morning routine

      Чимину всегда нравилось спать. Кажется, ещё с самых малых лет это было его хобби — лежать на удобной кровати, утыкаться носом в свежо пахнущую наволочку, укрываться одеялом и видеть сны. В детстве они были совершенно безобидными: единорожки, радуги и облака, мягкие плюшевые игрушки... ближе к подростковому возрасту к милым светлым снам начали добавляться пошлые пубертатные фантазии. Сейчас Паку девятнадцать, и летающие пони с рогом на лбу совсем пропали из его головы. Их место почётно занял образ его парня, Чонгука, который старше его на несколько лет, но был полной его противоположностью — спортивное телосложение, татуировки, пирсинг и шикарный стиль в одежде. А ещё большой член, о котором Чимин обожал фантазировать тогда, когда у него появлялась свободная минутка.       Сейчас он, развалившись звёздочкой на широкой двухспальной кровати, мирно сопел и видел очередной сон. В нём он готовил ужин к приходу Чонгука с работы. Кажется, на столе были токпокки, к которым Чимин делал острый соус. Он спокойно смешивал нужные продукты, напевая себе под нос новый хит, который услышал в торговом центре. Вдруг его крепко обхватили за талию и заставили вскрикнуть от неожиданности. Пак резко повернулся, но тут же расслабился, увидев, что это был Чонгук.       — Ты меня напугал! — он шутливо ткнул его в бок, вызывая у Чона ухмылку.       — Неужели я такой страшный?       — Не страшный, просто подкрадываешься незаметно, — буркнул Чимин, расплываясь в довольной улыбке. Чонгук был так занят, а вот он уже вернулся домой и сразу же пришёл к нему обниматься. Пак обвил шею парня, соблазнительно прижимаясь ближе. Огладил нежно крепкие плечи, спустился одной рукой к подкачанной груди. Чон хмыкнул, тут же подхватывая парня за бёдра и усаживая на свободное место на столе. Похуй на продукты, похуй на еду, главное — их взаимное желание обладать друг другом.       Чонгук стянул стринги и короткие шорты с тела Пака, отбрасывая их куда-то на пол. Неаккуратно разорвал майку на бретельках, добираясь до небольшой, но чертовски очаровательной груди. Вставшие проколотые соски привлекали к себе внимание, поэтому Чон сразу же впился губами в один из них, перекатывая его между зубами и чуть покусывая. Чимин тихо хныкнул — контраст холодного металла и горячего рта возбуждал ещё сильнее. Обнажённая киска начала выделять природную смазку, и он сразу же опустил руку на клитор, стимулируя его резкими фрикциями. Чонгук, на пару секунд оторвавшись от груди, приспустил штаны с нижним бельём и без подготовки вошёл в тугую истекающую дырочку.       — А-ах, блять! Милый, ты так резко, — наигранно смущённо простонал младший, уткнувшись лицом в шею парня.       — Судя по тому, что ты такой узкий, твоя девочка очень соскучилась по мне, — рыкнул Чонгук, обхватывая ладонью шею Чимина. Он сразу же начал двигаться, не скупясь на резкие шлепки по бёдрам, после которых наверняка останутся следы. Ну и плевать, им обоим нравилось, когда после секса оставались отметины на теле. Это было неоспоримым доказательством того, насколько они были посвящены друг другу. — Меня не было всего полдня.       — Без тебя каждый час длится слишком долго, — протянул Чимин, прикусывая губу. Он кайфовал от того, как его киска растягивалась вокруг толстого члена, как он пульсировал внутри и давил на стеночки влагалища. Казалось, с каждым движением ствол увеличивался в размере, хотя казалось, куда больше? Чонгук выбивал из своего возлюбленного стоны с каждым толчком, а тот скулил от любого, даже самого неосторожного движения.       Вдруг Чонгук вышел из него и потянул Чимина со стола на пол. Тот сразу же сориентировался, что от него хотят — встал на колени, присаживаясь впритык у ног старшего и обхватил пальчиками его орган. Провёл языком по выпирающей венке, облизал тяжёлые яйца и принялся посасывать головку. Чон шумно дышал, смотря на парня тяжёлым, будто бы опьяневшим взглядом — Чимин, принимающий его член во все свои дырочки и рот — это нечто невообразимое. Его хотелось трахать дни напролёт, пока тот не будет лежать без сил и умолять о хотя бы небольшой передышке.       Только Чимин начал заглатывать ствол на всю длину, он начал просыпаться.       Пак глухо застонал, зарываясь лицом в подушку, когда почувствовал привычный жар между ног. Так у него было всегда, когда он видел очередное мокрое сновидение. Из сна его всегда было тяжело вытащить, особенно по утрам, поэтому то, что он проснулся самостоятельно, было удивительным.       Он лениво открыл глаза и сонно мазнул взглядом по комнате. Чонгук, который привычно должен был спать на второй половине кровати, сейчас где-то пропадал. Чёрт... Чимин лениво протёр кулаком свои глаза, пытаясь окончательно отогнать последние крупицы сна.       Он весь горел от возбуждения, которое мягкими волнами накатывало и собиралось внизу живота. С каждой секундой оно захлёстывало его с головой. И самое главное то, что Пак сейчас отчётливо чувствовал крепкую хватку на своих бёдрах и то, как его клитор мягко обхватывали пухлые губы. Тяжёлый вздох сорвался с губ парня, когда он убрал со своей нижней части тела одеяло и увидел до жути соблазнительную картину — раскрасневшийся Чонгук с особым усердием поедал его киску.       Боже.       Чимин ещё даже не осознал, что толком происходит, но уже был готов кончить от одного взгляда на то, как Чон, не отвлекаясь, доставляет ему удовольствие. До ушей донеслись тихие пошлые звуки языка о влажную кожу, и Пак протяжно заскулил, вторя им. В голове разом пропали все разумные мысли, оставляя место только похоти.       — Доброе утро, малыш, — промурчал Чонгук, отрываясь наконец от покрасневшего клитора и улыбаясь. На губах остались белёсые разводы от выделившейся из вагины смазки, и парень без зазрения собрал их пальцем и облизнул его. Чимин почувствовал, как возбуждение новой волной накатило в пах. Блять, блять, блять... если Чон, мать его, Чонгук будет продолжать так развязно себя вести, он кончит мгновенно и без стимуляции. Его парень был слишком горяч.              — Чонгук, что ты... — Чимин сдвинул ноги, прикрывая мокрую, всё ещё пульсирующую киску, — делаешь?       — Бужу тебя, — хмыкнул довольно старший, крепкой ладонью оглаживая нагие бёдра и аккуратным движением раздвигая ноги в стороны.       — Будишь..?       — Да, — Чонгук обхватил его лодыжку, поудобнее положив ногу на матрац. Обильно текущая пизда привлекала к себе внимание. — Ты так долго спал, а я не мог больше терпеть.       Пак чувствовал себя немного неловко, учитывая, что он всё ещё не до конца проснулся, но всё же решил не сопротивляться и разрешил своему парню делать всё, что он только хочет. Чон перехватил ноги Чимина так, чтобы тот не двигался лишний раз, и снова принялся его вылизывать. Покрытые чернилами сильные руки смотрелись на его совершенно чистой коже безумно сексуально.       Чимин по сравнению с Чонгуком был совсем крошечным. Да, учитывая то, что Пак ростом пошёл больше в маму, и едва дотягивал до ста семидесяти трёх, Чонгук превышал его чуть ли не на голову. А если взять во внимание то, что Чон четыре раза в неделю ходил в качалку, пока он занимался пилатесом и йогой, разница была жутко заметной. Поэтому то, как большие татуированные руки обвивали нежную талию, заставляло Чимина закусывать нижнюю губу чуть ли не до крови в попытке сдержать пошлые фразочки. Он лишь тихо вздыхал, постанывал и извивался на помятых простынях, кайфуя от того, как Чонгук посасывает чувствительный бугорок. Он слабо укусил его, оттягивая нежную кожицу и добавляя остроты ощущениям, и тут же принялся зализывать.       — Чонгук-а... — заскулил Чимин, сжимая голову парня своими бёдрами. Чонгук глухо замычал, двигая языком из стороны в сторону, всасывая клитор в рот и облизывая его. — Блять...       Одно из самых лучших качеств Чонгука — он никогда не брезговал доставлять удовольствие орально. Многие пацаны из его компании, когда узнавали интимные подробности в жизни пары, подшучивали над ним. Мол: «Ты серьёзно лижешь его там? Это же мерзко». Чон в ответ на это лишь закатывал глаза и гордо отвечал, что если им в стрём ласкать своего партнёра, то им должно быть стыдно. Чимин в тот момент будто бы заново влюблялся в своего парня. Все его бывшие придерживались того же мнения, что и приятели Чонгука, и ему было очень неловко заводить разговор о куни во время секса. Но по итогу ему не пришлось даже открывать рот, чтобы попросить — Чон сам опустился на колени и вылизал его до звёздочек перед глазами, подарив несколько крышесносных оргазмов за одну ночь. И то, что он сейчас вытворял языком, было просто невообразимо. Паку казалось, что он сейчас вознесётся от кайфа.       Чимин громко застонал, когда старший добавил к своему языку ещё и пальцы — проник в пизду двумя, быстро двигая ими внутри. Узкие стенки влагалища жадно обхватывали пальцы, будто бы хотели чувствовать их там всегда.       Всхлипнув от накатывающих ощущений, Пак чуть ли не прокричал:       — Гук-и, я сейчас кончу!       Чонгук с нескрываемым сожалением отодвинулся от пухлой киски и заменил свой язык пальцами другой руки — начал быстро дрочить, чуть пощипывая клитор. При этом не прекращал двигать пальцами внутри, добавил третий, всё давя на него изнутри. Чимин громко застонал, раздвинул ноги ещё шире, а потом попытался сдвинуть обратно. Когда Чон в очередной раз толкнулся пальцами в киске, Пак взвизгнул и кончил. Небольшая струйка сквирта запачкала руки старшего, обрызгала его собственные бёдра и простынь под ним. Чонгук мягко похлопал по чувствительной промежности и наконец отстранился от него, давая возможность перевести дух.       Чимина встряхнуло на кровати несколько раз — оргазм оказался слишком бурным. Он тут же потянулся ладонью вниз, резкими движениями оглаживая свою промежность. Мокрые от сквирта складочки были мягкими, и его пальцы буквально утопали в них. Он расплылся в блаженной улыбке, прикрывая глаза и потирая всё ещё чувствительный клитор, слабо содрогаясь от удовольствия. По всему телу расплылось приятное тепло.       — Понравилось? — хриплый голос Чонгука раздался прямо возле уха — он лёг рядом с ним, приобнимая Чимина за талию одной рукой. Другая же привычно легла на небольшую грудь, ласково массируя её. Пак часто закивал в ответ на вопрос старшего, чуть приподнимаясь на локтях и увлекая его в страстный поцелуй. Облизнул его губы, слегка оттянул нижнюю и проник языком в рот. Чон тут же перехватил доминирование, прижал его к кровати и сам навис сверху, заставляя младшего тихо заскулить. Стоящий колом член был слишком ощутим даже сквозь одежду, к нему хотелось прикоснуться и сделать приятно. Но Чонгук не давал возможности дотронуться к себе, будто бы специально дразнил.       — Как ты можешь спрашивать, понравилось мне или нет? — в перерыве между поцелуями спросил Чимин. — Будто бы по моим оргазменным конвульсиям нельзя было этого понять.       — Это дело привычки — спросить, — хмыкнул Чонгук, мягко улыбаясь. Он засмотрелся на румяные щёчки Пака, на пухлые губы, покрасневшие от поцелуев, и очаровательные глаза. В них плясали игривые огоньки, будто бы одного отлиза ему с утра было мало. — Пока ты спал, я приготовил завтрак. Пошли на кухню.       — Мой любимый мужчина, — Чимин ласково поцеловал его в нос. — Спасибо большое.       Чон поднялся с кровати, поправляя сбившуюся на теле футболку, и бросил негромкое:       — Жду тебя на кухне, малыш.       И, ухмыльнувшись, вышел из спальни.       Чимин откинулся на подушку, разводя ноги и руки в стороны. Тяжело выдохнул, мечтательно улыбаясь и пялясь в потолок. У него прекрасная жизнь и заботливый, сексуальный партнёр. Чего ещё можно желать? Прямо сейчас Пак желал продолжения того, что начал Чонгук. Он сел на матраце, ища взглядом какую-нибудь одежду, ведь сегодня спал голышом. По итогу плюнул на эту затею, встал с кровати и довольно потянулся, растягивая затёкшие после сна конечности. И направился на кухню, где его ждал Чон, полностью обнажённым. Всё же его горячо обожаемый парень не дал возможности даже подрочить ему, а так у него не будет варианта выкрутиться.       Возможно, им удастся повторить сценарий того сна, который сегодня снился Чимину.