Февраль-апрель, весна

Одна из девятиклассниц печально смотрела в окно.       Такая солнечная погода! Однако, вдалеке виднелись тучи. Гомон класса на фоне совсем не устраивал и только давал повод лишний раз прицокнуть языком. Вскоре, когда новая вспышка смеха, исходящая от соседней парты у «галерки», вырвала из ее дум, она ненавистно крикнула:       — Али, Ян! Хватит! Один из упомянутых ею раздолбаев с презрением повернулся к девушке.       В его глазах отражалась неприязнь. До конца урока оставалось меньше считанных пяти минут, провести их обычно задняя парта предпочитала либо за едой и смехом, либо... за едой и смехом. Кому вообще не поебать на таких раздолбаев? И на том спасибо, что урок не срывают!       — Рот закрой, — прошипел темноволосый парень.       — Ой, да ладно тебе, Ян, — Хмыкнул его блондинистый сосед. Взглядом своих темно-голубых, аквамариновых глаз он предпочел не нагружать лишний раз обстановку. Расслаблено откинулся на стуле, заведя руки за голову. Светлые волосы, еле достающие до плеч, взъерошились. — Не будем мешать «королеве» созерцать бренный мир трех слоев стекла обычного окна... Морщины на лице соседа разгладились, и он прыснул.       Называть изгоев «королями» и «королевами» вошло уже в привычку. Однако у шутников был лишь один самый запоминающийся «король».       Вечно ходит один, в наушниках, ни на кого не обращает внимания. Клетчатая рубашка и джинсы — обыденное дело «короля», что уж говорить о непривычке расчесываться. Именно этим он отличался во всей школе: такой обычный, но, сука, выделяющийся гад. Али это выводило из себя.       Блондин (как уже понятно, Али) мысленно начал отсчет. «Три... два...», — медленно неслось в голове. Прозвенел звонок. Последняя парта собрала вещи, не смотря на то, что это был лишь битый воздух и первыми вылетели из кабинета. Али улыбнулся.       Смеяться с Яном во время обычных школьных разговоров вошло в традицию. Обсуждать, создавать новые локальные приколы — да, их дело. И «король» был их главной жертвой.       Они не издевались. Они просто... смеялись и делали странные вещи. Хотели привлечь внимание игнорирующего всех Савелия (хо, именно так окрестила свое дитя окаянная матушка). Смеялись, когда получалось заставить его хоть отвернуться от них. Но ни разу он не подавал голоса. И вправду... изгой.       Или казался таким? В любом случае, Али и его гейской натуре он уж точно (нет) никак не приглянулся.       Ян, как самый лучший друг, заметил бы такое в товарище. Или нет. Да и Али было тотально побарабально, ведь после последних отношений он твердо решил забить на всех и вся. Просто по желанию и удовольствию стал шутником. Клоуном. Войдя в кабинет биологии, Али швырнул рюкзак на стул и увидел ту самую одноклассницу у окна. ㅤАли нагло фыркнул, а после по-кошачьи сел на подоконник и захихикал, закрывая вид на деревья и солнце. Сначала девушка обозлилась и собиралась оттолкнуть Али, но... Тучи, закрывающие солнце, казалось, уходят. Али улыбался, словно сам заменял солнце.       «Придурок», — подумала девушка и отвернулась.

***

«Пойти купить ружье и стрелять в толпу...»

песня:

Ружье — Порнофильмы

      Темноволосый парень в чёрной водолазке и длинной клетчатой рубашке, не торопясь, шагал в класс, поправляя массивную сумку на плече.       Этим парнем и был сам Савелий. «Король» класса, как его «венчали» те придурки... Изгой общества, что совсем скоро мог избавить мир от своего «королевского» существования. «Пойти купить ружьё и стрелять в толпу».       Поднимая тяжелый взгляд от пола, Фамеев совсем ненадолго потупил его на парачке возле окошка, прежде чем зайти в класс.       Первой в эстафете фантазий мыслью было развернуться и убежать. Не мешать этой «паре» дальше «любоваться» друг другом... В том, что Софа была по уши влюблена в Али, Сава совсем не сомневался. Ее смущение, пускай и было прикрыто показушным раздражением, но те самые длительные взгляды, что украдкой кидала она на уроках... Возможно, Софа даже сама не замечала своё беспокойное сердце в такие моменты. Ну, или же и вовсе не хотела замечать... Сам Фамеев, порой, замечал даже то, что и вовсе не хотел замечать... «Пойти купить ружье и стрелять в толпу!» Однако же... Если так Софа относилась к Али... То как сам Али относился к ней?       Этого Сава понять так и не смог.

Как, в прочем, и то, кажется ли ему о... «Тех самых» украдких взглядов Али, что он кидал... На самого Саву.

«А застрелить себя...» Не долго медля, парень кинул свою сумку на парту, не снимая наушников.       В классе никого не было, ежели их троих... Было прекрасное, тихое время столовой, настолько прекрасное, что даже Ян уже успел куда-то подевался. Куда же он свалил от своего любимого Али? Или быть может... К кому? «Себ...»       Не успел Фамеев до конца развить эту мысль, как кто-то вытащил его наушник из ушей, от чего парень вздрогнул.       — Как дела, «король»? — с такой предательски знакомой издевкой раздался парнишеский голос вместо любимой музыки...       В какой-то момент, Саве стало даже страшно оглянуться, дабы заглянуть в знакомую рожу...       «Хули так близко подошёл...» — на краткий миг промелькнула мысль в голове Фамеева прежде чем послышался хлопок двери...       Софа... вышла из класса? Вот же блять... «Угораздило!»       Али в это время поднес наушник к своему уху. Музыка давно знакомой группы полилась, словно мед коту на усы...

...У них схожие предпочтения в музыке?

***

Итак... Следующий день.       Мысли Савы было... Довольно таки сложноватенько описать.       То, о чём он думал пока шёл домой, еще можно было хоть как-то заткнуть музыкой, любимой панк-рок группой, но... Мысли перед сном... ...Это действительно заставляло его сердце пылать. Причем, сука, будто в буквальном смысле! От того, как жарко становилось в груди, Фамеев даже испугался. Но, просто... он не мог перестать думать, вспоминать. Прокручивать в голове...       Представлять, что было бы, если бы Ян задержался совсем чуть-чуть на дольше, а не вошел в едва ли опустошенный класс за своим дружком... Если бы они с Али хотя бы на самую малость находились подольше друг с другом...

...Это действительно убивало!

      На утро он не смог позабыть свои стыдливые мысли, пускай и смог их опять заткнуть на неопределенное время... Ведь все-таки... так действительно было нельзя. Не отдавая себе отчета, всегдашний отличник и явно не прогульщик Сава просто... Не пришёл в школу.       Первый урок, второй... Ни одной весточки не было от такого примерного ученика!       Как-то само так получилось, что он неожиданно так решил «заболеть»! Честно!       «Нет-нет! Точно не из-за Али! Просто... Болею!» — пытался себя хоть как-то утешить парень, все же открывая железные ворота школы. «Лишь бы свой класс не встретить...». Проходя по таким знакомым коридорам старшего корпуса, брюнет поправил ворот своей черной водолазки.       Сегодня он, на удивление, не пытался прекрыться любимой рубашкой... Не нашел. Потерял, как и второй наушник! Сегодня явно был неудачный день...       «Хотя у них уже должны были закончиться уроки...». Поднимаясь на второй этаж корпуса, Фамеев неторопливыми шагами подошёл к двери знакомого актового зала.       «Интересно... А он ходит на какие-нибудь кружки?» Сам же Фамеев... Не то, чтобы прям ходил на какие-то доп-занятия.       Раньше он частенько так посещал кружок радио. Записывал выпуски о памятных датах, брал интервью у разных учителей, да и в целом работников школы... Но в большей мере он гордился тем, что нехуево так разбирался в оборудовании актового зала.       И сейчас, даже уже год назад уйдя с кружка радио, «дав дорогу молодым», Савелий пришёл сюда только ради одного — помочь разыграться одному начинающему гитаристу. Знакомая дверь актового, пустые коридоры...       Фамеев нащупал знакомые ключи и плюшевым кроликом, что дал ему руководитель школьного радио Владислав Николаевич, ну или же... Просто Славик! «Плюшевый кролик Славик»! Огромный пустой актовый зал... Даже свет в таком полумраке включать не хотелось! Как же ему нравилось такое чувство...       Раньше ему было очень некомфортно здесь. Сам не зная, почему, он всегда чего-то боялся, ждал все самое худшее, а теперь... Привык.       Ведь такой безлюдный и пустой зал... Стал для него многим, как бы это не звучало. В каком-то смысле даже любимее, чем родная комната, но... Да. Точно любимее. Ведь как можно полюбить место, где даже стул прибит к полу, больше, чем это?       Даже не стараясь погрузиться в собственные мысли, брюнет (так и не удосужившись включить свет) прошёл на другой конец актового зала, к оборудованию. «Наверное было бы проще всё перенести на сцену... Нет, все-таки пусть позаниматься здесь. А как я подготовлю все в радиорубке, пойдём уже туда...».       За шторой — рубильник. Под большим столом в шкафчике — бесчисленное множество проводов. Нужно было подключить пуль управления...       Присев, Фамеев не особо быстро переберал провода, рыская среди них нужный, лишь краем уха уловив грохот открывающиеся железной двери...       Не торопившись, Сава нащюпал нужный подключатель снова вставая на ноги и... Застыл. Всё внутри него похолодело.       К нему шёл... Его бывший обидчик. Тот человек, от которого у него остались следы потушенных сигарет.       Матвей Ковалев. 9 «Е». Бывший ученик школы, стоящий на учёте в детском отделении полиции... И это только одна тысячная доля того, что Савелий знал о нем. И чего, самое главное, сам Матвей знал о Фамееве...       «Ну точно неудачный день...», — промелькнуло в голове Фамеева быстрее, прежде чем до его ушей донёсся голос бывшего знакомого...

***

Костяшки пальцев приятно побаливали.       Али черкал бессмысленные рисунки карандашом на полях тетради. Чаще всего из них вырисовывались самые обычные бытовые предметы... И еще чаще всего, они были заштрихованы в клеточку. Возможно, Али не стоило лезть в ту потасовку между семиклассниками.       Но... ох, если бы он не вмешался, бестолочи перегрызли бы друг другу глотки. Али легко отмазался, получив кулаком только в бок, хотя самому пришлось слегка привести в себя бойцов. Рука подрагивала.       Али сжимал и разжимал пальцы по несколько раз. Его взгляд привычно поднялся на старшеклассника, сидящего за третьей партой первого ряда. Было еще раннее утро, поэтому волосы одноклассника светились под ярким солнцем, палящим из окна. Парты оказались теплыми и нагретыми также благодаря этому.       Али заметил наушники в ушах парня и улыбнулся. Кто бы сомневался, что этот дурак не слушает урок! Хотя... не сомневался только Али. Он часто замечал это сзади, но никому, кроме него на самом деле не было интересно следить за отличником.       Али еще раз сжал руку. По телу пробежалась новая дрожь. Снова уставившись в волосы однокашника, Али заметил в них желто-зеленый листик. Невольно вырвался смешок, который в тишине работающего над заданием класса показался оглушающим.       — Чего ржешь? — Шепотом обратился к нему Ян, переводя взгляд на объект интереса лучшего друга. — О, король опять постепенно эволюционирует в куст.       — Пф, я не от этого. — Али повертел локон волос на пальце и повернулся к окну.       — А от чего?       — Задняя парта, вы все сделали? — Громкий голос преподавателя прорезал "шуршащую" тишину. — Федосеев, Шевский, после урока тетради мне на стол.       — Пиздец, — буркнул Ян себе под нос и стукнулся головой об парту.       — Да не грусти, — Попытался подбодрить его Али. — Все равно получим два балла.       — Ты получишь, а не я.       — Задняя парта! Класс снова погрузился в тишину.       Али хотелось бы уснуть в этом спокойствии, но отличник, сидящий впереди прямо... Ох, блядь, либо мозолил глаз, либо был наэлектризованным.       Глаза медленно оглянули фигуру, одежду, снова волосы, а после... руки. Али нахмурился.       Ему показалось? Тонкие руки уродовали ожоги от окурков сигарет.       Али сжал карандаш. Взгляд скользнул к пальцам, отчего Али пришлось слегка наклониться, дабы рассмотреть. На пальцах... тоже. Карандашу пришлось совсем несладко. Ян задумчиво и усердно работал над заданием, потому не обращал на соседа ровным счетом никакого внимания. А Али прищурился и заметил, что рука того одноклассника дрожит.       Из мыслей его вывел только хруст и сильная боль в руке. Карандаш оказался сломлен пополам.       Опилки, торчащие из вскрытой половины, неприятно кололи кожу. Али отбросил карандаш, и предмет со стуком упал на пол. Гнев переполнял дух, казалось, секунды — сейчас вспыхнет. Рука бессмысленно пульсировала чещущейся болью, зная, что хозяин все равно не успокоится в ближайшие минут десять.       Али отвернулся и встретился взглядом с другом. Ян смотрел на него в новинку. Правда, сказать ничего не успел.       Прозвенел родной звонок. Отличник за партой впереди не спешил собираться, Али следовал его примеру. Ян уже благополучно куда-то смотался, от него лежала только тетрадь на учительском столе. Али вздохнул. Видимо, и вправду сегодня только он получит плохую оценку.       — Шевский, два, — подтвердил ему голос Федора Степановича, когда Али сдал тетрадь. — Очень жаль. Нужно будет попросить кого-нибудь вас подтянуть. Займитесь этим. А пока я дам вам дополнительное задание... Али это ни в кикой бок не уперлось.       Он практически молча выслушал все замечания, иногда отвечая привычным: «да, хорошо, понял». Но сам он в глубине души понимал: литература ему крайне вряд ли въестся в голову. Он забрал задание на дом и зашагал за уже успевшей удалиться фигурой отличника.       Душный кабинет физики встретил старшеклассников всей своей неприятной атмосферой. Сам физик как всегда куда-то удалился, а подростки терпеть не могли духоту, потому предпочли расположиться на пуфиках в коридоре. Али остался один.

Ну... почти один.