Чёрт

протяни руку чуть вперед — он будет снова рядом. но почувствовать его не сможешь. он не настоящий. илья не был наркоманом, не болел шизофренией и не имел проблем с психикой. но его главная проблема — вечная галлюцинация в образе того нахального мальчишки. который казался солнцем в пасмурные дни, который раззадоривал огонь любви в груди и огни страсти в ночи. он не поддельный, илья его явно видел, даже если в первое время думал , что совсем сошел с ума. — да что за хрень, — резко сорвалось с губ парня и ему пришлось обернуться на повторный звук за своей спиной. будто бусины на пол бросают по одной, раздражало безумно, но и пугало, потому что стук был таким, словно это делается тут, в его комнате. он мог бы спихнуть это на соседей, от которых слышались бы эти странные звуки, но его квартира отличалась хорошей шумоизоляцией, поэтому вариантов никаких не остается. он живет даже, блять, один, только первый год тут обустраивается. спасибо, что в первые месяцы ничего странного не замечал. может, потому что был занят собой и своими вещами, а может, потому что никакая "хрень" его и не трогала. он пытался себя чем-то занять, уезжал подолгу, но результатов не давало. все было напрасно. жил бы себе спокойно и дальше… так а с какого хуя началось вообще? — ты кто, мать твою, такой, — тот срывается почти на крик, когда в зеркале появляется высокий силуэт, глядя по телосложению, парня. темный, не видно лица или одежды, только зубы, с клыками белоснежными, в улыбке безумной выглядывая. илья сразу же отполз назад, со страхом беспрерывно глядя в зеркало. силуэт встрепенулся, руками по обе стороны от себя за зеркало взялся и сел по-турецки на пол. раскрытая ладонь ложится на поверхность стеклянную и проводит медленно вниз. илья не знает, что им движет, но он, со всей своей аккуратностью, подползает ближе, зеркалит позу того и свою ладонь кладет поверх зеркала, прям там, где чужая находится. пять секунд — руку обдает сильным жаром, он буквально обжигается. быстро убирая поврежденную часть тела, он в воздухе её трясет со скорченным лицом, стараясь внезапный жар снести. — чего ты, илюша, рожу корчишь, як будто обжёгся, — снова улыбка безумная, почти низкий мужской голос слышится и илья больше в ступор встает. говор другого языка по ушам бьет своей почти неграмотностью. кто это, от куда знает имя и.. это точно его личные галлюцинации, завтра же к психиатру запишется, сам себе обещает. — ты меня докторами не запугивай, я ведь не уйду от того, что тебе мозги на место вправлять будут, — тембр спокойный, смешинка в голосе явная есть. илья сомневается. пугает пуще прежнего то, что это нечто еще и мысли его слышит. или это собственное сознание, на свои же деяния масла в огонь подливает, в виде своих же мыслей? — что тебе нужно, ты кто такой?, — пугливо, глаза в заинтересованном страхе по зеркалу мечатся, пытаются подвох найти. вдруг, это прожектор кто-то включил и издевается над ним, а он, как дурак, трясется от страха. — прям як в фильмах по сценарию, мог бы и что-то поинтереснее придумать, — этот, видимо, совсем скучает за всем происходящим. сидит, да болтает на своем смешанном языке. — ты не настоящий.., — еще какой настоящий. потрогать хочешь?, — гадкая улыбка, илья лишь головой мотает отрицательно, все еще боится, на всякий случай отшатывается назад. илья отворачивается на секунду и тут силуэт пропадет. и след простывает, словно не было его тут никогда и это всё правда воображение парня. он остался сидеть напротив зеркала в полном ступоре, ничего не поняв и капаясь в голове глубже, в надежде найти истину в том, что ему правда показалось. а потом, через неделю, они увиделись во второй раз. стоило илье зайти в общественный туалет, вымыть руки, снова где-то слышится этот удар бусин о кафель, а после и его силуэт на половину, потому что зеркало больше в ширину, чем в длину. илья сжимается, как впервые. перед ним слова улыбается тот, о ком он думал всю неделю, из-за которого чуть ли не записался к врачу и чуть не сошел с ума, из-за кого думал, что кто-то сделку с дьяволом заключил, чтобы он пожизненно страдал, видя того в зеркале, из-за которого ноги от сильного страха и напряжения сводились, из-за кого он все зеркала в доме позакрывал простынями, лишь бы снова не заметить. зеркал стал до безумия бояться, даже у гостей посмотреть в отражение не мог. в голове снова всплывал этот образ. он думал, что тот лишь дома обитает, а оказывается, преследует еще. — прекрати меня пугать, — агрессивно сразу, он отшатывается назад, руки влажные в воздухе трясет, чтобы от воды избавиться лишней. — да кто тебя пугает, сам жмешься, я ж не с криком появляюсь, — улыбка на лице такая же, как и в прошлые разы. ничем не изменился, всё такой же темный, а улыбка всё та же белоснежная, гадкая, с красивыми клыками. илья думает, что лучше бы с криком появлялся, чтобы парень сразу убегал от туда, а чёрт этот в зеркале усмехается лишь. услышал, походу. — что ты хочешь, — и снова этот вопрос. только он мучал всю эту неделю, не давал нормально спать и жить в своей квартире со спокойствием. — душу твою забрать хочу, — смеется противно так, аж уши закрыть хочется, лишь бы не слышать. он, наверное, пошутил тогда. потому что спустя четыре месяца "совместного проживания", ничего не забрал: ни душу, ни здоровье. всё оставил, как есть, только теперь чаще являться начал , почти каждый день илья наблюдал за тем , как этот чёрт бесконечно подкладывал , смотрел на вечно занятого парня и не давал спокойствия. вообще, с того момента, как он появился, спокойствия в жизни не было ни разу. — когда ты перестанешь за мной подглядывать?, — илья, после душа , обмотавшись полотенцем вокруг бёдер, уже даже не удивляется чёрту в зеркале. это стало уже обыденностью, хоть и все равно стыдно. никакого личного пространства, ей богу. — да кто подсматривает, я присматриваю всего лишь, — чёрт в зеркале боком сидит, все еще чёрный, как смоль, светящийся сиянием вокруг. он действительно был постоянно рядом, илья почти чувствовал его присутствие вне дома. — ты присматриваешь так, что со всех сторон увидел. а я тебя, кстати, ни разу, — невзначай бросает тот, влажные волосы расчесывая. не видит, правда, того, что на голове творится, потому что чёрт все зеркало собой занял. гад, даже на собственное лицо посмотреть не даёт, все внимание на себя перенимает. — а ты хочешь увидеть ?, — ухмыляется будто, хоть этого и не видно за всей темнотой силуэта. — может и хочу, — илья улыбается игриво, знает, что чёрт опять заводит шутки свои. манера общения у него такая. был бы человеком, всех людей вокруг в ступор становил только своим приходом. хотя, илья до сих пор не знает, чёрт ли это, или уже несколько месяцев он живет со своей галлюцинацией, но копаться в этом вопросе он перестал, потому что явных ответов он никогда не слышал, тот всё в шутку переводил. и это, скорее всего, тоже переведет. — ну, наблюдай, — его голос стал серьёзнее, таким, каким никогда не был. не было подкола или прикола, только.. решительность какая-то. илья с интересом в зеркало смотрит, слегка улыбается, не верит потому что. либо тот его сейчас напугает, либо снова пропадет. но ни того, ни другого не происходит. силуэт перед собой ладонь поднимает на весу, руку вниз переворачивает и пальцем средним касается зеркала. сложно разглядеть, что он пытается сделать, все же тёмный силуэт сливается с самим собой, но отпечаток пальца видит, как тот медленно вверх ведет пальцем, след грязи за собой оставляя. и, о боги, илья прямо сейчас готов был в обморок упасть, улыбка с его лица никогда так быстро не сползала и не перерастала в шок, потому что, чем выше на зеркале палец, тем ярче становится силуэт. он садится теперь лицом к зеркалу, иначе боком не удобно и снова ведёт. первым делом виднеются ноги длинные с голыми ступнями, вместе неудобно сложенные и обтянутыми черной тканью джинс. боже, а все чудовища, живущие в зеркалах, одеваются в человеческую одежду? тот ведёт всё выше пальцем, открывается вид на торс подтянутый, также оголённый, грудь гладкую и плечи широкие, сильные на вид. рот открывается шире, глаза распахиваются еще больше в тот момент, когда он взмахом вверх отпускает палец от стекла, а вид на него открывается уже до конца. илья рассматривал лицо того минуты две, если не более. аккуратный подбородок, ярко выраженные скулы, милый нос кнопка, шикарные брови домиком и.. снова, о боги. его глаза.. за них он в самом деле уже был готов отдать душу дьяволу, даже если и видел их впервые. зрачок чёрный, прям как силуэт этого чёрта, который въелся в голову, кажется, уже навсегда. в них можно было видеть бездну, чёрную дыру, ад, бесконечность и пустоту, ощущение, если посмотришь, утонешь в их пространстве да безвозвратно на землю. волосы коротко подстриженные, татуировка какая-то на шее, но это все смотрелось на нём так гармонично и отлично, шикарно и красиво, что взгляда оторвать просто нельзя было. будем говорить откровенно. илья никогда не был геем, он никогда не чувствовал какую-то отдельную тягость к мужскому полу, но в этом случае, за эту прекрасность чёрта, сердце внутри начинало биться чаще. — ну, як? доволен? понравился?, — он улыбнулся ярко и снова стали видны его клыки. теперь, вместе со всем лицом, во всей картине, они выглядели еще сногсшибательнее. интересно, все чёрты с зеркалов выглядят как греческие боги?, — не молчи, илюшка, не заставляй меня мысли твои читать, — говорит так, будто вообще когда-либо делал это с его разрешения. — ты.., — илья все не мог найти слов, чтобы что-то ответить. он все еще прибывал в шоке вообще от ситуации, но в первую очередь восхищался его глазами. завораживает. — почему ты раньше не показал себя? — не хотел, еще не время было. если у тебя сейчас такая реакция, представь, якая была бы, если бы я тебе показался сразу же в первые недели, — илья не говорит о том, что испугался бы совсем не его, а своей дикой восхищенности от того. — теперь ты видел больше, — тот улыбается напоследок, а после исчезает. илье остаётся закрыть голову руками и тяжело вздохнуть. и теперь не понятно, тело трясет от холода, потому что он всё еще не одет, или от резко вспыхнувших чувств.

***

утро встретило, на удивление, ярким солнцем, а не воплями зеркального соседа. илья, даже, выспался, за всё это время смог поспать на три часа дольше, чем обычно. либо, у чёрта выходной и он тоже решился отоспаться, либо не в настроении. илья только радовался этой новости, встав сегодня намного бодрым. только вот, чёрт не являлся целый день, даже спустя несколько часов, когда обычно после своего перерыва приходил и долбился в стекло, но сейчас его не было. ильи сегодня не должно было быть дома с дня до ночи, время подходило, а он тянул его, в надежде услышать надоедливый смех чёрта. это неожиданно для самого ильи, что он ждет его, когда обычно молит всех богов, чтобы хотя бы день без его подколов провести. словно зависим от чужого присутствия рядом, но сейчас это присутствие почему-то нужно более, чем обычно. под вечер он так и не появляется. а к ночи домой приходит илья, уставший, заебанный и измотанный. не было сил даже в душ сходить, он отошел к столу и перебрал все нужные бумаги, параллельно думая, как бы сейчас завалиться в кровать и уснуть надолго. стук о пол и чувство чужого присутствия рядом говорили лишь об одном. он пришел. илья оборачивается на зеркало мигом, заинтригованно наблюдая, как появляется его силуэт. снова этот темный, размытый силуэт, к которому так привык парень. — я уже надумал, что ты ушёл от меня, — илья почему-то облегченно улыбается, словно ему нужно было того увидеть, чтобы снять тяжкий камень с плеч. — да куда ж я денусь, — как-то тихо отвечает черт с зеркала, даже не улыбаясь как обычно. странно. — чего опять чёрную маску эту напялил, как не свой? раскрывайся давай, тебя видеть хочу, — говорит свободно, оборачиваясь обратно к столу. хотелось снова взглянуть в эти дьявольские глаза, увидеть улыбку на безумно красивом лице. илья даже не одергивает себя от собственных мыслей. от самого себя не убежишь, от собственных чувств тоже. он не влюблен, но это явная симпатия, которая появилась даже не за ночь, когда чёрт показал свой облик. она настала намного ранее. тот молчит, не отвечает, илья удивляется, что тот даже не подкалывает, не смеется в ответ, вообще ничего. уже думает обернуться, но вдруг останавливается на месте, не дергаясь. сзади слышится шуршание, тихие, босые шаги и снова это присутствие рядом. но совсем не так, как всегда. намного ближе. будто он стоит прямо за спиной, только обернись и лицом к лицу встанешь. илья напрягается всем телом. по спине чувствуется холод, а после, он крупно вздрагивает, потому что чувствует на своей спине палец. тот ведет вниз, осторожно, не торопясь, достигая поясницы, пропадает, а за его место на плечах чувствуются две сильные руки, вынуждают развернуться и прижаться поясницей к столу. илья пугается пуще прежнего, до него не сразу дошло, что вообще происходит, но видеть лицо чёрта в жизни было необычно и от этого и страшно. он все еще не верил, что тот сам стоит перед ним и касается его плеч. — что ты будешь делать, если я исчезну насовсем?, — вопрос вводит в ступор, а чужое тяжелое дыхание заставляет ноги подкашиваться. илья внимательно смотрит в чужие глаза, в которых не видно ничего. будто тот завесил их занавеской, чтобы илья не увидел того, что творится у него в голове. он, правда, не умеет читать мысли так хорошо, как это делает тот, но, все же. — я не хочу думать о будущем, где тебя нет, — шепчет илья, продолжая глядеть в чужие глаза через свои очки. чёрт распахивает и сжимает чужие плечи, в попытке сдержаться. он прикрывает свои чёрные глаза, шумно выпуская воздух через нос. илья опять протянул ладонь с частичкой своей души на ней, предлагая взять её в руки. — и не нужно, — чёрт перемещает руки с плеч на щёки. это касание не дается таким жаром, как было впервые, когда илья через зеркало коснулся его ладони. последнее, что он видит прежде, чем снова закрыть глаза, это удивленный и заинтересованный взгляд напротив. чёрт касается губ ильи, еле ощутимо, давая шанс на отказ. но тот не отказывается. хватается за чужие плечи, как за канат, сжимает их пальцами и мычит что-то невнятное. пустая комната заполняется звуками влажных поцелуев и тяжёлым дыханием. илья дышит часто, хватая воздух ртом, как задыхается прямо сейчас, но отлипнуть просто напросто не может. чёрт слегка надавливает на его плечи, вынуждая лечь на стол с бумагами и нагибается за ним же. руки опускаются к ребрам, пальцами пересчитывая их, пока руки ильи к спине его ползут, короткими ногтями царапать пытаясь. в секунды становится жарко, наваждение окутывает все тело, хочется ближе, хочется глаза в глаза, не упускать ладонью ни одной части тела напротив. чёрт руками до поясницы спускается, хватается за бёдра и на себя тянет. илья выгибается так, как не выгибался никогда в своей жизни. его руки со спины бегут неотрывно до шеи, пальцы тонкие слепо очерчивают татуировку запоминающуюся, после в ежик коротко стриженных волос лезут. последний отстраняется, как с кожей. чёрт дышит тяжелее, илья чаще. — а ты очки эти напялил, чтобы меня лучше видеть?, — всё ещё тяжко дышит, но находит время подшутить даже сейчас. илья смеется легко, ослабевает в чужих руках и снова в глаза заглядывает. — они мне очень даже идут, — они и вправду очень ему подходят. подчеркивают взгляд янтарных глаз, потому что форма хорошо подобранна. — а тебе подхожу я, — я и не сомневаюсь.