strawberry & cigarettes

- И чем же вы, голубки, там занимались? - спросил Джей, хитро прищурившись. А чего они ожидали, правда? Можно было догадаться, что допроса не избежать. Но ладно Сонхун, ему не впервой, но ведь эти дебилы ставят Сону в неловкое положение. Когда они снова собрались вместе на большой перемене, всё пошло поехало. Они пришли на пару немного позже, ну вы догадываетесь почему. Во время занятия его друзья, видимо, сжалились и не стали его допрашивать, но вот только теперь у них целых полчаса на то, чтобы Сонхун успел раз пятнадцать проклясть их, а точнее себя за тот день, когда они познакомились. Сону, сидевший рядом с Сонхуном, внезапно покраснел и, прикусив губу, отвел взгляд в сторону Чонвона, который находился рядом с Сону, но по другую сторону. - Ты только посмотри, - говорит Джей, слегка толкая Джейка в плечо. - Как он покраснел! Сону-я, скажи мне, если этот извращенец что-то с тобой сделал! Похоже, настала очередь Сонхуна краснеть. Но не от смущения, нет, а от злости. Вот так дружишь с человеком, дружишь, а в один прекрасный день он вдруг называет тебя извращенцем. Как это понимать? Хотелось бы сказать что-то хорошее о Джейке, но, смотря на то, как он подыхает со смеху, хочется только ударить его по голове чем-нибудь тяжёлым. - Заткнитесь уже, а, - раздражённо произнёс Сонхун. - Вот так ты да, со своими-то товарищами, позорище, - сказал Джейк, качая головой. - Вы называете меня извращенцем, и это в присутствии младших, а мне нельзя?! - воскликнул Сонхун, широко раскинув руки. - Мы же хотим как лучше, пусть знают о своём хёне, - сказал Джей, подмигнув Джейку. - Йа, тупица! Не сравнивай меня с собой! - воскликнул Сонхун, бросая в Джея картошку из своей тарелки. - Хён, - внезапно раздался голос Чонвона. - Хватит вам уже. И, представьте себе, он действительно замолчал! Удивительно, как это работает: стоит только Чонвону заговорить о чём-то, и Джей сразу же плывёт. Ой, он уже… - Чонвон, почему ты их защищаешь? Неужели тебе не обидно, что Сону тебе не рассказывает? - спросил Джейк, с наигранным разочарованием надув губы. - Не знаю, - ответил Чонвон, пожав плечами. - Мне хён всегда всё рассказывает, - добавил Ян с лукавой улыбкой. - Постой-постой, и даже рассказал о том, чем они занимались на перемене? - спросил Джейк, широко раскрыв глаза. - Да. - беззаботно ответил Чонвон. Признаться, даже Сонхун был удивлён. Когда он успел всё рассказать Чонвону? Впрочем, он не возражает, ведь Ян — его лучший друг. Он повернул голову в сторону Сону, который уже смотрел на него. Ким виновато поджал губы и пожал плечами, а Сонхун успокаивающе улыбнулся, чтобы расслабить его. - Ох, как же это было больно! - воскликнул Джейк, притворно схватившись за сердце. - Сонхун, тебе стоит поучиться у Сону. Сонхун лишь усмехнулся в ответ на это заявление. Конечно, он будет учиться. И сам научит. Им с Сону есть чему друг друга научить, мелькнуло в голове Пака. Его взгляд упал на ногу Сону, которую тот нервно тряс под столом. Что-то словно щёлкнуло в голове Пака, и он по-хозяйски положил руку на бедро Сону. Ким вдруг вздрогнул и напрягся. Сонхун начал нежно поглаживать бедро Кима большим пальцем. Сону на мгновение встретился с ним взглядом, а затем отвёл глаза. Через пару секунд Пак почувствовал, как Ким расслабился, и улыбнулся. В груди Сону зародилось тёплое чувство, а место, куда Сонхун положил руку, словно озарилось искрами. Внутри что-то дрогнуло. Он ощутил столь необходимую заботу, о которой никогда бы не осмелился попросить и даже не мечтал. Неужели кто-то действительно проявляет к нему такую искреннюю заботу? Это было невероятно приятно и значимо. Примерно через пятнадцать минут после того, как друзья с увлечением обсуждали преподов, Сонхун наклонился к Сону. - Солнце, можно мне сегодня прийти к тебе? - нежно прошептал Сонхун в ухо Кима. От его горячего дыхания по телу невольно пробежала дрожь. Сону, слегка покраснев, улыбнулся и, помедлив мгновение, потянулся к Паку. - Ты же вчера был у меня, - произнёс Сону, не удержавшись от желания подшутить над Паком. Сонхун с недовольным видом хмыкнул, чем привлёк к себе внимание. - Ты чё? - спросил Джей, глядя с любопытством. - М? Да ничего, - быстро сказал Сонхун, отмахиваясь. Джей вопросительно поднял бровь, но, решив не обращать внимания, продолжил разговор с Чонвоном. Сонхун задумчиво прикусил губу и, немного поразмыслив, достал свой телефон. «Сонхун-хён» Сонхун-хён: И что это значит? Мне теперь нельзя приходить домой к своему парню? 😑 [12:40] Вы: Хахахаха [12:41] Вы: Хён, не драматизируй, я шучу 😔 [12:42] Сонхун-хён: А вот я обиделся. [12:42] Вы: Ну прости-прости, приходи, я буду тебя ждать!! 🙋🏻‍♂️ [12:43] Сонхун-хён: Прощаю, только ты мне должен будешь 👨‍❤️‍💋‍👨 [12:44] Вы: Всё обсудим, всё решим )) [12:45] Сонхун с улыбкой положил телефон обратно в карман. Не осознавая, он слегка сжал бедро Сону, что заставило Кима вопросительно посмотреть на него. Сонхун просто посмотрел на Сону и подмигнул ему. Ким, смутившись, сразу же отвернулся. День прошёл замечательно! Как иначе, когда рядом с тобой есть Сону — человек, которому не всё равно, которому хочется дарить всю свою любовь, и который в ответ на неё тоже готов отдать всю свою. Кажется, дни в жизни Сонхуна наконец-то обрели смысл. Сегодня он хочет остаться у Сону, но для начала ему нужно появиться дома, иначе это может привести к неприятным последствиям. Хотя, в любом случае, ему предстоит объяснение с родителями, поэтому он не слишком беспокоится. Сонхун переступил порог, и дверь с глухим стуком захлопнулась за его спиной. Воздух в квартире, словно густой сироп, был пропитан гневом. Отец стоял посреди гостиной, его кулаки были сжаты, а лицо искажено яростью. Мать сидела на диване, её взгляд был пуст, словно она уже давно смирилась с тем, что её голос в этом доме не имеет значения. - Где ты был? - прошипел отец, шагнув вперёд. Его голос был низким, как гул приближающейся грозы. Сонхун попытался ответить, но слова застряли у него в горле. Отец не стал ждать. Его рука молниеносно взметнулась в воздух, и пощёчина оглушила Сонхуна. Боль разлилась по щеке, горячая и резкая, но хуже было унижение, которое заполнило его грудь. - Я был у Джея, - выдохнул он, пытаясь объяснить. - Я хотел предупредить, но… - Замолчи! - раздался разъярённый рёв отца, заглушая его слова. Кулак ударил Сонхуна в живот, и он, согнувшись пополам, начал задыхаться. Один удар следовал за другим, и каждый из них словно отбирал у него частицу достоинства. Отец не останавливался, его движения были механическими, словно он бил не сына, а мешок с песком. Сонхун упал на пол, его тело дрожало, но он не плакал. Слезы были бы проявлением слабости, а он уже давно научился контролировать свои чувства. Его мысли метались, как птица в клетке, и в какой-то момент он вспомнил о Сону. О его тёплой улыбке, о том, как его руки нежно обнимали его прошлой ночью. - Ты позоришь эту семью! - кричал отец, продолжая наносить удары. Сонхун закрыл глаза, воображая, как снова окажется в объятиях Сону. Как тот нежно прижмёт его к себе, как его руки будут успокаивать, а не причинять боль. Но пока что он был здесь, на полу, под ударами отца, и всё, что он мог сделать — это ждать, пока эта буря пройдёт. Пак почувствовал, как его тащат по полу, и рука отца сжимает его воротник, словно пытаясь перекрыть доступ к воздуху. В глазах у него мелькали искры, а в ушах звенело. Он попытался сопротивляться, но силы уже оставляли его. Каждый удар, каждый рывок отца заставлял его чувствовать себя всё более слабым и ничтожным. - Ты думаешь, что можешь вот так просто исчезнуть? - прорычал отец, его голос звучал как металлический скрежет. Сонхун не мог ответить. Его язык словно окаменел, а голос застрял в горле. Но в его мыслях ярко вспыхнул образ Сону. Его глаза, улыбка, руки — всё это всегда притягивало Сонхуна, словно магнит. Отец бросил его к стене, и Сонхун почувствовал, как его тело ударилось о холодную поверхность. Боль пронзила плечо, но он даже не вскрикнул. Вместо этого он сжал зубы, пытаясь найти хоть каплю силы, чтобы подняться. - Ты никто, - прошипел отец, наклоняясь над ним. - Ты ничтожество, которое я терплю только потому, что ты мой сын. Но даже это не оправдывает твоего существования. Сонхун закрыл глаза, пытаясь спрятаться от этих слов. Но они, словно яд, проникали в его душу, угрожая разрушить всё, что он так тщательно выстраивал в себе. И тут он услышал её. Тихую мелодию, которая словно эхо звучала где-то вдали. Она звала его, манила, обещая тепло и покой. Сону. Он приоткрыл глаза, и его рука, дрожащая и слабая, потянулась вперёд, словно пытаясь дотянуться до чего-то, что находилось за пределами этого дома. - Я приду, - прошептал он, и его голос, хоть и тихий, был полон решимости. - Я приду к тебе, Сону. Что бы ни случилось. Отец замер, его взгляд стал холоднее льда. Он явно понял, что его сын уже не здесь. Его глаза метнулись к двери, и Сонхун почувствовал, как сердце ускорилось. - Ты не посмеешь, - с угрозой в голосе произнес отец, но в его словах уже звучала неуверенность. Сонхун ощутил, как его тело реагирует на зов инстинктов — каждый мускул напрягся, каждая клеточка кричала о необходимости бежать. Его пальцы, все еще дрожащие, сжались в кулаки, и он медленно поднялся с пола. Отец нависал над ним, словно тень, но Сонхуну было всё равно. Впервые в жизни он захотел быть счастливым, жить, а не просто существовать. Он был готов отдать всё, чтобы наконец-то вдохнуть полной грудью. - Ты думаешь, он тебя спасёт? - отец рассмеялся, но его смех был пустым, словно звон разбитого стекла. - Он такой же никчёмный, как и ты. Пак не ответил. Его дыхание было тяжёлым, но с каждым вдохом он чувствовал прилив сил. Медленно, шаг за шагом, он направился к двери, его шаги были неуверенными, но решительными. Отец бросился вперёд, сжав руку в кулак, но Сонхун с удивительной ловкостью уклонился. - Я не позволю тебе уйти! - закричал отец, и его голос, словно раскат грома, разорвал тишину. - Ты неблагодарная тварь! Я всю твою жалкую жизнь пытался сделать из тебя человека, но ты вырос, и вот как ты меня отблагодарил! Лучше бы у меня вообще не было сына! Сонхун остановился. Он хотел бы просто забыть обо всём, что услышал, стереть из памяти все эти слова, произнесённые без капли сожаления. Но правда в том, что он затронул самую болезненную рану, которая кровоточит сильнее всех остальных. Даже если Сонхун попытается сделать что-то для них, они не будут им довольны. Сколько бы он ни старался, сколько бы ни изменял себя, сколько бы усилий ни прикладывал, им всегда будет мало. Пак повернулся и посмотрел в глаза своего родного отца, но кроме леденящего душу холода и злости там ничего не было. Он перевёл взгляд на мать, которая всё так же безразлично сидела рядом. Да она даже не взглянула в его сторону. Внутри что-то словно надломилось, как будто только начавшие срастаться осколки его сердца вновь разошлись по швам, и на этот раз их уже не склеить. Глаза невольно наполнились слезами. - Неблагодарный? - прошептал он, и его голос был холоднее зимнего ветра. - В этом проклятом доме не было ни одного дня, чтобы я не думал о том, как мне сделать так, чтобы вы наконец заметили своего сына! - его голос дрогнул, но Сонхуну было всё равно. - Каждый день я слышу от вас одни и те же слова: «Ты позор семьи, ты никчёмный, не достоин». И это происходит только тогда, когда я делаю что-то, что приносит мне радость! Вы настолько чёрствы, что не хотите видеть меня счастливым? Пак посмотрел на маму, но она продолжала сидеть, и ни один мускул на её лице не дрогнул... - Я ненавижу каждый день, проведённый вместе с вами! Из-за вас я ненавижу себя! Вы думаете, что раз вы родили меня на этот свет, то я должен терпеть всё это всю свою жизнь? Разве я просил вас об этом? Разве я просил меня рожать, чтобы потом только портить мне жизнь? Я так устал… Слёзы текли непрерывным потоком, горло жгло то ли от накопившейся обиды, то ли от криков. - Я очень устал! Разве я не человек? Чем я заслужил такое отношение к себе? Я знаю, что вам безразличны мои слова, вы забудете о них, как делали это всегда... Вы не умеете и не хотите меня слушать. И знаете, пусть я буду неблагодарной тварью... Но я предпочитаю думать, что у меня никогда не было родителей! Отец замер, как будто слова Сонхуна пронзили его, как лезвие. Его глаза расширились, и впервые за долгие годы Сонхун увидел в них что-то, что напоминало страх. Сонхун, не раздумывая, развернулся и направился к двери. Его рука дрожала, когда он коснулся ручки, но он не остановился. Дверь распахнулась, и свежий воздух ворвался в дом, словно глоток свободы. Он шагнул в ночь, и его сердце билось в унисон с шагами, унося его всё дальше от того места, которое он когда-то называл домом. - Я иду, солнце, - прошептал он, и его голос растворился в ночи И где-то вдалеке, будто в ответ, зазвучала та самая мелодия - тихая, но полная обещаний. Сонхун неспешно шагал по узкой улочке, и его тень, словно удлиняясь под светом одинокого фонаря, скользила по серому асфальту. Холодный и резкий ветер, казалось, пытался лишить его последних сил, но он упрямо двигался вперед, не останавливаясь. Его пальцы непроизвольно сжимались в кулаки, а в голове пульсировала лишь одна мысль — о Сону. Его утешение и единственная сила, способная сделать его сильнее, чем он есть. Улочка привела его к парку, который освещался лишь редкими фонарями. В темноте деревья казались огромными, а их ветви, словно щупальца, тянулись к нему. Но Сонхун не испытывал страха. Он оставил его в месте, которое когда-то считал своим домом. Каждый шаг давался ему с болью в груди. И тут он увидел его. Сону стоял под фонарём, его силуэт, направляющийся к дому, казался хрупким. Даже не видя его лица, Пак мог представить, как его глаза сияют ярче любого фонаря. Собрав последние силы, Сонхун подбежал к Киму и крепко обнял его за талию, прижимая к себе. Сначала Сону вздрогнул от испуга, но, увидев руки Сонхуна, он улыбнулся. Это была та самая улыбка, которая дарила надежду и помогала жить. - Ох, ты меня напугал, - произнес Сону, его голос был тихим, но полным нежности. - Ты приш... - начал Сону, повернувшись к Паку, но запнулся, увидев его опухшее лицо, след от пощёчины на щеке и пустые, усталые глаза. Сону остановился, его дыхание участилось. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. Его рука дрожала, когда он коснулся щеки Сонхуна, ощущая тепло его кожи в том месте, где ранее кто-то оставил след. Ким закрыл глаза, и его дыхание стало глубже. Он нежно взял лицо Пака в свои руки, заглядывая в глаза, свет которых так отчаянно пытаются погасить. - Ты этого не заслуживаешь, ты не виноват, - тихо произнес Ким, нежно коснувшись щеки Пака. Сонхун ощутил, как внутри него что-то разрывается — годы боли, страха и подавленности. Эти глаза… Они смотрели на него с беспокойством, не безразличием или неприязнью, а с самой искренней заботой. Его рука нежно коснулась шеи Сону, привлекая его ближе. Их дыхание слилось воедино, и в этот миг окружающий мир перестал существовать. - Я люблю тебя, – произнес Сонхун, и его голос дрогнул. Сону, с разбитой улыбкой, потянулся к Паку, увлекая его в поцелуй – отчаянную попытку хоть немного облегчить непосильную ношу, которую он тащил на себе столько лет. Ношу, которую теперь можно разделить на двоих. Горячая слеза обожгла кожу, скатываясь из глаз обоих. В том, как Пак прижимался к нему, сквозила такая невинная, такая искренняя надежда, что сердце Сону сжималось от боли. Он ведь всего лишь ребенок, не заслуживающий такого. Всего лишь человек, жаждущий жить. - YOU DREW STARS AROUND MY SCARS.