бы, обмани он ее. Аякс не дал девушке ответить: — А ты пришла тогда, пару недель назад так неброско и просто одетая, потому что не успевала надеть блузку? — он лукаво ухмыльнулся.       Люмин замерла. Никто не знал об этом и даже не мог догадываться, так откуда знал он? В голове крутилась только одна мысль: сны, показывающие яркие моменты из жизни соулмейта.       — Ты не ходил какое-то время с этой брошкой, потому что случайно забыл ее в брюках, а думал, что потерял? — уточнила, сощурившись. Похоже, что у них обоих были свои тузы в рукавах.       — Наверное, я должен куда-нибудь тебя пригласить, раз обещал, что вытащу с работы. Ресторан в эти выходные? — он оторвал чек от терминала и положил на стойку. Обворожительно улыбнулся перед тем, как развернуться к ней спиной для подготовки кофе. По всей видимости, права отказать Люмин не оставили.